Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 2004, 1

Не прыгать через ступеньки

– Я говорил, что верю в дневной свет, – ответил священник громко и отчетливо. – И я не намерен выбирать между двумя подземными ходами суеверия – оба они ведут во мрак. А если вы не понимаете, что я готов сровнять с землей все готические своды в мире, чтобы сохранить покой даже одной человеческой души, то вы знаете о моей религии еще меньше, чем вам кажется.

Г.Ч е с т е р т о н. Злой рок семьи Дарнауэй

– От бога отказались, но на своих собственных ногах, без опоры, без мифа-костыля стоять еще не умеем. А придется! Придется научиться.

А.С т р у г а ц к и й, Б.С т р у г а ц к и й.

За миллиард лет до конца света

Ох, уж этот “пошлый атеизм” братьев Стругацких, как недовольно выра-
зился в частной беседе один знаменитый рок-бард! Что ж, очень может быть... спорное допущение... верится с трудом. Однако же встречаются атеистические разновидности и похуже – например, воинствующая у Емельяна Ярославского или кривляющаяся у Лео Таксиля. А еще порой попадаются так называемые “атеисты милостью Божьей” (Л.Бунюэль), к коим принадлежит и ваш покорный слуга. С этой точки зрения я и намерен высказаться о нашумевшей книге “Алхимик” Пауло Коэльо, как написано в аннотации, “...в наше время самого популярного писателя в мире”. Скромно и красиво, не правда ли?

С одной стороны, аннотации на то и существуют, чтобы рекламировать, но с другой – переведен в 117 странах мира... Как сказал бы известный персонаж одной популярной телевизионной передачи: “Внушает!”

А что там следует дальше за откровенной рекламой? Так... секундочку... вот: “Алхимик” совсем не похож на “Чайку Джонатана” Ричарда Баха; еще меньше похож он на “Маленького принца” Экзюпери, но почему-то трудно не вспомнить эти сказки-притчи, когда хочешь сказать что-то об “Алхимике”.

Ну знаете ли! Не то скрытые сравнения, не то явные рекомендательные ссылки...

А между тем все довольно просто. За последнее столетие человечество (возможно, не без помощи извне) настолько зажевало, опошлило и обесценило тексты Священного Писания, что появление светлой и чистой “Чайки”, освежившей в памяти людей мечту о Совершенстве, не могло остаться без достойной ответной реакции. Темноте был в очередной раз брошен вызов, и в 1990 году в Рио-де-Жанейро она нанесла свой контрудар. Выпад, прямо скажем, настолько мастерски выверенный, что вызывает неподдельное восхищение.

Но о каком, собственно, мастерстве идет речь?

Дело в том, что сейчас валовое количество уловленного, как мне кажется, уже мало интересует господина Главного Оппонента Всевышнего – на повестке дня срочно возник вопрос о качестве. В ту самую Темноту, которой издавна стращали народ профессиональные жрецы Света, вдруг добровольно поперлось столько всякого сброда с практически нулевыми духовными задатками, что становится совершенно непонятно, как именно Там с ними надлежит обходиться. Воздать каждому по его вере? Судить по поступкам? Но каким образом можно воздействовать в положительном или отрицательном смысле на отсутствующую духовную субстанцию, то есть фактически на Пустоту (что в трактовке Эпикура, что Пелевина – все едино)? А про бренные тела, в муках горящие в геенне огненной, уже не заикаются даже самые отсталые служители культа.

Другое дело – подловить на слабине развитую душу, тут уж с ней можно поработать всласть...

“Алхимик” у меня нормальным образом читаться не желал – увы, я почему-то никак не мог сосредоточиться на донельзя корявых предложениях. Пришлось применить метод двойного чтения (первый раз – по диагонали, второй – построчно), который раньше волей-неволей приходилось использовать при чтении текстов высшего уровня сложности типа “Замка” Франца Кафки или “Шума и ярости” Уильяма Фолкнера. Это мгновенно принесло положительный результат, но вызвало естественное недоумение: в чем же была проблема?

Ни художественными, ни тем более философскими достоинствами эта книга не обладает – в ней весьма косноязычно свалены в литературную груду и по-мещански пышно изложены элементарные принципы основных земных теологий. Грубо говоря, на протяжении двухсот двадцати страничек карманного формата мне пришлось через силу глотать с помпой поданную ту самую “лютую банальщину адептов пропастей”, о которой упоминали “пошлые атеисты” братья Стругацкие в своих “Гадких лебедях”. Только на сей раз знак “минус” осмотрительно поменяли на “плюс”. Получились “адепты вершин”, что особой новизной не блещет.

