Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Неприкосновенный запас 2011, 5(79)

Арт-активизм в отсутствие публичной политики. Группа «Война»: от зарождения – к всероссийской известности

Алек Д. Эпштейн (р. 1975) – преподаватель и научный сотрудник Открытого университета Израиля и Московской высшей школы социальных и экономических наук.

 

Алек Д. Эпштейн

 

Арт-активизм в отсутствие публичной политики. Группа “Война”: от зарождения – к всероссийской известности

 

Цель данной статьи – представить социологический анализ феномена арт-группы “Война” с момента ее появления в феврале 2007 года до обретения всероссийской популярности в сетевом пространстве (это произошло примерно к концу 2008-го). За два года четверо изначально никому не известных молодых людей превратились в признанных ньюсмейкеров, об акциях которых писали основные издания страны, вне зависимости от их интеллектуальной и политической направленности – от массовой “Комсомольской правды” до сайта чеченских сепаратистов “Кавказ-центр”, не говоря уже о порталах, посвященных современному искусству. Именно группа “Война” стала первым успешным “артивистским” проектом в России. После громкого ареста двух активистов группы, Олега Воротникова и Леонида Николаева, 15 ноября 2010 года и необычайно резонансного присуждения группе государственной премии “Инновация” в области современного искусства (8 апреля 2011-го) о “Войне” узнало едва ли не все читающее население страны. Однако к тому времени группа прошла уже достаточно большой путь, формативный этап которого как раз известен значительно меньше. Настоящая статья, в ходе написания которой автор провел многие часы в беседах с большинством ключевых активистов группы описываемого периода, призвана заполнить эту лакуну.

Хотя история группы насчитывает лишь четыре года, она подвержена всевозможным искажениям и мифологизациям, зачастую являющимися неотъемлемыми компонентами облика “Войны”. В статье делается попытка отметить искажения подобного рода, объяснив их возможные причины. Группа “Война” чем дальше, тем больше стремилась предложить новый язык социально-политического протеста, существенно расширяя круг его потенциальных участников. Несмотря на сложные межличностные отношения внутри группы, не будет преувеличением сказать, что первые два года ее существования – это история исключительного успеха, заслуживающего социологического анализа. Изучение процесса, в ходе которого группа “Война” стала неотъемлемым явлением культурно-политического поля, позволяет многое понять в тенденциях развития российского общества в последние годы.

 

Появление арт-группы “Война” и ее генезис

Точная дата зарождения арт-группы “Война” неизвестна. На сайте, созданном после ареста Олега Воротникова и Леонида Николаева, утверждается, что “группа была создана 23 февраля 2007 года, в День советской армии”[1], однако первая акция, озаглавленная “Мордовский час”, состоялась только 1 мая 2007-го. В любом случае, на протяжении первого года ее существования о группе мало кто знал. Вот как описывала возникновение группы в интервью журналу “The New Times” Надежда Толоконникова, которой в тот момент не было и восемнадцати лет:

 

“Рождение “Войны” стало результатом встречи меня, Петра Верзилова, Олега Воротникова и Натальи Сокол. У нас был общий бэкграунд: очевидные симпатии к культуре бунта и нежелание искать свое место на карте существующих художественных и политических систем. “Война” задумывалась как движение, а в перспективе – как целый жанр художественно-политической деятельности. Формат “Войны” должен стать жанром, к которому будут прибегать испытывающие потребность в протесте. Такова сверхзадача группы: создать направление”[2].

 

Существенную роль в появлении группы играл Антон Николаев, пасынок радикального художника-перформансиста Олега Кулика. По словам Петра Верзилова, выставка Олега Кулика “Верю” в Центре современного искусства “Винзавод” в январе–марте 2007-го оказала на формирование “Войны” большое влияние:

 

“Это пространство, на котором мы впервые близко сошлись с Воротниковым и две недели там прожили вместе, после чего было решено совместно работать. В огромном подвале был шатер, привезенный Куликом из Монголии, с печками и козьими шкурами. Там и жили, это был как бы штаб. А еще через две недели появилось понятие “группа Война””[3].

 

Во-первых, Антон Николаев давал основателям группы кров. Во-вторых, имея опыт акционистской деятельности в группе “Бомбилы”, Антон, вольно или невольно, в начале пути служил и моделью для подражания (пусть во многом отношение к нему было сложным), и участником первых акций. Так, 27 апреля Олег Воротников, Петр Верзилов и Надежда Толоконникова приняли участие в акции “Бомбил” “Мы не знаем, чего хотим”: шестиметровым транспарантом с этими словами была перекрыта дорожка в парке “Покровское-Стрешнево”. В-третьих, именно Антон первым написал о “Войне”, анонсировав ее будущую первую акцию:

 

Арт-группировка “Война” […] – близкие друзья бомбил. Участники и организаторы как собственных, так и совместных перформансов, выставок, публичных акций [...] 1 мая мы проведем совместную акцию с участием многочисленной публики, животных и еды”.

 

Антон разместил фотографии Олега Воротникова, а также Нади Толоконниковой и Петра Верзилова, процитировав слова последнего, что “для него интересны уличные мероприятия как пространство для самовыражения, как единственные оставшиеся в полицейском буржуазном государстве островки, где еще есть дух свобод”[4]. Так как художники, о которых мы говорим, в то время жили и занимались перформансами все вместе, отделить, где начинается история собственно “Войны”, довольно сложно. 6 мая 2007 года Олег Воротников и Наталья Сокол участвовали в совместной с “Бомбилами” акции, озаглавленной “Белая линия”, 28 сентября – в акции “Человеческий подарок”, 24 ноября – в акции “Инициация”, а 29 декабря – в акции “Реклама”. Антон Николаев участвовал и в акции “Мордовский час” 1 мая 2007 года[5].

Хотя срок жизни группы сравнительно небольшой, за прошедшие четыре года в ее составе произошли существенные изменения, во многом повлиявшие на ее деятельность и восприятие. Первая ссора произошла в Киеве в начале февраля 2008 года, накануне открытия проработавшей всего два дня выставки “Общее пространство”[6]: Олег Воротников счел, что Антон Николаев неправомерно представил видео акции, проведенной “Войной” в память Д.А. Пригова “от лица некоего несуществующего “Профсоюза уличного искусства”, изобретателем которого он себя представлял”. Николаев, в свою очередь, утверждает, что у них была договоренность о вхождении “Войны” в “Профсоюз уличного искусства” и что эта договоренность была Воротниковым нарушена. Так или иначе, Антон Николаев, стоявший у истоков создания группы (по его словам, именно им было предложено ее название), в настоящее время никак с “Войной” не связан. Начиная с февраля 2008 года ключевая роль в репрезентации группы в медийном пространстве принадлежит культурологу Алексею Плуцеру-Сарно, который в большинстве акций группы сам участия не принимал. При этом, как минимум до ареста Олега Воротникова, Алексей Плуцер действовал в рамках тех ограничений, которые тот на него накладывал, что, в частности, привело к резкому ухудшению прежде дружеских отношений между Алексеем Плуцером и Антоном Николаевым.

