Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 1998, 11

Скандал в императорской семье

Из переписки великого князя Михаила Александровича, императора Николая II, императрицы Марии Федоровны. 1912 год.


Воспоминания, документы

Скандал в императорской семье

Из переписки великого князя Михаила Александровича,
императора Николая II, императрицы Марии Федоровны.

1912 год.

В последние годы существования Российского императорского дома жизнь семьи императора Николая II и его ближайших родственников не раз становилась объектом досужего внимания публики вследствие всякого рода скандальных историй, наиболее громкой из которых, не считая истории возвышения и гибели Распутина, был морганатический брак младшего брата царя, великого князя Михаила Александровича. Переписка великого князя с императором и членами императорской семьи передает подробности, связанные с этим событием, и в определенной степени дает представление о личности Михаила Романова. Впервые публикуемые письма хранятся в фондах императора Николая II (Ф. 601), императрицы Марии Федоровны

(Ф. 642) и великого князя Михаила Александровича (Ф. 668) Государственного архива Российской Федерации.

Современники неоднозначно оценивали великого князя Михаила Александровича (22.XI.1878—13.VI.1918). Он был третьим сыном в семье императора Александра III и его любимцем. Люди, хорошо знавшие великого князя, отмечали его воспитанность, доступность и сходились на том, что по своей природе это был чрезвычайно скромный и застенчивый человек, тяготившийся собственным высоким положением, что, впрочем, не помешало ему стать блестящим гвардейским офицером, отличным наездником и спортсменом. Он мечтал управлять аэропланом, слыл театралом и заядлым автолюбителем.

Полковник А. А. Мордвинов, на протяжении многих лет состоявший адъютантом при великом князе, так отзывался о свойствах его характера: “Многим Михаил Александрович казался безвольным, легко попадающим под чужое влияние. По натуре он действительно был очень мягок, хотя и вспыльчив, но умел сдерживаться и быстро остывать. Как большинство, он был также неравнодушен к ласке и излияниям, которые ему всегда казались искренними. Он действительно не любил (главным образом из деликатности) настаивать на своем мнении, которое у него всегда все же было, и из этого же чувства такта стеснялся и противоречить. Но в тех поступках, которые он считал — правильно или нет — исполнением своего нравственного долга, он проявлял обычно настойчивость, меня поражавшую”.

Всеобщее внимание Михаил Александрович впервые привлек к себе тайным вступлением против воли Николая II и императорской фамилии в морганатический брак с дважды разведенной дочерью московского адвоката Наталией Сергеевной Шереметьевской (1880—1952). Графиня Л. Воронцова-Дашкова в своих воспоминаниях поведала об этой романтической истории: “Браку великого князя предшествовал длительный роман... В 1908 г. он командовал эскадроном кирасирского Ее величества полка, шефом которого состояла мать великого князя, вдовствующая императрица Мария Федоровна. Полк стоял в Гатчине, под Петербургом. Там на одном из полковых праздников великому князю в числе жен офицеров была представлена Наталия Сергеевна Вульферт.

Это, казалось бы, мимолетное знакомство перешло в длительный роман, закончившийся браком и отречением великого князя от всех присущих ему по положению прав.

Наталия Сергеевна Вульферт была женщиной красивой и образованной, происходила она из очень интеллигентной семьи. Ее отец, С. Шереметьевский, был известным адвокатом. Первым браком Наталия Сергеевна вышла за музыканта С. Мамонтова, вторым — за офицера кирасирского полка В. Вульферта.

Брака великого князя и Н. С. Вульферт не желали ни император Николай II, ни мать, вдовствующая императрица Мария Федоровна. Когда император узнал о намерении великого князя все-таки жениться на Н. С. Вульферт, он вызвал его во дворец и отдал краткий приказ:

— Черниговские гусары!

Великий князь назначался командиром Черниговского гусарского полка, стоявшего в Орле, куда он должен был немедленно отправиться.

Гатчина, кирасиры, Н. С. Вульферт — все было покинуто. Но мягкий по своему характеру великий князь в данном случае проявил непреклонную волю, решив жениться на любимой женщине, даже несмотря на противодействие императора.

Великий князь уехал в Орел. Но роман продолжался. По настоянию великого князя ротмистр В. Вульферт согласился на развод с женой”.