Суть проблемы открылась мне с весьма неожиданной стороны. Вдруг с невероятной отчетливостью я осознал, что в двадцатилетнем возрасте счел бы “Алхимика” ну если и не откровением свыше, то, как минимум, претензией на это откровение! (Недаром книга Пауло Коэльо весьма популярна у молодежи.)

Однако мне уже сорок, а посему я с большой осторожностью отношусь к широко разрекламированным уверениям господ кудесников всех мастей и окрасок, что именно им известна истина в предпоследней инстанции – не суть важно, как они ее подают: с напором или ненавязчиво. Теперь я обычно прошу предъявить в доказательство что-нибудь боле существенное, нежели красивые обертки и со вкусом проведенные параллели с авторитетными источниками.

Что же может предложить “Алхимик”?

В общем-то, сам текст оказывается чуть ли не вторичным, ибо его основные положения простодушно изложены в предисловиях к “культурному” европейскому и “некультурному” русскому изданию. На трех страничках совершенно неопровержимо доказывается, что лошади кушают овес, Амазонка впадает в Атлантический океан, а “...Господь взыскивает строго, но и милость Его безгранична”. Все остальное не выходит за рамки знаменитого самоучителя “Как в три дня стать богатым, заиметь надежных друзей и улучшить свое здоровье”. Очень занимательно было также узнать, что “...несмотря на все усилия, до сих пор (июль 2002 г. – М.О.) никак не удавалось... добиться грамотного продвижения “Алхимика” на книжный рынок...”, и в который раз убедиться: мессианство мессианством, а коммерция коммерцией. То бишь не лозунгом единым жив апологет – ему еще и солидный банковский счет требуется. Как говорится, дело житейское, но для чего столь откровенно подчеркивать собственную меркантильность?

(Однако, я уверен, проблема рынка сбыта вполне решаема. Уже и компьютерная игра появилась, так что...)

Итак, в конспективном виде автор в предисловиях разжевывает (унижая тем самым читателя), что ключевое понятие книги – Своя Судьба – “...наше высшее предназначение, путь, уготованный нам Господом здесь, на Земле. Всякий раз, когда мы делаем что-то с радостью и удовольствием, это означает, что мы следуем Своей Судьбе”.

Повторюсь – прочитав такое в двадцать лет, я, несомненно, захлопал бы в ладоши от восторга, но сейчас проклятый возраст требует немедленного уточнения: а как быть с огромным количеством вполне довольных собой хомо сапиенсов, которые абсолютно сознательно живут по принципу: “Если вам плохо, то нам хорошо”? Не будем вдаваться в тонкие причины и многочисленные извиняющие их обстоятельства, но факт остается фактом: “радостно и с удовольствием” делает гадости своим ближним и дальним довольно большое количество сознательного населения земного шара! Я отлично понимаю, что духовный и культурный уровень сего контингента ужасающе ограничен, однако он (контингент) существует! И ради объективности необходимо либо принимать его во внимание, либо сделать поправку, что об ущербных духом в данном случае речь не идет.

(Поклонники “Алхимика” могут возразить, что это подразумевается. Извините, но подобные подставы делать как-то несолидно. Слишком уж шикарно была поставлена реклама! “Любимая книга сильных мира сего и простых людей в 117 странах мира”, ни больше, ни меньше.)

В дополнение к первому незамедлительно идет и воистину ключевое откровение за номером два: “На этой планете существует одна великая истина: когда ты по-настоящему чего-то желаешь, ты достигнешь этого... И это есть твое предназначение на Земле”.

Чего-то...

На протяжении всей книги это самое таинственное “чего-то” повторяется неоднократно, но ни разу не конкретизируется хотя бы в моральном смысле, что совершенно необходимо! Получается, что главное в жизни для высокоразвитого индивидуума – это самореализация – самоутверждение любой ценой.

Идеальный девиз для дьявола нашей эпохи! Весьма грамотно продвинутый на рынок.

Да неужели высокоученому Пауло Коэльо непонятно, что именно по-настоящему сильные желания, не освященные хотя бы элементарными десятью заповедями, были, есть и остаются источником всех бед на этой несчастной планете?

Увы, когда обуреваемый неуемной жаждой истины человек слишком увлеченно занимается постижением Души Мира (или, говоря научно, юнгианского “коллективного бессознательного”), он подчас забывает, что может найтись некто, кто не замедлит использовать его личное “индивидуальное бессознательное” в своих целях!

