* * *

Ну чего ты все ноешь и ноешь?
Веселись – ты такой же, как я.
Из нытья ничего не построишь
И не вылепишь ты из нытья.

Надо всем и всегда улыбаться,
Надо драться, и надо искать.
А найдя, никогда не сдаваться
И на все неудачи – плевать.

На любовь в своем сердце настроясь,
Обниматься в четыре ноги.
Ежедневно садиться на поезд,
Скорый поезд “ОГИ – ПИРОГИ”.

И “Билингва”, и “Букбери” с “Жестью”,
И один и другой литмузей.
Распрощайся, дубинушка, с честью,
В нашем бизнесе нету друзей.

Нет позора и нету запретов.
Будь всегда и на все ты готов:
К заказному убийству поэтов
И к аферам по краже стихов.

Вот коллега уснул твой в салате,
Ты к нему загляни в ноутбук.
И поэму о Черной зарплате
Укради, чтобы сбыть ее с рук.

Он трясет головой непокорной
И в жюльен тебе мечет харчи.
Ты ж подкинь ему детское порно.
А потом куда надо стучи.

Кому следует – те его схватят,
Заморозят ему сервера.
Ты ж поэму о Черной зарплате
Прочитаешь потом на “ура”.

И продашь в дорогие изданья –
В Литгазету, а может, в Плейбой.
А еще, чтоб добиться признанья.
Намекни всем, что ты голубой.

Но слегка так, чуть-чуть, не особо.
Потому что среди голубят
Уголовники и гомофобы
Тоже, знаешь, в журналах сидят.

Тише едешь и скоро увидишь,
И расскажешь ты под осетров
Меценату-еврею про идиш,
А фашисту про подлых жидов.

Бизнесмену про сделки с валютой,
Коммунисту про правящих сук.
Но будь бдителен – не перепутай!
И всегда закрывай ноутбук.

Ну, чего же ты ноешь. Мы все там
Будем скоро оплакивать жизнь.
Если хочешь быть просто поэтом,
На богатой старушке женись.

 

* * *

Страна помоек и вокзалов,
Бродяг на выжженной траве,
Россия вышла из подвалов
И лупит нас по голове.

Подходят, молча окружают
Без предисловий и затей.
И мы, пока нас избивают,
Не узнаем своих детей.

Они агукали в колясках.
А мы им вдалбливали ложь,
Которую не только в сказках,
Но и в рекламе не найдешь.

Мы стали толще, стали ниже,
Они же все как на подбор.
Так может, правда, – если выжил,
То значит сука или вор.

Не знаю. Городу и миру
Не нужен их бесстрашный суд.
А с голодухи или с жиру
Не важно, если все умрут.