Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 2004, 5

Путешествие из Рунета в Париж...

Путешествие из Рунета в Париж...

У Виктора Гюго в “Соборе Парижской Богоматери” есть замечание: “До изобретения книгопечатания зодчество было письменностью”. Действительно, фундаментальное сооружение, открытое взору гораздо большего количества людей, чем любая фанатично размножаемая переписчиками рукопись, выступало одновременно и как источник информации, и как произведение искусства. Следующий с момента изобретения книгопечатания радикальный переворот был связан с появлением аудио- и видео- носителей, которые изменили представление о способах сохранения и передачи информации. Однако создание Интернета – событие, равносильное изобретению книгопечатания. Не исключено, что уже недолго осталось ждать того момента, когда кто-нибудь авторитетно заявит: до изобретения Интернета книгопечатание было письменностью.

Быстрее всего Интернет теснит печатный текст, если последний написан на иностранном языке. Сеть – самый удобный источник информации о других странах, культурах и литературах. Книги на иностранных языках не могут составить конкуренцию всемирной сети – они продаются по ценам, установленным в стране-издателе, а за границей книги всегда стоят гораздо дороже. Поэтому “продвинутый” пользователь, не отягощенный проблемой языкового барьера, в поисках электронной версии текста, статьи или мнения отправляется в путешествие по Всемирной Сети, заручившись расхожим представлением о том, что “у них все устроено так же, как у нас” – ведь сеть хороша именно своей универсальностью. Однако при ближайшем рассмотрении все оказывается гораздо сложнее. И тогда русский человек, оказавшись на rendez-vous с франкоязычным Интернетом, вдруг начинает подозревать о существовании других сетевых цивилизаций.

Дело в том, что у французского Интернета два лица – официальное и “теневое”. При первом (и даже втором и третьем) знакомстве он предстает перед русским пользователем, как огромный готический собор посреди Парижа. Бесполезно даже пытаться быстро разобраться в том, что стоит за каждым из крупных литературных порталов и в каком отношении вся эта конструкция находится к писчебумажной промышленности. Зато с первого взгляда видна вся архитектоника этого нового зодчества – организация сайтов, способы представления текстов и т.д. Я не буду касаться всемирно известных французских библиотечных сайтов с их миллионами оцифрованных страниц – они организованы по тем же принципам, что и аналогичные сайты в других странах. Поговорим лучше о крупнейшем каталоге полнотекстовых версий, созданном сетевыми энтузиастами, о так называемом ABU-catalogue. Краткий пересказ оглавления: Библия, Декларация прав человека и гражданина, Песня о Роланде, а затем в алфавитном порядке – богатейшая подборка французских романов XIX века. Последний по хронологии – Анатоль Франс, на нем импровизированная история литературы неожиданно обрывается. Что касается зарубежной литературы, то французы решили не разбрасываться: между Санд и Стендалем – одинокий Шекспир с “Гамлетом” в переводе Гюго (людям, владеющим языком, особенно рекомендую насладиться), чуть повыше – Плутарх, еще выше – в изобилии Маркс и Энгельс, а где-то совсем внизу одинокий англичанин Артур Юнг, известный своим “Путешествием по Франции 1787-1789 гг.”. Это напоминает библиотеку орангутанга по Терри Прэтчетту – что обхватил своими длинными обезьяньими руками, то и вошло, а всего остального как будто и не было.

Показательно, что на библиотечных сайтах подобного рода вообще нет рубрик. Известно же, что французы, испорченные Гегелем еще больше, чем немцы, мыслят триадами и, если в предложении не хватает третьего определения, испытывают смутную тревогу на генетическом уровне. А поделить всю мировую литературу на три группы как-то не удалось, да и неудобно, наверное, было бы откровенно выставлять напоказ заветную трехчастную композицию, как она им мыслится: французская литература, зарубежная и древняя. Впрочем, скажу в скобках, что такая прямолинейность лично у меня вызывает бо2льшую симпатию, чем увлеченное рубрикаторство Мошкова, автора одной из наиболее известных виртуальных библиотек в Рунете. Так вот, из-за официального лица внушительного проекта Gallica выглядывает насмешливая мордочка французского неофициального Интернета.

