Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 2005, 9

Город Серого Зверя, или Долгая дорога в Мышкин

Разбудить Князя

“ А почему Мышкин назван Мышкином”? Еще лет пятнадцать назад далеко не каждый житель этого города в Ярославской области мог ответить на такой вопрос.

…Однажды князь Федор Мстиславский лег спать на берегу Волги, там, где в Волгу впадает Студеный ручей. Утомился князь на охоте и заснул крепким, богатырским сном. Но ночной покой уставшего охотника нарушила мышка-норушка, пробежавшая по его лицу. Разгневался было князь на бесцеремонного зверька… но в то же мгновение гнев его сменился ужасом: увидел Федор Мстиславский, что к его ночному ложу подползает ядовитая змея. Тогда и понял князь, что маленькая мышка спасла ему жизнь, предупредив об опасности. В благодарность своей спасительнице князь основал здесь село Мышкино, которое впоследствии и превратилось в город Мышкин.

Легенда эта попала в письменные источники еще в XVIII веке. В 1777 году Екатерина Великая присвоила Мышкину и шести другим селениям Ярославской губернии (Рыбинску, Данилову, Борисоглебску, Петровску, Пошехонью и Мологе) статус города и Мышкин наконец-то избавился от буквы “о” в своем названии. Всего по губернской реформе в тот год в России появилось сразу 500 новых городов. Через год Мышкин обзавелся своим гербом: в верхней части геральдического щита медведь с секирой (символ Ярославской губернии), а в нижней – мышь…

Впрочем, мышкинские краеведы отмечают, что красивая легенда имеет с действительностью мало общего: первое упоминание о Мышкине относится к 1605 году. Именно тогда московскому боярину Даниле Ивановичу Мезецкому пожаловали грамоту на село Мышкино, и произошло это… за сто лет до рождения князя Федора Мстиславского! Однако с рождением города народная молва упорно связывает имя именно этого князя. И это не случайно: во время правления Мстиславского село разрослось и крепко “закрепилось” на высоком волжском берегу. В XVI веке Мышкино даже стало административным центром удельного Юхотского княжества.

Мышка действительно не имела никакого отношения к князю Федору Мстиславскому. Маленький зверек совершил другой, гораздо более значимый и не имеющий аналогов подвиг. Мышка спасла целый город! Именно хвостатая покровительница в 1990-е годы вытащила город Мышкин из постперестроечной разрухи. В 1991 году в Мышкине по инициативе Владимира Гречухина был создан Музей Мыши. С тех пор в город стали приезжать туристы. В Мышкине нет промышленных предприятий, рыболовство в Волге приносит доход все меньший и меньший… На сегодняшний день именно прием туристов и продажа сувениров является главным источником благосостояния для большинства из 6500 жителей города.

У приехавших в Мышкин не остается сомнений – весь город занят производством и продажей мышей. Речь идет, конечно же, не о живых мышах, а о сувенирах. Мышек в Мышкине рисуют, лепят, вырезают из камня, делают из сосновых шишек, лепят из воска, расписывают матрешки мышиными сюжетами… Об обилии “мышиных” мягких игрушек можно даже не упоминать. Недавно специально для производства стеклянных мышек в городе открыли стеклодувную мастерскую. “Мышиная” промышленность даже затронула процесс развития русского языка. Например, в Мышкине не говорят “дать на чай”, а произносят “дать на сыр”. На свадьбе молодоженам желают: “Чтоб мыши всегда водились в вашем доме”.

Мышей продают в Мышкине на каждом шагу. От теплоходной пристани, куда причаливают круизные волжские лайнеры, до самого Музея Мыши в центре города. Туристы идут мимо бесконечных рядов с “мышиными” лотками и киосками. Побывав в Мышкине, приходишь к мысли, что мышь – или, еще лучше, много-много мышей – совершенно необходимая часть интерьера, даже более необходимая в каждом доме, чем, скажем, стол, стул и кровать. В Ярославской области Мышкин называют городом язычников. Кажется, что все жители города принадлежат к какой-то особой мышиной религии: на пристани туристов встречают ряженые в мышиных костюмах. Изображением мыши здесь украшают частные дома, автомобили, вывески магазинов, игрушечными мышками заставлены кабинеты чиновников…

