Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 1998, 10

Черная кошка на красном фоне


Публицистика и очерки

Александр ТАРАСОВ

Черная кошка
на красном фоне

ПРОВИНЦИАЛЬНЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ

Эти заметки были вызваны к жизни неожиданным для меня стечением обстоятельств. В сферу моих профессиональных интересов как социолога входит ювенологическая проблематика. В то же время в сферу моих интересов как политолога входит политический радикализм — в том числе и левый. В прошлом году у меня вышла книга на эту тему?. Я полагал, что знаю проблему, и уверенно писал, что немногочисленные (обычно по нескольку десятков человек) леворадикальные (анархистские, троцкистские) группы у нас в стране будущего не имеют. Менее очевидным казалось будущее “новых левых” — групп, ориентирующихся на опыт западных “новых левых” 60-х годов,— но и их перспективы выглядели не блестяще.

Но вот недавно мне (вместе с моими товарищами по Центру новой социологии и изучения практической политики “Феникс”) пришлось принять участие в масштабном социологическом обследовании в ряде регионов России. Эта работа заставила меня скорректировать свои взгляды. Поскольку обследование действительно было масштабным, массив полученных данных велик, и его обработка потребует много времени, пока еще невозможно приводить точные цифры. В силу этого я вынужден в основном опираться на непосредственные впечатления (своего рода социологический эксперимент “с погружением”) и предшествующее знание предмета. Например, среди обследованной нами молодежи число тех, кто активно интересуется политикой, можно пока привести лишь с грубым приближением — около 20 процентов.Но уже сейчас очевидно, что эта цифра невалидна и порождена в ответах на вопросы анкет самоидеализацией, свойственной молодежи. Глубинное интервьюирование показало, что в действительности число активно интересующихся политикой среди провинциальной городской молодежи не достигает и 12 процентов, а тех, кто имеет твердые политические убеждения, оказывающие влияние на поведение,— и вовсе чуть больше 4-х. Причем подавляющее большинство из этих 4 процентов придерживается радикальных взглядов — правых или левых (при этом правых радикалов — националистов, фашистов — несколько больше).

Организованные левацкие группы в большинстве своем малочисленны и, строго говоря, не опасны. Но вот число молодых людей в провинции, которые ни в какие группы пока не объединены, но думают точно так же, ненавидят рыночную систему, капитализм, Америку, богатых, преклоняются перед Че Геварой и готовы, если что, перейти к насильственным методам борьбы, достаточно велико. И это показало обследование, проведенное нашим Центром. Важно отметить, что эти настроения вовсе не инспирированы “коммунистической пропагандой” (к существующим в стране компартиям — всем — эта молодежь относится с откровенным презрением). Власть сама, своими руками готовит будущие революционные кадры — деиндустриализируястрану, загоняя целые регионы за черту бедности, наглядно демонстрируя молодым провинциалам, что в будущем у них никаких перспектив нет — потому, что ни у них, ни у их родителей нет денег. А знания и талант сегодня в российской провинции — товар бросовый.Парадоксально, но спустя 30 лет после пресловутого 1968 года, ставшего символом молодежного протеста, идеи “новых левых” находят для себя благодатную почву в России. В провинции возникают и растут молодежные организации “новых левых”, состоящие преимущественно из студентов.

На страницы центральных российских газет, занятых отслеживанием малейших телодвижений политической элиты, информация о российских “новых левых” практически не попадает. Столичные журналисты ведут себя, как страусы: прячут головы в песок в тщетной надежде, что если не писать о российских “новых левых”, то те сами собой исчезнут. Едва ли. А “новые левые” и не стремятся к рекламе на страницах ведущих газет: они их попросту не читают.

Они не смотрят и предлагаемые из Москвы телепередачи. Вместо этого “новые левые” создали разветвленную сеть перезаписи и производства собственной видеопродукции. Они создают фильмы о самих себе и о положении в стране, смотрят на видео, обмениваются этими фильмами, пересылают за рубеж. Получают такую же видеопродукцию с Запада. Фильмы, которые смотрели их духовные отцы — западные “новые левые” 60-х: фильмы Годара, Пазолини, братьев Тавиани, Росселини, Бертолуччи, Коста-Гавраса, “Китаянка”, “Волосы”, “Беспечный ездок”, “Забриски-Пойнт” и “Вудсток” — культовые в этой среде. Модных сегодня Гринуэя и Тарантино называют “буржуазным дерьмом”.