Следует заметить, что попытки великого князя совершить тайное венчание в России не имели успеха. Однако летом 1910 г. в жизни влюбленной четы произошло значительное событие, с которым под давлением брата вынужден был считаться и Николай II. Наталия Сергеевна после развода с ротмистром В. В. Вульфертом родила великому князю Михаилу Александровичу сына Георгия. 13 ноября 1910 г. российский император подписал Указ Правительствующему Сенату, который не подлежал обнародованию. В нем предписывалось: “Сына состоявшей в разводе Наталии Сергеевны Вульферт, Георгия, родившегося 24 июля 1910 года, всемилостивейше возводим в потомственное дворянское Российской империи достоинство, с предоставлением ему фамилии Брасов и отчества Михайлович”.

Однако такое двойственное положение и долг чести не давали покоя Михаилу Александровичу, и он решил действовать против воли своих ближайших родственников. Заключить церковный брак с Наталией Сергеевной великий князь мог только за пределами России. Тем более что такие прецеденты уже бывали в многочисленной императорской фамилии. В 1912 г. Михаил Александрович, взяв имя графа Брасова, и Наталия Сергеевна инкогнито (под благовидным предлогом отдыха и лечения) выехали разными путями за границу.

Император, узнав о намерении брата, предпринял ряд шагов, желая ему помешать. За Михаилом Романовым был учрежден строжайший надзор. Чтобы не допустить заключения морганатического брака госпожи Вульферт с великим князем Михаилом Александровичем, за границу был специально послан генерал-майор корпуса жандармов А. В. Герасимов. При этом всем российским посольствам, миссиям и консульствам предписывалось оказывать ему всяческое содействие вплоть до “ареста лиц” по его указанию. Позднее жандармский генерал уточнял в своих воспоминаниях: “Конкретно барон Фредерикс указал, что в случае, если великий князь будет венчаться в церкви, я имею право подойти к нему, от имени Государя объявить его арестованным и потребовать немедленного выезда в Россию”.

Однако Михаил Романов проявил незаурядные способности конспиратора, оставив своим попечителям возможность наполнить надзорное досье лишь объяснениями и оправдательными документами о провале порученного им дела. Великий князь действовал с крайней осторожностью, намеренно запутав и направив своих негласных “опекунов” по ложному пути. В Вене он нашел в сербской церкви православного священника, чтобы заключенный брак не подлежал расторжению Святейшим Синодом.

Здесь целесообразно привести докладную записку заведующего заграничной агентурой А. А. Красильникова директору Департамента полиции С. П. Белецкому, которая во многом объясняет ситуацию со скандальным браком великого князя.

17/30 декабря 1912 г.
№ 1638. Париж
Совершенно доверительно

Ваше превосходительство
милостивый государь Степан Петрович1!

Телеграммою от 21 ноября/4 декабря с. г. за № 382 я имел честь донести вашему превосходительству, что, по полученным сведениям, бракосочетание Его императорского высочества великого князя Михаила Александровича с г[оспо]жою Вульферт состоялось в Вене будто бы летом сего года.

Между тем великий князь Михаил Александрович в течение минувшего лета пребывал в России, насколько мне известно, большею частью находясь в Гатчине, а за границу изволил отбыть лишь в сентябре месяце, причем с самого приезда Его императорского высочества в Берлин была установлена охрана, от которой, казалось, не могла бы укрыться поездка великого князя в Вену.

Произведя конфиденциально по этому предмету самое осторожное расследование как в Киссингене, так и в Берлине и Вене, ныне имею честь доложить вашему превосходительству, при каких обстоятельствах и в какое именно время состоялось вступление в брак Его императорского высочества.

Выехав из России за границу 12/25 сентября, великий князь остановился в Берлине в отеле Эспланад и прожил там вместе с г[оспо]жою Вульферт до 24 сентября/7 октября, когда прибыл в Киссинген, где г[оспо]жа Вульферт лечилась в санатории д[окто]ра Аполанта.

