Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Неприкосновенный запас 2004, 2(34)

«Украинская» «интеллектуальная» «периодика». Часть 2. Литераторы и эссеисты, философы и ученые

Яков Андерер - журналист, критик, социолог, публикуется в журнале «Новий Ексз╗ль», живет и работает во Львове.

 

(Начало статьи читайте в предыдущем номере, с. 114-121.)

 

Еще одну категорию изданий, которых следует коснуться в нашем обзоре, со--ставляет собственно литературная периодика. Здесь весьма условно можно выделить две группы: во-первых, «старые», сохранившиеся еще с советских времен журналы Союза писателей и, во-вторых, «новые», возник-шие уже после про-воз-г-ла-ше-ния независимости и связанные отчасти с альтер-на-тив-ной писательской орга-ни--зацией - Ассоциацией украинских писа-те-лей, от-час-ти - с разного рода ло-каль-ными литературными группировками, а отчасти - просто с частной ини-ци-а-ти-вой того или иного писателя либо критика[1]. Спор меж-ду этими двумя груп-па-ми, строго говоря, не состоялся, поскольку они суще-ст-вуют, не соприкасаясь ни дискурсивно, ни социально. «Старые» - «Київ», «Дн╗-про», «В╗тчизна» («Оте-чество»), «Дзв╗н» («Колокол») - по своему об-щест-вен-ному статусу совершенно несопоставимы с российскими «толстяками», они практически отсутствуют как в информационном пространстве, так и на рынке; их выписывают и читают главным образом члены Союза писателей (ор-га-ни-за-ции крайне архаической и в глазах более молодой части куль-тур-ного сообщества мало-поч-тенной); их пуб-ли-ка-ции почти никогда не об-суж-да-ет ни массовая, ни спе-ци-а-льная печать (за ис-к-лю-чением «Л╗те-ра-тур-ної України» - совершенно не-в-лиятельного еженедельни-ка Союза писателей, или изданий, принадлежащих близким к Союзу организа-ци-ям, как, на-при-мер, «Голос Про-св╗ти» или журнал академического Института ли-те-ратуры «Сло-во ╗ час», ориентированный одновременно и на советские, соцреалис-ти-чес-кие еще, и на нацио-на-ль-но-державные стереотипы). Сколько-нибудь замет-но-го влияния ни на об-ще-ство в целом, ни на интеллигенцию они не оказывают, о чем жалеть не приходится, учитывая присущую их дискурсу смесь ксе-но-фо-бии, эт-ни-чес-ко-го национализма и советского ресантимента. Особняком стоит не--боль-шой по объе-му харьковский двухмесячник «Берез╗ль»[2] (главный редак-тор Во-ло--ды-мыр Нау-мен-ко). Значительно более толерантный и эстетически, и идео--ло-ги-чес-ки, он предлагает собственную, весьма эклектическую модель «здравого смыс-ла», пуб-ли-куя на своих страницах как старых членов Союза писателей вку-пе с их младшими последователями, так и «постмодернистов», со-с-тавля-ю-щих ис-теб-лиш-мент «нового» кульутрного сообщества, - Мыколу Ряб-чука, Сер-гия Жадана, Оксану Забужко и других. Совсем в сторо-не от идеоло-ги-чес-ких и эстетических конт-ро-верз (а следо-ва-тель-но, и от эпицент-ра об-ще-ст-венного ин-тереса) оказался в си-лу своей специфики журнал иностран-ной литературы «Всесв╗т» («Вселенная»; главный редактор Олег Мыкытенко) - в позд-не-со-вет-с-кие времена едва ли не самое популярное среди украинской ин-тел-лигенции издание.

