Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Неприкосновенный запас 2009, 6(68)

Страна самиздата: рукописная традиция в постсредневековой Ирландии

Уильям Джон Махон (р. 1953) - преподаватель Аберистуитского университета (Уэльс, Великобритания). Основные направления научной деятельности: ирландская литература XVII-XIX веков, ирландский язык в Америке, ирландский язык в средневековой Ирландии.

Уильям Махон

Страна самиздата:

рукописная традиция в постсредневековой Ирландии

Цель этой статьи - представить краткий очерк гэльской рукописной традиции в Ирландии с конца Средних веков и до ее окончательной гибели в конце XIX века. Это непростая задача, поскольку, коль скоро речь идет об эпохе, когда гэльские literati не имели доступа к печатному станку, понятие “рукописной традиции” оказывается неразрывно связанным со всей совокупностью процессов ее передачи, восприятия и литературного творчества. Тем не менее, хотя и с некоторой опаской, я постараюсь дать определенное представление о важности и широте этого явления.

Для наших конкретных целей необходимо оговорить рабочее определение термина “постсредневековый”. Традиционно считается, что Средние века в Британии и Ирландии продолжались до конца XV века, а их окончание совпадает приблизительно со временем восшествия на престол династии Тюдоров в 1484 году. Однако применительно к Ирландии мы должны отсчитывать этот срок с определенной задержкой. За исключением восточной части страны, колонизированной англичанами, и небольшого числа разрозненных владений, находившихся под властью англо-нормандских лордов, в стране продолжал господствовать древний политический строй, характеризовавшийся в том числе специфическими культурными устоями и полупастушеской экономикой, опиравшейся на клановую систему. По этой причине я бы предпочел отодвинуть этот временной рубеж, соотнося его с событиями, ознаменовавшими истинный разрыв с прошлым, когда ирландцы - и особенно образованные слои - уже не могли не считаться с наступающими новшествами (колониальным империализмом, зарождающимся национализмом, государственной бюрократией, протестантством и так далее). Поэтому я предложил бы принять за пограничную дату 1534 год, когда Генрих VIII разорвал отношения с Римом и выпустил Акт о супрематии. Это кажется мне более удачным, если не менее произвольным, решением. В том же году отношения между Генрихом VIII и наместником Ирландии Гарретом Фицджеральдом ухудшились настолько, что последний был заключен в тюрьму, а его сын возглавил вспыхнувшее затем восстание. Закрытие монастырей, последовавшее сразу же за этими событиями, только обострило неприязнь между Тюдорами и ирландцами, а уничтожение рукописей, которым сопровождался этот процесс, не могло не остаться в памяти образованных слоев. Конечно, следует указать, что в ту же эпоху впервые для издания текстов на ирландском языке - в данном случае протестантами - была использована мощь печатного станка. Первым сочинением, напечатанным на этом языке, явился труд Джона Карсвелла “Foirm na Nurrnuidheadh” - перевод “Наставления к общественному богослужению” Джона Нокса, вышедший в Эдинбурге в 1567 году. Четыре года спустя, в 1571-м, в Дублине был издан молитвенник и катехизис “Aibidil Gaoidheilge & Caiticiosma” Шона О’Карни.

До наших дней дошло 119 гэльских рукописей XVI века. Можно было бы сказать, что это совсем немного, если не принимать в расчет разрушительных беспорядков, которыми отмечено это столетие в истории Ирландии (восстания Десмондов в 1570-х и 1580-х годах, “девятилетняя война”, закончившаяся катастрофой под Кинсейлом в 1601 году). Несмотря на это, среди сохранившихся рукописей представлены практически все жанры произведений, которые можно было бы найти в ирландской монастырской библиотеке: саги, исторические сочинения, хроники, генеалогии, топографические предания, духовные стихи, жития святых и юридические трактаты. Среди важнейших манускриптов, созданных после 1534 года, мы обнаруживаем рукопись British Library MS Nero A7, содержащую древнейший неразъятый (хотя и неполный) список с юридического трактата VIII века “Bretha Nemed Toíseach”, сделанный в 1571 году писцом Маха О’Лунином. В число таких рукописей входит и “Книга из Фенага” - сборник стихотворений на исторические темы, скопированный с (утраченного) подлинника XIV века Муиргиусом О’Маэлхонайре в 1535 году по заказу Тадга О’Родахана, занимавшего наследственную должность старосты церкви святого Калина в Фенаге, графство Лейтрим. В дополнение к текстам более ранней эпохи появляются и новые виды компиляций - семейные стихотворные сборники (duanaireadha), лечебники и бардовские грамматические трактаты.