В последних числах октября, по окончании курса лечения г[оспо]жи Вульферт, великий князь решил свой отъезд из Киссингена в Канн. 27 октября н[ового] ст[иля] великий князь по телеграфу из Киссингена запросил отель Эспланад в Берлине, нельзя ли будет приобрести для него на 29-е октября спальные места от Франкфурта-на-Майне до Парижа. На утвердительный ответ отеля великий князь 28 октября просил по телеграфу записать ему на 29-е октября 4 спальных места и 4 места 1-го класса до Парижа. На другой день, 29 октября, Его императорское высочество по телеграфу известил отель Эспланад, что места ему не нужны.

Видимо, вдруг изменив свое решение, великий князь 29 октября объявил своим спутникам, что выезжает с г[оспо]жою Вульферт в этот день в автомобиле через Швейцарию и Италию в Канн, а дети, сопровождающие их лица и прислуга поедут по железной дороге через Париж в Канн.

В тот же день, 29 октября, великий князь с г[оспо]жою Вульферт доехали в автомобиле только до г. Вюрцбурга, где они сели в поезд железной дороги, следовавший через Мюнхен и Зальцбург в Вену, куда Его императорское высочество прибыл утром 30 октября и остановился в отеле Тегетгоф (Tegethof). В тот же день в 4 часа пополудни великий князь и г[оспо]жа Вульферт проехали в сербскую церковь Св. Саввы (Weitgasse, 3), где и совершили обряд бракосочетания.

Запись произведена была при этом следующая: Михаил Александрович, русский Великий Князь, род. 22 ноября 1878 года в С.-Петербурге, и дворянка Наталия Брасова, род. 7 июня 1880 г. в Pezowa, близь Москвы.

31 октября Его императорское высочество с г[оспо]жою Вульферт выехали из Вены через Мюнхен, где провели сутки, в Канн, куда прибыли утром 3 ноября.

Автомобиль и его шофер были доставлены в Канн по железной дороге из

г. Вюрцбурга.

Для всех окружающих великого князя и г[оспо]жу Вульферт лиц поездка в Вену осталась совершенно неизвестной. По приезде в Канн Его императорское высочество заявил, что закончил путешествие по железной дороге вследствие усталости г[оспо]жи Вульферт.

Из доложенных данных можно прежде всего заключить, что совершение брака решилось по каким-то неизвестным причинам, как будто бы неожиданно, ибо 28 октября Его императорское высочество, телеграфируя в Берлин для заказа на 29-е число спальных мест от Франкфурта до Парижа, видимо, совершенно не имел в виду быть 30 октября в Вене.

Выезд в Вену неожиданно решился лишь на другой день, 29 октября, и уже

30-го, в день приезда в Вену, совершается и самый обряд венчания.

Вместе с тем само собой объясняется, каким образом охрана, установленная при великом князе, могла не узнать о поездке Его императорского высочества в Вену, а следовательно, и о состоявшемся там бракосочетании.

Во время предшествовавших пребываний великого князя Михаила Александровича за границей агенты заграничной агентуры во время поездок Его императорского высочества на автомобиле повсюду сопровождали великого князя на особом моторе. В нынешний же выезд великого князя за границу командированный для ведения охраны старший агент Бинт получил в Берлине от генерал-майора Герасимова2 распоряжение при поездках великого князя на автомобиле не сопровождать Его императорское высочество на моторе, а только следовать в поезде за лицами свиты и багажом.

Не сопровождая великого князя в его поездке на автомобиле, охрана ничего узнать не могла, ибо направление и цель поездки остались законспирированными от самых близких лиц.

Прошу ваше превосходительство принять уверение в глубоком моем уважении и искренней преданности.

А. Красильников3.

1 Белецкий Степан Петрович (1873—1918) с 21 февраля 1912 г. исполнял должность директора Департамента полиции. Устранен с должности в 1914 г. Позднее товарищ министра внутренних дел, министр внутренних дел (сентябрь 1915-го — февраль 1916 г.); сенатор (с 1914 г.). После Февральской революции заключен в Петропавловскую крепость. Расстрелян по постановлению ВЧК в порядке “красного террора”.

2 Герасимов Александр Васильевич (1861—Ж) — с 1905-го по 1909 г. начальник отделения по охране общественного порядка в Санкт-Петербурге. Произведен в генерал-майоры и назначен генералом для поручений при министре внутренних дел по должности шефа жандармов. В 1912 г. был командирован за границу для наблюдения за великим князем Михаилом Александровичем. В начале 1914 г. вышел в отставку с производством в генерал-лейтенанты.