Разумеется, главной туристической достопримечательностью Мышкина является сам Музей Мыши. Здесь можно увидеть самые красивые мышиные поделки (их более тысячи). Это не только работы местных умельцев, но и подарки со всего мира. Некоторые дары предоставлены музею известными людьми. Желая поддержать мышкарей, поэт Булат Окуджава, фокусник Амаяк Акопян привозили мышиные сувениры из зарубежных поездок и присылали их в музей. В музее можно увидеть тайваньскую копилку в виде мыши, набор миниатюрных мышиных керамических фигурок из Японии. Вот российская свеча – стеариновая мышка в своей норке, что прокопана опять-таки в стеариновом сыре. Есть в музее и композиции из множества мышей: например, “Как мыши кота хоронили”, “Мышиный джаз”. Под потолком притаилась летучая мышь-вампир. Одна мышь сидит в кресле и курит трубку, мышь-спортсменка занимается гантелями, мышь-программист сидит за компьютером, мышь-воспитательница развлекает детей игрой на гармошке.

 

Старожил Салтыков

“Город Мышкин наш на горах стоит, / На горах – холмах при всей красоте! / А внизу течет Волга-матушка. / Серебром она блещет, светится… / Из-под берега, из глубин земли / Родники на свет пробиваются. / И текут они по златым пескам, / В Волгу-матушку все вливаются. / Небо синее вместе с солнышком / В серебро реки смотрит весело, / А во полюшке поют девицы. / Вот затихло все – Волга слушает…” – эту старинную народную песню, ставшую неофициальным гимном Мышкина, записал в 1920-ые годы, во время одной из своих поездок по Мышкинскому уезду, городской краевед и фольклорист, учитель истории местной школы Александр Константинович Салтыков (1898-1981).

Во время прогулки по Верхнему бульвару обязательно подойдите к большому нарядному деревянному дому № 33 с расписными наличниками, где долгие годы жил исследователь Мышкина. Об этом человеке в городе до сих пор вспоминают с благодарностью: Салтыков мог бы стать ученым общероссийского масштаба, однако обстоятельства не дали его таланту раскрыться в полной мере. В двадцатые годы молодой ученый жил в Ярославле и там же в 1930 году вышла в свет его книга “Рассказы старожилов о прошлом мышкинского края”. Эта монография, соединяющая воедино быт, историю и фольклор, до сих пор является настольной книгой местных краеведов.

Книга заинтересовала не только исследователей, но и компетентные органы. В 30-е годы ХХ века краеведение было объявлено в СССР “лженаукой”. Самодеятельные ученые, копающиеся в прошлом родного края и не имеющие “классового чутья” и “большевистской закалки”, были вредны и опасны для страны. Само слово “краевед” стало ругательным. Как “певец контрреволюционной кулацкой романтики” Салтыков не вписывался в новую жизнь. Чтобы избежать ареста, постигшего его научного руководителя С.А. Копорского и многих коллег, Салтыков уезжает из Ярославля и возвращается на родину, в Мышкин.

Хрущевскую оттепель Салтыков встретил уже стариком и так и не смог вернуться в большую науку. Монография 1930 года стала его последней крупной научной публикацией. Однако изменение политической обстановки придало ему новые силы. Александр Константинович взялся за возрождение краеведения в Мышкине. В его доме с середины пятидесятых годов стала собираться городская интеллигенция. Александр Константинович прекрасно пел, знал множество русских народных песен и городских романсов, играл на рояле. Он был знатоком старинного костюма и народных обрядов, “заразив” этим увлечением многих горожан. Таким образом, званые вечера и встречи у Салтыкова превращались в настоящие маскарады и фольклорные действа.

После смерти Сталина краеведов перестали рассматривать как потенциальных врагов советской власти, ностальгирующих по прошлым временам. Краеведение стало “нормальным” увлечением трудящихся, вполне совместимым с лояльностью к властям и верностью системе. С другой стороны, погружение в глубины прошлого стало для многих советских граждан формой внутренней эмиграции, поиском своей ниши, почти неподконтрольной властям.

