Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 2004, 4

Вокзалы – ворота в ничто

Стихи

Среда

Ты случайно не помнишь, что было сотворено
В день четвертый? Я тоже не помню – а все равно
Пусть бы не было в принципе этих предметов в мире,
Но и не было дней четвертых в моей квартире.
Мне уже не выдержать четверга,
Потому что в пятницу только твоя нога,
Как всегда легка, мой порог переступит снова.
Я из времени вырежу всю половину шестого – 
Половину шестого невозможно перенести,
Потому что ты приходишь после шести.

Все-таки славно, что будущей жизни нету – 
А то как бы мы перетерпели эту?


Кострома – Саратов

Взгляни с горы на Волги поворот.
Здесь водится еще большая рыба.
Взгляни на север: дождевая глыба
На город тяжело плывет.

Взгляни на ветер, как он движет тенью,
Рябь на реке, и травы во хмелю – –  
Взгляни вокруг, как я тебя люблю
Оттуда, сверху по теченью.
	
	
          *  *  *

Вот если б я на самом деле
(Клинически) сошел с ума,
Мне распахнули бы постели
Блатные желтые дома.
Мои друзья нашли бы средства
На первый мой лечебный год,
Я стал бы жить из смерти в детство
И видеть мир наоборот.
Моих видений искаженных
Всю глубину бы вдруг постиг
Профессор, автор многих книг
О творчестве умалишенных.
Безумье –  горе, а не грех.
Но у меня, как и у всех,
Увы, другая неприятность:
Банальная неадекватность
И просто глупость иногда
Без обаянья, без размаха:
Немного ложного стыда,
Немного бытового страха,
Непонимание как стиль,
Самообман как дисциплина – 
А так как это всё рутина,
Распространенная, как пыль, – 
Ни жалости, ни интереса
Не вызывает у собеса
Мой желтый город под водой,
Красивый, будущий, пустой;
Он там бывает обитаем,
Когда мы здесь ложимся спать,
Когда про детство забываем
И продолжаем умирать.


          *  *  *

Мне холодно. Я в Волгограде
Проездом не знамо куда.
Скажи мне, чего это ради
Летят по земле поезда?

Куда за собой чемоданы
Влекут этих милых людей,
Какие великие планы
У наших уснувших детей?

– А сам-то куда, бедолага,
В какие-такие бега,
Ведь в принципе ты не бродяга,
Ты раб своего очага?

Разрезало реками сушу,
Гремят поездами мосты,
Я еду губить свою душу
Во славу чужой красоты –

С ней что-нибудь может случиться,
Я должен за ней присмотреть:
Увидеть ее – удивиться –
Дотронуться – и умереть...

Как холодно в этом буфете,
До рейса – четыре по «сто»,
Как пусто на этой планете,
Вокзалы – ворота в ничто.

Куда эти добрые тети
Везут своих заспанных дядь?
Серьезные – как на работе!
Я тоже люблю поиграть,

Но мне бы давно надоело
Движение как баловство.
Действительно важное дело
Здесь есть у меня одного


          *  *  *

Не красота, не деньги и не боги,
Но женская разборчивость спасет
Наш мир несчастный, сбившийся с дороги:
Когда никто из женщин не пойдет

За журналистов, кадровых военных,
Плохих поэтов, праведных ворюг – 
Не станет этих должностей презренных,
И, чтобы заслужить своих подруг,

Мы все займемся настоящим делом,
Забудем про казарму и тюрьму...
Но женщинам не нужно мира в целом.
Они спасают нас по одному.

Версия для печати