 

Первые акции группы

Изначальный посыл, озвученный Олегом Воротниковым в беседе с Алексеем Плуцером в марте 2008 года, состоял в том, что “главная черта “Войны” – даже не анонимность, а самозванство. И мы не только не настаиваем на авторстве, на каких-то правах автора “проекта”, а совсем наоборот, мы радуемся любому плагиату, заимствованию”[7]. Как следствие, не так просто проследить, какие акции были проведены именно этой группой.

Согласно нынешней автобиографии “Войны”, размещенной на сайте одной из ее “фракций”, за первый год группой были проведены три акции (другая “фракция” упоминает о четырех), но следует отметить, что ни одна из них не имела значительного резонанса вне среды деятелей актуального искусства. При этом еще две акции по неизвестным причинам в “канонических” автобиографиях не упомянуты.

Первая акция, озаглавленная “Победа России над Германией”, состоялась 9 мая 2007 года: Олег Воротников и Петр Верзилов плыли на красном надувном матрасе по шлюзам канала, связывающего между собой Волгу и Москву-реку. Хотя это действо было заснято тележурналистом Олегом Ясаковым и показано (с правозащитными по своему характеру комментариями Антона Николаева) в передаче Павла Лобкова “Неделя в большой стране”, в настоящее время Петр Верзилов утверждает, что это “не замышлялось как акция”[8], и поэтому в качестве проекта “Войны” рассматриваться не должно.

Попытка провести вторую акцию, “Замена картин”, по свидетельству Антона Николаева, состоялась 31 мая: Олег Воротников и Наталья Сокол, придя в здание Третьяковской галереи на Крымском валу, отвлекли смотрительниц и сняли со своих мест картины художника-сюрреалиста Павла Челищева, однако на выходе были задержаны охраной. Ночь Олег и Наталья провели в милиции, откуда были отпущены под утро[9]. (Петр Верзилов, правда, утверждает, что ничего подобного не было[10].) Вероятно, причиной исключения акции из истории группы был именно факт задержания активистов; вот характерный в этой связи комментарий Натальи Сокол, озвученный в декабре 2009 года:

 

““Война” всегда скрывается. Все привыкли к тому, что “Войну” никогда не забирают. […] Из-за нашего правила тщательно прорабатывать отход и спасать активистов в акциях “Войны” всегда удавалось избежать ментовки. Это основной принцип, из которого я всегда исходила при написании сценария: чтобы никого не забрали”[11].

 

Поскольку акция “Замена картин” закончилась задержанием Натальи и Олега, то, вероятно, и было решено стереть память о ней из официальной истории группы.

Акция “Мордовский час” началась в 12 часов дня 1 мая 2007 года, когда Олег Воротников, Петр Верзилов, Надежда Толоконникова и несколько их товарищей вошли в “Макдоналдс” на Серпуховской. Громко выкрикивая “Свободная касса!”, они стали бросаться заранее принесенными в сумках кошками через стойку и кассовые аппараты в направлении кухни – туда, где готовят гамбургеры и картофель фри. Смысл этой акции, почему-то позиционируемой на сайте группе как “поздравление трудящихся с днем Первомая”[12], большинству наблюдателей остался неясным. На вопрос Алексея Плуцера: “И какой смысл в этих летающих котах?”, Олег Воротников честно признал: “Мы никогда не говорили между собой о смысле акции с котами. Мы просто решили выйти на улицу 1 мая”[13].

Вместе с тем уже тогда основатели “Войны” сформулировали некое политическое кредо, согласно которому путь к достижению цели не менее важен, чем сама цель:

 

“На наш взгляд, одна из форм выхолощенного экстремизма, которая тем не менее по картинке довольна яркая, – это движение антиглобалистов, которые ведут себя как хулиганы, бьют витрины. На Западе это расценивается как идейная борьба. И никто их хулиганами не называет. А у нас среди молодежи в России мало здорового буйства” (Олег Воротников).

“У нас нет смелой молодежи. Если это “Марш несогласных”, то люди там ходят чуть ли не парами. Их главная задача показать, какие они хорошие и что не за что их в кутузку. Это слабая, пораженческая позиция. Мы решили сделать буйную акцию, с акцентом на буйность, а не иллюстрацию некой идеологии. Проблема не в идеологии – а в тотальном отсутствии буйности, жизни, в нежелании отстаивать свои принципы всерьез” (Петр Верзилов)[14].

 

При этом какие-либо конкретные содержательные принципы в то время озвучены не были.

Две акции группы начального этапа ее существования были посвящены памяти скончавшегося 16 июля 2007 года Дмитрия Александровича Пригова. Личность Д.А. Пригова имела для основателей группы особое значение. На сайте “петербургской фракции” (к ней после раскола в конце 2009-го принято относить Олега Воротникова, его супругу и их друзей) утверждается, что “кумиром группы был и навсегда останется великий русский художник Дмитрий Александрович Пригов”. Надежда Толоконникова, после раскола ставшая “фронтвумен” “московской фракции” группы, говорила: “Книга, которая оказала на меня наибольшее влияние, – прочитанная в девятом классе “Норма” Сорокина. А в десятом классе я открыла существование Дмитрия Александровича Пригова”. Формируя список ключевых для всех четверых основателей “Войны” фигур, Надежда Толоконникова назвала Андрея Монастырского, Дмитрия Александровича Пригова, Александра Бренера и Эдуарда Лимонова[15].

С Д.А. Приговым Олег и Петр даже планировали совместную акцию, озаглавленную “Неквалифицированный труд”: участники группы должны были затащить поэта Д.А. Пригова, сидящего в запертом несгораемом железном шкафу, по лестнице на 22-й этаж общежития МГУ. Олег Воротников так описывал замысел акции:

 

“Полное название акции – “Группа “Война” занимается только неквалифицированным трудом”. Мы взяли на себя “вознесение” поэта, запертого в советском сейфовом шкафу, по лестнице университетского общежития “Дом студента” на Вернадского. Многопудовый железный шкаф мы должны были затаскивать вручную на 22 этаж целый день. Пригов должен был читать стихи прямо из шкафа. Но не просто читать, а вторить собственному поэтическому саундтреку, разносимому динамиками по лестничным пролетам. Шум этого саундтрека представлял собой как бы неизменный сакральный потусторонний голос, которому вторил голос живого поэта, запертого в железной “клетке”. […] Но акция, назначенная Приговым на 7 июля 2007 года, была 5 июля запрещена деканом Мироновым, а 6 июля Пригов был госпитализирован. Публичный запрет последнего произведения Д.А. Пригова – это вечный позор МГУ и лично декана философского факультета”[16].

 

Однако как несостоявшаяся акция с участием одного из основоположников московского концептуализма, так и две проведенные акции его памяти остались известными лишь сравнительно узкому кругу лиц. Всероссийскую сетевую известность доселе практически неизвестным молодым людям обеспечила акция “Е##сь за наследника Медвежонка”, состоявшаяся в последней день февраля 2008 года.