Важнейшую роль в последующей истории ирландских рукописей сыграл начавшийся в 1570-е годы отъезд молодых ученых-ирландцев, стремившихся получить духовный сан, во французские, фламандские и испанские колледжи. По-видимому, наследники древних бардовских и ученых семей теперь рассматривали именно церковь как институт, способный открыть им путь к удовлетворению интеллектуальных и литературных амбиций во благо религии и страны[1]. Одним из таких переселенцев был Флатри О’Малхонри (1560-1620), уроженец Клунахи в Роскоммоне и внук того самого Муиргиуса О’Маэлхонайре, перу которого принадлежит дошедший до нас список “Книги из Фенага”. Получив образование в Лувене и Саламанке, в 1584 году Флатри О’Малхонри вступил в францисканский орден. В 1607 году он открыл в Лувене ирландский колледж святого Антония Падуанского, которому суждено было стать важнейшим европейским центром ирландской учености и книгопечатания, сохранявшим свое значение на всем протяжении XVII века[2]. В Лувен было перевезено множество ирландских рукописей, и здесь же зарождались исторические и агиографические проекты, требовавшие работы по сбору, сличению и изучению манускриптов. Здесь преподавался литературный ирландский язык и сочинялись рукописные грамматики, которыми пользовались студенты.

Непосредственное отношение к Лувену имеют две выдающиеся гэльские рукописи, созданные во Фландрии. Обе они были написаны для Сомайрле Мак-Доннелла, уроженца Антрима, занимавшего высокую капитанскую должность в армии испанских Нидерландов. В первой рукописи, созданной в 1626-1627 годах, содержится компиляция героической “оссиановской” поэзии, известная под названием “Duanaire Finn” (“Книга стихов Финна”). Второй манускрипт - “Книга О’Конора-Дона” - представлял собой обширное собрание бардовской поэзии, составленное из подручных источников писцом Аэдом О’Дохарти в 1631 году. Большинство произведений, вошедших в этот сборник, было создано в период 1200-1600 годов. Нужно учитывать, что вообще бóльшая часть дошедших до нас произведений бардовской поэзии того времени, на самом деле, как заметил профессор О’Кив, сохранилась именно в рукописях столь позднего периода[3].

На родине, в Ирландии, сыновья знатных семей в конце XVI и в начале XVII века все еще имели возможность получать образование в области истории и языков. Например, в Голуэе в 1580 году была основана Свободная школа, открытая для католиков. Спустя четверть столетия, в 1608-м, там обучалось 1200 учеников. Другим важным голуэйским центром была коллегиальная церковь святого Николая, в которой преподавали выдающиеся ученые. Подобно Ирландскому колледжу в Лувене, такие центры, воспитывавшие и выпускавшие со своих скамей ученых и писцов, приобретут важнейшее значение в ходе последующего полувека.

Три самых значительных труда по ирландской историографии, созданные в XVII веке, непосредственно связаны с рукописной традицией и мастерством переписчиков. Первый из них явился результатом проекта, зародившегося в Лувене и осуществленного братом Михалом О’Клери, который сам был представителем семьи наследственных историков, состоявших при О’Доннеллах из Донегала. Цель проекта заключалась в создании “главной хроники” ирландской истории, представлявшей собой свод всех доступных анналов, рассеянных по обителям и монастырским библиотекам Ирландии. Сделав центром своей деятельности францисканский монастырь Бандроуз в графстве Донегал, О’Клери привлек к сотрудничеству троих ученых (Перегрина О’Клери, Перегрина О’Дигнана и Ферфеса О’Малхонри), которые, как и он сам, происходили из семей профессиональных историков. Итогом их деятельности стали “Анналы королевства Ирландии” (“Annála Ríoghachta Éireann”), более известные под названием “Анналов четырех мастеров”, охватывавшие историю страны с древнейших времен до 1616 года. С каждого из трех томов хроники было сделано две рукописные копии: одна предназначалась для покровителя проекта Фергала О’Гары, лорда Кулавина в графстве Слайго, вторая - для лувенских францисканцев, выразивших желание напечатать анналы в своей типографии. К сожалению, второй список был разрознен и частично утерян до того, как появилась возможность его напечатать.

