Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 2000, 3

Сокровище


Актуальная культура

Владимир БЕРЕЗИН

Сокровище

“...всё редкое, дорогое, превосходное”.
В . И . Даль. Толковый словарь живого
великорусского языка.


“Пиастры! Пиастры! Пиастры!”
Р . Л . Стивенсон. Остров сокровищ.

Как-то исчезли собаки с гордым именем Трезор. И французское слово tre─sor (сокровище) уже не звучит по всем русским дворам. Видимо, сокровища стали иными. О них и пойдет речь — не о собаках, а о сокровищах.

Сокровища в массовой культуре, в пространстве романа или фильма имеют совершенно особый блеск, нежели в жизни. В любовном романе главная ценность — это семья . Происходит простой товарообмен таких сокровищ, как девственность, трудолюбие и скромность, — на семью. Развивать эту тему дальше — неинтересно.

Гораздо сложнее тема сокровищ в приключенческих романах и фильмах. Издавна сюжет книг разворачивался вокруг драгоценностей. Клады содержали в себе именно драгоценности: полежав достаточно долго, деньги меняли свои свойства и, если они были золотыми или серебряными, превращались в сокровища. И звучала в “Тысяче и одной ночи ” самая счастливая формульная фраза: “ Взяли они вещи весом малые, а ценой дорогие ”.

Поэтому для сюжета очень удобны компьютерная дискета, бриллиант или бутылочка с драгоценным снадобьем вечной молодости. Но обо всем по порядку — сначала о том странном обстоятельстве, что сокровища на самом деле нет. Это символ. В финале остается не сокровище, а приз — конечный жизненный успех героя .

Сокровища массовой культуры — что-то вроде коробочек и узелков, которые закапывают в песочнице дети во время игры “ в секретики ”. Поэтому подвески королевы — типичное сокровище. Кстати, большинство школьников советского времени никак не могли взять в толк, что собой представляют эти подвески. Подвески превращались в идеальное сокровище, вещь редкую, дорогую, превосходную, но, как идеальный спиритуоз, не имеющую цвета, вкуса и запаха.

Подвески были сокровищем, а годовой доход лавочника Бонасье — нет. И дело не в том, что доход был мал, а в том, что не мог стать призом для героя . ( Для д’Артаньяна призом была благосклонность чужой жены — жены владельца этого дохода. А подвески были лишь средством добиться этой благосклонности.)

Здесь интересна (как всегда в детективе) тема денег. Один из самых знаменитых персонажей отечественного криминального романа Савелий Говорков (Бешеный), герой серийных романов Виктора Доценко, часто пародируется . Причем в этих пародиях на первое место среди качеств героя — “Бешеный, Савелий. Профессия — супермен ” — ставится : “Особые способности: упаковка $ 1,5 миллиарда в три чемодана ” , а уж потом “ резка горла стилетом, близкие отношения с... деревьями, непринужденные путешествия в космосе ”.

Легкость, с какой Бешеный распоряжается деньгами, может вызвать насмешку. Десять миллионов долларов, которые между делом он выделяет не известной ему девушке “ на образование ” , приводят в недоумение. Между тем деньги здесь всего лишь символ — отсюда и возникает путаница.

Например, в интервью журналу “Огонек ” сам Доценко говорил: “Теперь выходит “Золото Бешеного ” , когда Савелию достается счет из швейцарского банка на два миллиона долларов “ партийных денег ””.

Полмиллиона долларов легко превращаются в полмиллиарда и обратно.

Бешеный, несмотря на внешнюю оболочку человека, служащего стране, человека государственного, которым всегда был герой милицейского романа, ведет себя по воровскому закону, то есть вне закона государственного. Он не возвращает государственную собственность, а делит награбленное. То, как он лихо кладет в банки (финансовые учреждения) по четыреста или восемьсот миллионов долларов, а остаток укладывает в спортивную сумку, — не действия, а знак действий.

Читатель в нашей стране теперь прекрасно знает, сколько долларов может уместиться в коробке из-под ксерокса. Читателя не проведешь, не надо думать, что он купился , — дело в том, что читатель соглашается плыть по морю символов.

Деньги, если они выступают в виде сокровища, обладают двумя чертами. Они круглы и неделимы, как все идеальные вещи.

Они круглы своими нулями. Никто из террористов не требует в качестве выкупа дробной суммы: “Положите под камень в саду полтора миллиона четыреста девяносто пять тысяч двадцать два доллара... Ах да... И еще двадцать пять центов ”.