 

Рождение “Войны” как социально значимого явления

Акция “Е##сь за наследника Медвежонка” прошла в не избалованном наплывом посетителей Биологическом музее имени К.А. Тимирязева в Москве 29 февраля 2008 года. Изначально ее планировалось провести в Зоологическом музее МГУ, в минуте ходьбы от Манежной площади, но в последний момент место пришлось изменить. В ходе подробно задокументированного действия пять разнополых пар занимались сексом под транспарантом, на котором было написано название акции. На сайте группы происходившее определено тавтологическим словосочетанием “групповая оргия”, но в строгом смысле слова группового секса в Тимирязевском музее не было: пары, участвовавшие в акции, занимались любовью, не меняя партнеров. Еще два человека держали транспарант, а двое других снимали происходящее на камеру.

2 марта 2008 года фоторепортаж об акции, озаглавленный “Жуткая вакханалия в Биологическом музее 29 февраля. Акция арт-группы “Война””, был размещен в блоге Алексея Плуцера[17]. Запись собрала 2160 комментариев и многие тысячи в сотнях других блогов и форумов, где были размещены ссылки на нее (согласно статистике “Яндекса”, общее число ссылок превысило 1100). С этих пор блог Алексея Плуцера стал основной информационной площадкой группы, а начиная с конца 2009-го – ее условной “питерской фракции”. Небезынтересно отметить, что спустя пять дней после этого фоторепортажа, 7 марта 2008 года, Плуцер опубликовал весьма критический разбор проведенной “Войной” акции:

 

“Сама акция не очень интересна, поскольку в ней нет ничего нового. Начиная с 1960-х годов художники разных стран устраивали множество различных акций с участием полностью обнаженных людей, в том числе и занимающихся сексом в публичных местах. Позволю себе напомнить, что еще десять–пятнадцать лет назад знаменитый российский акционист Александр Бренер публично среди бела дня совокуплялся у памятника Пушкину, мастурбировал на приеме у Лужкова, испражнялся в музее перед картиной Ван Гога и так далее”[18].

 

Можно было бы напомнить и акцию “Автопробег несогласных”, инициированную Антоном Николаевым в середине апреля 2007 года, когда в разных частях Москвы по улицам ездила машина “Жигули” с укрепленной на ней сверху красной кроватью, на которой гетеросексуальные пары занимались любовью.

 

“…По замыслу участников эта акция должна была показать, что контроль над обществом – это контроль над сексуальной сферой. И единственный возможный протест, который не будет вписан в политический спектакль, – это демонстрация сексуальной свободы”[19].

 

Этот же message озвучивался и активистами “Войны” в Тимирязевском музее. Плуцер был, несомненно, прав, отмечая, что “гораздо больший интерес вызывает бурная реакция на эту более чем скромную акцию”:

 

“Акция арт-группы “Война” в Биологическом музее от 29 февраля выявила ряд этических и моральных проблем, которые есть в нашем обществе. Высокое искусство вообще не привлекает зрителя. […] Я уверен, что если бы все зрители бросались бы с таким же энтузиазмом на возвышенные произведения искусства, то те же самые художники, жаждущие славы, начали бы сразу делать супервозвышенные произведения с той же целью, чтобы привлечь к себе внимание. Но зрителя сегодня возвышенным не привлечешь. Ему подавай либо “порнушку”, либо страшное “мочилово””[20].

 

Реакция сетевой общественности на эти размышления полностью подтвердила их правоту: число комментариев оказалось в двадцать раз меньше, чем к размещенным неделей ранее фотографиям “порнушки”, а общее число ссылок на этот пост составило всего семь.

Впрочем, в акции “Войны” присутствовал лозунг “Е##сь за наследника Медвежонка”, позволявший “вчитать” в “порнушку” актуальные общественно-политические смыслы. В послании президента России Владимира Путина Федеральному Собранию, оглашенному в Кремле 10 мая 2006 года, в частности, говорилось:

 

“Предлагаю программу стимулирования рождаемости, а именно: меры поддержки молодых семей; поддержки женщин, принимающих решение родить и поднять на ноги ребенка. Во всяком случае, сегодня мы должны стимулировать рождение хотя бы второго ребенка”[21].

 

Глава государства объявил повышение рождаемости проектом государственной значимости. Эта цель – по идее, интимный вопрос каждой семьи (сколько ей иметь детей) – была объявлена частью государственной политики. Иначе говоря, государство первым залезло к гражданам в постель.

Владимир Путин, изначально бывший политическим проектом-близнецом блока, официально называвшегося “Межрегиональное движение “Единство” (“Медведь”)”, оставил своим наследником на высшем государственном посту начальника своей администрации Дмитрия Медведева. На выборах в Государственную Думу, прошедших в 2007 году, Путин лично возглавил список партии, которая с самого своего создания выбрала медведя в качестве своей эмблемы. Итак, государство, во-первых, само идентифицировалось с этим животным, а во-вторых, первым залезло в постель к гражданам, подкупая их материальными благами в случае успешного, с точки зрения государства, полового акта. Активисты “Войны” нашли адекватный ответ, занявшись ровно тем, к чему государство их призывало, во имя того самого медвежонка, которого государство давно мобилизовало для своих внутриполитических нужд. Тот факт, что 23 февраля 2008 года участники группы “анонсировали” свою акцию на митинге “Молодой гвардии Единой России”, где они, затесавшись в толпу, подняли растяжку с лозунгом “Е##сь за наследника медвежонка”, представляется сильным аргументом в поддержку политического прочтения того, что многим показалось просто “порнушкой”. О политической подоплеке акции говорил также философ и политолог Вячеслав Данилов, ныне – главный редактор портала “Либерти”:

 

“Отсылка к лидеру страны имеет отчетливо знаковую природу – достаточно вспомнить многочисленные произведения отечественного соц-арта, где фигура “вождя”, “лидера нации”, “президента”, “генсека” становилась объектом анализа”[22].

 

В интервью, опубликованном 20 марта 2009 года, активисты “Войны” (насколько известно, на вопросы отвечал Петр Верзилов, после чего текст правился Олегом Воротниковым при участии других членов группы) сформулировали свое кредо:

 

“Вынос искусства из галерей на улицу – самое здоровое явление наших дней. “Война” стоит у истока совершенно нового акционизма. В нем ударение сдвинуто с абстрактного и символического минижеста в рамках галерейного арта на конкретное голое уличное действие, приближенное к зрителю вплотную”[23].

 

Именно в этом направлении – “конкретного голого уличного действия, приближенного к зрителю вплотную”, – и развивалась “Война”, причем действия эти становились все более радикальными. При этом группа обращалась не к арт-сообществу и даже не к существовавшей политической оппозиции, а к гражданам страны в целом:

 

“Надо явить населению доступные формы посильной самоорганизации. […] Вдохновить индивидов создать свою банду и быть автономным и дерзким. Агитация и продвижение такого искусства осуществляется сейчас в основном через Интернет, за неимением других неподконтрольных федералам ресурсов”[24].