Второй исторических труд был создан Джеффри Китингом из Типперэри, который несколько лет учился в Реймсе, прежде чем вернуться в родное графство на должность приходского священника. Его “Основы ирландской истории” (“Foras Feasa ar Éirinn”) представляют собой историю Ирландии с древних времен до англо-нормандского завоевания, содержащую очерк традиционной псевдоистории и материал саг. В поисках рукописных источников Китинг много путешествовал и получал помощь от представителей различных семей наследственных историков, в том числе и от О’Дигнанов, и одного из ответвлений рода О’Малхонри в графстве Клэр. Он нашел возможность ознакомиться с несколькими важнейшими средневековыми рукописями, часть которых, как, например, Кашельская псалтырь, позднее была утеряна[4]. Во вступлении к своему труду Китинг, полностью осознавая значение этих источников, отвергает “упреки и обвинения”, возводившиеся на ирландцев иностранными историками, не знакомыми с гэльскими рукописями. Впоследствии история Китинга стала самой переписываемой книгой в рассматриваемый период.

Третью из этих исторических компиляций - “Великую книгу генеалогий” (“Leabhar Mor na nGenealach”) - составил Дубалтах Мак-Фирвиш (1600-1671), светский ученый и представитель той же наследственной семьи историков в графстве Слайго. Мак-Фирвиш, по-видимому, получил образование в том числе и в Свободной школе Голуэя, и именно в этом городе около 1650 года он завершил свой объемный труд. В дальнейшем его разыскал сэр Джеймс Вэр (1594-1666), уроженец Дублина, историк и собиратель древностей, и между 1665-м и 1666 годами Мак-Фирвиш доставлял ему важные рукописные материалы по истории и переводы.

Значительный интерес к гэльским рукописям проявляли английские колонисты в Ирландии. Даже сам сэр Джордж Кэрью (1555-1629), президент Мунстера, сыгравший важную роль в подавлении ирландского восстания, возглавленного Хью О’Нилом, занимался собиранием ирландских манускриптов. В том числе в его коллекции были представлены рукописи Laud misc. 610 и Laud misc. 615 - два замечательных сборника исторических трактатов и раннеирландских стихов, хранящиеся в Бодлеанской библиотеке Оксфорда. Конечно, определенный интерес исходил и со стороны протестантов, современников Китинга, стремившихся найти опору своим притязаниям на независимость островного христианства от власти Рима. Самым выдающимся представителем этого рода коллекционеров был Джеймс Ашер (1581-1656), с 1625 года занимавший епископскую кафедру Армы; его “Беседы о религии, в древности исповедовавшейся ирландцами и британцами” вышли в Дублине в 1631 году.

Политические потрясения времен Кромвеля и Вильгельма III в середине и конце XVII века проложили путь новой формации ученых и переписчиков рукописей, которые вели свое происхождение не от ученых семейств, передававших свои знания и искусство по наследству, а скорее от семей их бывших лордов и покровителей. Одним из таких ученых нового типа был Шон О’Гара (1648-1720) из Нокгровера в графстве Слайго, один из родичей которого в свое время оказывал покровительство Михалу О’Клери. Потеряв прежний социальный статус, О’Гара стал фермером и школьным учителем. Его современник и коллега Руари О’Флаэрти (1648-1718), сын Аэда из Мойкуллена, графство Голуэй, написал историю Ирландии, основанную на материалах ирландских хроник и вышедшую на латыни под названием “Ogygia” (London, 1685). Дружеские отношения связывали О’Гару и с Тадгом О’Родди (1645-1706) из Фенага, графство Лейтрим, предок которого Тадг О’Родахан заказал Муиргиусу О’Маэлхонайре копию с “Книги из Фенага”. В крайне интересном стихотворении, озаглавленном “Плач по ирландскому языку”, О’Гара называет себя, наряду со своими товарищами, одним из последних ученых -уроженцев Ирландии.

