Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Октябрь 1998, 10

Рубрику ведет Б. ФИЛЕВСКИЙ


В несколько строк

Луи АРАГОН. ГИБЕЛЬ ВСЕРЬЕЗ. М., “Вагриус”, 1998. Тир. 7000 экз.

Время от времени автору мучительно приходилось подтверждать собственную утонченность и авангардизм. Звание тонкого гомоэротомана было безнадежно потеряно после женитьбы на Триоле (хотя даже закоренелый гомофоб согласится, что в случае с Эльзой влюбленный сюрреалист потерял куда больше, чем получил). Оставалась литература. И хотя авангардный роман создается по правилам немудреным, не вышел и он. Вдруг выяснилось, что у Арагонаотсутствует вкус. Личные имена, исторические реалии, а равно иноязычные слова столь обильны, что лучше уж читать не роман, а энциклопедический словарь, где сведения приведены не хаотически, выстроены по алфавиту. Притом авангардность — вещь самовоспроизводящаяся. Заявленная, она более не зависит от авторских намерений, и не странно, что из-под пера переводчика то и дело является небезызвестный К. Л. Доджсон, которого следовало бы именовать Чарлз Лютвидж. Короче, не помогло ничего; даже название, подаренноедорогому другу вечной вдовой Вс. Иванова Тамарой Владимировной, не сделало роман интеллектуальнее, а придало написанному плоскую аллегоричность. Это гибель не только всерьез, но и надолго, может быть, навсегда.

В. Я. ПРОПП. ПОЭТИКА ФОЛЬКЛОРА. М., “Лабиринт”, 1998. Тир. 3000 экз.

Пролистанные книга за книгой (а это первый том в Полном собрании трудов фольклориста), сочинения Владимира Яковлевича Проппа откроют еще один художественный мир, построенный по чудесным законам. Более того, вряд ли речь будет идти о мире русского фольклора, скорее о мире самого ученого, ведь даже “магический реализм” порожден не причудливостью материала, а особым пониманием его, необыкновенной точкой зрения.

Новелла МАТВЕЕВА, Иван КИУРУ. МЕЛОДИЯ ДЛЯ ГИТАРЫ. М., “Аргус”, 1998. Тир. 5000 экз.

Тут можно разглядеть определенный закон: то к ней приходит музыка без слов, то музыка остается, а тексты к этой музыке меняются и меняются. В первую очередь это значит, что стихи Новеллы Матвеевой без музыки не живут, полные замечательных наблюдений и образов, они мертвы в книгах, длинны, искусственны. И существуют у нее другие стихотворения, иногда выросшие (уменьшенные, высеченные) из больших. Слившись с мелодиями, подобравшись друг к другу, стихотворения эти и становятся песнями. Здесь к месту наблюдательность, точность деталей, масштабы. Вот строки о детстве, времени, когда деревья были большими, и о пожарном, исчезнувшем с каланчи вместе с целой эпохой:

Из-за ветвей следить любила в детстве я,
Как человек шагал на каланче.

Другие материалы (например, стихи И. Киуру, помещенные в сборнике) обсуждать не буду. Лучше не бросаться туда-сюда, а смотреть пристально:

Спала в пыли дороженька широкая,
Набат на башне каменно молчал,
А между тем горело очень многое,
Но этого никто не замечал.

Сэмюэль БЕККЕТ. В ОЖИДАНИИ ГОДО. С приложением текста Жиля Делеза “Опустошенный”. М., “ГИТИС”, 1998. Тир. 5000 экз.

В отличие от других пьес для радио и телевидения, собранных под общей обложкой, “В ожидании Годо” надо бы хоть изредка перечитывать. И потому, что при театральном разыгрывании она теряет (а кажется, приобретает) смысл, разменивается динамикой; и потому, что следует иногда откладывать книгу и думать: а кто же этот Годо, которого так ждут? Будто и такой и сякой — многогранный, а вдруг будто лишенный свойств. И ждут его то обреченно, то с надеждой, то одержимые долгом. А затем, прочитав или бросив на любой странице, только сравнить даты. Пьеса впервые поставлена во Франции 5 января 1953 года. 5 марта того же года умер Сталин. Ведь у нас был собственный персонаж, которого всегда ждали, на которого надеялись и который был значим, отличен именно постоянной возможностью явиться. Если не Годо, так Сосо. И были свой театр абсурда и вечные аншлаги.