3 Красильников Александр Александрович (1864—Ж) — заведующий заграничной агентурой Департамента полиции.

Объяснение своего решения великий князь дает в письме к матери, вдовствующей императрице Марии Федоровне.

31 октября 1912 г.
Hotel du Parc. Cannes

Моя дорогая Мама 1.

Если б ты знала только, как мне тяжело и больно огорчить тебя, а я знаю, что мое письмо принесет тебе большое горе, и заранее прошу тебя выслушать и простить меня. Я так хочу, чтобы ты поверила моим словам, что мне более чем тяжело огорчать тебя, дорогая Мама─, но я обязан сказать тебе, что 16/29 октября, то есть две недели тому назад, я женился на Наталии Сергеевне Брасовой. Все последнее время я страшно мучился, что я не мог в силу обстоятельств говорить с тобой о том, что составляло все эти годы главный смысл моей жизни, но ты сама, по-видимому, этого никогда не хотела. Вот уже пять лет, как я познакомился с Наталией С[ергеевной], и люблю и уважаю ее с каждым годом все больше, но нравственное состояние было у меня всегда очень тяжелое, и последний год в Петербурге в особенности привел меня к сознанию, что только женитьба поможет мне выйти из этого тяжелого и ложного положения. Но, не желая тебя огорчать, я, может быть, никогда бы на это не решился, если бы не болезнь маленького Алексея2 и мысль, что наследником меня могли бы разлучить с Наталией С[ергеевной], чего теперь уже быть не может. Повторяю опять, что меня больше всего мучает мысль, что я тебя и Ники3 так ужасно огорчу, но продолжать такую жизнь, как до сих пор, для меня было слишком невыносимо. Итак, умоляю тебя, моя дорогая Мама─, прости и пойми меня как мать, которую я горячо люблю всем моим сердцем.

Твой Миша.

1 Мария Федоровна (1847—1928) — вдовствующая императрица, урожденная датская принцесса Мария-София-Фредерика-Дагмара. После Февральской революции находилась с родственниками на положении ссыльной в Крыму. В марте 1919 г. эмигрировала из России. Умерла в Дании.

2 Алексей Николаевич (Алексей, 1904—1918) — цесаревич, наследник престола; сын Николая II и Александры Федоровны, страдал гемофилией. (В случае смерти Алексея Михаил Романов был бы объявлен престолонаследником.) Расстрелян с царской семьей в Екатеринбурге в ночь с 16 на 17 июля 1918 г.

3 Николай II (Николай Александрович, Ники, 1868—1918) — российский император, старший сын императора Александра III, брат великого князя Михаила Александровича. Вступил на престол в 1894 г.

Одновременно он пишет письмо Николаю, пытаясь объяснить мотивы своего поступка, и заранее просит его простить, так как он давал обещание не вступать в этот брак.

Дорогой Ники.

Я знаю, что мое письмо принесет тебе большое горе, и я прошу тебя заранее, выслушай и пойми меня как твоего брата. Мне тем более тяжело огорчать тебя теперь, когда ты без того так озабочен болезнью Алексея, но именно это последнее обстоятельство и мысль, что меня могут разлучить с Наталией Сергеевной Брасовой, заставили меня обвенчаться с ней. Прошло уже пять лет, что я ее люблю, и теперь уже не могут сказать, что с моей стороны это было простое увлечение. Наоборот, с каждым годом я привязываюсь к ней все сильнее, и мысль, что я могу лишиться ее и нашего ребенка1, мне слишком невыносима. Первое время я не думал о возможности брака с нею, но эти пять лет и в особенности последний год в Петербурге изменили мои намерения. Ты знаешь, что, несмотря даже на тяжелую двухлетнюю жизнь врозь (когда я был в Орле), у нас всегда была своя семья, я всегда смотрел на Наталию С[ергеевну] как на свою жену и всегда уважал ее, поэтому мне были страшно тяжелы те унижения и оскорбления, которые неизбежны при ее положении [и которые] приходилось ей переносить в Петербурге. Я тебе даю мое слово, что я не действовал ни под чьим давлением. Наталия С[ергеевна] никогда со мной об этом не говорила и этого не требовала, я сам пришел к сознанию, что иначе жить нечестно и надо выйти из этого ложного положения. Не скрою от тебя, что командовать кавалергардами мне было очень трудно и тяжело. Я чувствовал все время, что по своим привычкам, вкусам и стремлениям я совершенно не подхожу к ним, не говоря уже о том, что я не привык к городской жизни без воздуха и движения, благодаря чему я всю зиму хворал. Если б ты пошел навстречу некоторым моим желаниям, то ты во многом облегчил бы мне мое тяжелое положение. Я так просил мне не давать полка в СПб, зная заранее, что во время пребывания там Мама─ моя личная жизнь уже не может существовать. Все это, взятое вместе, заставило меня решиться на этот шаг и обвенчаться с Наталией Сергеевной. Наше венчание состоялось в Сербской церкви Св. Саввы в Вене 16/29 октября. Я знаю, что меня ждет наказание за мой поступок, и заранее готов перенести его, только одно прошу тебя: прости меня как Государь, перед которым я нарушил формальный закон, и пойми меня как брат, которого я горячо люблю всем своим сердцем.

