Вавилонская библиотека

Впечатление

Виктор Кротов. Словарь парадоксальных определений

. "М., "Крон-Пресс", 1995.

Каждая страница этой необычной книги радует заставляет задуматься, неожиданно рассмеяться, удивиться внезапному повороту мысли. По жанру это сборник высказываний и афоризмов самых разнообразных авторов "всех времен и народов" по всем возможным предметам и, казалось бы, по самой своей сути книга не может быть цельной. Но она на удивление цельная и на удивление авторская. Она полностью соответствует одному из афоризмов самого автора "Словарь это проекция мировосприятия на алфавит". Автор присутствует во всем в подборе высказываний, в очень необычном круге "соавторов", в обилии и сочности собственных мыслей и в особом светлом и теплом юморе, пронизывающем всю книгу. Книга полна обаяни обаяния таланта? обаяния остроумия? обаяния жизни? Что-то моцартовское создает невидимую ткань книги и делает ее чтение на редкость приятным и нормализующим занятием, особенно сегодня, когда земля время от времени ходит под ногами.

Книга не похожа на книги этого же жанра, совсем не похожа. В отличие от сборников афоризмов, требующих медленного выборочного чтени малыми дозами, она читается подряд, легко и помногу так, как если бы она имела сюжет. Она и имеет сюжет автор поворачивает жизнь то одной, то другой гранью, как остроумный конферансье дает слово то классику, то совсем еще новому автору, а то и просто ребенку. В его определениях и в этом заложена часть их парадоксальности сочетаются совершенно серьезные высказывания с сугубо шуточными. Писатель "это посланник человеческого ума" (Гюго), и "тот, кого Вы можете заставить замолчать, закрыв его книгу" (Грелник), пессимист "тот, кому свет мрака не заслоняет" (Круглов) и "человек с больной надеждой" (Кротов).

Автор вполне доверяет своему вкусу пропорции, отведенные различным участникам словаря, отнюдь не пропорциональны их месту в иерархии знаменитостей. Очень многие, если не большинство из них, неизвестны или малоизвестны читателю. Среди них новые авторы афористы Александр Круглов, Николай Козлов и Илья Шевелев, обильно цитируемый Генри Менкен, по-видимому, очень близкий по духу автору, и сам автор, выступающий под двумя именами, а также очень большое число очень удачных определений "неизвестных авторов". Книга сделана с увлечением, азартно, на одном дыхании. Критики, несомненно, найдут в ней и то, что можно было бы исключить, найдут более и менее удачные определения, но мне интересно все, как интересны и удачи, и промахи авторов, которых уважаешь, которым доверяешь, кому благодарен.

.

И. АБЕЛЕВ, член-корреспондент Российской Академии наук, читатель.