Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 2003, 11

С первым шелестом дождя

С т и х и


 
    Письмо Плетневу

«Час от часу пустее свет.
Пустей дорога перед нами».
Всё отчужденней бледный свет
На западе, за облаками.

Последняя свобода. Так.
А всё тоска не отпускает.
И в сердце выспренний дурак
Молчит и кровью истекает.


     * * *

               Here, on the Level sand...
                                        А.Е.Н.

Земля и вода,
Песка полоса.
Сушить невода,
Смотреть в небеса.

Построить дворец,
Каналы пустить
И пару сердец
Зонтом начертить.

Нахлынет волна,
И струи воды
Сотрут письмена,
Дворцы и следы.

Что здесь, в волоске
От пасти ночной,
На зыбком песке
Не сгинет со мной?

– Ничто. Волосок
Уже невидим.
Лишь ровный песок
Остался один.


           * * *

К той золотинке звездной пыли
Мгновенной ящеркой сверкни,
Потом помедленней (проплыли
Ночные облака, огни...),

И буднично, обыкновенно
В мой сон, как в комнату, войдя
(С чуть слышным шорохом застенным
Иль с первым шелестом дождя)
И встав полуразмытой тенью,
Шепни, не подымая глаз:
Ты вымолил свое прощенье
В последний раз.


     Футбол в Кэмбридже

                         Loveliest of trees...
                                               А.Е.Н.

Я узнаю и мост над узким Кэмом,
И вишню, всю в цвету, в нагом еще саду,
Здесь гений места с мрачным духом немым
Соседствует в таинственном ладу.

Как солнце плачет над своей неволей!
И всё твердит: о нет, не насмотрюсь.
И мяч, взмывая ввысь над дальним полем,
Как будто вторит: нет, не опущусь.

И теплый воздух светлым покрывалом
Окутал шпили, птиц, окрестные поля...
Угрюмо, равнодушно, шестипало
Поймала мяч холодная земля.


       * * *

                    She is as in a field a silken tent...
                                                          R.F.

Под теплым ветром высохла роса,
Оттяжки ослабели по углам,
Но главный шест, качаясь, в небеса
Всё смотрит вверх, а не по сторонам.
Так вот и ты, как шелковый шатер,
Всё плещешься, заглядываясь ввысь.
Не держится ничем? Он распростер
Свой полог сам собой? Переплелись
Веревки паутиной! Не видна
Из легких нитей сотканная сеть
Твоей любви. Всему вокруг родна,
Свободна ты. Но и не улететь
Тебе с земли. И будь благословен
Твоей души вольнолюбивый плен! 

  Фонтан Пирамида
         (Петергоф)

В аллеях тень и свет,
А здесь лишь только свет.
Как дышащий хрусталь,
Фонтан пирамидальный.
Ему и горя нет,
Ему и смерти нет –
Сладкоречивый враль,
От века беспечальный.

Вода себе течет,
А время не течет,
Заслушалось... Но вдруг
Сын засмеялся звонко.
Опять всё тот же чёт!
Всегда всё тот же чёт!
Поток, окончив круг,
Уходит в тьму, в воронку.

Вот – нелегко забыть,
А надо всё забыть.
Чтоб справиться ты мог
С водоворотом адским,
Тверди: легко не быть,
Да, так легко не быть,
Растаешь, как дымок
Над берегом кронштадтским. 

Версия для печати