 

Кошкин против Мышкина

История Мышкина полна взлетов и падений. Видимо, судьба играла с городом в кошки-мышки. Период первого рассвета Мышкина завершился в конце XVI века, когда Юхотское удельное княжество, чьим административным центром был Мышкин, было присоединено к Москве. Мышкин лишился своих “столичных” функций, став обычным приволжским селом. Названия “Мышкино” и “Мышкин” фигурируют в документах тех лет на равных правах. Кстати, акт о присоединении юхотских земель к Московскому княжеству подписал московский дьяк Кошкин! Он прибыл в Мышкин не только в качестве московского наместника, но и землемера, составившего подробное описание здешних земель. Несмотря на то что подпись Кошкина поставила крест на мышкинской независимости, мышкари гордятся тем, что Юхотское удельное княжество последним на Руси лишилось независимости.

Следующим важным этапом в жизни города стал XIX век. В то время Мышкин выбился в число наиболее богатых поволжских городов. Мышкинские купцы, многие из которых были выходцами из крепостных крестьян, к середине столетия затмили своим богатством местное дворянство. Именно они определяли жизнь города. Поговорка “красиво жить не запретишь” точно описывает жизнь тогдашнего мышкинского купечества: в двухэтажном особняке купца Тимофея Васильевича Чистова (который стал городским головой в 1842 году и пробыл на этом посту до своей смерти в 1876 году) работал настоящий лифт. Приусадебный парк был устроен по всем правилам петербургского дворцово-паркового искусства: ухоженные аллеи, беседки, искусственный пруд с фонтаном посередине. В парке располагалась оранжерея, где выращивались ананасы и другие экзотические фрукты. Чистов владел огромной конюшней с прекрасными рысаками, охотничьим двором со стаями гончих собак.

И.С. Аксаков, посетивший Мышкин в 1850 году, в своих “Письмах из провинции” заметил, что в “этом городе капиталистов больше чем в Угличе, даром, что в Угличе 10000 жителей, а в Мышкине, который всего за тридцать верст от него, – 700… В Мышкине купцы богатые, имеют прекрасные дома, живут дружно между собой… Внутренней торговли нет почти никакой, и все купцы ведут оптовую торговлю. Одних яиц из Мышкина отправляют до шести миллионов!”. Глава города Чистов, по мнению Аксакова, “умница и знаток своего дела”, а сам городок “тихий, спокойный, не кляузный”.

Разумеется, не всем мышкарям посчастливилось выбиться в купечество. Однако торговля кормила многих: служили приказчиками в лавках, грузчиками, извозчиками. Многие ремесла были развиты в Мышкине: гончарное, кузнечное, стеклодувное. Однако самой почетной считалась профессия лоцмана. В XIX веке мышкари называли свой город “столицей лоцманов”. Волга еще не была перегорожена дамбами и водохранилищами – главная река России была гораздо уже и мельче: имелось множество россыпей (широких продольных мелей), перекатов (поперечных мелей), побочен (прибрежных мелей), печин (подводных глиняных выступов) и т. д. Без лоцманских знаний провести судно по Волге было невозможно.

Лоцманы, которые работали только на одном участке реки, назывались “местными”. Но особенно трудна и почетна была работа “коренных лоцманов”. Так называли тех, кто знает все течение реки, все ее протоки и притоки, все капризы, кто может сопровождать корабль по всему маршруту. Именно такими лоцманами и славился Мышкин. От отца к сыну, из поколения в поколения волжские лоцманы передавали карты, книги, рукописи и – самое главное – профессиональный опыт. На оплату лоцманов купцы денег не жалели – себе дороже! Некоторые лоцманы сами становились купцами и достигали успехов в торговле. Но и, разбогатев, они не отказывались от фамильного промысла.