 

Алексей Плуцер и триумф эстетики симулякра

С Интернетом, однако, все было не так просто. По необъяснимым причинам в 2007–2008 годах никто из лидеров группы не завел ни сайта, ни блога, ни какой-либо иной площадки, которая бы могла рассматриваться как канал взаимодействия с обществом. Точнее, одна из основательниц “Войны” – Надежда Толоконникова – блог вела, но сугубо инкогнито, и эксклюзивные материалы о деятельности группы в нем почти не размещались.

Фактически, своей беспрецедентной для российской акционистской группы известностью группа обязана одному человеку – Алексею Плуцеру, который сам в большинстве акций группы непосредственного участия не принимал. Однако именно Алексею Плуцеру удалось сделать то, что не удалось более никому в современном русском акционизме: превратить почти каждую акцию “курируемой” им группы в едва ли не главное событие Рунета. Сам Алексей Плуцер, кстати, годами не мог внятно сформулировать своей роли. Он начал со статуса “почетного члена “Войны””[25], при этом не состоящего в ней, затем довольно долго именовал себя “активистом группы”, потом появилась сложная характеристика “художник и автор медиа-арт-е##низма”[26], пока в начале марта 2011 года не была взята на вооружение формула “медиа-художник группы”[27]. Свои посты, а также стилистику ответов на отдельные комментарии Алексей, как правило, согласовывал с Натальей Сокол и/или Олегом Воротниковым, однако, в сухом остатке, он “раскрутил” их в значительно большей мере, чем они его.

Термин “артивизм” (artivism), который упоминает в этой связи Антон Николаев, “Войной” не использовался, хотя именно им она и занималась больше, чем кто-либо другой в России:

 

“Репрезентация акционистов сводилась непосредственно к самой акции, продукт артивистов – к авторскому отчету в Интернете и всегда является вбросом информации в медиа-среду, который должен вызвать бурную реакцию и последующее обсуждение. Можно с уверенностью говорить о том, что артивизм интерактивен. У акционизма такого не было – была ориентация на художественную, узкопрофессиональную среду”[28].

 

В начале 2008 года Алексей Плуцер фактически повернул “Войну” от акционизма к артивизму. В четырех акциях группы, начиная со “Штурма Белого дома” 7 ноября 2008 года, участвовал талантливый молодой философ и эссеист Антон Котенев. Он также писал об этих акциях в своем блоге, в деталях согласовывая размещаемые им тексты с Олегом Воротниковым и, в меньшей степени, с Алексеем Плуцером, который сразу отнесся к этому очень ревниво. В разное время внутреннюю информацию о группе и оригинальные репортажи о ее акциях также размещали в своих блогах активист группы Олег Васильев (участвовавший в ней в 2008-м), фотографы Денис Бочкарев, Алексей Касьян, Виталий Константинов, Константин Рубахин и некоторые другие. С Алексеем Плуцером, остававшимся постоянным и основным рупором группы, сравниться не мог, однако, никто. Его стиль многим не нравится, порой он откровенно раздражает, но то, что именно он, практически в одиночку, сумел превратить заведомо маргинальную группу не имеющих каких-либо, даже самых минимальных, средств людей в одних из самых резонансных ньюсмейкеров страны, сомнению не подлежит.

Группа “Война” появилась в условиях фактического отсутствия внесетевой публичной политики в России, и, как мне кажется, Алексей Плуцер точно понял, что среди поколения 2000-х симулякр может быть востребован не меньше, чем описание каких-либо реально происходящих процессов, ибо в общественно-политической сфере России сегодня нет никаких процессов, по-настоящему интересующих “продвинутое” население страны. Как отмечал Жан Бодрийяр, “замена реального знаками реального” становится лозунгом современной культуры, эволюционирующей от парадигмы “отражения реальности” до маскировки ее отсутствия и идущей дальше, достигая современного состояния, когда означающее вообще не соотносится с какой бы то ни было реальностью. Алексей Плуцер сделал ставку на отсутствие разграничения между изображением и оригиналом, описывая акции “Войны” так, чтобы они выигрышно смотрелись в живущем по своим коммуникативным законам Интернет-пространстве безотносительно того, насколько его “репортажи” близки к реальному описанию событий. Чутко понимая, что может увлечь потенциальную аудиторию, Плуцер содержательно и стилистически “подгонял” свои репортажи об акциях группы под запросы социума, раз за разом попадая в “десятку”.

 

Неровный пульс гражданского общества

Представляется, что феерический успех акций арт-группы “Война” в сетевом пространстве, чем дальше, тем больше отражавшийся и в СМИ, был следствием того, что группа смогла сказать то, что хотели сказать десятки и сотни тысяч людей, но не знали как. Не будет преувеличением утверждать, что, когда политическое поле было всеми правдами и неправдами “зачищено” от протестных групп какого угодно рода, “Война” стала самым резонансным голосом независимого гражданского общества. При этом группа формулировала внятную негативную повестку дня, выступая против репрессивного аппарата государства, но фактически ни разу не сформулировала какой-либо конструктивной идейно-политической платформы. Ненависть к государственной власти, ее силовым структурам и судебной системе, повсеместно воспринимаемым как продажные, коррумпированные и заведомо недружественные гражданам, смогла объединить вокруг группы симпатии значительного числа россиян, а отсутствие какой-либо содержательной доктрины позволило избежать расколов, неизбежных в ситуации, когда в обществе нет согласия относительно самых базовых векторов желаемого развития. Одни, в том числе, и вполне “продвинутые”, россияне ностальгируют по позднему Советскому Союзу, все более романтизируя этос интернационализма, с одной стороны, и социальных гарантий, с другой. Другие хотят, чтобы страна была максимально похожей на ту модель развития, символом которой считаются Соединенные Штаты. Группа “Война” ни разу не высказалась по поводу того, какой бы она хотела видеть страну в этом отношении.

Кстати, успех в последние годы рэппера Ивана Алексеева, известного под псевдонимом Noize MC, во многом скроен по тем же лекалам: презрение к сотрудникам органов милиции (“Я – мусор, персонаж очень важный, руки – чтоб держать дубинку, голова – чтобы носить фуражку, во избежание нанесения телесных тяжких, меня бояться надо”, “Менты бывают всякие: хорошие и разные, х##вых больше, и связываться с ними опасно”) и олигархам (Я персонаж другого плана, существо высшего порядка, мне не знакомы проблемы, не решаемые взяткой”), возмущение, связанное с тем, что власть не ведет никакого диалога с населением (“И засуньте себе поглубже свое народное мнение, людишки погалдят, погалдят и угомонятся”, – говорит не очень лирический герой песни “Мерседес S666”, вице-президент нефтяного гиганта “Лукойл”) являются мощными объединительными посылами, но подобного “позитивного консенсуса” относительно какой-либо программы или идеи ни в обществе в целом, ни среди так называемой “продвинутой” его части нет. “Война”, как и Noize MC, чутко почувствовали “запрос на ненависть” по отношению к власти – и ответили на него. В разных своих акциях “Война” выступила против милиции, ФСБ, прокуратуры, судов, правительства и привилегий чиновников, собирая весь тот урожай симпатий, на которые в современной России смело может рассчитывать любой самопровозглашенный Робин Гуд, от Алексея Дымовского до Алексея Навального.