Крупнейший литературный портал alalettre.com – один из примеров отточенной организованности. На первой страничке – трогательная попытка ликвидировать безграмотность: рубрика “Писатель недели” (на момент моего посещения – Лафонтен). Где-то в глубинах портала находятся ссылки на тему L’internet litteraire. Одна из интереснейших – ссылка на крупный сайт “Toute la poйsie” (“Вся поэзия”). Здесь находится единственный найденный мной аналог нашего stihi.ru. Предлагаются три вида интерактивной деятельности: либо ты выкладываешь собственные стихи в рубрике с гордым названием “Salon principal”, либо занимаешься совместным творчеством с другими посетителями, либо пишешь на тему месяца (в апреле – это “Рождение”). Можно также записать голосовое сообщение, чтобы весь мир услышал, как ты свое творение декламируешь. Сообщество пишущих поэтов насчитывает 1518 участников (тут авторы stihi.ru – около 50 тыс. – могут снисходительно усмехнуться). Стихи публикуются на обычном форуме.

Приведу яркий пример поэтической коммуникации: человек под псевдонимом Patty пишет стихотворение “Письмо к Богу”, где в аккуратных четверостишиях (почти ямб) подробно излагает, что Бог должен делать и чего не должен. В ответ на это человек под псевдонимом Victorugueux (искаженное Виктор Гюго) пишет стихотворение, общий смысл которого таков: Джордж Буш верит в Бога, Бен Ладен верит в Бога, Ясир Арафат верит в Бога, Ариель Шарон верит в Бога. Интересно: а в кого из них верит Бог? Дискуссии на форуме сложно назвать оживленными. Свободу собственного творчества обеспечивает также сделанный в забавной (и неудобной для пользователя) манере сайт “La Page Blanche” (“Белая страница”), публикующий присланные стихи в своеобразном журнале, выходящем раз в два месяца, а также удивительно беспорядочный сайт “Cyberlita”, прокламирующий себя “как самый короткий путь от писателя к издателю”.

Сайт “Вся поэзия” предлагает посетителям за 50 евро создать собственные поэтические странички с адресом ваше Имя–вашаФамилия.com. Впрочем, отношение к такого рода страничкам во французском Интернете прохладное. Чтобы найти страничку модного ныне Филиппа Лабро приходится продираться через бесконечные “слэши” крупных порталов. Русскому человеку, раздраженному необходимостью иметь дело с бестолковым google’ом, непонятно, почему Лабро не заведет себе что-нибудь вроде filipplabro.fr. Так ведь и проще, и привольнее – создал себе страницу, и вот, ты уже хозяин собственного сетевого пространства: что хочу, то и ворочу. Французы этим не увлекаются. Мне удалось найти только страничку Фредерика Бегбедера, которая скромно называлась “слегка официальный сайт” (в дословном переводе). На сайте выложены лишь первые три страницы знаменитой книги “99 франков”, переизданной под названием “14,99 евро”. Законопослушные французы не посягают на авторские права.

Французский Интернет, пожалуй, отличается от русского самим своим духом. Сравнение с собором все же неслучайно – официальная часть его строга, величественна и неохватна, а неофициальная прозябает в безвестности. Французы хорошо знают, где фасад, а где задний двор. Входя на сайт, посвященный французскому романтизму и символизму, вы никогда не доберетесь до Мюссе, потому что с первых же страниц вас увлекут Рембо с Верленом – уж они-то знают, как показать товар лицом!

Русский же Интернет, да простится мне это сравнение, больше похож на больницу – любимую форму русского коллегиального общения. Все лежат на своих койках и рассказывают байки – прекрасная форма сохранения и консервации городского “постфольклора”. Давно замечено, что форумы разрослись и завоевали бешеную популярность именно в Рунете. А вот среднестатистический француз ни за что не полезет в бурную полемику белоруса с украинцем, да еще и на сайте библиотеки по иудаизму, да еще и о Кундере (случай подлинный)... Он Бодлера почитать пришел, ему некогда. Все очень чинно – собор все-таки, богоугодное место. А у нас величавость и вечность еще со времен Федора Михайловича все больше с баней связаны... И действительно, входишь в Рунет, а там дым коромыслом, тут тебе и нальют, и по морде съездят, и каждый так и норовит где-нибудь в ЖЖ прилюдно раздеться... Не спешим мы как-то в темные храмы тайный обряд свершать...

Во Франции же все ох как по-другому. В конце концов складывается впечатление, что главная задача крупных литературных порталов – убедить забредшего сюда иностранца или своего же доморощенного грамотея, что французская литература величава и вечна. Увы, это удается далеко не всегда.

Дарья РАЩУПКИНА

 

Версия для печати