Твой Миша.

P. S. Я одновременно написал письмо Мама.

1 Брасов Георгий Михайлович (1910—1931) — сын великого князя Михаила Александровича от морганатического брака. Погиб в автомобильной катастрофе во Франции.

Несомненно, это был брак по любви, в противном случае Михаил Романов не пошел бы против воли царя и на нарушение законов, сознательно тем самым лишая себя права на российский престол.

Сообщение о поступке брата возмутило и разгневало царя. Вопреки обещаниям тот ослушался воли императора и нарушил свое слово. Отношение к этой “отвратительной новости”, да еще в такое непростое для страны и императорской фамилии время, Николай выразил в письме к императрице Марии Федоровне.

7 ноября 1912 г. Царское Село

Моя милая, дорогая Мама.

Благодарю тебя от всего сердца за твои добрые слова. Я тоже собирался написать тебе по поводу нового горя, случившегося в нашей семье, и вот ты уже узнала об этой отвратительной новости. Посылаю тебе его письмо, которое я получил в поезде на пути сюда. Прочти его, и ты увидишь, может ли он после всего им написанного оставаться на службе и командовать твоими кавалергардами.

Да, милая Мама, и я с тобой скажу: да простит ему Господь!

К несчастью, между мною и им сейчас все кончено, потому что он нарушил свое слово. Сколько раз он сам мне говорил, не я его просил, а он сам давал слово, что на ней не женится. И я ему безгранично верил! Что меня особенно возмущает — это его ссылка на болезнь бедного Алексея, которая его заставила поторопиться с этим безрассудным шагом! Ему дела нет ни до твоего горя, ни до нашего горя, ни до скандала, кот[орый] это событие произведет в России.

И в такое время, когда все говорят о войне, за несколько месяцев до юбилея Дома Романовых!!

Стыдно становится и тяжело. У меня тоже была первая мысль скрыть это известие, но, прочтя его письмо два-три раза, я понял, что теперь ему нельзя приехать в Россию.

Рано или поздно все узнают здесь и будут удивлены, почему с ним ничего не сделали, тогда как с другими было поступлено очень строго?

Около двух месяцев тому назад Фредерикс1 узнал от Врангеля2, что Миша потребовал из своей конторы большую сумму денег и даже будто он купил имение во Франции. Теперь все понятно.

Словами не могу выразить тебе, дорогая Мама─, всего, что я чувствую по отношению к твоим страданиям.

Да подкрепит тебя Господь милосердный! Какое счастье, что милая Ксения3 как раз с тобою, чтобы вместе делить терзания души.

Аликс4 и я тебя нежно обнимаем. Алексей очень целует тебя и благодарит. Слава Богу, он бодр и весел.

Христос с тобою.

Всем сердцем горячо тебя любящий твой старый Ники.

1 Фредерикс Владимир Борисович (1838—1927) — министр императорского двора и уделов.

2 Врангель Николай Александрович (1869—Ж) — барон, полковник, сначала секретарь, а затем адъютант и управляющий делами великого князя Михаила Александровича (1911 г.— январь 1913 г.), затем командир 16-го Иркутского гусарского полка. В годы первой мировой войны — вновь адъютант Михаила Александровича.