Акция “Унижение мента в его доме” прошла в начале мая 2008 года и была направлена против сотрудников органов внутренних дел, коих, по словам активистов группы, “боится 80% людей”[29]. Эти данные близки к результатам, регулярно получаемым в ходе социологических опросов “Левада-центра”: 25–30% граждан более или менее доверяют правоохранительным органам, тогда как 66–69% относятся к ним с опасением[30]. Вместе с тем, сама акция была, с моей точки зрения, достаточно невнятной (группа пришла в отделение милиции, где зачем-то развесила портреты нового президента) и особого резонанса не имела. Запись Алексея Плуцера собрала о ней 184 комментария и была процитирована, по данным “Яндекса”, 47 раз (включая существенно более поздние цитирования), что несравнимо с представленными выше показателями общественного интереса к акции в Тимирязевском музее.

В том же месяце, 22 мая 2008 года, группа провела у стен Таганской прокуратуры акцию “Цензура сасет” – первую из трех в защиту Андрея Ерофеева и Юрия Самодурова, преследовавшихся за организацию в Сахаровском центре выставки “Запретное искусство” (две последующие были проведены 29 мая 2009 года и 12 июля 2010-го). В ходе самой акции, приуроченной к началу допроса Андрея Ерофеева в Таганской прокуратуре, участники группы перекрыли движение на улице Талалихина, имитировав автоаварию, и установили на бортах машины плакаты “Цензура – дура” и “Вечный позор гонителям соц-арта”. Участники акции выкрикивали лозунги: “Искусство судить – страну погубить!”, “Цензура сосет!”, “В жопу культуру – идем в прокуратуру!”, “Поп сосет у прокурора – прокурору дай отпору!” – и другие. Хотя это был второй (и едва ли не последний) случай, когда Алексей Плуцер присутствовал на акции во время ее проведения, активно участвуя в ней (вследствие чего не мог не представлять в деталях, что именно там происходило), в его репортаже в лучших традициях эстетики симулякра фигурируют выдуманная “кровавая автокатастрофа у стен Таганской прокуратуры”, неведомые “футбольные фанаты клуба “Онархос”” и другие фигуры речи, призванные усилить силу воздействия художественных образов[31]. Впрочем, так как и в ходе этой акции не происходило ничего особенного (пробкой в центре Москвы, пусть и вызванной искусственно, удивить трудно), внимание к ней блогосферы Рунета было ограниченным: 120 комментариев под записью Алексея Плуцера, 36 ссылок, из коих 25 в период после июня 2008 года, то есть уже как реакция на какие-то другие акции группы.

3 июля 2008 года Олег Воротников при поддержке нескольких активистов группы провел акцию “Менто-поп”. Войдя в супермаркет сети “Седьмой континент” в рясе священнослужителя, под которой была надета милицейская рубашка (к магазину Олег подходил еще и в милицейской фуражке) и набрав корзину продуктов, он вынес их из магазина в нескольких пакетах, не заплатив, не будучи остановленным кем-либо из сотрудников или охранников магазина.

Акция, которая очевидным образом демонстрировала то, насколько силовикам и церковным служащим закон не писан, была представлена Алексеем Плуцером как “антиглобалистская”, направленная против “поглощения России западными финансовыми монстрами”, “вызванная возмущением против ограбления русского народа буржуями” и “против беспрецедентного роста цен на продукты питания в России, где половина населения живет за чертой бедности”[32]. Вновь были выбраны максимально популистские слова, которые с точки зрения здравого смысла плохо соотносились с самой проведенной акцией. Однако антицерковная риторика не прозвучала; в бедах России, в бедности ее населения виноват не режим, основанный на единении церкви и спецслужб, как можно было понять, изучая документацию акции, а “западные финансовые монстры” и невнятные “буржуи”.

Акция, получившая название “Памяти декабристов”, была еще более скандальной и неслучайно собрала 474 комментария под записью Алексея Плуцера, а также 140 ссылок на нее в других блогах. Кроме того, большой фоторепортаж о ней с крайне лаконичными пояснениями разместил и Алексей Касьян, – его запись, согласно статистике “Яндекса”, также попала в число наиболее цитируемых за тот день. Акция была проведена в отделе осветительных приборов в одном из гипермаркетов сети “Ашан” в День города Москвы, 7 сентября 2008 года, и состояла в имитации казни через повешение пятерых человек. Места Бестужева-Рюмина, Каховского, Муравьева-Апостола, Пестеля и Рылеева заняли, как указывалось в репортаже Алексея Плуцера, “три гастарбайтера и два гомосексуалиста, один из которых [Олег Васильев], к тому же был евреем”[33]. Отвечая на комментарии, Алексей Плуцер описал его дивным термином “припидарашенный космополит”[34], отсылающим к антисемитской “антикосмополитической” кампании 1948–1949 годов.

Двое гастарбайтеров были этническими узбеками, а один – киргизом, хотя этот факт в репортаже упомянут не был, как не было указано и то, что для них это была оплаченная актерская работа (двое уроженцев Москвы, изображавших “гомосексуалистов”, входили в состав группы и участвовали в акции исходя из идейных соображений). Напротив, отвечая одному из скептиков, Алексей Плуцер утверждал (возможно, пребывая в искреннем неведении), что “бюджет – 0. А что это вам бюджеты мерещатся при виде акций молодых художников? […] Нет, это просто слегка е##нутые на голову акционисты”[35]. При этом весь его репортаж был, как обычно, переполнен вымыслом и гиперболами: упоминались “жертвы, находящиеся в состоянии наркотического опьянения”, говорилось, будто “Олег Воротников, обладающий определенными гипнотическими способностями, зомбирует несчастных перед расправой”, описывалось, как якобы “явно потерявших рассудок и накачанных наркотиками беспомощных людей затаскивали на лестницы”. Причем когда сбитые с толку читатели спрашивали Алексея Плуцера: “А их что – понарошку повесили?”, то в ответ звучало: “А кто их знает. Вроде по-настоящему, но я не уверен”[36]. На самом же деле, как написал 22 октября Олег Васильев, была использована “обвязка альпинистская – все реально [держалось] на ней, петля [была лишь] декоративная”[37].