Мышкинские купцы Сицков и Замяткин продолжали заниматься лоцманским промыслом, даже когда поочередно избирались городскими головами. Каждую весну они оставляли все дела и отправлялись вниз по Волге. Когда торговый караван проплывал мимо родного города, сторож городской Думы выходил на Верхний бульвар и со всей силы голосил: “Никаких срочных дел нету-у-у! С Богом следуйте дальше!” Если же срочные дела все-таки случались и мнение городского головы непременно надо было узнать, сторож на лодке плыл к каравану и передавал главе города все необходимое.

 

Борьба с буквой О

“И что сказать? Что пепел лет остыл? / Что страсти стали достояньем пыли? / Что для величья не хватило сил? / Но город – жил! Но люди его – были” – эту эпитафию своему родному городу написал в 30-е годы ХХ века Алексей Дмитриевич Рогов (1877-1979) – уроженец и знаток Мышкина, выходец из дворянской семьи, литературовед и исследователь французской литературы.

Почему же Рогов пишет о своем городе и его жителях в прошедшем времени? Куда мог исчезнуть в советские времена целый город? И что произошло с его жителями? Разумеется, город Мышкин никуда не исчезал. В 1927 году он просто превратился… в деревню Мышкино, в 1943 году районный центр стал “поселком городского типа Мышкино”. Городской статус, дарованный Екатериной II, был отнят советскими чиновниками. Эта ситуация могла бы показаться забавной, стать историческим курьезом, если бы она не была столь трагична: лишение городского статуса стало частью политики массовых репрессий, обрушившейся на город после революции 1917 года. Советская власть была провозглашена в Мышкине 18-20 января 1918 года, однако городское земство с этим не смирилось. Мышкин стал одним из центров сопротивления Советам.

Население города, в первую очередь, его элита – дворянство, купечество, интеллигенция, – сменилось полностью после революционного вихря. Те, кого не коснулись репрессии, предпочитали сами уехать из города. Бывшие “хозяева Мышкина” понимали, что в маленьком городе они всегда на виду, их легко сделать козлами отпущения, обвинить в антисоветской деятельности, саботаже и любых других преступлениях. В такой “мышеловке” никто не хотел оставаться… Когда в 1927 году Мышкин лишился городского статуса, исход старых горожан еще более усилился. Началась принудительная коллективизация, в селе Мышкино тоже образовался колхоз. Бывшие горожане, не желающие становится колхозниками, покидали свою малую родину. Краевед Салтыков написал об этом в своем дневнике: “Мышкин – город несчастливый. Было всего, что и городское звание и имя отняли, и улиц множество переименовали… но главная беда – потеря прежних потомственных горожан. Далеко разбросали их тяжелые времена… Бог знает, где только не встретишь. Диаспора, великое рассеяние…”

В 1940-е годы поселок Мышкино местные коммунисты планировали переименовать в Комаров, в честь местного революционера. Однако в областной парторганизации эта идея пришлась не по душе. Рассказывают, что один из областных руководителей просто посмеялся над мышкинским предложением: “Был у нас маленький, незаметный поселок Мышкин-Мышкино, а станет совсем невидимым – Комаров”.

Во времена хрущевской оттепели вопрос о названии села-поселка-города встал снова. Многие мышкари и, в первую очередь, конечно, мышкинские краеведы, начали борьбу за возвращение селению его городского статуса. Среди молодежи стало модно называть Мышкин городом, а не “поселком городского типа”. Буква “о” в названии поселка практически перестала употребляться, более того, слово “Мышкино” стало восприниматься многими жителями райцентра как личное оскорбление. Для здешней почты стало совершенно привычным, что на письмах мышкари указывали в адресе “город Мышкин”, а не “пгт. Мышкино”. Местные рейсовые автобусы несли “на лбу” перечеркнутую букву “о”, ее соскабливали с дорожных указателей, вычеркивали из официальных документов и даже из паспортов.

В январе 1991 года о мышкинских перипетиях узнал Борис Ельцин, занимавший тогда пост Председателя Верховного Совета России (должности Президента в России еще не было). Глава государства поинтересовался, приведет ли изменение статуса к необходимости каких-то дополнительных государственных ассигнований. Когда правительственные юристы дали разъяснения, что никаких дополнительных расходов от городского статуса Мышкина государство не понесет, вышел Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 21 января 1991 года “О преобразовании поселка городского типа Мышкино в город районного подчинения Мышкин”.

