Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 2005, 9

Вниз по карте

Стихи

Праздник военно-морского флота

Свет велик и продольно изрезан как Севастополь
дышат с присвистом ракушки бухт и колышут жару
вспух брезент гарнизонный на жовто-блакытном ветру
даст отмашку прихлопнет – и солнце пошло на посадку

Нервно прыскают волны-подлизы по яшмовым глыбам
обегая шпионской медузы чудовищный гриб
в ржаво-розовых злачно-зеленых зазубринах глыб
преломляется луч разжигая вечернюю воду

Известняк остывая желтеет синеет влажнеет
базилик-редкозуб обращается в сумрачный лес
так на жизни другой половине звонит Херсонес
что над городом черным взрывается бес фейерверка

Пристань Графская вскрикнет как будто подстрелено лето
будто пушками Твердь отсекли наконец от земли
где уже самостийно-горящие корабли
изрезают продольную темень до полного света


* * *


Вытянуть руки вдоль себя
потянуться к югу
отмахнуться крылышками ладоней
лететь
петь
но тихо чтоб никакой погони
тихо-тихо
как снег в воду
как сон в руку
петь
но радость радости
а не смерть

Обнаружить в левой забытую сигарету
сладкий дымок меж пальцев
словно из
долгорукой родины
затянуться тянуться к лету
изо всех жил тянуться
по карте вниз
поперек всего

Где тает
тает как горе
снег на гриве
мокрую тяжесть стряхну
дотянусь до радости
кину окурок в море
и нырну в первую попавшуюся волну

 

Испанка


Шестипалая девочка
штопает черный мешок –
прорву времен – небо в прорехах звезд
водит сонной иголкой в угол
в крайний восток –
снова ко мне – снова на ветхий ост
учит урок

Исцарапанный угол светлеет
в девятом утра
в школу пора – это игра – пусти
просыпается время
в мешке золотеет дыра
первый звонок
классы еще пусты
хочется спать

Это классное время – гогочущее каре
где тебя отличают по варежке в школьном дворе
это солнечный палец из рваного неба – к доске
отличит – как физичка указкой ожжет по руке
потеряется белая варежка в школьном снегу
я нашла эту чертову варежку
я бегу
я себя догнала но проснуться никак не могу –
скарлатина горячка испанка небесный мешок
где отпетых отличниц по пальцам считает Бог

 

* * *


он так меня любил
и эдак тоже
но было всё равно на так похоже

похоже так чтоб раззвонить про это
шнур намотать на середину света
бикфордо-телефонный и поджечь
и лишнюю америку отсечь

пусть катится и плавает вдали
раз так любил а не умел иначе
пусть с трубкою своей стоит и плачет
на половинке взорванной земли


Липа


Зарубили липку сломили
скорчевали в прошлом еще веке
а она все скрипит или
припевает и фалангой ветки
вязким лыком в стекло стучится
так что дыбится занавеска

Отвяжись – ничего не случится
отлепись – я тебя забыла
душегрейка головорезка
ты ж фантомная липовая сила
ничего не случится с нами

А она – ехидная шутиха
затаится и тихо-тихо
зелеными фыркнет огнями
и покачиваясь глумливо
всхлип-лип-тает в ночи2
дождливой


Возвращение


– Галька взвизгивает как будто кричит ребенок
будто жизнь и правда вода – никакой земли
– В камни бьет как пушка – аж брызги из перепонок
говорил тебе будет шторм – корабли ушли
– Ты не слышишь меня? в белом платье в церковном хоре
обо всех ушедших вернувшихся невпопад
– Я не слышу – огня? ну просто взбесилось море
ничего себе волны ладно пошли назад
– Я бы бросила все – даже курить – не жалко
хор поет как один – просто один человек
– Хватит – снег пошел! кончается зажигалка
– На огонь сигареты слетается красный снег
я бы пела хором одна
– Волны стали выше
– Обо всех
– Дай руку!
– Пропавших в родном краю
обо всех забытых
– Никто никого не слышит
– Каждый певчий может вспомнить радость свою
и свалить в море
– Волна! отойди от края
– И к чертям смыть этот снег этот век эту смерть
– Смоет к черту! слышишь! стой!
– Ух – волна какая!

Хорошо хоть не слышно. Совсем не умею петь


Садовник


Маркиз окучивает сад
подвязывает розы
сливает чуткий аромат
свежайшего навоза
с живой основой ключевой
стирает светотени
трясет садовой головой
стрижет кусты сирени

Снимает пудреный парик
садится на скамейку
и достает из-под вериг
пригретую жалейку
и шестикрылые шмели
малинницы и феи
летят со всех концов земли
и больно дудочка свистит
и в каплях пота плешь блестит
и нежно розовеет

Грузнеет воздух золотой
протяжной жалью налитой
наитий непреложных
в томленье одуренном
трепещет света решето
и основоположник
садизма – счастлив как никто
в саду своем тюремном


Ars poetica


За порочную нежность к жаркой красной глине
отчитал меня за кувшином пост-винограда
харизматик знакомый Уни-Сан-Миокардо
виртуозец знатный на компе и клавесине

Ты хоть можешь себе представить во что ввязалась
рассыпая искры в мире чернофигурном
в аритмично-мерцальном воздухе самодурном
все б тебе горшки-лошадки все б тебе алость

Все бы радость тебе да случки горнего с тварным
(световая пила пульсирует из-под клавиш!)
ты кому лепило поешь кого обжигаешь
набирая скорость в круге своем анчарном

И свистулька в ребрах – крови моей исполнясь
залилась – и живые фигурки кружат разно
именные на длинношеем кувшине красном
и сияет Уни как натуральный японец

Заводному кругу точно не отвертеться
сердобольный круг хрипит но летит как новый
мне слова твои Уни Саныч – что мед червовый
говори-говори – у нас именины сердца

Версия для печати