Ганс Эгон ХОЛЬТХУЗЕН. РАЙНЕР МАРИЯ РИЛЬКЕ, сам свидетельствующий о себе и о своей жизни (с приложением фотодокументов и иллюстраций).

[Б. М.], “Урал LTD”, 1998. Тир. 10 000 экз.

Трагедия Рильке, как, впрочем, и почти всякого высокоразвитого существа, заключалась в мучительном нежелании быть самим собой. Равно — в боязни и лени. Рильке искал выхода, примеривал личины, отказываясь от образа австрийского поэта, он даже пытался писать стихи по-русски. Выходило то же:

Родился бы я простым мужиком,
то жил бы с большим просторным лицом:
в моих чертах не доносил бы я,
что думать трудно и чего нельзя
сказать...

Интеллектуал, мечтающий вжиться в чужую культуру так, чтобы стать там своим. Да ведь это всемирная отзывчивость, о которой рассуждал Достоевский. И к боязни и лени ощущения себя самого примешивается ужас стать другим (то есть по крайней мере нырнуть в пустоту, где следует начинать все с нуля).

Редьярд КИПЛИНГ. СТИХОТВОРЕНИЯ. РОМАН. РАССКАЗЫ. М., “РИПОЛ КЛАССИК”, 1998. Тир. 20 000 экз.

Составитель хотел представить публике Киплинга, которого на русском языке еще не было (или почти не было, а если был, то рассеянный по старым сборникам, разным антологиям и отчасти рукописям). И потому раздел киплинговских стихов получился необычным — некоторые переводы слабы,— но, главное, большим. С прозой сложнее: тут хороши переводы, да вот роман“Свет погас” — худший киплинговский роман. И, разумеется, огромный том требовал мало-мальских комментариев. Но стоит помнить, что все доселе вышедшие в России книги Киплинга — лишь подготовительные материалы для академического собрания сочинений.

Жак БРОСС. ДУХОВНЫЕ УЧИТЕЛЯ. СПб., “Академический проект”, 1998. Тир. 5000 экз.

Карл Густав Юнг, следующий непосредственно за Эпикуром,— тут есть о чем задуматься. Принцип энциклопедии рушит законы и выстраивает иные. Понимаешь: коли и существует преемственность в духовной традиции, то преемственность не прямая (и сразу вспоминается опоязовская формула развития литературы: “От дяди к племяннику”).

Уистен Хью ОДЕН. ЧТЕНИЕ. ПИСЬМО. ЭССЕ О ЛИТЕРАТУРЕ. М., “Издательство Независимая Газета”, 1998. Тир. 3000 экз.

Западные поэты пишут эссе и статьи не из желания высказаться и не из желания что-то сказать (кстати, подлинному поэту обычно хватает стихов). Эссе и статьи пишут, соблюдая положенные правила. Это даже не правила “хорошего тона”, когда рыбу едят вилкой с определенным количеством зубцов, а для фруктов берут особый нож. Это правила, вошедшие в обиход и выполняемые автоматически. Вряд ли многие моют руки для того, чтобы они были чистыми (их моют, ибо так повелось). Что до Одена-критика, он знаком русским читателям: статья об Алисе, напечатанная давным-давно журналом “Знание — сила”, ничего не сообщала о героине Кэрролла, но — что страшнее — ты вдруг начинал сомневаться в существовании кэрролловской “Страны чудес”.

Гермес ТРИСМЕГИСТ и герметическая традиция Востока и Запада. Киев, “Ирис”, М., “Алетейа”, 1998. Тир. 5000 экз.

Единственный в мире столь подробный и тщательный свод текстов, относящихся к герметической традиции, и их толкований, принадлежащих различным авторам. Недоумение вызывает лишь абзац из обращения к читателям К. Богуцкого, составителя, комментатора и переводчика представленных здесь текстов с древнегреческого, латыни, французского, немецкого, английского и польского: “Мы приносим свои извинения за несовершенство перевода, объясняемое как объективными (например, испорченность и противоречивость большинства манускриптов), так и субъективными (например, стремлением избегать в “Герметическом Своде” иноязычных слов) причинами”. Вторая часть фразы загадочна. Или переводчик выглаживал текст, словно ИзумрудныеСкрижали, дабы не осталось ни шероховатости?

Б. ФИЛЕВСКИЙ



Версия для печати