«Новые» гораздо разнообразнее стилистически и институционально, но и го-раздо эфемернее «старых». В контексте нашего обзора заслуживают упоми-на-ния львовский «Четвер» («Четверг»; www.ii.lviv.ua/chetver) - очень последо-ва-тель-ный в сугубо постмодернистском эклектизме нерегулярный журнал ра-ди-каль-ной эстетической альтернативы, ко-то-рый редактирует один из наиболее интересных и герметичных писателей-вось-мидесятников Юрий Издрык, сам от этой альтернативы весьма далекий; до-нец-кий альманах «Кальм╗юс» (главный ре-дактор Олег Соловей), пытающийся со-четать традиции харьковского аван-гар-да 1920-х годов с левацко-националисти-чес-кой и антиглобалистской ритори-кой, криворожский ежемесячник «Кур’єр Крив-басу» (главный редактор Гры-го-рий Гусейнов), самый заметный, за отсутствием «старых» жур-налов, пред-ста-ви-тель патриархального дискурса в украинском литературном процессе; наконец, не-дав-но возникшая ки-евская «Молода Україна» (www.molodaukraina.org; ре-дактор Олесь До-ний), которая в литературной части допускает довольно широ-кий стилис-ти-че-с-кий плюрализм (с преобладанием, впрочем, «реалистических» мла-дотрадицио-на-листов и масскульта, тоже вполне традиционного), но в крити-ке и публи-цис-ти-ке, представленных теми же младотрадиционалистами, при-дер-живается жестко изоляционистской, агрессивно-антилибе-ра-льной, анти-за-пад-ни--чес-кой и антимодернистской риторики с элементами ксено-фоб-ской конс-пи-ро-ло-гии и почвенническим пафосом, отчасти советского образца (в духе «дис-кур-са 1948 года»)[3].

Особое место среди «новых» изданий принадлежит «централь-но-европейско-му литературному журналу» «Потяг 76»[4] («Поезд 76»; www.potyah76.org.ua; со-редакторы Юрий Андруховыч и Олександр Бойченко). Возникнув в офф-лай-не, «Потяг» после первого же выпуска перешел в Сеть[5] и сразу оказался самым успешным украинским ли-те-ратурным интернет-проектом. Несмотря на преобладание литературного материала, «Потяг» с его куль-том фрагмента, эссе, характерно центральноевропейским топосом поиска иден-тич-ности и так далее представляет собой очень выразительный, почти химически чис-тый тип интеллектуального издания, даром что сетевого, и будет жаль, если в ско-ром времени он тоже столкнется с проблемой «кадрового голода», с не-воз-мож--но-с-тью ре-гулярно обновлять авторский корпус, - редак-то-ры тогда вынуж-де-ны бу-дут или корректировать концепцию и формат, или в еще большей сте-пе-ни привлекать иностранных авторов, и без того обильно представленных в жур-на-ле, который в результате может вовсе утратить украинскую специфику.

 

 

Как мы уже заметили, помимо «Потяга» к интеллектуальной периодике в са-мом тесном смысле сло-ва в Украине можно отнести буквально два-три издания: это ежеквар-таль--ник «╞» и ежемесячное обозрение (формально газета) «Критика» с ежемесячным же прило-жением «Коментар»[6]. Генезис и формат этих изданий совершенно раз-лич-ны, но в их идеологических основаниях, дискурсе, редак-ционной политике, «ав-туре», наконец, в социально-институциональном ста-ту-се[7] так много схо-же-го, что обнаруживающиеся на этом фоне различия оказы-ва-ются либо несущест-вен-ны-ми, либо, напротив, в высшей степени значимыми для понимания специ-фики, например, «философского» и «историко-филологичес-ко-го», «провинци-ального» и «столичного», «львовского» и «киевского», наконец, «краевого» и «диас-по-р-ного» и прочих начал каждого из журналов. Однако такое сопоставление тре-бу-ет отдельного исследования, которое в результате вполне может показать как раз иррелевантность этих, казалось бы, значимых, различий и мнимость специ-фи-ки.

