Тим СОБАКИН

Сон Луны

* * *

Возьмите на руки слона,

погладьте морду носорога,

и чистоплотная Луна

вам улыбнется,

как сорока,

и будет весело висеть,

среди печальных звезд летая,

как будто пойманная в сеть

большая рыба золотая;

однако

цепи лишних слов

вокруг опутали планету

и нет поблизости слонов

и носорогов тоже нету;

устав от горьких новостей,

Луна

легла

на дно

колодца,

а Время,

полное страстей,

глядит нам в спину

и смеется.

Звериный сонет

Напрасно время жизни берегу:

мои года в лесу Кукушка сверит,

где рыскают понятливые звери,

питаясь непонятливым рагу.

Досадно спотыкаясь на бегу,

противнику сдаваться не намерен.

Ко мне придет на помощь Сивый Мерин

и отнесет к Овсяному Стогу,

где не бывает подлости и лести,

где Бабочка и Тигр играют вместе,

а Ветер, забывая вой и стон,

шепнет уютно, дуя в Стог Овсяный,

что величают Бабочку сусанной,

а Тигр носит имя спиридон.

В порыве нежности

Сквозь обворожительный туман

ехал я куда-то

с милой девой,

обхватив ее рукою левой,

а рукою правой сжав карман.

Дева мне шепнула:

“Отчего ж

вы кармана щупаете нити?

Лучше в плен объятий заключите,

чтобы я не чувствовала дрожь...”

Ощущая нежности порыв,

обуянный надлежащей силой,

обнял я фигуру

девы милой,

свой карман нарочно отпустив.

Из кармана вылезла змея —

то ли анаконда,

то ли кобра,—

и на деву глянула недобро

живность ядовитая моя.

Дева от испуга сразу в крик!

Я змею ударил больно в ухо

и сказал:

“Ну, что же ты, старуха?”

А змея:

“Ну, что же ты, старик?..”

На Патриарших прудах

Висело солнце на гвозде,

укутанное одеялом,

утратив верность идеалам

светить всегда,

светить везде;

вода,

застывшая куском

не то смолы,

не то мазута,

была раздета и разута,

в ней звезды плавали

гуськом;

большая птица,

или две,

среди намокших звезд купалась,

твое колено выгибалось

углом латинской буквы V,

и только тонкая игла,

что сердце чуткое колола,

слегка робела,

но колола...

А что она еще могла?

Военная тревога

Для счастья надобно немного:

вино,

любовь

и прочный мир.

Но вот военная тревога

нарушила покой квартир.

Военные надев ботинки,

военные обув штаны,

я вылезаю из кровати,

чтоб защитить покой страны.

Сурово пью кефир военный,

жую военный помидор —

и отправляюсь постепенно

врагу достойный дать отпор.

 

А дочь моя лежит в кроватке

и видит детский сон о том,

как смелый папа на лошадке

с коварным борется врагом,

он ловко скачет с папиросой

навстречу лютому врагу,

а ветер с папиного носа

срывает хрупкие очки,

потом еще пиджак срывает,

потом военные штаны,

потом военные ботинки

(ценою в 42 рубля),

а папа без очков не видит,

но скачет на лихом коне

навстречу ядерным ракетам,

подводным лодкам и т. п.,

и враг,

в биноклю наблюдая

раздетый папин организм,

вдруг неуклонно понимает,

что значит русский героизм;

он рвет секретную бумагу

и убегает наутек,

а папе скоро за отвагу

дадут Почетный Молоток!..

 

Темно.

На улице военной

отряд военных фонарей.

Я тороплюсь,

дабы военный

свой долг исполнить поскорей.

А возле мусорного бака,

держа в зубах газеты клок,

сидит военная собака

и зорко смотрит в потолок.

* * *

Какие необъятные миры

Вверху неторопливо проплывали,

Пока внизу мы прятались в подвале

Согласно глупым правилам игры.

А нынче лишь пустые комары

Спешат гурьбой в заоблачные дали,

Усердно нажимая на педали,—

Повадки их коварны и хитры.

Навстречу им плывет пузатый слон

И робко машет длинными руками,

Пытаясь путь загородить веслом...

Но, сколько б глупость в ум ни облекали,

Останется чудесным небосклон —

И места хватит всем над облаками.

•