3 Ксения Александровна (Ксения, 1875— 1960) — великая княгиня, сестра императора Николая II, супруга великого князя Александра Михайловича.

4 Александра Федоровна (Аликс, 1872—1918) — супруга императора Николая II.

Великий князь Михаил Александрович, не получив ответа на свое письмо, вновь пишет брату.

16 ноября 1912 г. Cannes

Дорогой Ники.

Мордвинов1 мне передал бумагу для подписи, а кроме того, на словах твой разговор. Я очень сожалею, что не получил от тебя письменного изложения твоих желаний и требований. Мордвинова трудно было понять, так как он волновался и ничего не мог сказать о моей дальнейшей участи. Кроме того, он мне передал несколько угроз от барона Фредерикс[а], как, например, даже о лишении меня титула. Я очень хотел бы знать, твое ли это желание или только слова барона Ф[редерикса]Ж Вот почему я так прошу письменно изложить все, что меня ожидает. На развод и возвращение в Россию без семьи я согласиться, конечно, не могу. Прости меня, что я еще не подписал присланную мне бумагу, но мне необходимо до того выяснить некоторые условия будущей моей жизни, и также надеюсь, что ты мне облегчишь мою судьбу и исполнишь мои просьбы, которые, мне кажется, не могут в будущем принести никаких затруднений. Я не могу об них писать в этом письме, так как не знаю, желаешь ли ты их выслушать. Если же ты пожелаешь это сделать, то обещаю тебе, что я их написал и отдал Мордвинову для передачи тебе. Мне также было передано, что в особенности некоторые фразы моего письма тебя огорчили, в чем я прошу простить меня и верить, что я написал письмо от чистого сердца. Теперь кончаю письмо и еще раз прошу простить меня за все то огорчение, которое я приношу. Да хранит вас всех Господь. Крепко обнимаю тебя, дорогой Ники, и умоляю не сердиться на всем сердцем любящего тебя

Мишу.

P. S. Очень прошу в случае надобности не присылать больше Мордвинова, а Врангеля или Ларьку Воронцова2. С Мордвиновым мои личные отношения давно кончены, и мне очень тяжело говорить с ним о таких интимных вещах.

1 Мордвинов Анатолий Александрович (1870—Ж) — полковник лейб-гвардии кирасирского императрицы Марии Федоровны полка, бывший адъютант великого князя Михаила Александровича, флигель-адъютант императора Николая II.

2 Воронцов-Дашков Илларион Илларионович (Ларька) — граф, полковник лейб-гвардии е. и. в. гусарского полка, адъютант великого князя Михаила Александровича.

О том, как поступить с непокорным братом, Николай желает посоветоваться с матерью. Понимая, что скандал замять не удастся и необходимо демонстративно наказать строптивого, ослушавшегося монаршей воли брата, он все же не решается сразу прибегнуть к крайним мерам и пишет об этом императрице Марии Федоровне.

21 ноября 1912 г.
Царское Село

Милая дорогая Мама.

Сегодня с радостью узнал, что ты через неделю вернешься к нам. Посылаю тебе два письма от Миши, которые привез от него Мордвинов.

Когда грустная весть о его браке распространилась, добрый Мордвинов сейчас же явился ко мне и просил отправить его с каким-нибудь поручением в Cannes. Я ему дал бумагу, в кот[орой] был изложен акт отречения Миши от прав на престол, и на словах я сказал Морд[винову], чтобы Миша или подписал его, или развелся с ней. Во время первого разговора Миша не сразу отказался, а отвечал, что подумает, видимо, колеблясь. Но на другой день решительно объявил Мордв[инову], что ничего не сделает раньше получения ответов на его вопросы, кот[орые] изложены во втором письме.

Я больше никаких шагов не предприму до твоего приезда.

К сожалению, милая Мама, все знают об его свадьбе. Например, он написал письмо полк[овнику] кн[язю] Долгорукову1, прося его объявить офицерам, что он женился. Тот догадался показать письмо Фредериксу, кот[орый] сказал, конечно, чтобы он молчал. В Москве тоже знают все — вероятно, от прелестных родных ее!

