Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 2007, 12

Между небом и землей

Этой осенью в Москве, Санкт-Петербурге, Перми и Екатеринбурге время пошло вспять – в сентябре-октябре X Международный фестиваль Earlymusic переносил слушателей в прошлое. Фестиваль был основан в 1998 году с целью представить российской публике европейское музыкальное наследие средневековья, Ренессанса, барокко и классицизма, а также музыку русского двора XVIII века.

Организаторы сторонятся логического ряда “старинная музыка” – “старая музыка” – “устаревшая музыка” и настаивают на том, что звучание-то как раз и новое. Отсюда – обязательно слитное написание названия фестиваля, означающее “ранняя музыка”. Причем новаторство заключается в том, чтобы донести до слушателей первозданный музыкальный рисунок произведений, исполнить их именно так, как они задумывались. В концертах на старинный лад участвуют выдающиеся музыканты и ансамбли-исполнители старинной музыки: Густав Леонхардт, Жорди Саваль и Hesperion XXI, Майкл Чанс, Паоло Пандольфо, Пол О’Детт, Il Giardino Armonico, Le Poeme Harmonique, L’Arpeggiata, Mala Punica, Alla Francesca, Micrologus, Il Seminario Musicale. Юбилейный фестиваль устроители решили отметить подчеркнуто сильной программой, что было очевидно и по московской части форума.

Столичной публике были предложены четыре концерта. Причем в первое знакомство москвичей с барочной скрипкой вмешались упрямые обстоятельства: в связи с неожиданной болезнью Риккардо Минази, художественного руководителя Musica Antiqua Roma, выступления итальянского коллектива были отменены. Однако организаторы не растерялись и очень ловко вышли из положения: вместо Musica Antiqua Roma в Музее личных коллекций на сцене появились “Солисты Екатерины Великой” (художественный руководитель – Андрей Решетин, барочная скрипка) с квартетами Антона Фердинанда Тица. Причем это, так сказать, “случайное” выступление ни в коем случае не выбилось из общей концепции фестиваля в целом и нынешнего форума в частности, так как Тиц – фигура в русской музыке заметная, хоть и забытая. Есть все основания считать немецкого скрипача русским музыкантом, более того его называют даже “отцом русского квартета”. Антон Фердинанд Тиц учил музыке будущего императора Александра Первого, будучи первым скрипачом придворного оркестра. Он пропагандировал камерно-инструментальную музыку, гармонично сочетал австро-немецкую классику с русскими песнями. Делая упор на то, что имя Тица недостаточно известно, “Солисты Екатерины Великой” исполнили три тицовских квартета, абсолютно различных по своему настроению.

Первый квартет явился примером русской усадебной музыки, рассчитанной на домашнее музицирование. Несколько взмахов смычками – и вот ты оказываешься уже не на твердом музейном стуле, а на мягком диване в музыкальном салоне собственной усадьбы. Грациозная, пластичная мелодия обволакивает тебя, приглашенных тобою гостей, и, разрастаясь, охватывает все твое естество. Даже если ты в конце концов оказываешься не на мягком диване, а на жестком музейном стуле. Второй квартет до-минор приоткрыл слушателям период дворянского индивидуализма. Это уже не плавные переливы домашних выступлений, а крайне четкое и ясное звучание сугубо индивидуального стиля. И, наконец, третий квартет был написан в придворном стиле “ампир”. Всего каких-то несколько минут, и музыка изящно, просто, но властно завладевает залом. Она словно бы испаряется и, конденсируясь в воздухе, одурманивает аудиторию. После концерта слушатель неуверенной походкой движется к выходу. В этой неуверенности все: и восторг, и удивление, и легкая усталость.

Стоит отметить, что несколько лет назад уже была предпринята попытка познакомить общественность с творчеством Тица: московский оркестр “Pratum Integrum” исполнял программу “Безумный Тиц”. Доставать из недр истории забытые имена становится если не модным, то уж точно популярным и, что самое главное, востребованным занятием. И чем больше вариантов исполнения Тица представят зрителям, тем понятнее станет его творчество для современного слушателя.