 

Грозовой перевал

“Обратите внимание, – говорит мне председатель Совета Мышкинского народного музея Владимир Гречухин, – наш город называется не “Мышевск” и не “Мышев”, а именно “Мышкин”. Слово “Мышкин” Гречухин произносит медленно, нараспев, четко выговаривая каждую букву, наслаждаясь каждым звуком. Гречухин влюблен в свой город. “Наш город назван в честь маленькой мышки. Слово “мышка” в русском языке – уменьшительно-ласкательное. Город с таким названием обязательно должен быть добрым, милым, ласковым и веселым”.

Название города Мышкина – его главный капитал, главное достояние. “Мышкин” – это бренд, торговая марка, козырная карта в борьбе за туриста. При слове “Мышкин” представляется небольшой, уютный, провинциальный городок. Именно таким описал Мышкин Василий Аксенов в романе “Затоваренная бочкотара”: “Куды завез, ирод? Это же – Мышкин! Отсюда до Коряжска сто верст! – Вадим Афанасьевич выглянул из кабины. – Какой милый, патриархальный городок! Почти такой же тихий, как Грандо-Кабальерос.

– Точно похоже, – подтвердил Володя Телескопов.

По главной улице Мышкина в розовом сумраке бродили, удовлетворенно мыча, коровы, пробегали с хворостинами их бойкие хозяйки. Молодежь сигаретила на ступеньках клуба. Ждали кинопередвижку. Зажглась мышкинская гордость – неоновая надпись “Книжный коллектор”.

Если Аксенов решит в наши дни вдруг посетить Мышкин, то, конечно же, сразу узнает этот городок, несмотря на сорок лет, прошедших со времени выхода его романа. По главной улице Мышкина – улице Рыбинской – все так же бродят коровы, козы и прочая живность. Молодежь все так же “сигаретит” на ступеньках клуба… Что касается неоновой надписи “книжный коллектор”, то ее в Мышкине никогда не было, как и прочей неоновой рекламы.

Верхний бульвар – наверное, самая красивая улица города, именно здесь волжский обрыв предстает во всем своем великолепии. Сидя в деревянной беседке, можно часами любоваться речным простором, заволжскими лесами, лугами и полями. Окрестные деревни видны отсюда как на ладони. Не удивительно, что деревянная беседка на Верхнем бульваре стала в Мышкине любимым местом встречи влюбленных.

Рядом с ней лицом к Волге выстроились как на параде каменные особняки мышкинского купечества, богато украшенные колоннами, шпилями, пилястрами, мезонинами, тяжеловесными коваными решетками балконов и громоздкими перилами на крышах. Рядом примостились обычные крестьянские избы. Мышкин сохранил атмосферу уездного купеческого городка XIX века.

Очарование Мышкина – не в отдельных архитектурных шедеврах, а в “массовой застройке”. В городе 42 улицы и целых 1239 домов. Большинство из них – деревянные, многие украшены ажурной резьбой, затейливыми наличниками, гостеприимными крылечками. Волжский берег в Мышкине удивляет каждого приезжего: низкий, вровень с водой, он постепенно повышается и неожиданно переходит в крутой обрыв, с которого даже страшно вниз взглянуть. Местные краеведы утверждают, что именно Мышкин стал прототипом Калинова в драме Островского “Гроза”. Якобы именно на мышкинском Верхнем бульваре Катерина бросилась с обрыва в объятия могучей реки…

 

Стол Некрасова и немного ГАЗа

Владимира Гречухина в Мышкине уважительно называют “главным мышелюбом”. “Создание Музея Мыши принесло городу сотни рабочих мест. Если музей, к примеру, закроется и туристы перестанут к нам приезжать, то всему городу будет очень туго. Тогда и у меня не будет клиентов”, – рассказывает владелец антикварного салона Андрей Горюнов.

