Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 2005, 5

Студбукер: последействие

Первый выпуск рубрики “Штудии” (см. “Октябрь”, 2003, № 3) был посвящен проекту, который два года назад задумали тогдашние участники литературной студии историко-филологического факультета РГГУ. Студенты сыграли в литературную игру: попробовали себя в роли номинаторов и членов жюри Букеровской премии. Все это делалось с единственной целью: пробудить у будущих филологов интерес к современной литературе, в частности – к текущей прозе. Тексты номинаций после обсуждения и редактирования превратились в эссе, а некоторые участники игры с тех пор стали более или менее регулярно писать и печатать в журналах и сетевых изданиях статьи и рецензии о современной литературе. И – главное – многие литераторы, в том числе победитель Букера-2003 Олег Павлов и “студенческий” лауреат Александр Мелихов, весьма заинтересованно отнеслись к нашей затее. Что читает современный студент? Каковы его литературные вкусы и, прошу прощения, эстетические преференции? В те же месяцы мне довелось познакомиться с официальными материалами, сопровождавшими некую социологическую анкету для студентов нашего университета. И там, в графе “цели опроса”, я с изумлением прочел: “показать, что чтение современных студентов-гуманитариев ограничивается зарубежными бестселлерами: Мураками, Коэльо и т.д.”. Вот-те фунт, мне подумалось, стоит еще хорошенько поразмыслить: что же скрывается за этим самым “итэдэ”? Из моего собственного общения с юным поколением картина получалась совсем иная: гремучая смесь из Гомера, Аполлинера и Эргали Гера.

Новый “букеровский” проект, начавшийся весной прошлого года, среди прочего должен был обозначить подлинные контуры того самого круга чтения студентов, который горе-социологам был известен заранее. На этот раз все свершалось официально. Под эгидой Букеровского комитета и Центра новейшей русской литературы Института филологии и истории РГГУ была учреждена премия “Студенческий Букер”. Премия, по замыслу ее создателей, должна быть двуединой. С одной стороны: почему бы какому-нибудь маститому прозаику не получить нетолстый конвертик от студенческого жюри? Однако (с другой стороны) хотелось поддержать не только маститого прозаика, но и молодых критиков, сумевших достойно аргументировать выбор лауреата. Как же совместить две цели, вроде бы совсем не совместные? Существует немало премий, отмечающих очередные успехи признанных авторов (кроме “Букера”, премии имени Аполлона Григорьева, Белкина, Казакова и иже с ними). А вот поощрения для молодых существуют словно бы отдельно – “Дебют”, премия имени Бориса Соколова...

Наш проект делился на два этапа. Сначала все желающие студенты и аспиранты РГГУ передали в оргкомитет свои номинации – небольшие эссе о романах, включенных в “длинный список” Букеровки. Авторы пяти лучших эссе немедленно были премированы (поддержка молодых), и они же стали членами жюри для определения лауреата “Студенческого Букера” (поддержка маститых). Жюри составило коллективный манифест, оказавшийся для некоторых профессиональных литераторов полной неожиданностью: “Мы – студенты и именно в этом качестве являемся экспертами, оцениваем состояние современной русской прозы. Опираясь на литературную интуицию, художественный вкус и гуманитарную компетентность, мы стремимся отметить в романах не только художественные достоинства, но и этические ценности, созвучные нашему мироощущению. Мы видим свою задачу в том, чтобы выявить круг чтения современного студента, а также его отличия от литературных представлений и вкусов, которые сегодня считаются господствующими”.

Далее... Впрочем, далее началось такое, что – ни в сказке, ни пером... Заинтересованные дискуссии, переходящие в яростные споры, специальный круглый стол1 , на котором обсуждали роман “Вольтерьянцы и вольтерьянки” одного из главных претендентов на премию “Букер” Василия Аксенова (в итоге ее и получившего). Впрочем, все это доходило до организаторов проекта только в виде отдельных возгласов и эмоций постфактум: по положению о премии “посторонние” на заседания студенческого жюри не допускались...

Что произошло потом – всем известно: откликов на итоги проекта “Студенческий Букер” было предостаточно. Во время многочисленных интервью студентам неоднократно задавали провокационный вопрос: почему вы предпочли роман Андрея Геласимова? Не выпад ли это против писателей других поколений, не противовес ли решению “взрослого” жюри? С ответами студентов-экпертов я вполне солидарен: два лауреата вовсе не противопоставлены друг другу, просто наличием двух параллельных конкурсов создана весьма плодотворная для авторитетной литературной премии “разность потенциалов”. Разброс мнений в данном случае не свидетельствует о конфронтации, а обозначает продуктивное сосуществование разных систем отсчета. И, надо сказать, одна другой не очень-то противоречит, скорее можно говорить об их взаимной “дополнительности”...

В этом выпуске рубрики представлены эссе, обозначающие этапы “литературной учебы” участников “Студенческого Букера”, – их впечатления о работе в этом проекте. Кстати, проект мы собираемся продолжить. Но, впрочем, это уже, как говаривал один автор, достойный восьми Букеровских премий, – совсем другая история...

Дмитрий БАК

1 См. предыдущий выпуск рубрики “Штудии” (“Октябрь”, 2004, №12).

Версия для печати