Бедный Миша, очевидно, стал на время невменяемым, он думает и мыслит, как она прикажет, и спорить с ним совершенно напрасно. Морд[винов] очень просит пока не писать ему вовсе, так как она не только читает, но снимает копии с телеграмм, писем и записок, показывает своим и затем хранит все это в банке в Москве вместе с деньгами. Это такая хитрая и злая бестия, что противно о ней говорить.

Мы живем, слава Богу, спокойно. Аликс устала порядочно из-за болезни Алексея2. Он себя чувствует хорошо, но не может еще становиться на ногу, потому что колено не совсем разгибается. Он катается в шарабане в саду и наконец начал есть с аппетитом. У меня де─ла, понятно, очень много вперемежку с полковыми праздниками; зато время летит быстро.

Радуюсь ужасно твоему возвращению с милой Ксенией. Мы часто видим Ольгу3.

До скорого свидания, дорогая Мама─. Христос с тобою!

Горячо обнимаю тебя.

Всем сердцем любящий тебя

Ники.

1 Долгоруков Александр Николаевич (1872—Ж) в декабре 1912 г. был командиром кавалергардского е.и.в. императрицы Марии Федоровны полка.

2 Цесаревич Алексей Николаевич после сильнейшего приступа поправлялся медленно, и последствия его болезни были заметны в дни празднования 300-летия дома Романовых.

3 Ольга Александровна (1882—1960) — великая княгиня, младшая сестра императора Николая II, первым браком с 1901 г. замужем за принцем П. А. Ольденбургским; в 1916 г. вступила в морганатический брак с полковником Н. А. Куликовским.

Неизвестно, что ответила императрица на письмо императора, но как любящая мать была готова простить младшего сына, тем более что вскоре получила от него очередное письмо с покаянием.

7 декабря 1912 г.
Cannes

Моя дорогая Мама.

Меня ожидает строгое наказание за мой поступок, подсказанный мне исключительно моей совестью. Я готов перенести всякие наказания и лишения, я не страшусь их, но единственно, что мне очень тяжело, это то огорчение, которое я тебе невольно этим причинил. Милая Мама, ведь я исполнил то, что должен был сделать всякий честный человек, и в этом моя совесть чиста. От всей души прошу тебя, не суди строго, но благослови меня как мать, которую я горячо люблю. Да хранит тебя Господь, моя дорогая Мама. Крепко обнимаю тебя.

Всем сердцем любящий тебя Миша.

Тогда же великий князь пишет брату, понимая, что император готовится принять суровые меры по отношению к нему и его семье. Михаил готов к этому, но в душе еще теплится надежда смягчить гнев Николая.

7 декабря 1912 г.
Cannes

Дорогой Ники.

Сюда ко мне приехал Ларька Воронцов, и из разговора с ним я убедился, что главная причина твоего гнева на меня — это то, что я не сдержал своего слова и женился. Мне очень трудно оправдываться перед тобой, так как я действительно обещал этого не делать, отправляясь за границу года два или три тому назад. Я говорил тебе это вполне чистосердечно, рассчитывая, что мы сможем прожить, оставаясь в таком положении, но последний год нашей жизни в Петербурге убедил меня в противоположном. Предупредить тебя о моем намерении и получить твое разрешение я был бы, конечно, более чем счастлив; но ты сам знаешь, что рассчитывать на твое согласие я не имел права, а напротив, мне пришлось бы встретиться с целым рядом противодействий. В конце концов я был уверен, что ты поймешь меня, не взглянешь на мой поступок формально и не осудишь меня строго за нарушение слова, данного в прошлом. Я знаю, что брак наш, совершённый без твоего согласия, не может считаться законным в глазах того же закона, что никто через этот брак не приобретает никаких прав, но это мы сделали исключительно из-за того, чтобы выйти из того тяжелого состояния, в котором мы были в последнее время. Если ты этого требуешь, мы можем подтвердить, что брак этот не почитается законным с формальной стороны, но он должен оставаться браком законным перед Богом и людьми. Повенчаться и сейчас же развестись — это такой поступок, похожий на кощунство, на который я, к сожалению, никогда не пойду. Обсуди, пожалуйста, все это среди близких родных без постороннего вмешательства. Я готов перенести всяческие наказания и лишения; я сознавал неизбежность их, но одного прошу, пойми чистосердечность моего признания, перемени гнев на милость и прости меня в твоем сердце — вот это для меня самое главное. Да хранит тебя всегда Господь. Крепко обнимаю тебя.

