* * *

С чего ты взял,
Что муравей моей судьбы
Должен ползти по книге жизни
Так, как ты бы ее читал,-
Слева направо по прямой строчке,
Прыжок к началу - и все по-новой?
Знаешь, милый, все мои звери
Отличались странным характером
И пристрастием к кривым линиям -
Кроме того, ведь муравьи не прыгают...

И с чего ты взял,
Что муравей моей судьбы
Попал на твою страницу не случайно
И будет оставаться там вечно?
На ней нет ни меда, ни сахара,
Ни малюсенькой крошки хлеба,
А ты же знаешь, что муравьи
Именно за этим бродят по миру,
И, если они не найдут ничего съедобного,
Спокойно ползут дальше...

И совсем мне непонятно,
Почему ты решил, что это я
Сама послала его к тебе?
Знаешь, милый, то, что я тебе улыбаюсь,
Еще не значит, что я тебя люблю.
Почему же тогда я улыбаюсь так часто?
И почему я смотрю на тебя,
Не отрывая от тебя взгляда?
Знаешь, милый, я все же не муравей
И всякие насекомые мне не указ.



        * * *


Нескромно - о себе писать,
О невозвышенности мыслей,
Хотеть, чтоб времена не сгрызли
Мой след, впечатанный в асфальт,
Зарифмовать на склоне дня
Свои дневные заблужденья,
Примеривая на себя
Не мной придуманные мненья,

И по традиции святой
Всю ночь проплакать о величье
Своих придуманных обличий,
Чужой описанных рукой,

Нескромно думать о себе,
На небо звезды класть из смальты
И целый век искать момент
Пройтись по свежему асфальту.



        * * *

В моей ладони ветер и свет.
Слышишь - где-то упала тьма.
Моя завтрашняя зима
Передала мне вчера привет.

Значит, осень скоро пройдет...
У ног моих тенью снег.
Из-под сжатых для плача век
Мелко сыплется битый лед.



        * * *

Как хорошо быть мертвой Беатриче,
Лежать в гробу и знать о том, что кто-то
Все небеса тебе одной подарит
И назовет их раем и что имя
Твое раскатится по всей Вселенной,
И - Беатриче! - будут повторять
Везде, где раньше говорить не смели,-
То имя, что при жизни не носила...
Что, хорошо быть мертвой, Беатриче?



        * * *

В кельтских сумерках дуб и терновник
ясень ясные очи поднял
у каштана плоды созрели
держит в лапах пушистые камни
для рябины слово не повод
ни для кисти и ни для гроздьев
Талиесин прошел по дюнам
и деревья встали на битву
ни по поводу, ни на защиту
бесполезно ветви ломались
даром сок древесный пролился
соль морская следы на дюнах
смоет и не заметит потери
кельтской арфы плач не услышат
в кельтских сумерках дуб и терновник
 
Циничный английский сонет об алых парусах

Море спокойно: штиль. Ни плеска, ни вздоха.
Видно, то, что рождает волны, недавно сдохло.
Что-то туманно-красное маячит перед глазами:
То ль пожар, то ль закат, то ль фрегат под алыми парусами.

Только нет ни дыма, ни ночи, ни Ассоли на пляже.
Молчанье колышет туман, как ветер - перья плюмажа.
Бутылка кагора в песке, оливки и сыр овечий.
Скорей бы в глубинах морских утонул этот вечер.

Море слишком спокойно - как бы не было бури.
После ясного дня утро часто бывает хмурым.
Почему так, Природа? Впрочем, мы же не прочь и сами
Молча - ночью - напиться в дым под алыми парусами.

Если и есть что-то в мире, кроме этого пляжа,
Нам до этого нет дела - да и кто нам об этом скажет?


    Осенняя зарисовка

Черный котенок на облако,
Похожее на самолет,
Тихо косится. Тянет осенью.
А котенок грустит и думает:
Если облако скоро станет
Похожим на бегемота,
Оно упадет в болото
Или все же летать останется?
                     г. Москва