Расправа над невинными гастарбайтерами, уроженцами “братского содружества народов” недавно единого Советского Союза, была мотивом, на который общество не могло не откликнуться. За год до акции “Войны” Рунет был шокирован размещенным 12 августа 2007 года видеороликом “Казнь таджика и дагестанца”. На видео засняты два молодых человека, один северокавказской, другой среднеазиатской внешности, со связанными за спиной руками, на фоне красного флага со свастикой: первому отрезают голову ножом, второго расстреливают. Видеозапись данного двойного убийства была представлена от имени так называемой “Национал-социалистической партии Руси”. Спустя почти год – и за три месяца до акции “Войны” – 5 июня 2008 года Следственный комитет (тогда еще при Генеральной прокуратуре РФ) объявил, что ролик подлинный, после чего было возбуждено уголовное дело по статье “убийство”[38]. Сообщалось, один из убитых – житель Дагестана Шамиль Удаманов (летом 2007 года он уехал в Москву на заработки, а в середине августа контакт с ним был утерян; родственники узнали его лицо в видеоролике)[39]; установлено ли имя второго погибшего, не сообщалось. Насколько известно, правоохранительным органам до сих пор не удалось установить личности исполнителей этих ужасных преступлений. 27 мая 2008 года решением Майкопского городского суда Республики Адыгея видеоролик “Казнь таджика и дага” был объявлен экстремистским, после чего он был включен в федеральный список экстремистских материалов (позиция № 265), распространение которых на территории Российской Федерации уголовно наказуемо.

Описывая акцию группы “Война”, Алексей Плуцер рассказывал о ней так, что ассоциации с убийством невинных рабочих из Таджикистана и Дагестана возникали сами собой:

 

“Жертв принудительно ставили на колени и произносили над ними приговор, частично состоящий из лозунгов весьма недвусмысленного содержания: […] “Нет пархатым пидарасам!”, “Нет косоглазым чуркам!”, “Чурки – в чуркестан!”, “Черножопые – гоу хоум!”, “Сибирь – для сибиряков!”, “Слава Москве!” и тому подобных”.

 

Большинство читателей блога Плуцера, видимо, очень далеки от подобной ксенофобской неонацистской идеологии, однако были и те, кто воспринял эту риторику вполне всерьез: под заголовком “Казнь таджика и гея в “Ашане”” фотографии акции были размещены, в частности, на форуме Движения против нелегальной иммиграции (ДПНИ), где в комментарии к ним говорилось, что ““Ашан” – известный чурка-магазин”[40]. На сайте ДПНИ Волгограда появился репортаж о двух акциях “Войны”, озаглавленный “Некоторые анархисты также выступают против иммигрантов!”[41]. Олега Васильева это даже удивило: “Для кого-то оказывается [sic!], что мы “подали пример”, что “нужно бороться с космополитизмом и гнилым либерализмом””. Впрочем, с его точки зрения, главное – “провоцировать дискуссию”, а также “провоцировать поляризацию мнений, […] вводить людей в состояние когнитивного диссонанса, шокировать их в спящем современном российском обществе – лучшая, на мой взгляд, социально-политическая практика”. Сообщив интервьюеру, что сам он является активистом ряда либеральных и либертарных организаций, Олег Васильев добавил: “У нас либерализм не одна идея. “Хулиганский налет” заставляет говорить и либералов, и нелибералов – каждого со своей стороны”[42].

Игра Алексея Плуцера в симулякры (а сам он, отвечая на комментарии, презрительно отмежевывался от “репрессивно-шовинистических ксенофобов и лишенных художественного вкуса и рефлексии гомофобов”[43]) явно оказалась слишком сложной для части националистически настроенной аудитории, воспринявшей эту акцию как проведенную их подлинными единомышленниками. Как ксенофобскую оценил эту акцию и либерально ориентированный автор, скрывшийся под псевдонимом postchelovekov; он охарактеризовал “повешение” в “Ашане” как, в лучшем случае, “игру в фашистов”:

 

“Если, конечно, это игра, то тогда можно говорить о социальном и художественном контексте, сравнивать с кем-то еще и оценивать их как, пусть и пошловатую, но все же художественную группу. Если же это у них такая форма выражения своих убеждений, то к ним должны возникнуть вопросы у прокурора. […] Они для меня – жаждущие скандала и неразборчивые в средствах малограмотные художники, а не тупые фашизоиды. Хотя я могу и ошибаться”[44].

 

Надо сказать, что процитированная Плуцером в записи об этой акции декларация Олега Воротникова отличалась отчетливо антилиберальной, крайне традиционалистской риторикой:

 

““Гастеры” изображают роль рабов – крепостных крестьян, а геи – либеральное начало в декабристах, с их смутным и, возможно, бессмысленным [sic!] в российском контексте желанием построить конституционный строй взамен монархии. Монархия в той или иной форме – это судьба России. Кроме того, конечно, мы хотели выступить в защиту русских традиционных морально-этических ценностей [sic!], которые сегодня стремительно разрушаются. ТВ просто забит моральными разложенцами, безродными космополитами [sic!] и гомиками [sic!]. Нас обвиняют в аморальности, а на самом деле мы изображаем и символически казним это самое аморальное общество, тайно одобряющее рабский труд и педерастию. И мы рады возрождению российской империи, которое идет полным ходом. Мы приветствуем братские народы Осетии и Абхазии! Народу нужна твердая рука [sic!]. Либерализм, если под ним понимать то, что было в 1990-х, не дал России ничего хорошего [sic!]”[45].

 

Насколько искренней была эта тирада, либо перед нами очередная ролевая игра в стиле комедии масок, понять фактически невозможно. Не были представлены и какие-либо внятные комментарии других членов группы. Не был объяснен и выбор “жертв”. Скажем, я сам на этапе подготовки акции предлагал, ограничившись одним гастарбайтером и одним членом ЛГБТ сообщества, включить в число пятерых повешенных одного еврейского олигарха, одного “американского шпиона” (лучше – ученого), и одного чеченца или грузина[46] (не забудем, что акция состоялась лишь спустя месяц с небольшим после российско-грузинской войны и различных антигрузинских мероприятий в Москве, вследствие чего многие представители либеральной оппозиции ходили по столице со значками “Я – грузин”). По причинам, мне неизвестным, эта идея принята не была, группа ограничилась “казнью” “чурок” и “пидарасов”.

Комментируя эту акцию, достаточно хорошо известный, пусть и в сравнительно узких кругах радикальной оппозиции, гей-активист Алекс Хоц справедливо отмечал:

 

“В самом деле: националист увидит в повешении “пидоров и азеров” близкие себе прямые установки, а гей или просто продвинутый зритель вычитает ироническое пародирование ксенофобской расправы – в виде ее гламурного окарикатуривания в окружении “потреблятских” аксессуаров. […] Понятно же, что реальная ксенофобия или гомофобия не могут выражаться в таких пародийных формах. Стало быть, мы видим ироничную игру с политическими смыслами и на политическом поле – но именно игру. […]

Вопрос (лично для меня) остался: органичны ли постмодернистские экзерсисы на политическом поле – тем более, когда речь идет о ксенофобии, реальной крови, насилии и нетерпимости. Повод ли это для игры – а точнее говоря, уместна (и совместима) ли тотальная ирония и довольно-таки кровавая реальность? Можно ведь развивать тему дальше (почему бы не “тестировать границы возможного”?) – хеппенинг на тему убийства нацистами таджикской девочки, перформанс на тему перерезания горла “азеру” в лесу (успех может быть офигенный, а двусмысленность доведена до виртуозности). Нацисты принесут цветы, а пацифисты запишут “Войну” в “Антифа””[47].