Второй московский концерт в рамках фестиваля Earlymusic прошел также не без участия “Солистов Екатерины Великой”. Однако особенно тепло в тот вечер встречали Майкла Чанса, контратенора из Великобритании.

Программа, которая была представлена в Римско-католическом кафедральном соборе, называлась “Барокко в узком кругу”. Считается, что музыка барокко – не столько пение, сколько речь. Только не исполнителей, а инструментов между собой. Пока клавесин, скрипка и виолончель вели друг с другом беседу под огромным католическим распятием, божественный голос Майкла Чанса парил где-то очень высоко, под потолком, а может быть, даже выше. Заставляя витражные окна как-то особенно ярко блестеть. Если бы в этот вечер могли случаться чудеса, то стекло непременно разбилось бы, а цветные осколки затейливым узором зависли бы в воздухе.

Вообще деятельность Майкла Чанса весьма разнообразна: он одинаково интенсивно работает и в опере, и на концертной сцене, и в звукозаписи. Причем все, за что он берется, приносит определенные успехи. Так, например, за участие в записи “Семелы” Генделя (Deutsche Grammophon) певец получил премию Grammy. Несмотря на тотальную занятость, Чанс уже несколько раз успел побывать в России, в отличие от героев следующего дня фестиваля – испанского коллектива Hesperion XXI. Жорди Саваль, Монсеррат Фигейрас, Арианна Саваль, Ферран Саваль и Педро Эстебан в Россию приехали впервые, оттого их выступление было особенно долгожданным для московской публики. Программа “О времени и мгновении” была для Жорди Саваля, признанного короля виолы да гамба, своеобразным “Барокко в узком кругу” – в этот вечер он играл вместе с женой Монсеррат Фигейрас (вокал), сыном Ферраном Савалем (вокал, теорба) и дочерью Арианной Саваль (арфа). С ними выступил друг семьи перкуссионист Педро Эстебан. Наряду с народной музыкой (испанской, греческой, турецкой, еврейской) были исполнены и классические произведения Т. Мерулы, Т. Юма и М. Маре. Сам же Жорди Саваль, пытаясь определить идею программы, говорил о диалоге культур и разрушении барьеров между Западом и Востоком, музыкой старинной и современной, популярной и классической, между композицией и импровизацией. В своем творчестве Саваль успешно демонстрирует этот самый синтез культур. Исполнение композиций XVII века он сочетает с вполне современными вещами: в 1991 году им был написан саунд-трек к фильму “Все утра мира”, где он озвучивал величайшего гамбиста при дворе “Короля-Солнца” Марина Маре, которого играл Жерар Депардье.

И если испанцы границы стерли, то итальяно-нидерландский ансамбль Concerto Palatino (художественный руководитель Брюс Дики, корнет) их установил вновь. Выступая совместно с голландским басом Гарри Ван дер Кампом, коллектив представил программу “De profundis: духовная музыка для баса и духовых инструментов (1580-1650)”. Деятельность Concerto Palatino тесно связана с возрождением старинных духовых инструментов – корнета и барочного тромбона. Название ансамбля также имеет глубокую традицию: в Болонье на протяжении более двухсот лет существовал коллектив корнетистов и тромбонистов “Il concerto palatino della Signoria di Bologna”.

Помимо того что итальянцы впервые побывали в Москве, они еще и позволили слушателям своими глазами увидеть не просто аутентичные, но и очень редкие инструменты.

Фестиваль Earlymusic этого года имел подзаголовок “Земля и небо”. Начавшаяся с легких, прозрачных квартетов Тица, московская программа фестиваля логически завершилась глухим воззванием из глубины земной тверди – духовной музыкой для баса и духовых инструментов XVI-XVII веков. Современный слушатель зачастую не может понять, что именно ему ближе – небо или земля. И остается где-то между – ждать XI феcтиваля.

Версия для печати