Именно это, смею утверждать, и произошло с “Алхимиком”

Внешне в нем все красиво, благопристойно и даже загадочно, хотя, честно говоря, круговое композиционное завершение было ясно с самого начала. В книге с претензией на притчу изложена судьба простого испанского овечьего пастуха по имени Сантьяго, которому дважды приснился таинственный сон. После его истолкования старой цыганкой выяснилось, что молодой человек должен отправиться в Египет к Пирамидам, где спрятано сокровище, которое принесет ему богатство. То же самое сказал ему один из Бессмертных, “царь Салима” Мельхиседек. Юноша поверил и отплыл в Африку. Там ему довелось встретиться с самыми разными людьми, работать помощником Продавца Хрусталя, совершить путешествие через пустыню, найти свою любовь, познать Всемирный Язык, увидеть еще одного Бессмертного – Алхимика, добраться до Пирамид, где и выяснилось, что сокровище на самом деле спрятано дома, в Испании, в точности на том месте, откуда он и отправился странствовать. Таким образом, история благополучно вернулась к своему началу: герой приобрел жизненный опыт, нашел деньги и полон решимости вновь отыскать свою возлюбленную.

Симпатичный рассказ – говорю об этом без малейшей тени иронии. Он был бы практически застрахован от придирчивой критики, если бы не вкрапленные то здесь, то там нравоучения. Не то чтобы слишком уж назойливые, но настолько упорные и уперто-однозначные, что они необратимо портят псевдоромантическое повествование. А если принять их в качестве ключевых и необходимых приправ (что, по замыслу автора, и следует сделать), то кушанье получится весьма подозрительное. Аппетитное, с изысканным манящим ароматом, весьма приятное на вкус, но, к сожалению, непоправимо травмирующее весь пищеварительный тракт.

Какую, в сущности, систему жизненных и нравственных ценностей готовит нам книга?

Подано вроде бы вполне пристойно: верь в свою судьбу и мечту, ищи свой путь и неотступно следуй ему; не бойся временных разочарований и даже возможной потери жизни, ибо тогда ты станешь частью Души Мира. Словом, как говорят арабы: “Мактуб”, что означает: “Все записано”. А единственный способ постижения истины – действие.

Именно последнее утверждение больше всего и беспокоит.

Действие в качестве основного инструмента жизни – нет ничего естественнее. Но действие в качестве единственного метода познания – это опасно. Особенно для молодых людей.

(Небольшое отступление. Даже когда почитаемый мной Свами Вивекананда в своей “Карма-Йоге” говорит: “Следует всячески избегать бездействия” и “...каждый должен себе избрать свой собственный идеал и стремиться к его достижению”, то здесь, на мой взгляд, очевидно явное упрощение и, если хотите, своеобразный реверанс в сторону перспективного американского потребителя облегченной практической философии. В эпоху 90-х годов ХIХ века, как отмечал доктор философских наук В. Костюченко, очень были популярны утопические идеи “духовного завоевания” Запада, причем именно со стороны “отверженных” народов. Итог, разумеется, оказался неутешительным: в 1968 году в США на сто тысяч “правоверных” буддистов была всего лишь тысяча последователей мятежного неоведантистского просветителя Вивекананды.)

“Алхимик” предлагает, по сути, несколько модифицированный старый добрый эмпиризм, занятно прикрытый восточной чадрой. На его страницах разлито столько эмпирического мускуса, что его запах уже почти невыносим, а добавка щедро следует за добавкой вплоть до заключительного предложения.

А между тем забыта известная восточная мудрость: “Прежде, чем совершить поступок, посади в своем дворике лимонное дерево, дождись, пока оно вырастет и покроется плодами, обдумай перед ним свои намерения и лишь потом – действуй”.

Разумеется, люди нигде и никогда не следовали этому бесценному совету. Во все века и во всех странах они без устали и без особых размышлений действовали, действовали, действовали... И вот один из результатов подобного жизненного подхода: “...научный ответ: человечество за последние пять с половиной тысяч лет воевало четырнадцать с половиной тысяч раз. Это не бунты, распри, стычки, это – зафиксированные войны! А погибло в них более трех с половиной миллиардов человек” (Ю.Семенов. “Экспансия”).

Впечатляющий итог следования Своему Пути, не правда ли? Сколько же властителей всех видов и мастей подобной ценой осуществили свои мечты! Ведь они очень-очень-очень этого хотели, “...а когда ты чего-нибудь хочешь, вся Вселенная будет способствовать тому, чтобы желание твое сбылось”!

Думаю, что господин Главный Оппонент пребывает в полном восторге от подобного направления человеческого развития. И хочет ли того Пауло Коэльо или нет, но его книга на сто процентов оправдывает именно такой вариант нашего существования – больше того, нам предлагается и дальше усиленно крутить педали в безумной гонке по этому порочному кругу!..

И здесь самое время снова вспомнить “Чайку по имени Джонатан Ливингстон” Ричарда Баха. Истинную притчу, несомненно, вложенную в уста рассказчика Всевышним! Недаром ее идеал и символ – небо, тогда как символ (и лучший учитель) “Алхимика” – пустыня.