Когда я приехал в Омскую область (где наш Центр проводил социологическое обследование), я понял, почему так получается. Промышленность стоит. Денег нет. Реклама по TV бесит. Видеомагнитофон, если он есть, один на 20—25 семей. Денег на кассеты нет. Поэтому покупают самое-самое нужное. Не комедии какие-нибудь. Тем более что эти комедии не имеют никакого отношения к реальной жизни. Ну не будут эти ребята из семей безработных инженеров имладших научных сотрудников смотреть “Pretty woman”! Ну не верят они в сладкую сказку о том, как мультимиллионер встретил на улице пятидолларовую проститутку, воспылал к ней неземным чувством, подарил бриллиантовое колье и вообще проникся любовью к рядовым труженикам. А проститутка, натурально, тут же перевоспиталась и стала леди из высшего общества.

Зато “Китаянка” Жана-Люка Годара, рассказывающая о том, как самоорганизовалась из студентов маоистская группа, создала коммуну, самообучилась, проштудировала литературу и перешла к революционным действиям,— это их фильм. У них у самих такая судьба. Они сбиваются в кружки, изучают соответствующую литературу и затем начинают кто создавать “революционный театр” (“Красная крыша” в Самаре), кто — “революционную рок-группу” (по всей стране — уже навалом). А купить пистолет в провинции — плевое дело. Рассказывают, одному иркутскому анархисту как-то предлагали всего за 12 миллионов рублей (старыми) ракету “земля — воздух”. Он уже было решил купить и бросился по знакомыми друзьям деньги занимать, но потом оказалось, что это не стингер, как он предполагал, а стационарная установка на тягаче с платформой. Эге, такую хранить негде! — сообразил анархист и покупать ракету не стал.

Голодные, злые и, что самое важное, хорошо образованные, они с ненавистью говорили мне и моим коллегам в Омске, Новосибирске, Красноярске и Краснодаре: “Вы там за наш счет жируете!” Москва и провинция — это даже не две разные страны, это две разные планеты. В Красноярском крае мы обнаружили, что у многих нет телевизора. То есть телевизор есть, но он давно сломался. А денег починить (а тем более купить новый) нет. Так официальные власти утратили последний канал пропаганды — потому что центральные газеты давно уже никто не выписывает и не читает. Если какие газеты читают — то местные: чтобы узнать, повысят ли цены на газ и когда и на сколько дней закроют мост через, например, Енисей (тогда в другую половину Красноярска не попадешь!).

А вот в поселке Памяти 13 Борцов под Красноярском нам рассказали удивительную историю. У одного молодого человека (поклонника Че Гевары и Фиделя Кастро) родители постоянно ругались из-за недостатка денег. А денег не было из-за того, что единственное в поселке предприятие простаивает. Мать пилила отца: какой ты, мол, мужик. Нопапаша как-то смекнул, что каждый скандал начинается после рекламного блока на TV, где то стиральную машину предлагают купить, то “мерседес”. И однажды, когда пошла по TV очередная реклама и жена готова была уже “возбухать”, он схватил молоток и кинул прямо в экран! Телевизор взорвался. Скандал был страшный... Зато потом в семье наступили мир и взаимопонимание.

Сидят они теперь вместе на кухне, пьют чай без сахара с сухарями (а больше есть нечего) и дружно кроют капитализм. Сын уже даже никакой “революционной пропагандой” среди родителей не занимается. Раньше он им про Че Гевару да про революцию, а они ему — что он оболтус и допрыгается со своей революцией до тюрьмы. А теперь только он про революцию да про партизан заикнется, отец отвечает: “Не учи ученого.Я в отличие от тебя экзамен по научному коммунизму в институте сдавал. Понял? И ты в армии не служил, а я был в десанте. Умею стрелять из всего, включая безоткатное орудие. Понял?”

