Отличнице
Небо на Белое море похоже,
Ветер нордический, как электричество,
Гаснет в апрельской прихожей.
Тает сосулька в тумане оптическом,
Плачет, согнувшись на стуле, отличница,
Вазу отличных конфет уничтожив.

Я ей открою все тайны военные,
Как: выходить за шаблоны трехмерные,
Пить это небо глотками, глоточками...
Ставить палатку на уличной точке.
Как разговаривать с дедом на лавочке,
Прятать окурки от мамы и Клавочки,
Как разобрать шепот Музы нетленной
Даже отличнице обыкновенной.

        * * *

Есть, подобны черным дырам,
В пятом и т. д. районе
Скверы (вечером пустыни),
С мертвецами водоемы.
Но и там с луной в бутылке
Держит путь влюбленный пылкий.

Быть прохожим... Но не реже
Быть приходится проезжим
На семерке, на двадцатке,
Потерять очки, перчатки
В час толпы в Левобережье.

Моционы входят в моду.
А погода... Что погода?
Сибиряк - почти порода.
Облака застынут в мире -
Он прохожий и в квартире.

Все, конечно, в перспективе.

        * * *

Дома весной плывут на север,
В каютах-комнатах привычных
Газет вечерних не измерить,
Но люди ждут известий личных.

А с берегов крутых и сонных
Промозглый ветер гонит запах
Сирени, в снеге растворенной,
Плывущей в сумерках на запад.

На мокрых палубах - балконах
Коты поют свои былины.
Молчат как рыбы телефоны
И люди плачут без причины.

	Тополя
	
Пусть лирики напишут за меня
О белоствольном деревце высоком,
Споткнувшись на Есенине... А я
Дышу золой соседнего завода
И двадцать лет смотрю на тополя.

На тополя дворовые. На сотках
Не вырастила дачного жилья -
Живу все лето, книжки теребя.
Жемчужную поверхность небосвода
На гибких ветках держат тополя
И в дождь, и в зной. Кариатиды флоры,
Листвой зелено-бронзовой звеня,
У рек асфальта в жаркую субботу
Останутся они. Они и я.

Как пепел, снег. Иду-бреду с работы
В холодный мир ковров и хрусталя,
А в спину смотрит, нежно смотрит кто-то,
Медовый лоск отчаянно храня.

Пусть лирики напишут за меня,
Как хороши седые тополя.

	Передышка

Останемся. Пусть оголится стол,
Как после сотни жадных печенегов...
В глазах двоятся кнопки радиол,
Том Солженицына поддерживает "Вегу",
Иван в раздумье комкает рубли,
А в уши льется ретро: "let it be".

Потом финал - пропиты все авансы,
И к ужасу соседей будут танцы.
В такое время! НАТО бьет Белград,
Трещит бюджет америко-российский,
И сатанисты рушат обелиски.
А эти, сверху, рюмками гремят!

Но если так... Мы цедим день за днем,
Мы ценим жизнь, как редкие гурманы,
И помним о своих афганистанах,
Еще возможных... Мы от боли пьем.

Нам ни к чему вовсю кричать: "Полундра!"
(Иван с балкона свешен буквой "д"),
Луна в окне. На блюдах канапе.
Пьют влагу ливня саженцы на клумбах,
И никого по пятьдесят восьмому пункту
Не расстреляет в ночь НКВД.

        * * *

На последние деньги билетов в кино
О гигантской стройке в советском прошлом,
А до этого - серою мышкой в метро
И в кафе доела чье-то пирожное.
Время, как нитка, запутано, сложное,
И, как все безработные, безбожное.

В последних деньгах такая сила!
Не хлеб же есть на такие деньги,
Как день, который станет последним,
Они почему-то тянутся в небо:
К нищей бабке с копейкой в коробке,
К музыканту с разбитой гитарой,
К алкашу за щенка неясной породы -
Чтобы всем понемногу и недаром...
Большие деньги бывают в малых -
Я открыла новый закон природы.
                    г. Новосибирск