В Коннахте был последний круг людей,

способных понимать по-ирландски,

неустанно собиравший все труды

и исследовавший источники до корней:

Руари О’Флаэрти, товарищ учения,

Тадг О’Родди, даровитый ученый,

и Шон О’Гара, который никогда не вставал в тупик перед историей

на латыни, ирландском или английском.

Все трое продолжали работать в 1699-1700 годах, когда Эдвард Лхуйд (1660-1709), хранитель музея Эшмола и сотрудник Дублинского философского общества, приехал в Ирландию на поиски рукописных материалов для своих лингвистических изысканий. Лхуйд завязал контакты с О’Флаэрти и О’Родди и в конечном итоге преуспел в своих поисках, собрав замечательную коллекцию ирландских рукописей, которая позднее была передана библиотеке Тринити-колледжа в Дублине.

До сих пор наше внимание было по большей части сосредоточено на историках и исторических рукописях. Между тем, в провинции Мунстер искусство переписывания и создания рукописей культивировалось в кругу поэтов, обитавших к северу от Корка, в Бларни и Карригнаваре. В их число входили Диармайд Мак-Карти (1632-1705), Дави О’Бруадайр (1625-1698), Эоган О’Кив (1656-1726) и содержатель таверны Уильям Мак-Картайн (1668-1724). С течением времени главная роль в этом кружке перешла к поэтам Уильяму “Рыжему” Мак-Котиру (1690-1738) и Шону О’Мурхаду из Рахина (1700-1762). Эти люди получили прекрасное образование и, подобно коннахтским историкам, о которых мы говорили ранее, стремились поддерживать преемственность с предшествующей ученой традицией. Дави О’Бруадайр, например, учился у Шона Мак-Кригана, поэта старой бардовской школы. Имеются также основания полагать, что члены этой группы в последней четверти XVII века одними из первых в Ирландии учредили “двор поэзии” (cúirt éigse)[5]. “Дворы поэзии” представляли собой местные поэтические союзы, которые в числе прочего наставляли в правильном употреблении ирландского языка, воспитывали поэтов, присуждали звания, заносили в черный список выскочек и невежд, переписывали и распространяли новые сочинения, а также собирали, восстанавливали и копировали старые рукописи. С течением времени они охватили всю территорию Мунстера и сохранились до XIX века.

Городские центры также не оставались в стороне от рукописной традиции. Так, в начале XVIII века в Дублине образовался круг ирландских ученых, вдохновителем и главой которого выступал Шон О’Нехтан (1640-1729), поэт и писатель из графства Роскоммон. В этот круг входили такие замечательные личности, как сын О’Нехтана, Тадг (1671-1749), поэт и грамматик Аэд Буйде Мак-Крутин (1680-1755), плодовитый писец Ристерд Туйбер (1710-1730) и историк Чарльз О’Конор-Дон из Беланагара (1710-1795), собиратель рукописей, в коллекции которого находились “Требник из Стоу”, “Анналы Ульстера”, “Анналы Тигернаха” и список, сделанный Фергалом О’Гарой c “Анналов Ирландского королевства”. Как указал профессор О’Кив, писцовая деятельность этого кружка, который поддерживал связь с англо-ирландскими учеными, работавшими в Тринити-колледже, способствовала учреждению в 1782 году Королевской ирландской академии[6].