Шура Балаганов, будучи спрошен Остапом Бендером, какая сумма ему нравится, ведет себя как, генератор случайных чисел. Но это генератор, работающий только с круглыми значениями. Он быстро отвечает: пять тысяч. Оказывается, что Балаганов хотел бы их получить в течение года. Бендер тут же рассказывает, что ему-то нужно пятьсот тысяч, и, как Раскольников, произносит знаменитую фразу: “Я бы взял частями. Но мне нужно сразу ”.

На самом деле они говорят о разных вещах. Балаганов говорит о годовом доходе, а Бендер ведет речь о сокровище.

Иногда богатство сваливается на персонаж помимо его воли, как в рассказе Марка Твена “Банковский билет в 1 000 000 фунтов стерлингов ”. И именно то, что это богатство концентрированно и неделимо, делает его сокровищем.

Сокровище в литературном и кинематографическом пространстве похоже на неразменный пятак. Невозможно разменять миллионную банкноту, невозможно обрести часть сокровища. И даже гибнет оно целиком, целиком ускользает из рук — как ускользнули от Великого Комбинатора и предводителя дворянства бриллианты, запрятанные в стул. Эти бриллианты превратились, между прочим, в дом — предмет тоже неделимый. Даже если бы Киса Воробьянинов оторвал от него водосточную трубу, это не сделало бы его счастливым.

В реальной жизни сокровище всегда можно дробить — один молодой человек лет пятнадцать назад ездил в московском городском транспорте с сотенной купюрой, купюрой максимального достоинства в то время, которую он при случае предъявлял контролерам, а у тех никогда не было сдачи. Но на моих глазах один из контролеров достал ворох мятых рублей и разменял мнимое сокровище — за вычетом штрафа, разумеется .

История в точности повторила сюжет, рассказанный Константином Паустовским в его автобиографической повести.

У отечественных героев массовой культуры к сокровищу существует недоверие. Известно, что оно охраняется какой-нибудь нечистью, что незаработанные деньги обязательно превратятся в пустые бумажки, листья и прочую труху, как в булгаковском романе. Персонажи потеряют случайное сокровище, сюжет вытрясет его из них, как Лиса Алиса и Кот Базилио вытрясли золотые из Буратино.

История Буратино в этом смысле очень показательна. Золотые, что он, по сути, не заслужил, есть сокровище служебное, разменное, а Золотой Ключик есть сокровище настоящее. Это сокровище и принесет ему и его друзьям награду-приз — существование за дверцей, в счастливом Закаминье.

Но страшнее нечисти власть. Ведь известно, что клад принадлежит государству с формулировкой “ будь то в земле или в стене ”. Лишь 25% его — собственность нашедшего, что отражено в самом известном советском фильме о поисках клада — “Приключения итальянцев в России ”.

Западный герой тоже знает, что чужого трогать нельзя, придет страшный Лепрекон или постучится в окошко к старушке из английской сказки Некто и забубнит-забормочет: “Отдай мою кость! ”

Простые герои — Джеки и Джимы — все это понимают и как страховочный вариант поискам сокровища держат наготове приз в виде простых человеческих отношений. Владелец неразменной банкноты по воле Марка Твена в качестве главного вознаграждения получает семейное счастье, к которому богатство лишь прицеплено. Любовь страхует денежные вклады и клады — точно так же, как у героев фильма про приключения итальянцев.

А вообще героями массовой культуры становятся люди небогатые. Если герой нетрезв в первых кадрах фильма, от него ушла жена, плата за квартиру просрочена, то ясно — это будущий спаситель человечества или охотник за сокровищами. Конечно, и богатые тоже плачут, напишут и о них, но количественный перевес среди потребителей масскульта именно у людей без миллиона фунтов стерлингов. Чем-то похожих на Джима и Деллу из рассказа О’Генри “Дары волхвов ” , у которых вместо бесполезных сокровищ — остриженных волос, черепахового гребня, цепочки и часов-луковицы — оказался главный приз — любовь.

Помимо денег, лакомый кусок для автора приключенческого романа — это информация . Компрометирующие материалы для широкой общественности, военные коды для шпиона. В груди доверчивой и слабой еще достаточно отваги похитить важные бумаги для неприятельского штаба. Ну и тому подобное.

