* * *

Искушение возрастом: мне еще нет тридцати.
(Подставляйте, что знаете, -- долго ли рифму найти?)
Не спеша допиваю свой чай, застилаю кровать:
все равно я успею. Да было бы что успевать.

Искушение странствием. Встал на заре да пошел.
Если в арках готических в полдень бродить хорошо,
если к вечеру хочется выйти к реке, чтобы в ней
фонари отражались. Дрожанием этих огней
захлебнуться, заплакать – и, снова спеша в черноту
полуночных готических арок, застыть на мосту,
где влюбленные, слишком взволнованны, слишком близки,
ни реки не заметят, ни двух отражений реки.

Искушение нежностью: что это было, родной?
Обернешься -- и будто бы нет никого за спиной.
Засквозит из окна, паучок подмигнет со стены:
мол, Святому Антонию снились подобные сны,
и они-то опасней химер, пауков и слонов
из фантазий фламандского гения. В первом из снов
это ты, наклоняясь, губами касаешься лба:
я не вижу, но кожа знакомо нежна и груба.

Оглянусь напоследок, когда заспешит подойти
искушение памятью: мне еще нет тридцати,
я влюбляюсь без устали, я убегаю к реке.
Я опять в тупике. Я опять и опять в тупике.
Или возраст такой, или он постоянно такой.
Искушение нежностью: кто там сейчас над рекой?

 
                                                                                                  Загадка

Постаревшая на сутки,
над Кремлем висит луна.
Я хожу под ней одна --
мне плевать на предрассудки.

Выпрямившись в полный рост,
радуюсь луне нерезкой,
музыке пифагорейской --
звону молчаливых звезд.
Мне светло, хотя на деле
мрачен Кремль и не обжит.
Но неделя пробежит,
и еще одна неделя,

а потом -- сюжет не нов:
выйдет месяц из тумана
вынет ножик из кармана
пифагоровых штанов,

посрезает звезды с башен
и исчезнет в облаках,
всех оставив в дураках --
деловит и бесшабашен.

И опять бродить одной,
ковыряя в зубе спичкой,
вдоль родной стены кирпичной
под стареющей луной.

Подскажите, что со мной?

 
                                                                                                  * * *
Е.Л.

Вольно тебе мечтать о тишине.
Ступай под дождь, под душ, ступай к соседям,
где дети и собаки на полу

устроили возню. И в их возне
найди себе местечко. Мол, поедем
по кочкам, по цветочкам. По стеклу

забарабанит дождь, а может, град.
Потом пройдет, и в тишине хозяйка
забарабанит пальцем по столу.

И мы с детьми забьемся в полумглу
чулана, в тишь его. Поди узнай-ка,
кто одарил нас лучшей из наград.

Как я о ней мечтала год назад...
Мечтала прошлым летом. Этим летом.
В метро. В чужой квартире, где в окне

шумел ночной проспект, заросший сад
и листопад последний, и при этом
часы стучали реквием по мне,
когда-то не любившей тишины.