Наши “новые левые” не слушают “техно” и не посещают рэйв-парти. Они слушают Джанис Джоплин, раннего Дилана, “Дорз”, “Джетро Талл”, “Пинк Флойд”, “Кинг Кримзон”, “Генри Коу”, Фила Окса и Виктора Хару. Все, как у западных “новых левых” 60-х.

А если они слушают наших — то тоже не “Иванушек интернэшнл”. А такие группы, как “ЧеДанс”, “Mental Depression”, “АК-47” и еще кучу других, никогда не появляющихся в хит-парадах по причине откровенно подрывного содержания своих песен. Последнее понятно: ни один психически здоровый диск-жокей не пустит в эфир песни, например, группы “Ильич Рамирес Санчес”1, содержащие угрозы физической расправы в адрес президента и членов правительства.

Впрочем, достается не только властям, но и парламентской оппозиции. Вот, например, “Зюг-рок”.

Зюган Зюганович Зюганов —
Вождь климактерических хулиганов.
Он охмуряет рабочий класс.
Зюганов — лидер не для нас!

Но популярнее всех — Александр Непомнящий, рок-певец и одновременно один из лидеров “новой левой” организации Фиолетовый Интернационал, выпускник филфака Ивановского университета и руководитель рок-бард-студии Оскольского рок-фестиваля (есть такой “экстремистский” фестиваль, “большая пресса” не любит о нем рассказывать). Непомнящий — уникальное явление. Десятки тысяч подростков (и не только подростков) по всей стране знают наизусть его песни — песни, ни разу не звучавшие ни на TV, ни на радио!

Непомнящий по-настоящему талантлив. Подобно Башлачеву, он сочетает в своей музыке русскую национальн под ребро. Голову — на кол.
Доллары — на пиво и рок-н-ролл.
Убей янки!
И всех, кто любит янки!

Звездно-полосатый флаг затолкали в толчок.
Будущего нет — есть русский панк-рок.
Накорми мажора кашей “Педигри-пал” —
И добавь чуть-чуть свинца, чтобы не убежал!
Убей янки!
И всех, кто любит янки!

Может показаться, что это пропаганда вульгарного национализма. Но это не так. Критерий, по которому врага, “чужого” (“янки”), отличают от “своего”, не национальность, а принадлежность к определенной культуре. “Янки” — это тот, кто включен в западную буржуазную культуру, конформен ей. А вот нонконформисты (без различия национальности) — “свои”, “русские”:

Джелли Биафра — русский, родом с Москвы,
Курт Кобейн — тоже русский, тоже родом с Москвы,
Джим Моррисон — русский, и родом с Москвы,
Джими Хендрикс — русский, родом с Москвы.
Убей янки!

Между прочим, текст этой песни напечатан сразу в нескольких газетах “новых левых” и даже в газете радикальных комсомольцев “Бумбараш-2017”.

А газета воронежских “новых левых” “Массовые беспорядки” напечатала текст другой песни Непомнящего — “Все, Кто Любит Вавилон”. Там есть такие примечательные слова:

Покупайте тампоны “Тампакс”,
Жуйте жевачку “Сперминт”,
Жрите батончик “Сникерс”,
Пейте напиток “Херши” —
Все равно на вас найдется пуля.
Все равно на вас найдется пуля...

Живите в бетонных тюрьмах,
Рубите для них деревья,
Скопите побольше денег
На длинную, сытую старость —
Все равно на вас найдется пуля.

Непомнящий, “ЧеДанс” и Ник Рок-н-Ролл заменили новой поросли недовольных Макаревича, Гребенщикова и Кинчева, которых молодые бунтари презирают и иначе, как “отожравшими толстые будки проститутками”, не называют. Особенно достается Макаревичу за телепрограмму “Смак”. Вот слова одной пятнадцатилетней девчонки (отличницы, кстати — единственной на весь класс!) из города Калачинск Омской области: “Это все равно как если бы Иисус Христос слез с креста, чтобы рекламировать женские лифчики и трусики. Вы что думаете, после этого на Земле остался бы хоть один христианин?”