 

Алекс Хоц верно уловил стремление “Войны” к обретению всеохватной популярности (в этой связи вспоминается понятие “всеохватной” партии (catch-all party), предложенное Отто Киркхаймером (1905–1965), однако подобная популярность могла быть достигнута лишь ценой идеологической аморфности, когда каждый мог рисовать тот образ, который отвечал его чаяниям. Представляется, что акции “Войны” привлекали столь большое внимание во многом потому, что ненависть в современном российском обществе выражена куда сильнее, чем созидательное начало. Это выражение ненависти достигло в следующей акции группы своего апогея.

 

Вместо выстрела “Авроры”

Акция “Штурм Белого дома” состоялась в ночь с 6-го на 7 ноября 2008 года, аккурат в годовщину октябрьской революции. Группа участников акции (всего их было тринадцать) разделилась надвое: часть пыталась перелезть через шестиметровую ограду, окружающую Дом правительства Российской Федерации, в то время как другая часть смогла подняться на крышу расположенной напротив гостиницы “Украина”. Об этой акции один из ее участников, Роман Королев, опубликовал подробное документальное свидетельство, рассказав, с какими сложностями было связано ее проведение: как сложно было пронести 50-тикилограммовый генератор и остальное оборудование на крышу гостиницы “Украина”, как затем один из участников вместе с генератором застрял в лифте, а кнопка вызова лифтера не работала. Однако в результате все получилось: на протяжении 22 секунд череп и кости были спроецированы на Дом правительства, фото- и видеокамеры успели зафиксировать изображение, после чего охрана гостиницы обесточила лазер[48]. Ни о какой другой акции “Войны” подобного честного репортажа опубликовано не было.

Первым материал об акции с фотографиями опубликовал уже 7 ноября присутствовавший на ней Алексей Касьян[49]. Его материал включал фоторепортаж с минимумом комментариев, и он почти сразу же возглавил список наиболее цитируемых записей в блогосфере Рунета, по версии “Яндекса”. Информация об акции с фотографиями была опубликована во многих СМИ, в том числе на портале самой тиражной газеты страны – “Комсомольской правды”, где происшедшее было названо “хулиганской выходкой”[50]. Репортаж показал и телеканал “Рен ТВ”. Днем позже очень лаконичный пост с двумя фотографиями опубликовал в своем блоге участник акции Антон Котенев[51]. Материал Алексея Плуцера был размещен на двое суток позже, 9 ноября 2008 года[52]. Небезынтересно, однако, что на сайте “Свободная “Война””, существующем в настоящее время, стоит ссылка исключительно на пост Алексея Плуцера, а не на репортаж Алексея Касьяна или свидетельство Романа Королева. На запись Алексея Касьяна в его блоге поисковая система “Яндекс” находит 110 ссылок, на запись Алексея Плуцера – 117. Вероятно, это вызвано тем, что 28 января 2009 года Алексей Касьян поместил в своем блоге гомофобный манифест, в котором декларировал, что “более не имеет никакого отношения к арт-группе “Война””. Алексей Касьян требовал исключения из группы двух несимпатичных ему людей, а также настаивал на том, что материалы, публикуемые Алексеем Плуцером об акциях группы, должны в обязательном порядке адекватно отражать реально происходившие события. По собственному признанию Касьяна, Олег Воротников, Наталья Сокол и Петр Верзилов отказали ему в обоих требованиях, после чего он решил прекратить свое сотрудничество с группой в качестве ее фотографа[53] (что, впрочем, не помешало ему еще два года судиться с журналом “Квир”, требуя выплаты гонорара за воспроизведенную в этом журнале фотографию Ивана Афонина с акции в “Ашане”). Против Алексея Касьяна высказались тогда Антон Николаев, Антон Котенев, Александр Володарский, Александр Черных и другие люди, бывшие в курсе конфликта.

Алексей Плуцер не погрешил против истины, указав, что высота черепа с костями составила 12 этажей (около 40 метров), однако в остальном был, что называется, в своем репертуаре:

 

“Штурмовая бригада арт-группы “Война” в составе 15 человек […] взяла штурмом территорию Белого дома. […] Штурмовики оставили личные вещи, завещания на случай гибели, все документы, чтобы тела нельзя было опознать. […] Штурмовая бригада открыто перелезла через центральные ворота Белого дома, а затем осуществила вооруженный захват его территории, […] лазерный проектор предоставили нам наши друзья в спецслужбах, которые верны заветам В.И. Ленина и идеалам Великой Октябрьской революции”[54].

 

Эта акция прошла без каких-либо лозунгов, “левых” или “правых”. Единственное, что было сказано, да и то лишь Алексеем Плуцером в его блоге, что “череп и кости на Белом доме – это предупреждение правительству о том, что русский народ вымирает, в то время как новые буржуи купаются в роскоши”. Общество, ненавидящее “зажравшуюся” власть, увидело беспрецедентное выражение презрения к этой власти. Портал чеченских сепаратистов “Кавказ-центр”, разместивший информационное сообщение об акции группы “Война”, не погрешил против истины, суммировав: “В своих откликах люди в большинстве выражают “искреннее восхищение и признательность” за “невыразимое количество позитивных эмоций””[55]. Однако обратная сторона медали состоит в том, что в российском обществе нет какого-либо консенсуса о том, что должно придти на смену этой власти (этот же феномен находит свое выражение в беспрецедентной популярности основателя проекта “Роспил” Алексея Навального, который ежедневно агитирует против “Партии жуликов и воров”, но никогда не за какую-либо общественно-политическую силу). Алексей Плуцер указал, что “захват” проходил под лозунгами: “Война – испытание всех сил нации”, “Искусство принадлежит народу”, “Будет свобода, не будет государства”, “Самое опасное в войне – это недооценить противника” и “Учиться, учиться и учиться!”. Если эти лозунги что и объединяет, так это их абсолютная бессодержательность и нерелевантность для определения будущих векторов развития государства и общества.

За первые два года своего существования группа провела ряд более или менее удачных акций, однако главным ее достижением стало то, что ей удалось пробить стеклянный потолок узкого сообщества интересующихся актуальным искусством, заинтересовав очень многих из тех, для кого слово “художник” в лучшем случае – производное от слова “худо”. Восприняв и развив опыт московских концептуалистов, группа перешла к этапу артивизма.

Подросшее первое постсоветское поколение, как чутко сформулировал это Антон Николаев, могло почти в полном составе поднять над головами лозунг “Мы не знаем, чего хотим”. Циничный “офисный планктон”, мечтающий плюнуть в физиономию государства, милиционеров, попов, олигархов, после чего – хоть трава не расти, получил в группе “Война” тех героев, которых ему так недоставало: непафосных и “безбашенных”. В обществе был запрос на героев такого типа, и арт-группа “Война” заполнила возникшую лакуну.