Наиболее плодотворную деятельность по переписыванию рукописей в XVIII-XIX веках развернули представители семьи О’Лонган из Лимерика и (после 1764 года) Карригнавара в графстве Корк. По-видимому, они никак не были связаны с другими знаменитыми “учеными семьями” средневековой Ирландии, но, судя по всему, в их роду по наследству передавалась должность старосты церкви Ард-Патрик в графстве Лимерик. Кроме того, в XVI веке О’Лонганы собирали арендную плату для местных лордов из рода Фицджеральдов[7]. Этим занимался и Михал О’Лонган (1693-1770), первый представитель трех поколений, поставивших свое искусство на службу ирландскому языку и литературе. Его сын Михал “Младший” (1766-1837), зарабатывавший на жизнь преподаванием в школе и писцовыми заказами, был также известным поэтом. Его произведения, в которых часто слышится отзвук восстания 1798 года, свидетельствуют о том, что вопрос о статусе ирландского языка в значительной степени превратился в острую культурно-политическую проблему[8]. У него было три сына - Питер, Пол и Джозеф; последние двое между 1854-м и 1880 годом выполняли работы по заказу Королевской ирландской академии.

Следует сказать несколько слов и о содержании этих рукописей, особенно о тех типах текстов, которые не обнаруживаются в рукописях более раннего времени. Среди них можно перечислить: героические (“оссиановские”) стихи и прозаические повести, сельскую поэзию, политическую и патриотическую поэзию, любовную лирику, сатирические и пародийные стихотворения, стихи непристойного содержания, религиозную поэзию и прозу, катехизисы, поддельные юридические документы, заговоры, загадки и музыкальные сочинения. Рукописи также содержат обширные колофоны и развернутые примечания писцов, сообщающие весьма ценные сведения о жизни и взглядах составителей рукописей. Например, в рукописи, составленной в 1830 году, то есть в то время, когда пика достигли бурные демонстрации земледельцев-католиков, принуждаемых выплачивать десятину протестантской Ирландской церкви, мы находим следующий колофон, который Джеймс Тирни, писец из графства Лимерик, приписал к древней молитве, обращенной к святому Патрику:

“О возлюбленный читатель, моли Бога, чтобы укрепил Он истинную веру и избавил ее от гонений наших врагов, чтобы истинная божественная церковь, которой мы принадлежим, вновь возродилась в Ирландии в том виде, в котором ее оставил наш первый апостол, святой Патрик. Написано Джеймсом Тирни из графства Лимерик 18-ого апреля, в год от рождества Господа нашего 1830-й. Да пребудет с читателем моя молитва”[9].

На протяжении XVIII века грамотность на ирландском языке переживала спад вследствие языкового сдвига, а изучение английского стало составлять важнейшую задачу не только официальных школ, но и “школ под открытым небом”. К началу XIX века понизился общий уровень писцового искусства, как видно по рукописям, несмотря на их изобилие. Писцы, прошедшие хорошую выучку, подобно О’Лонганам, из правила превратились в исключение. К счастью, имена лучших мастеров, в общем, были известны различным собирателям древностей и литературным “кельтским обществам”, нуждавшимся в списках с рукописей. Среди них можно выделить дублинское Гэльское общество (1807), Ирландское археологическое общество (1840) и Оссиановское общество (1853), которое особенно настойчиво разыскивало писцов и рукописи, тем самым положив начало обретению гэльского литературного наследия Ирландии (эта задача до сих пор еще далеко не выполнена). Оказалось, что писцовые традиции не прерывались до тех самых пор, когда возродился интерес к публикации ирландских материалов. В середине XIX века некоторые писцы даже предоставляли отрывки ирландских текстов для газет и журналов как на родине, так и за рубежом.

В некоторых областях местные жители продолжали говорить на родном языке, создавая спрос на сельские рукописи, содержащие тексты локального характера. Например, в Восточном Голуэе с 1820-х по 1860-е годы группа писцов активно занималась переписыванием местных стихов. Благодаря их усилиям до нас дошли песни таких поэтов, как Энтони Рафтери, являющиеся не только популярными произведениями (многие из них, на самом деле, можно до сих пор услышать в гэлоязычных районах Конамары), но и бесценными источниками по социальной истории. Некоторые восточно-голуэйские рукописи XIX века записаны в традиционной ирландской орфографии, но в большинстве использована фонетическая запись, основанная на английской системе. Следовательно, они предоставляют важнейшую информацию по фонологической истории диалекта. Некоторые списки производились для друзей и родственников, собиравшихся уехать в Америку. (Здесь мы затрагиваем вопрос, который до последнего времени не привлекал серьезного внимания: насколько активно ирландские рукописи перевозились эмигрантами через океан и до какой степени сохранялись на новом месте писцовые традиции?)