Всем сердцем любящий тебя Миша.

Гнев его величества вылился в запрещение “своевольному брату” въезда в Россию. Шифрованная жандармская телеграмма свидетельствовала: “Граф Брасов (т. е. великий князь Михаил Александрович.— В. О., В. Х.) очень удручен и никуда не выходит”. 15 декабря 1912 г. царь подписал Указ Правительствующему Сенату о передаче в опеку имущества Михаила Романова, а 30 декабря с него были сняты обязанности “правителя государства”, которые ранее возлагались на великого князя до совершеннолетия цесаревича Алексея в случае кончины Николая II. Великий князь Михаил Александрович был вынужден жить со своей семьей за границей как частное лицо.

Достаточно ярко характеризует Михаила Александровича письмо, в котором он отвечает своему адъютанту барону Н. А. Врангелю, высказавшему пожелание служить великому князю, несмотря на его опалу. С редким благородством Михаил объясняет барону тщетность его намерений в сложившейся ситуации. Выделяя в знак благодарности за службу немалую денежную сумму ему и своему бывшему адъютанту А. А. Мордвинову, он не считается с тем, что последний сопроводил оскорбительным письмом свой рапорт об увольнении.

21 декабря 1912 г. Cannes. Hotel du Barc

Многоуважаемый Николай Александрович.

Ваше письмо меня тронуло. Я знаю, что Вы готовы продолжать мне служить даже и теперь при совершенно изменившейся моей жизни, хотя я и не знаю, в чем служба при мне может теперь заключаться. Я даже не знаю, будет ли существовать мое Управление или оно совершенно упразднится. Мне также неизвестно, вернусь ли я в Россию, что для меня, конечно, очень тяжело, но пока будет продолжаться опека, Вы сами понимаете, я обратно вернуться не могу, а пока я за границей, при мне никакой службы быть не может. Ввиду всего этого я очень советую Вам продолжать строевую службу и принять полк.

Я же с своей стороны желаю обеспечить Вас капиталом, который давал бы Вам 6000 р. в год, то есть 150 000 р., помещенных в бумагах 4% гос[ударственной] ренты, на что, я надеюсь, Государь изъявит свое согласие. Я желал бы обеспечить Мордвинова капиталом того же размера. Сам я писать ему об этом не буду, потому что после его оскорбительного письма, которым сопровождался его рапорт об увольнении, считаю личные отношения с ним поконченными.

Прошу Вас также передать ему, что я согласен на выраженное им предложение остаться до полной передачи всего в Уделы.

От души благодарю Вас, многоуважаемый барон, за Вашу полезную и честную службу при мне.

Дай Вам Бог в дальнейшей Вашей жизни и службе всякого благополучия. Я всегда относился к Вам очень симпатично и всегда сожалел, что Вы сами оттолкнули всякую возможность более близких отношений.

Теперь прощусь и крепко жму Вашу руку.

Уважающий Вас Михаил.

Великому князю было дозволено вернуться в Россию лишь в начале первой мировой войны благодаря неустанному заступничеству матери.

Михаил Романов, окончивший в свое время Михайловское артиллерийское училище и имевший звания генерал-лейтенанта и генерал-адъютанта свиты императора, командовал в Галиции Кавказской кавалерийской (“дикой”) дивизией, позднее Вторым кавалерийским корпусом. Был награжден в 1915 г. за храбрость орденом Св. Георгия 4-й степени.

После Октябрьской революции Михаил Александрович жил в Гатчине на положении частного лица, не принимая участия в политике. В конце 1917 г. он даже ходатайствовал перед Совнаркомом о сложении титула и принятии фамилии жены, но эта просьба так и не была исполнена. По постановлению Совнаркома в марте 1918 г. он был выслан в Пермь, а в ночь с 12 на 13 июня похищен чекистами и тайно убит. Наталия Сергеевна Брасова после гибели великого князя эмигрировала во Францию, где и умерла в бедности в 1952 году.

Подготовка текста,
публикация и примечания
кандидата исторических наук
В. М. ХРУСТАЛЕВА и В. М. ОСИНА



Версия для печати