Сегодня музейный комплекс занимает три гектара и состоит из двадцати зданий. Со всего района сюда свозят традиционные крестьянские постройки: амбары, часовни, кузницы. Во многих строениях размещены музейные экспозиции. В привратную кладбищенскую церковь из села Рудина Слободка можно войти и поставить свечку. В старинном амбаре открыта выставка деревянной утвари. Многих посетителей привлекает ветряная мельница из деревни Голодово, построенная в 1920-е годы XX века. Мельница – деревянная, однако внутри много оборудования из металла: вал, шестерня, подшипники, приспособленная планетарная передача от трактора.

Музейщики часто отправляются в походы и экспедиции за новыми экспонатами. Недавно на территорию музея из соседнего Угличского района была перевезена очередная находка: последняя сохранившаяся изба из деревни Каюрово, с родины знаменитого водочного короля Петра Арсеньевича Смирнова (1831-1898). При жизни Смирнова Каюрово было деревней в Мышкинском уезде, и в Мышкине об этом не забывают.

В советские времена деревня опустела, обезлюдела, а в дальнейшем и совсем исчезла с географической карты. Во время одной из административных реформ эти земли передали из Мышкинского в соседний Угличский район. Ныне в здешнем Музее водки Смирнов представлен как уроженец Угличского района. Мышкинский уезд в угличском музее даже не упомянут…

Некоторые экспонаты музея вызывают у туристов особый интерес. Это относится, например, к подлинному письменному столу поэта Н.А. Некрасова. Стол стоял в его усадьбе “Карабиха”. Сразу после революции 1917 года, когда об организации музея еще не было и речи, имущество Некрасова стало распродаваться. Так стол перекочевал в одну из ярославских деревень, где и был куплен активистами музея и перевезен в Мышкин.

Наряду с крестьянскими постройками, собранными по всему району, мышкинский музей представляет собрание старой техники. Во дворе музея можно увидеть трактор “У-2” (“Универсал”) 1932 года, а также несколько автомобилей: “ГАЗ-М1” (знаменитый “черный воронок” – “Эмка”, служебный автомобиль НКВД) 1938 года, “ГАЗ-АА” 1938 года, “ЗИС-58” 1944 года и многие другие. Все автомобили на ходу. В День города, который празднуется в Мышкине во второе воскресенье июля, они выезжают на парад. Всеобщее внимание привлекает и локомобиль (парогенератор) 1954 года. Его легко можно спутать с паровозом XIX века.

С интересом рассматривают посетители оборудование фирмы “Эрикссон” первой мышкинской городской телефонной станции. В конце XIX века в Мышкине было всего 12 телефонных номеров, причем два из них принадлежали купцу Литвинову: один телефон стоял дома, а другой в лавке. Приходя в лавку, Литвинов всегда звонил домой, жене. Ностальгические чувства посетителей вызывает деревянная лошадка с колесиками, с гривой из льна. Некоторым еще довелось поиграть с такими лошадками в детстве, а для других традиционная деревянная игрушка уже экзотика.

 

Путем воды

“Мы говорим Мышкин – подразумеваем Паром, мы говорим Паром – подразумеваем Мышкин”, – наверное, такими словами мог бы охарактеризовать Владимир Маяковский взаимоотношения Города и Парома. Слово “паром” по отношению к Мышкину вполне логично писать с Большой буквы.

Паром соединяет город с внешним миром, определяет его ритм: с апреля по ноябрь, когда паром действует, город живет от одного его прихода до другого. Все разговоры прекращаются, все дела откладываются – лишь произносится магическая фраза: “Мне на паром!”. Даже шестилетние дети в Мышкине относятся к парому с каким-то необъяснимым трепетом. За месяц пребывания в этом приволжском городке мне так и не удалось встретить ни одного местного жителя, кто хотя бы раз в жизни опоздал на паром. Во всяком случае, никто не хотел мне в этом признаваться. Каждый мышкарь и каждая мышкарка с детских лет запомнили, что на паром надо приходить заранее, как минимум за пятнадцать минут до отхода баржи.