В “Чайке” человек с его извечной гордыней деликатно ставится на подобающее место. Ему мягко, но недвусмысленно намекают, что истинно человеческого в его нынешней природе, к сожалению, недостаточно; что гордое имя “человек” он получил авансом, который необходимо отработать. Если назначение птицы, по Ричарду Баху, – непрерывно совершенствовать всевозможные техники полета, то назначение человека (по крайней мере на данном этапе развития) – совершенствовать свой мыслительный процесс, что, в первую очередь, означает развитие культуры мышления. А не то прогресс и дальше будет бодро топать в нечищеных башмаках и с немытыми ногами, как грустно предрекали все те же братья Стругацкие.

Совершенствоваться самому, а потом заинтересовать этим других – как же кардинально эта идея “Чайки” отличается от программы Коэльо: “Следовать своей судьбе до конца”! Да и можно ли назвать по-настоящему своей мечту, которую ты не нашел сам, не выстрадал в муках, а, как на блюдечке, получил во сне? И, наконец, каково же качество этой мечты? Да, юноша Сантьяго получает-таки свои сокровища – и они вовсе не символ чего-то иного, более возвышенного, а самый натуральный “...ларец, полный золотых монет, драгоценных камней, масок, украшенных белыми и красными перьями; каменных идолов, инкрустированных бриллиантами – грабительские “трофеи завоеваний”. И лучшее, чего он сможет в итоге достигнуть, – это возвратиться в оазис Эль-Фаюм к своей Фатиме и стать Советником Вождя со всеми вытекающими отсюда приятными последствиями. Вовсе неплохой финал для простого пастуха из восточной сказки, но откровенно филистерский для главного персонажа настоящей притчи.

Как ни странно, но гораздо ближе на пути к истине, на мой взгляд, стоит старый Продавец Хрусталя, у которого Сантьяго год работал. Он десятилетиями жил мечтой о паломничестве в святую Мекку, зная, что никогда ее не осуществит, ибо понимал, что ничего кардинального после этого в его жизни не произойдет, а “...когда мечта станет явью, мне больше незачем будет жить на свете. Я часто думал, что столько времени просидел на одном месте, покуда мои друзья уезжали, приезжали разорялись и богатели. Думал я об этом с горькой печалью. Теперь же понимаю, что лавка моя как раз такого размера, какой мне нужен, какого мне хочется. Я не ищу перемен, я не знаю, как это делается...”

(Что ж, на долгую жизнь, почтенный! Твоя несуетная бессознательная мудрость вполне достойна уважения. Жаль лишь, что ты так и не научился получать удовольствие от своей работы.)

Если бы выкинуть напрочь из “Алхимика” морализаторство и многозначительный темный колорит и как следует заняться его литературным языком! Тогда мы бы имели художественную попытку соединить земные страсти с частичкой Божественного Откровения.

Читатель, конечно, уже понял, что стоицизм Эпиктета, Сенеки и даосское учение о недеянии мне значительно ближе, нежели хитрые изыскания Гельвеция, Элиаса, Фулканелли, Гебера и прочих знатоков алхимии, а лишенное перемен существование и неспешное дистанционное исследование Мира гораздо предпочтительнее беготни за материальным воплощением миражей, которые люди по привычке ошибочно принимают за мечту. Не знаю, как “простой пастух Сантьяго”, а вот я, самый обычный мужчина среднего возраста, понимаю, что совершенно не подготовлен для изучения Всеобщего Языка, Мировой Души и уж тем более для поисков реальных встреч с Богом и Вечностью. Каждому свое: писателю Коэльо – вера в то, что “...добиться воплощения своей судьбы – это единственная подлинная обязанность человека”, ну а мне – убеждение, что никогда не стоит прыгать через ступеньки. Ни на обыкновенной лесенке, ни на лестнице эволюционной. Ни с какого боку не подходят те заманчивые “откровения”, к познанию коих нас усиленно подталкивает “Алхимик”. Сейчас не подходят – это точно. А потом? Не знаю. Не уверен.

Поэтому лучше, надежнее (да и честнее) будет начать с простого Горизонтального Полета. Как учил молодежь чайка Флетчер Линд, последователь Джонатана Ливингстона. Которого также называли Сыном Великой Чайки...

Ну а если все-таки невтерпеж и до жути “хочется чего-то” – то при постоянной настойчивости, хороших локтях и толике везения вы, разумеется, достигните своей мечты. Только не обольщайтесь: она ничуть не лучше и не оригинальнее устремлений всех прочих людей на этой планете. И с благословения героев “Алхимика”, под довольную усмешку из Темноты вы успешно завершите очередной жизненный цикл с последующим практически стопроцентным воплощением на том же самом информационном уровне. Как говорится, на любителя.

Версия для печати