*  *  *

Посмотри как красиво 
Расцветает куст взрыва
Что же ты плачешь мальчик
Это просто война
Жарок огонь а зима холодна
Видишь твои товарищи счастливы
Они никогда не узнают радикулита
Это поле живое 
русско-чеченская кровь
С черными тельцами земли
Радуйся
Достигнуто воссоединение народов 
И связь с природой
И не стоит
Звать
Маму
Она расстроится
Увидев
Тебя
Сейчас...


Эвридика

Ты иди, ты иди – я пойду за тобой.
По дороге безмолвия стать бы любой.
Но к тебе извне бесконечно дико.
Это значит, что я – я твоя Эвридика.
Это значит, что ты бесконечный Орфей – 
весь земной от земли и до самых бровей. 
Ну а выше ты, небо, – поэзия мира, 
И в объятьях твоих стонет новая лира.
Гибнуть было не страшно – страшнее очнуться,
чтобы в пол-оборота ты взглядом коснулся,
чтобы снова, теряя рассудок и тело, -
вглубь, в зрачки, как в Аид,
                         без конца,
                                  без предела ...

        *  *  *

Тени сливаются, шествуют грузно
Тень ненасытна становится вечером ночью 
Что-то кричит разъяренная муза 
В пол-уха слушаю, путая, переставляя строчки.
Все ускользает, превращается в толокно
Взор выворачивается наизнанку
Как летучие мыши грифоны парят за окном
Ищут. Но не меня. В общем-то странно
Что они еще не умерли с голоду.
Кричите о буре – альбатросы бессонной ночи! 
Некуда спрятаться этому жирному городу 
Да он уже ничего и не хочет.
Тело теряет свои очертания
И ни черта не разобрать
На голове обозначилась талия
На животе глаза
У меня в ванной поселился ручей
Сегодня он был хрустально чист 
Как утренний воздух, как слово «ничей» 
Как утренний первый лист.
Целый день он весело прыгал по 
Раковине, ее керамическим склонам
Сводил с ума, булькал: «С тобой 
Навсегда, навсегда...» – бессонный.
Я хотела его заглушить, задушить
Поворотом крана.
Я хотела его не заметить, забыть,
Завязать, как открытую рану.
Но вдруг над ним зашумела речь
Шелестя суффиксами
Прорастая корнями
И теперь мне и ночью не лечь
Быть теперь завороженной днями
И терять очертания и за чертой
Между ударами сердца 
Да!
Становиться совсем «не той»
Становиться как та вода 
И журчать в небеса
С тобой
С тобой
Навсегда
Навсегда 
Навсегда.


        *  *  *

И вдох и смерть в осенней браге
унылень множится весельем
как маскарад гнилой коряги
листов желтевших новоселье
войлок неба в дыры кажет
пальцы солнца – бледной девы
то летель то тяже тяже
где-то там тревожит слева
в небовод запутан город 
но не выполнит желанье
узким ветром будет вспорот 
деткам скормлен белой няней


        *  *  *

жизнь это жесть на ветру,
тяжесть собственных рук
вечером, а поутру
мысли – я не умру.

жить это значит шить – 
неразделимы жи-ши – 
класть за нитью нить,
чтоб зеркала закрыть.

смерть это сумерек цвет, 
после заката рассвет.
ночи, мой милый, нет -
просто смягчен свет. 

смерть это значит сметь
навек прийти не успеть,
вырвать гонящую плеть,
не топать больше – лететь.

                        г. Хабаровск