«╞»[8] (www.ji.lviv.ua) возник в 1989 году как литературно-фи-ло-соф-ский самиздат (первый номер, что вполне значимо, со-с-та-ви-ли переводы его ре-дактора - поэта, философа и переводчика, позднее по-ли-то-ло-га и политика Та-ра-са Возняка - из Хайдеггера и Ясперса, а также фраг-мен-ты дневников Витольда Гомбровича, стихи диаспорной поэтессы Эммы Анди-ев-ской и украинская но-вел-ла Игора Клеха) и на протяжении 1990-х годов не-с-коль-ко раз существенно трансформировался, пока не пришел к нынешнему формату мо-но-те-матических выпусков, в которых вместе сведены преимущест-вен-но ори-ги--наль-ная и пе-ре-вод-ная эссеистика, с одной стороны, и немногочис-лен-ные соб-ст-вен-но научные, а также литературные тексты и документальные материалы, с другой. Сами создатели определяют его как «независимый культурологичес-кий журнал», приз-ванный исследовать «межэтнические отношения, проблемы ци-ви-ли-за-цион-ных разрывов, формирование европейской идентичности и со-в-ре-мен--ный по-ли-тический дискурс». Последние несколько выпусков журнала были по-свя-щены проблемам молодежных субкультур, насилия, власти и тер-ро-ра, украинскому «топосу поражения», феминности и маскулин-нос-ти, польско-украинской резне на Волыни в 1943 году, феномену Льво-ва, наконец, различным манипуляциям сознанием. Объем и раз-нородность материала (в среднем каждый номер - это 300 страниц довольно боль-шого формата, то есть около 40 авторских листов) обу-с-ло-ви-ли появление института ку-раторов номера, от которых едва ли не в боль-шей степени, нежели от глав-но-го редактора, зависит уровень того или ино-го вы-пус-ка, а отчасти и расстановка идеологических акцентов, хотя в целом «╞» воспринимается как один самых по-с-ледовательных защитников либеральных цен-ностей в Украине (несколько ме-ша-ет такой последовательности не всегда оптимальный отбор кураторов и ав-то-ров, иногда неоправданная толерантность по отношению к позициям, весьма да-ле-ким от либеральных, и, главное, склон-ность злоупотреблять цивилизацион-ным подходом, плохо сочетающимся с либе-ра-лизмом). Специфика тематического ежеквартальника не способствует развитию по--лемики, однако авторы и читатели «╞» могут дискутировать на форуме - очень содержательном, интересном и свободном от обычной форумной пены. Кроме того, издатели журнала регулярно проводят международные и междис-циплинарные семинары «Диалоги поверх рубежей», посвященные проб-лема-ти-ке культурного и политического пограничья, формируя, таким об-ра-зом, то, что в обиходе получило название «сообщество “╞”».