Любимец “новых левых” Александр Непомнящий, как выражается молодежь, “мощно приложил” героев и ведущих хит-парадов и всяких музыкальных передач песней “Конец Русского Рок-н-Ролла”:

Немного грустная история — сплошное стебало2.
Немного смертей — гораздо больше скандалов...
Короче, раз тонула в Волге желтая подводная лодка3.
“Пива и зрелищ!” — орал Третий Рим,
Летели чепчики и лифчики, но Рим был глухим.
“Давай на бис, на бис!” — и так, пока не изошла кровью глотка...

Изготовление “винта”4 в домашних условиях,
Схождение с ума “товарища Цикория”,
Эйсид-хай-лайф5 — жизнь от укола и до укола,
На Берлин идут “свиньею” русские панки,
Джонни Роттену6 с Москвы нужен счет в ихнем банке.
“Дело Троицкого7, или Конец русского рок-н-ролла”...

И никто и не заметил по пути в гастроном,
Что так давно уже пахнет вином
Наш крутой протест в промежутках попойки.
И мы споем лихую песнь про “андеграунд”,
Хотя никто здесь не выйдет на последний раунд:
Нам и так хорошо на нашей рок-н-ролльной помойке!
Мы споем еще на бис на нашей рок-н-ролльной помойке!

Примерами для подражания у наших “новых левых” являются “Студенты за демократическое общество” (СДО), “Черные пантеры”, “йиппи”8, “Уэзермены”9 в США, “Движение 22 марта” и Даниель Кон-Бендит10 во Франции, “Социалистический союз немецких студентов” и “Роте Армее Фракцион” (РАФ) в Германии, “Красные бригады” в Италии. Общее знамя — Эрнесто Че Гевара. Мельчайшие подробности жизни Че, лидера западногерманских “новых левых” Руди Дучке или теоретика “йиппи” Эбби Хоффмана знают наизусть.

В крупнейшей организации российских “новых левых” — пятнадцатитысячном профсоюзе “Студенческая защита” — в некоторых провинциальных группах считают обязательным изучать историю, идеологию и опыт СДО. Относятся к этому серьезно. Не дай Бог перепутать цитату из Стокли Кармайкла с цитатой из Тома Хейдена11! Страшнее этого может быть только одно: спутать на групповом фото “Черных пантер” Элдриджа Кливера с Хью Ньютоном.

Книги идеологов “новой левой” штудируются. “Одномерный человек” Герберта Маркузе стал прямо-таки библией отечественных “новых левых”. Дело доходит до того, что знание или незнание “Одномерного человека” становится аргументом в дискуссиях о “стратегии движения”. Лидер “новой левой” радикально-экологистской организации “Хранители Радуги” Сергей Фомичев, споря с теми “новыми левыми”, кто склонен рассматривать панков как “новый революционный класс”, пишет на страницах нижегородского журнала “Третий путь”: панки не могут быть революционным классом, поскольку он, Фомичев, до сих пор не встретил ни одного панка, который бы прочитал “Одномерного человека” Маркузе!

Впрочем, наблюдается и couleur locale. Кубанские “новые левые”, например, очень уважают и активно пропагандируют на страницах своего издания “Автоном” теорию “молодежи как нового угнетенного класса” Джона и Маргарет Раунтри. Камчатские “новые левые”, объединенные в Партию социалистов-революционеров, очень уважают Франца Фанона12, изучают и пропагандируют его наследие. Активисты Практико-революционной организации Воронежа (ПРОВО) штудируют теоретика “Красных бригад” Тони Негри, ростовские активисты “Студенческой защиты” изучают историю “Уэзерменов” и даже внешне стараются походить на лидеров “Уэзерменов” Марка Радда и Бернардин Дорн (девушки специально красятся в рыжий цвет). В программном документе Революционного молодежного союза “Смерть буржуям!” — Манифесте “Убей буржуя!” — написано просто и прямо: “Мы отомстим классу сытых и довольных “гуманистов” за всех наших друзей, которых онипытали, распинали и уничтожали,— за Че Гевару, за Ульрику Майнхоф13, за “Красных бригад”14!”