 

__________________________________________

 

1) Кто такая Война? // Портал “Свободная “Война”” (http://free-voina.org/about).

2) Цит. по: Шатилов С. Неверных ментов и чиновников-откатчиков надо принудить к жизни среди семьи из 10–15 ежей // The New Times. 2011. № 13. 11 апреля.

3) Письмо Петра Верзилова автору, 30 июня 2011 года.

4) Пару слов о “Войне” // Блог Антона Николаева (http://halfaman.livejournal.com). 2007. 22 апреля.

5) Акции арт-групп “Бомбилы” и “Война” в 2007 году // Там же. 2008. 17 сентября.

6) Об этой выставке см.: Киевские власти прекратили выставку современного искусства // Там же. 2008. 8 февраля.

7) Цит. по: Мы – арт-банда! Наш кумир – Андрей Монастырский! // Блог Алексея Плуцера-Сарно (http://lj.rossia.org/users/plucer). 2008. 23 марта.

8) Письмо Петра Верзилова автору, 23 июня 2011 года.

9) См.: Замена картин в Третьяковке // Блог Антона Николаева. 2007. 31 мая.

10) Письмо Петра Верзилова автору, 23 июня 2011 года.

11) Цит. в “ЖЖ” Алексея Плуцера (http://plucer.livejournal.com) 2 января 2010 года.

12) Акции Войны // Портал “Свободная “Война””.

13) Цит. по: Мы – арт-банда!..

14) Там же.

15) Формат Войны должен стать жанром, к которому будут прибегать испытывающие потребность в протесте // Блог Надежды Толоконниковой (http://wisegizmo.livejournal.com). 2011. 20 апреля.

16) Цит. по: Д.А. Пригов, группа Война и Олег Кулик – совместный перформанс “Шкаф vs. Неквалифицированный труд” // Блог Алексея Плуцера. 2009. 23 октября.

17) Жуткая вакханалия в Биологическом музее 29 февраля. Акция арт-группы “Война” // Там же. 2008. 2 марта.

18) Мое мнение об акции арт-группы “Война” от 29 февраля // Там же. 2008. 7 марта.

19) Блог Антона Николаева. 2008. 17 сентября.

20) Блог Алексея Плуцера. 2008. 7 марта.

21) Цит. по: http://archive.kremlin.ru/text/appears/2006/05/105546.shtml.

22) Данилов В. Художественная ценность акции группы “Война” несомненна! // Lentaсom.ru. 2008. 17 марта (www.lentacom.ru/comments/11214.html).

23) Семендяева М. Новые лица современного искусства. Группа “Война // In the City. 2009. 20 марта.

24) Там же.

25) Если верить Алексею Плуцеру, так его охарактеризовал Олег Воротников (см.: Мы – арт-банда!..).

26) Блог Алексея Плуцера. 2010. 24 ноября.

27) Так подписано письмо, отправленное Алексеем Плуцером руководству Государственного центра современного искусства, членам совета и жюри премии “Инновация” (см. фотокопию этого письма в блоге Алексея Плуцера, запись от 6 марта 2011 года).

28) Ломаско В., Николаев А. Акционизм и артивизм // Грани.ру. 2011. 7 июня (http://grani.ru/blogs/free/entries/189066.html).

29) “Унижение мента в его доме!” Акция группы “Война” в отделении милиции в Болшеве // Блог Алексея Плуцера. 2008. 10 мая.

30) За 2004–2010 годы “Левада-центр” провел пять опросов по данной теме, и они дали очень стабильные результаты (см.: О реформе милиции // Портал “Левада-центра”. 2011. 24 февраля (www.levada.ru/press/2011022403.html)).

31) Акция группы “Война” “Цензура сасет!” и кровавая автокатастрофа у стен Таганской прокуратуры // Блог Алексея Плуцера. 2008. 23 мая.

32) Акция “Менто-поп”! Арт-анархо-панк группа “Война” – опасные провокаторы, сотрудничающие с органами // Блог Алексея Плуцера. 2008. 15 июля.

33) Геноцид в “Ашане”! Казнь гастарбайтеров и пидарасов в супермаркете. Чудовищная акция арт-группы “Война”! // Блог Алексея Плуцера. 2008. 9 сентября.

34) См.: http://plucer.livejournal.com/97416.html?thread=3530888#t3530888.

35) См.: http://plucer.livejournal.com/97416.html?thread=3707016#t3707016.

36) См.: http://plucer.livejournal.com/97416.html?thread=3519368#t3519368.

37) См.: http://lj.rossia.org/users/svintusoid/163703.html?thread=984951#t984951.

38) Громкая история об убийстве двух человек, которое было снято на видео, получила сегодня продолжение // Эхо Москвы. 2008. 5 июня.

39) Казнь таджика и дагестанца // Infox. Новые новости. 2008. 11 декабря.

40) Казнь таджика и гея в “Ашане” // Форум свободных русских. 2008. 11 сентября (http://forum.dpni.org/showthread.php?t=12158).

41) Малыш О. Некоторые анархисты также выступают против иммигрантов! // ДПНИ Волгоград. 2008. 21 ноября (http://dpni34.org/2008/11/19.html).

42) Интервью Олега Васильева было опубликовано в журнале “Квир” (2008. № 10(63). С. 74–75).

43) См.: http://plucer.livejournal.com/97416.html?thread=4225160#t4225160.

44) См.: http://plucer.livejournal.com/97416.html?thread=3647112#t3647112.

45) Цит. в: Блог Алексея Плуцера. 2008. 9 сентября.

46) См. комментарий автора к записи “Имени декабристов ко Дню города от группы “Война” памяти “Ашана”” в блоге Анны Каретниковой от 11 сентября 2008 года (http://may-antiwar.livejournal.com/100630.html?thread=631062#t631062).

47) См.: http://plucer.livejournal.com/97416.html?thread=4187528#t4187528.

48) Ночь Махно: рассказ участника атаки // Запись Романа Королева в сообществе “Культура русского Апокалипсиса”. 2008. 15 ноября (http://apocalypse-cult.livejournal.com/814045.html).

49) День рождения Нестора Махно и годовщина Революции. Захват Белого Дома // Блог Алексея Касьяна (kassian.livejournal.com). 2008. 7 ноября.

50) Федоров В. Анархисты пошли на штурм Белого дома // Комсомольская правда. 2008. 7 ноября.

51) Вчера поучаствовал в акции арт-группы “Война” // Блог Антона Котенева (lavrentij.livejournal.com). 2008. 8 ноября.

52) Акция группы “Война”: “Штурм Белого дома” // Блог Алексея Плуцера. 2008. 9 ноября.

53) О пидарасах // Блог Алексея Касьяна. 2009. 28 января.

54) Блог Алексея Плуцера. 2008. 9 ноября.

55) Арт-группа: все на штурм Дома правительства России! // Кавказ-центр. 2008. 7 ноября.