Говоря о традициях ирландских писцов, профессор О’Кив отметил:

“Нам повезло, что рукописная традиция отличалась столь уважительным отношением к прошлому, поскольку именно благодаря этому до нас дошла литература, созданная за 13 столетий”.

Эти слова, конечно, совершенно справедливы, если вспомнить о тех сокровищах, которые сохранились в поздних рукописях. Впрочем, в последнее время значительно возрос интерес к редакторской и идеологической составляющей труда переписчиков. Обсуждая, например, поздние списки саг, Кевин Бренах показал, что переписчики практиковали редактирование текстов, “чтобы удовлетворить запросам сегодняшнего дня”[10]. В новаторском исследовании, посвященном практике переписчиков - прежде всего истории семьи О’Лонган, - Медвин Ни Урдайль так же подчеркивала синхронную ориентацию в процессе создания рукописей:

“…синхронную в стремлении не только задействовать процесс осознанной трансмиссии… но так же и осуществлять выбор подлежащих трансмиссии материалов. Ибо писец не только “наследник традиции”, но и ее носитель, ее интерпретатор, ее селектор и ее передатчик. Оба этих измерения - диахроническое и синхронное - исчезают на уровне текста, устного или письменного. Сюда же подключается контекст деятельности переписчика”[11].

В завершение следует отметить, что именно это сочетание диахронического и синхронного аспектов в деятельности писцов и делает рукописи - документы их деятельности - столь ценными и показательными. В отличие от печатной документации, отправляющейся после публикации в свободное плавание, эти поздние рукописи напоминают индивидуальные отчеты. Они отражают личность. Они носят печать редакторских помет и авторских комментариев. Контексты их создания лежат в пределах нашей досягаемости, поскольку они ближе нам по времени. Вместе с тем, они могут перенести нас к рубежу Средних веков. Занимаясь изучением практики писцов с позднего периода - скажем, с начала XIX века - и двигаясь назад во времени, десятилетие за десятилетием, от списка к подлиннику, мы можем постепенно составить достоверное представление о значении этой практики в более ранние периоды. Подобно нити Ариадны, последовательный ряд списков уводит нас к началу традиции, позволяя оставаться на относительно твердой почве.

Перевод с английского Сергея Иванова

_________________________________________________________________

1) Ó Cléirigh T. Aodh Mac Aingil agus an Scoil Nua-Ghaeilge i Lobháin. Baile Átha Cliath: An Gúm, 1985. P. 34.

2) Об этом см.: Breatnach P., Breatnach C.M., Ní Úrdail М. The Louvain Manuscript Heritage. Dublin: National University of Ireland, 2007.

3) Ó Cuív B. Ireland’s manuscript heritage // Éire-Ireland. 1984. Vol. 19. P. 87-110.

4) Ibid. P. 62.

5) Ó Conchúir B. Scríobhaithe Chorcaí, 1700-1850. Baile Átha Cliath: An Clóchomhar, 1982. P. 56.

6) Ó Cuív B. Op. cit. P. 107.

7) Ní Úrdail M. The Scribe in Eighteenth- and Nineteenth-Century Ireland: Motivations and Milieu. Münster: Nodus Publikation, 2000. P. 32.

8) Ibid. P. 230.

9) Mahon W. Catalogue of Irish Manuscripts in Villanova University, Pennsylvania. Dublin: School of Celtic Studies, 2007. P. 39.

10) Breatnach C. Patronage, Politics and Prose. Maynooth: An Sagart, 1996. P. 2.

11) Ní Úrdail M. Op. cit. P. 23.

 

 

 

Версия для печати