Свобода выезда за границу неожиданно сыграла дурную шутку. Сотни молодых людей съездили из России в США и вернулись оттуда врагами капитализма вообще и American Way of Life в частности. Активист “Студенческой защиты” “товарищ Мрак” вспоминает: “Когда я учился в школе — как раз была перестройка. Нам талдычили, что в Америке все прекрасно, что это образец. Я прожил в этом “образце” три месяца и знаю, что это не образец, а дерьмо. Тупее людей, чем американцы, нет. Всех лучших людей Америки Америка уничтожила. Всех — и Джона Кеннеди, и Малькольма Икса, и Мартина Лютера Кинга, и “Черных пантер”, и Джима Моррисона, и Джими Хендрикса, и Джона Леннона, и Джима Джонса (хотя тот и сбежал в Гайану) — всех убили цэрэушники. Остались одни недоумки. Они даже два на два умножают на калькуляторе! Если бы у них не было атомной бомбы и наших ученых-эмигрантов — Фидель бы их за три дня завоевал! США обречены. Это паразитическое общество. Они ничего не производят, а только потребляют то, что производят во всем остальном мире. Они скоро ходить разучатся. Я ехал на поезде из Фриско15 в Лос-Анджелес. По дороге увидел испано-американцев. Сидят у каких-то хибар бледные, истощенные дети. Смотрят на проходящий поезд. Никаких других развлечений у них нет. А через пару миль — такие же чиканос16 горбятся на плантациях, вручную клубнику собирают. Тоже мне, богатейшая страна мира! Я привез оттуда два чемодана левацкой литературы 60-х годов и фильм о “Пантерах”. Им это не надо, они свой исторический шанс упустили. Мы не упустим. Мы им сделаем “много Вьетнамов”, как учил товарищ Че Гевара!”

Завязав контакты с западными леваками, российские “новые левые” общаются с ними по Интернету. (Откуда у нищих Интернет? Джордж Сорос вложил большие деньги в программу подключения провинциальных университетов России к всемирной информационной сети. Едва ли не самыми первыми, кто стал активно пользоваться плодами этой программы, оказались наши “новые левые”.) То, что отечественные ТV и газеты ничего не сообщают о партизанской войне в Колумбии, акциях индейцев сенека в штате Нью-Йорк или победе партизан Рабочей партии Курдистана над турецкой армией в Иракском Курдистане, наших “новых левых” не смущает. Они все это узнают по Интернету. Они следят и за литературными новинками. На выход в свет в прошлом году в издательстве “The Free Press” книги “Radical Son”, принадлежащей перу видного когда-то “нового левого”, перешедшего в “новые консерваторы”, Дэвида Горовица, наши бунтари откликнулись ехидным комментарием: “Иуда пайку отрабатывает!”

“Студенческая защита” творчески использует опыт своих духовных отцов. За последние пять лет она дважды организовывала массовые студенческие беспорядки в Москве, один раз – в Твери, один раз — в Краснодаре, один — в Ульяновске. Российская mass media эти беспорядки старательно замолчала. Сделали вид, что ничего не произошло. Значит, надо ждать следующих беспорядков.

А вот еще пример — краснодарский. Видел сам. Местные злобные левацки настроенные студенты решили сорвать “рэйв парти” “золотой молодежи” в рэйв-клубе. Делалось так. Большими группами студенты у входа в клуб отлавливали детей местной элиты и начинали “ра-ра” (разъяснительную работу): “Ты знаешь, сука, что у нас почти все предприятия стоят? Ты знаешь, что у нас в больницах люди умирают оттого, что лекарств нет? Ты знаешь, что у нас в семьях жрать нечего? Ты знаешь, что у нас дети собой торгуют? А ты пятьдесят баксов только за вход выкладываешь? Откуда баксы — ты же не работаешь? Ты знаешь, как это называется? Пир во время чумы! Ты въезжаешь, что так нельзя, или тебе зубы выбить?” Пойманные рэйверы единодушно соглашались, что “так нельзя”, и сматывались. В клуб не попал ни один человек! Вечер был сорван. Потом приехала милиция и “повинтила”всех “разъяснителей”. В отделении милиции бунтари вежливо спрашивали: “А за что? Мы что, кого-то били? Есть побои? Мы же никого пальцем не тронули! Мы же вели разъяснительную работу, что нехорошо выбрасывать пачками доллары, когда кругом люди голодают. Аморально это. Не по-нашему это, не по-русски, не по-казацки”.

