ПЕЧАТЬ (КОЛЫБЕЛЬНАЯ ДЛЯ БОСХА)

Я буду жить с тобой,
С Иеронимом Босхом,
И губы мазать воском,
И розовым вином
Душиться перед сном.

Прикармливать с руки
Чудовищ с мертвецами
И слушать вопреки,
Как вздрагивает ночь
Цветными бубенцами.

Хрустящий хвощ уперт
В раздавленные ребра,
Недоброе окно
Глядит на этот стыд,
И обжигает нёбо
Перченое вино.

Спи, – я скажу тебе. –
Спи, ничего не бойся,
Я изучаю Ад,
Я вызнаю его подзорное устройство,
Я выведу назад.

Ты будешь спать со мной,
Свернувшись, как младенец,
И вздрагивать плечом.
Так протекут века,
Пока ты воск заменишь
Горячим сургучом.
 

МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ

Sweet like the bees honeymoon...*

J.K.

Мы кочевали, как ангелы, в зарослях таволги.
Нас целовали коварные жаркие осы
И отбивали у нас припасенные яблоки
И принесенные издалека абрикосы.

Дико зудели укусы под розовой кожицей,
Мы раздирали их в кровь и блаженно лизали.
И удивленные, словно чужие наложницы,
Мягкие бабочки тихо вздыхали глазами.

Мы одичали, как две очарованных бестии.
Нас на ладонях качали большие деревья.
Но остывали костры, отступали созвездья.
Северный ветер ерошил отросшие перья...

* Сладкий, как медовый месяц пчел... (англ.)
 

ОХОТА

Нелепый зверь, выбегающий на ловца,
Не успевает улыбку убрать с лица –
И попадает с размаху в чужие сети.

Тарелки дымятся. Все садятся за стол.
С хозяйкой дома сам господин посол.
В наказание заперты в детской, скребутся дети.

Никто не слышит. А ветер колышет бор.
Мыши выводят ночь из подземных нор.
Дети уснули. У них впереди дорога.

Спокойной ночи уже не придут сказать.
Милая бабушка, поздно носки вязать.
Мы уходим на поиск единорога.

 

ПРИМОРСКИЕ ТАНЦЫ

Опасаясь выйти к людям,
Я танцую средь растений,
Острых теней кипарисов
Под сияющей луной.

Люди пляшут на площадке.
Там у них светло и шумно,
И они б смеяться стали,
Полагаю, надо мной.

Я подпрыгиваю дико,
Я вовсю машу руками,
Я не делаю, как надо,
Три-четыре, раз-два-три.

Я ворую ваши звуки
И танцую одиноко.
Если ты проходишь мимо,
Лучше в сторону смотри!

* * *

Странно видеть, как стареют руки, –
Как чужие, спят на животе.
Возникают медленные звуки
На необъяснимой высоте.

Занавеску ветер подымает,
Так что глубже хочется вдохнуть,
И как будто издали сжимает
Кто-то сердце по чуть-чуть.

Быстро приезжает неотложка.
Может быть, ты все-таки вернись.
С умиленьем наблюдает кошка
Глупых пташек, севших на карниз.

 

ПРАВИЛА

Надо быть тихим и хитрым,
чтобы поймать пугливую душу птицы.

Надо быть нежным и робким,
чтобы подманить любопытную душу зверя.

Надо быть холодным и гладким,
чтобы выскользнуть из опытных рук ловца.

 

* * *

Аденоидный запах мороза.
Кристаллический голос воды.
Алю-мини-евые полозья
Извлекают из снега следы.

Мама тащит меня на веревке.
Я спиной - и не видно, куда.
Люди топчутся у остановки,
А по небу плывут провода.

Жарко, потно в натопленной шубе,
Давит горло задушный крючок.
И у варежки в вязком раструбе
Возникает ручной родничок,

Снег течет, разъедая запястье.
Снять-нельзя-абсолютный-запрет –
И терпи!
И нищастья нищастья
В этой жизни пока еще нет.

ДЕТСКАЯ

Медвежонок-старичок
Надевает колпачок
И по лестнице скрипучей
Залезает на окно.
Месяц прячется за тучей,
И поэтому темно.

Месяц-месяц, я вожу,
Тучу взглядом отвожу,
В сторону отодвигаю.
Медвежонок смотрит вниз,
Там на улице зажглись
Фонари – я помогаю
Им гореть, и светлячок
Дышит, если я моргаю.

...Туча в сторону сошла,
И, пока нейдет другая,
Ночь становится светла.
Мама в комнату зашла:
– Спи, мой ангел, доброй ночи.
Месяц водит по ковру.
– Мама, правда, я умру?
– Только если сам захочешь.
 

* * *

Здравствуй, сорока-трещотка, сверчок-сквознячок!
Бледное лето косу забирает в пучок
И, подбочась по-хозяйски, выходит на двор
И улыбается: “На-ка тебе помидор!”

Банки на жерди навешены. Баба-Яга
Головы вешала так же. А дальше – стога,
Там, за дорогой, где поле. И облачный взмах,
Как простыня для просушки, висит в небесах.

Детство с печалью и солью едят пополам.
Но забывается это. И кажется – там
Все, как сейчас: высоко, и светло, и легко.
Вечное лето. Соседка несет молоко.