Газету «Критика» (www.krytyka.kiev.ua) создали в 1997 году профессор Гар-вард--ского университета литературовед Грыгорий Грабовыч, который стал глав-ным редактором нового издания, и уже упоминавшийся вышекиевский критик и политолог Мыкола Рябчук, возглавивший редакцию в Украине. В 2001 году его сменил критик и искусствовед Андрий Мокроусов. В передовой статье пер-во--го номера главный редактор объявлял, что новая газета соз-дается как «форум, на котором можно было бывести полноценную, крити-ческую и свое-вре-менную дис-куссию, затрагивающую основные интеллек-ту-аль-ные, куль-тур-ные и общест-вен---ные вопросы дня как в Украине, так и в мире». При этом изна-чально пред-по-ла-галось ограничиться форматом эссеисти-чес-кой рецензии либо же обзора, об-ра-щенного прежде всего к той или иной кни-ге, но в конечном счете подразуме-ваю-щего весь поток «культуро- и социо-твор-ческой продукции». В качестве не-по-средственных ориентиров (в том числе и ди-зай-нер-ских) были избраны «New York Review of Books»и«Times Literary Supplement», но пре-дус-мат-ри-ва-лось так-же, что в отношении украинс-ко-го об-щест-ва (по мень-шей мере, куль-турного со-об--ще-ст-ва) «Критика» должна сы-грать ту же роль и за-нять то же мес-то, что и па-риж-ская «Kultura» Гедройца - в от-ношении об-щест-ва поль-с-кого. Вполне вы-держать сугубо рецензионный фор-мат не удалось - от-час-ти из-за традицион-ной неразвитости в Украине са-мо-го ин--ститута кри-ти-ки и ре-цен-зирования (как ли-те-ра-тур-ного, так и научного). Почти сра-зу, хотя и не-час-то, газета начала пуб-ли-ко-вать рефлексии на «свободную те-му», не связанные с обяза-тель-ным рассмот-ре-ни-ем той или иной публикации, а также научные эссе, по-свя-щен-ные прежде всего ис-то-рии идей, ревизии ис-то-ри-ко-куль-тур-ных мифов и стерео-ти-пов, ана-ли-зу ка-но-на и так далее. Кроме того, время от вре-ме-ни на страницах «Кри-ти-ки» появ-ля-лись и чисто литературные тексты. В разгар «Кучмагейта» и так называемой «незавер-шен-ной рево-лю-ции» 2000-2001 годов первые по-зи-ции каждого номера (в газете отсутствует руб-рикация) редакция начала от-во-дить под актуальную по-ли-тичес-кую анали-ти-ку и публицистику. Эта прак-ти-ка со-храняется и поныне[9] - так же как и по-сле-до-ва-тельно критическое отношение к правящему режиму и ориентация на под-держ-ку демократической оппо-зи-ции, дискурс которой «Критика» прежде всего ис-следует, но в идеале, очевидно, хотела бы от-час-ти и выра-ба-тывать и коррек-ти-ро-вать, «навязывая» политическому классу и культурному сообществу определенные пред--с-тав-ле-ния о либеральной норме[10]. В результате такой редакционной поли-ти-ки «Критика» пережила своего ро-да «кризис идентичности»: в структуре пуб-ли-каций начали все более пре-об-ла-дать политологические и со-циоантропологи-чес-кие сюжеты, анализ публич-ных дискурсов и исследования в области истории идей, тогда как роль «куль-ту-ро-логической» составляющей уменьшилась, а соб-ст-венно литературная критика почти вовсе сошла на нет (впро-чем, остались ис-то-рико-литературоведческие штудии и рефлексивная эс-се-исти-ка самих лите-ра-то-ров)[11]. Заметим, что «Крити-ка»,в отличие от «╞», не прак-тикует те-ма-тические выпуски (за ис-к-лю-чением двух спе-циальных польских номеров и номера, по-с-вя-щен-ного феномену львовской поли/мультикультурности), зато каждый выпуск может включать один или несколько проблемных «уз-лов», объе-ди-няющих те-мати-чес-ки близкие материалы, как, например, публи-ка-ции, посвященные теме ге-ноцида и памяти vs амнезии в связи с 70-летием ук-раинского голодомора, анализ традиционных и нетради-ци-онных на-ционализмов в их отношении к проблеме империи и либерализма или исследования содержания и рецепции польско-украинской рез-ни 1943 года на Волыни, вписанные в более широкий контекст практик other-ing’а, эт-ни-чес-кой и религиозной ксенофобии, националь-но-мифологического конструирова-ния врага (здесь, кста-ти, были помещены пе-рев-оды статей Алексея Левинсона и Галины Зверевой, анализирующих проб-ле-му на материале чечен-с-кой войны) и так далее. Также в отличие от «╞», «Критика» не поддерживает дебаты на интернет-форуме, зато сама охотно исполняет функции форума, часто помещая полемические статьи, реплики оппонентов и прочее, порой многократ-но возв-ра-ща-ясь к обсуждаемой теме на протяжении довольно долгого времени (как, например, в случае содержа-тельно и методологически очень важной для ин-тел-лек-туального цеха продолжительной дис-кус-сии вокруг выдвинутой Рябчуком кон-цеп-ции «креольства» украинских русофонов или столь же серьезных контроверз по поводу реформы ук-раин-с-кой орфографии, об-суж-де-ния перспектив феминистической идеологии и гендер-ных исследований в Украине, проблемы «национальных мис-тификаций» от Ос-си-ана и «Слова о пол-ку Игоревом» до «Калевалы» и «Ве-лесовой книги», воп-ро-са о новом литератур-ном каноне и т.д.). Круг авторов, составляющих «со-общество “Критики”», отчасти тот же, что и в «╞», но географически, поколенчески и дисциплинарно более ши-ро-кий: уже упомяну-тые политологи Мы-ко-ла Рябчук и Володымыр Кулык, ис-то-р-ики Наталя Яковенко, Ярослав Гры-цак, Олексий Толочко, фило-со-фы Мы-ро--с-лав По-по-выч, Мырослав Марыновыч, Тарас Возняк, филолог Тамара Гундо-ро-ва, социолог Евген Го-ло-ваха, лите-ра-то-ры Юрий Андру-хо-вич, Сергий Жа-дан, Тарас Прохасько и другие. «Кри-ти-ка» мно-го пуб-ликует исследова-телей, принадлежащих к не-с-кольким последним поко-ле-ниям украинской ди-ас-по-ры (таких, как Игор Шевченко, Роман Шпорлюк, Марта Бога-чев-ская и др.), польских, амери-канских, немецких, французских эссеистов и ученых[12]. Остается еще сказать, что, выступая фактически в роли издательства, «Кри-тика», помимо двух газет, выпускает еще несколько на-учных журналов (в част--ности, истори-ческие «полугодичники» «Ук-раїнський гуман╗тарний огляд» и «Україна мо-дер-на»), монографии украинских исследователей (Григория Грабо-ви-ча, Мыколы Рябчука, На-та-ли Яковенко, Тамары Гундоровой), переводы тру-дов американских и западноевропейских ученых (тех же Даниэля Бовуа, Ларри Вульфа, Эд-варда Кинана, Бе-не-дикта Андер-сона и др.), пуб-ли-кует материалы по истории украинской культуры XIX-XX веков, мемуаристику и книги современных ук-ра-ин-ских писателей.