Милиционеры, кстати, и сами подолгу зарплату не получали. И понятно, кому сочувствовали. Взять с бедных студентов было нечего. С документами у всех было все в порядке. В общем, всех отпустили...

Если вы увидите в Липецке демонстрацию молодых людей под флагом с Че Геварой, в Воронеже — под флагом с черной кошкой на красном фоне17 и в любом российском городе — под черно-красным флагом или под транспарантом с надписью “Капитализм — дерьмо!”, знайте: это “новые левые”. Новое поколение, пепси-коле предпочитающее Маркузе.

Совсем не случайно то, что почти поголовно эти юные “революционеры” и “борцы за дело рабочего класса” — студенты и (обычно) выходцы не из рабочих, а из интеллигентских семей. Необразованные, не любящие и не умеющие учиться подростки в сегодняшней провинции либо спиваются, либо “садятся на иглу”, либо становятся “быками” в преступных группировках. Образованные, талантливые, трудо- и самолюбивые либо нацелены на то, чтобы получить образование “под американский стандарт” — и сразу “слинять на Запад”; либо впадают в разного рода мистицизм (в Сибири, во всяком случае, это очень распространенное явление; причем чем экзотичнее секта — тем больше в ней активной образованной молодежи; православие среди такой молодежи не котируется, православие — удел конформистски настроенных, “забитых”, сереньких девушек); либо становятся новобранцами фашистских и левацких группировок (сегодня в провинции это единственные быстро растущие политические организации, причем исключительно молодежные по своему составу). Итак, “карьеристы” уедут, “мистики” окончательно выпадут из реальности, конформистское большинство будет воровать, пить и “колоться”. Невольно задаешься вопросом — что же нас ждет? Кровавая схватка между отечественными фашистами и отечественными леваками? Неужели о нуждах и будущем России станут беспокоиться только те, кого принято называть экстремистами: правые радикалы, левые или те и другие? Такое самоубийственное невнимание к молодежной политике со стороны власти нельзя назвать даже близорукостью.

* А. Н. Тарасов, Г. Ю. Черкасов, Т. В. Шавшукова. Левые в России: от умеренных до экстремистов. Издательство “Институт экспериментальной социологии”. М., 1997.

1 Ильич Рамирес Санчес — самый известный левый международный террорист по кличке “Карлос”. Прославился захватом министров стран ОПЕК в Вене в 1975 г. Отбывает пожизненный срок во французской тюрьме.

2 Издевательский розыгрыш.

3 “Yellow Submarine” — название известных песни, диска и выдержанного в традиции психоделического рисунка мультфильма группы “Битлз”. Здесь — символ контркультуры.

4 Самодельный очень грязный наркотик, приготовляющийся из эфедрино-содержащих лекарственных препаратов.

5 От англ. acid — кислота (то есть ЛСД) и high [society] life — жизнь “высшего общества”, “сладкая жизнь”.

6 Лидер панк-рок-группы “Секс пистолз”, культовая фигура у панков.

7 Имеется в виду Артемий К. Троицкий, известный специалист по русскому року.

8 Члены “Международной Молодежной Партии” (IYP) — леворадикальной организации в США в 60 — 70-е гг.

9 Леворадикальная террористическая группа в США в 60 — 70-е гг.

10 “Движение 22 марта” — анархистская группа, сыгравшая заметную роль в событиях мая 1968 года в Париже. Д. Кон-Бендит — лидер “Движения 22 марта”.

11 Лидеры СДО в 60-е гг.

12 Теоретик антиколониальной революции, один из идеологов Фронта национального освобождения Алжира.

13 Лидер западногерманской организации “городских партизан” “Фракция Красной Армии” (РАФ). Погибла в 1976 г. в тюрьме.

14 Так в тексте документа — с ошибкой в падеже!

15 Сан-Франциско.

16 Граждане США латиноамериканского происхождения.

17 Символ стихийных революционных действий (от американской идиомы wild cat strike — дикая (т. е. несанкционированная) забастовка).



Версия для печати