Перед мышкинским паромом все равны как перед Господом Богом: в общей очереди на баржу здесь стоят и навороченные джипы местных бизнесменов, и “Волги” районного начальства, и Жигули-“копейки”, и телеги, груженные сеном. Все ждут “перевала” – так здесь называется рейс от берега до берега. На мышкинской переправе, где ширина Волги восемьсот метров, перевал длится десять-пятнадцать минут. Здесь мышкари знакомятся и влюбляются, ссорятся и мирятся, дают в долг и отдают долги. Вся жизнь – на перевале…

“Паром или мост?” – этот вопрос обсуждается в Мышкине уже почти полтора столетия. Предложения по строительству в городе моста через Волгу начали поступать еще в августе 1866 года во время визита в Мышкин Его Императорского Высочества цесаревича Александра (будущего Императора Александра III). В то время Волга была в этих местах гораздо уже, и сооружение моста было технически вполне возможно. Однако этому воспрепятствовало мышкинское купечество, опасавшееся, что строительство мостов и дорог создаст опасную конкуренцию для волжского судоходства. По этой же причине в Мышкин не была проведена железная дорога. Кстати, визит цесаревича Александра стал и первым и на сегодняшний день последним визитом столь высокопоставленного лица в этот приволжский город. С 1866 года первые лица государства Мышкин не посещали.

В советское время идея строительства моста и железной дороги активно поддерживалась районными властями. Однако ярославские областные начальники эти планы не одобрили. Мышкинский район считался на Ярославщине наиболее бедным, даже – отсталым. Вкладывать деньги в эти края считалось “экономически нецелесообразным”. “Мостов на Волге много, а паромы сохранились только в Мышкине и в Тутаеве. Так что паром – одна из главных достопримечательностей города. Все-таки хорошо, что мост у нас так и не построили”, – считает заведующая отделом туризма районной администрации Светлана Витальевна Дурандикова. Вопрос спорный…

“Ситуации на пароме разные происходят, – рассказывает капитан-механик парома Сергей Поварухин. – Мы и пожарников возим, и милицию, и “Скорую помощь”. Волга Мышкинский район на две части разделяет. Бывало, пожарники на выезд едут, волнуются, мне кричат: “Давай быстрее! На пожар спешим!” А куда быстрее… Паром – не гоночный катер…” Сергей Юрьевич замолкает, закуривает. Наверное, в этот момент мы думаем об одном и том же: перед глазами встают неизвестные нам обоим люди из Учмы, Охотина, Коровина, других правобережных деревень, хуторов и поселков, которые потеряли своих родных и близких из-за того, что “Скорая” приехала к ним слишком поздно. Ведет ли кто-то такую статистику?..

“Здесь все видно из капитанской рубки. Один раз мышкинский парень своей девушке прямо на барже предложение сделал. Все пассажиры аплодировали, когда она согласилась, – вспоминает капитан. – Страсти в Мышкине кипят нешуточные, любой бразильский сериал отдыхает… Один раз прощалась молодая пара перед отправкой парома. И так страстно прощались, обнимались-целовались, будто расстаются надолго и жить друг без друга не могут. Даже отправление парома из-за них задержалось. Приплываем мы на другой берег, а я глазам своим не верю: эту девицу на правом берегу новый парень встречает, целует-обнимает… На следующий день та же картина: наша красавица страстно прощается с правобережным парнем, плывет на пароме на левый берег, в Мышкин, где ее ожидает вчерашний кавалер”.

…Как-то Мышкинской районной библиотеке полное собрание своих работ подарил сам Дмитрий Сергеевич Лихачев. В сопроводительном письме он написал: “Город, играющий и посмеивающийся над собой, – это замечательно. Мышкин – это пока единственный случай игры общегородской”. Кстати, ученый планировал приехать в Мышкин вместе с наследником британского престола принцем Чарльзом.

Правда, история сложилась иначе, и остается лишь вспомнить однажды сказанные академиком слова: “Любишь – это когда страдаешь за это место. Я, например, никогда не бывал в городе Мышкине. И уже, наверное, никогда не попаду в него, но я люблю этот Мышкин, и название его мне нравится, и положение, и виды его, которые я знаю по фотографиям. Я знаю о нем, я переживаю за его судьбу…”

Версия для печати