 

Прежде чем завершить этот обзор, необходимо, хотя бы коротко, упо-мя-нуть и о специаль-ных философских и собственно научно-гуманитарных журна-лах, которые в си-лу самой строгости своего дискурса не вполне вписываются в рамки «интеллекту-аль-ной периодики», но без которых, вместе с тем, само суще-ст-во-ва-ние такой пери-о-дики, по всей видимости, проблематично. Институцио-наль-но эти издания при-ня-то разделять на «академические», то есть реально связан-ные с ка-кой-либо струк-ту--рой Ака---демии наук, и «независимые», то есть обязанные своим существованием, прежде всего, то-му или иному научному обществу или же (не)формальному се-минару, а то и про-сто личности заметного в своей об-ласти ученого. Так, например, один из двух ве-ду-щих ис-то-ри-ческих жур-на-лов, основной «орган» украинских ис-то-ри-ков-ре-ви-зи-о-нис-тов (прежде всего специа-листов по истории Речи Посполитой Средневековья и раннего Нового времени) «Ук-раїнський гуман╗тарний огляд» («Ук-раинс-кое гуманитар-ное обозрение», или «УГО»), воз-ник в 1999 году из семи-на-ра про-фес-сора Ната-ли Яковенко при Об-ществе исследователей Центрально-Вос-точ-ной Евро-пы (фор-мально при Кие-во-Могилянской академии, но фактически не-за-висимом). Причем журнал изна-чально очень четко арти-ку-ли-ровал свой ан-тиакадемизм как в смысле институ-ци-о-наль-но-го противостояния Академии наук, так и в смысле ревизии, деконструкции и преодоления уста-новившихся в ака-де-мической среде дискурсивных и по-ве-ден-чес-ких стан-дар-тов (например, очень широко распространившегося пла--гиата, с которым, а еще более с тер-пимостью научного сообщества по от-но-шению к которому «УГО» все эти годы ведет безжалостную борьбу). Для этого и был избран формат жестко поле-ми-чес-ко-го с элементами интеллек-ту-аль-ной провокации, хотя и строго научного «обозрения». В отличие от «Кри-ти-ки», формат этот последо-ва-тельно выдерживался на протя-же-нии пяти лет. В послед-нем, девятом выпуске редак-ция объявила об отходе от сугубо ре-цен-зи-он-ной прак--тики и постепенном преобразова-нии в историографи-ческое из-да-ние, по-с-вя-щенное глав-ным образом началу Нового времени, констатировав, что «карта ук-раинской гу-ма-нитарис-ти-ки» су-щественно изменилась по сравнению с 1999 го-дом, во мно-гом благодаря де-я-те-льности «УГО», который, постулируя прин-ци-пи-ально диа-ло-ги-ческий ха-рактер научного познания и призывая прежде всего к дис-куссии о том, «как мы думаем и пишем и почему именно так, а не ина-че», исполнял функцию в том числе и интеллектуального форума, хотя и при-бе-гал к несколько иными средствам, нежели, скажем, «Льв╗в-ська газета», «По-с-туп» или «╞» с «Кри-тикой».