Любой может понять, что бегать по крышам с огромными чемоданами, набитыми компроматом, невозможно. Чемодан упрется в динамику сюжета, застопорит повествование. Это напоминало бы легендарное вознаграждение Ломоносова, выплаченное медью и медленно движущееся по улице на подводах. Поэтому сокровище боевика — вещь компактная . В конце концов это может быть маленький ключик к камере хранения, где живут эти самые чемоданы. Возникает ряд вещей весом маленьких, а ценой дорогих.

Кроме магнитофонной пленки, ходовым материалом для изготовления символических сокровищ массовой культуры стали компьютерные дискеты, но со временем многие пользователи поняли, что носить их в кармане — занятие рисковое в том смысле, что сокровище портится . Даже в том случае, когда его ценность немногим больше самой дискеты.

Компьютерные дискеты уступают место радужным компакт-дискам. Герои американского серийного фильма, где Стивен Сигал играет роль повара-супермена, диск крадут, таскают за пазухой и роняют меж железнодорожных шпал. Злодеи же подбирают его неповрежденным.

Однако один отечественный телевизионный боевик начинается с того, что сотрудник неясных российских спецслужб везет из Швейцарии компьютерную дискету с компроматом. За ним устраивают слежку прямо в аэропорту, убивают в подъезде, но он успевает сунуть дискету в чей-то почтовый ящик. Дискета попадает в руки к фотомодели, затем разгорается кровавая бойня, горы трупов заваливают городские улицы...

Видимо, у спецслужбы были проблемы с провайдером.

Тут — поворотная точка. Эволюция сокровища такого типа заходит в тупик. Теперь для передачи информации уединенное сокровище не нужно. Сама идеология Интернета создает идеальные условия для транспортировки тайны.

А вот сокровище иного типа. Это, естественно, человек. Как правило, женщина или ребенок, существо слабое, но необходимое для любви и гармонии, необходимое для существования простого человека. Троянская война происходит как бы из-за Елены Прекрасной.

Заложник (заложница), отнятая у персонажа жена или дочь, ради спасения которой он сворачивает горы — в прямом или переносном смысле, — для героя соединяют сокровище и приз. Он спасает целый город, поставленный на грань уничтожения, а на рубеже веков — даже земной шар со всеми его обитателями. Причем в случае со спасением человечества герои никогда не приводят его, человечество, к счастью, а лишь сохраняют статус-кво.

И тут снова подчеркивается ценность любви для Деллы и Джима, Ивана да Марьи.

 

У сокровищ массовой культуры есть забавное свойство — герой часто оказывается в положении купца из сказки об аленьком цветочке. Он ломится домой, размахивая приобретением, но оказывается, что жизнь забрала у него в обмен на горшок с фикусом что-то гораздо более важное.

Герои фильмов и книг в поисках сокровищ находят совсем не то, что ищут.

Частный детектив вместо скромной суммы за помощь в бракоразводном процессе находит жену для себя . Молодые люди вместо фамильного клада отыскивают колдовскую книгу, несущую смерть и разрушения . Желание обладать Прекрасной Еленой приводит к массе неприятных последствий, растущих как снежный ком. А те персонажи, что отправились на поиски закопанных сокровищ, обнаруживают, что они давно выкопаны. Бриллианты вынуты из стула и превратились в сокровище иного порядка — общее, а значит, ничейное.

Лейтмотивом становятся заключительные строки Стивенсона: “Зарытые Флинтом серебро в слитках и оружие так и остались лежать на острове. Пусть, кто хочет, отправляется за ними. Меня уж ничем не заманишь вторично на этот проклятый остров. Я до сих пор просыпаюсь в холодном поту, когда во сне слышу неумолчный грохот прибоя о его угрюмые скалы и пронзительный голос попугая капитана Флинта, выкрикивающий свое “Пиастры! Пиастры! Пиастры! ””

Сокровище вообще часто растворяется . В романе Джека Лондона “Сердца трех ” найденное сокровище инков немедленно обращается в ценные бумаги и вливается в состояние одного из героев. Впрочем, главным призом остается любящая женщина, как это и полагается в приключенческом романе с романтическим оттенком.

 

В фильме Дэвида Линча “Twin Peaks” есть замечательная фраза, повторяемая в нем много раз и всегда — без объяснения . Фраза эта — “Совы — не то, чем они кажутся” .

Сокровище массовой культуры — совсем не то, чем оно кажется . Это не цель героя, а движитель сюжета.

И теперь исчезли Трезоры из нашей жизни, остались Джеки да Джимы.

А это, несмотря ни на что, звучит оптимистично.



Версия для печати