Стихи из книги, написанной при поддержке
"Альфа-банка" и Московского литфонда.

       * * *

Когда-то небо было белым,
Все было в нем белым-бело,
На небе гуси голубели,
И в них шмаляли из стволов.

Тогда гусиные овалы
По перебитому крылу
Зеленой кровью поливали,
Должно быть, красную траву.

Авангардистские артели,
Смещая жизнь на полотно,
Меняли краски как хотели.
А смыслу было все равно.

       * * *

Пахнет скошенная трава.
Пахнут колотые дрова.
Огонь не пахнет,
Но пахнет дым.
Пахнет кровь молодого барашка.
Пахнешь и ты, замарашка,
Чем-то своим.

       * * *

Долго жить буду, Костя,
Долго, целую вечность,
Долго жить буду, долго,
Гораздо дольше, чем ты,

Но я буду жить раньше
На целое тысячелетье
И даже в памяти камня
Тебя не переживу.

Я буду идти на север,
Верить каждому шагу,
И, если кто-то из смертных
Ударит меня мечом,-
Пойди, помирись с ними,
Возьми за меня виру,
А после сложи сагу,
Если будет о чем.

       * * *

Мои стихи. Однажды я увидел,
Как их читает через двести лет
Безногий мальчик в доме инвалидов
И слушает его слепой сосед.

В их жизни терпеливой, монотонной
Лишь смена простынь дней сбивает счет,
Вслед за старинной книгой телефонной,
Мои стихи, настал и ваш черед.

Они читали, строк не понимая,
Дивясь словам, которых больше нет,
И плакали, друг друга обнимая,
И это было через двести лет!

А я смотрел на них, немой от счастья,
Ненужных слов не проронил в ответ
На это запоздалое участье
К моим стихам, которых я поэт!

Я мог сказать: друзья мои, поверьте, 
В сиих стихах, в забытых письменах,
Я послан к вам, чтоб рассказать о смерти,
Но я смолчу о ваших именах.

       * * *

Говорят, Стратановский - хороший поэт,
Я его как-нибудь почитаю.
Говорят, что неважно обут и одет.
Подошью, подобью, подлатаю.
Пьет портвейн, говорят,
Ну и пусть говорят,-
Я бы выпил сейчас хоть какого.
Он слова говорит не подряд, говорят:
Я и сам говорю бестолково.

       * * *

Чем крепче Россию полюбим,
Тем легче умрем за нее
И тело младое застудим
В холодных объятьях ее.

По стенкам ползи, полусиний,
И девочек русских губи,
Но родину нашу Россию
С любого похмелья люби.

Эпоха сменяет эпоху,
Но русскому все нипочем.
Не думай, что русским быть плохо.
Не бойся. Не плачь ни о чем.

    Девятое февраля

Флаги яркие несут,
Песни громкие поют:
Завтра Пушкина убьют,
Завтра Пушкина убьют!

       Лучшее стихотворение Пригова

Не дай вам бог быть среди тех,
Кого народ не понимает,
Кого земля не принимает
И не преследует успех.

И если быть вам среди тех,
Кого народ не понимает,
То пусть земля не принимает,
Пусть не преследует успех.

А вдруг настигнет вас успех?
А вдруг народ запонимает?
А вслед земля запринимает
Не одного, а сразу всех.

       * * *

Она была вдовой поэта,
Который жил давным-давно,
В музеях есть его портреты,
О нем снимается кино.

А путь его был очень долог,
О том поведала вдова,
А люди думали - филолог
Сказал привычные слова,

А люди знали - есть плохие
И есть хорошие стихи,
Есть книготорг, полиграфия
И нет поэтов никаких.

       * * *

Был май и канун премиальных,
Тюльпаны давно расцвели,
И мысль была материальна
В самой атмосфере Земли.

Он шел с городского вокзала
По густорастущей траве,
Но мысль на лету замерзала
В холодной его голове.

       * * *

Гуляет клещ энцефалитный
В лесах удмуртских весь июнь,
Еще неопытен и юн,
Единственный, почти элитный.

И я захаживаю в лес,
Имея праздный интерес.

И долго ль мне гулять по свету,
Решает клещ в минуту эту.

Наверное, я был прощен,
И мы не встретились с клещом.

       * * *

Я поверил в существованье
Параллельных миров,
В коммунальной квартире,
В один из таких вечеров.

Кухня была просторной -
Газ, телефон, свет.
Общий вид заоконный
Да сырой туалет.

Мы встречались на кухне
Каждый день на рассвете.
Ну - иногда - в ванной.
И - никогда - в туалете!

       * * *

Ровным клином пять на пять
Птицы пестрые летят.
К сердцу родины летят.
И стоит мохнатый пахарь -
В центр ехарь, палкой махарь,
К парикмахеру его
Не заманишь калачом.

       * * *

Однажды по знакомству
Я с немцем говорил.
Меня наш местный консул
За то благодарил.

Пропахший льном и сеном,
Весь в мире и в мечте,
Я ткнул ему на север,
И он меня ферштейн.

Я никогда на немцев
Руки не подниму.
Хоть всё они ферштейны
И гады потому.

       * * *

И Шуберт на воде,
И Тюрин на машине,
И Гегель, вопреки снующий в пустоте,
Обмерили собой
Вселенские аршины,
Но ни одним из них
Я стать не захотел.

Быть может, прежде нас
Уже родился кто-то
И напечатался в газете областной,
И потому мы трудимся в субботу,
А Тюрин что, он старый и больной.

       * * *

А в стихах у меня Мандельштама нашли,
Отловили и выгнали в шею...

         Урок

Вот это - слой дорожного песка.
А это - благодатный черноземный.
А вот и глина. Не для мастеров.
Вот это? Я не знаю, что откуда.
А вот и наш - культурный, и под ним
Два путника скелетами своими
Все камни отлежали за сто лет.
Вот их-то нам и нужно. Для чего?
Сперва сложи в мешочек аккуратно
Сухие кости. Не смешай, смотри,
А то потом вовек не разберешься.
Культурный. Бог весть что.
За глиной - благодатный черноземный
И снова наш - дорожного песка,
Благословенный - будущий культурный -
Родной песок, где мы с тобой стоим.
А путников не помню звали как.
Должно быть, Пригов одного,
Другого - Гандлевский как-нибудь
Или наоборот.

       * * *

              Загляни в глаза чудовищ...
                               Н. Гумилев
В гостиной трали-вали -
Легко и на века
На скрипке Страдивари
Играет музыкант.

В казарменном подвале
Рогатый автомат,
Как скрипку Страдивари,
Примеривал солдат.

Один придет с концерта,
Другой придет с войны,
И будут оба-двое
Отечества сыны.

Солдат погиб с улыбкой,
И смерть ему легка,
А музыкант со скрипкой
Бессмертен на века!

Играй на скрипке, мальчик,
Да пальцы береги -
Найдется автоматчик
Из мальчиков других.

       * * *

Я лиру завещал народу своему.
Пускай он сам себе теперь стихи слагает.