Приблизительно по той же схеме разворачивалась и деятельность «України модер-ной» (www.franko.lviv.ua/Subdivisions/um), которую профессор Ярослав Гры-цак совместно с несколькими другими львовскими исто-ри-ками начал выпускать в 1996 году под эгидой созданного им же Института исторических исследова-ний при Львовском уни-верситете им. Франко. Исходя в первую очередь из представления своих редакторов о насущности тех или иных научных проблем, а не для непосредственного воз-дей-ст-вия на интеллиген-цию или об-щество в целом «Україна модер-на» запускала, например, терминологичес-кую дискуссию о рамках понятия «модерный» применительно к истории Ук-ра-и-ны, публиковала исследования в области археологии ментальностей, устной истории, истории рецепции, опыта (ре)конструирования идентичностей или исторической па-мяти галычан XIX века, равно как и коллективной психологии надднепрян-с-ких крестьян пореформенной эпохи. Впоследствии выяснилось, что тем самым, а также установлением стандарта фундаментального и ост--ро полемичного (хотя и не столь провокативного, как в «УГО») ре-цен-зи-ро--вания исторической литературы редакция, не хуже тех же «╞», «Критики» или «Льв╗вськой га-зе-ты» с«По-с-тупом», решает задачи, обычно сто-я-щие имен-но перед интеллектуальной, а не научной периодикой. С по-доб-ным же вы-зо-вом столкнулись и остальные научно-исторические журна-лы, но «ответ» на-хо-дят лишь те, кто выказывает склонность к постмодернист-с-кой ин-тер--пре-та-ции ис-тории, ревизионистской и релятивистской, и хотя бы толику вкуса к ис-то-рии идей, социальной антропологии, микроистории и так далее. В этом смысле ак-тив-ными и в разной степени «общественно полезными» участника-ми именно интел-лек-туаль--но-медийного, а не только академического процесса оказы-ва-ются аль-ма-нах социальной истории Нового времени «Соц╗ум» (www.history.org.ua/socium; от--вет-ственные редакторы Виктор Горобец и Ната-ля Старченко) - несмотря на то, что формально он приписан к крайне кон-сер-ва-тив-ному Институту истории АН Украины, директор которого, академик Смо-лий, значится в качестве глав-ного редактора, - и аналогичный по статусу ежегодник средневековой истории и археологии «Ruthenica» (www.history.org.ua/sob/rut; научные редакторы - Олек-сий Толочко и Володы-мыр Рычка), и историко-куль-туро-логический сборник «Сх╗д-Зах╗д» («Восток-За-пад»; http://keui.univer.kharkov.ua/publication; главный редактор - директор Вос-точ--ного института украинистики им. Ковальских при Харьковском универ-ситете им. Каразина, профессор Володымыр Кравченко), и квартальник «Молода нац╗я»[13] (www.smoloskyp.kiev.ua; главный редактор - про-фес--сор Вла-дыс-лав Верстюк), порой даже весьма архаичная «Київська старо-ви-на» под ре-дакцией академика Петра Толочко. А вот безнадежно косный «Ук-ра-їн--ський ╗с-торичний журнал» (http://history.org.ua/jornal/contents.htm) - двух-ме-сячник Инс-титута истории под редакцией все того же академика Смолия - в участники общественной дискуссии попадает разве что как объект ана-лиза, ког-да авторы «Критики» или «УГО» хотят на глазах у публики пре-па-ри-ровать мерт-во(рожденно)е тело официального историографического дискур-са.

Совсем скверно положение дел в филологии. «Слово ╗ час» («Сло-во и вре-мя»; www.word-and-time.iatp.org.ua; редактор Лукаш Скупей-ко), орган ака-де-ми-чес--кого Института литературы, остается одним из главных рас-сад-ни-ков не-ве-же-ст-венного национального мифотворчества в наихудшем изводе, а сколь-ко-ни-будь серьезное независимое филологическое издание, тем более с пре-тензией на роль общегуманитарного интеллектуального форума (как, на-при-мер, «НЛО» в Рос-сии), до сих пор не появилось и, учитывая глубину ме-то-до-ло-ги--ческого кри-зи-са, охватившего литературоведческое сообщество, отсутствие бо--лее или менее пристойной школы и перспектив социализации, едва ли скоро появится. Правда, время от времени сугубо фило-ло-ги-ческие сюжеты вы-но-сит в пространство пуб-лич-ного дискурса нефилологическая интеллектуаль-ная печать (прежде всего «Критика» в публикациях Грыгория Гра-бо-выча и Тамары Гун-до-ро-вой). В конце концов, возможно, что культурное сообщество вполне удов-ле-т-ворится таким объ-емом филологизации, но самой дисциплине неспо-соб-ность подключиться к со-временному интеллектуальному дискурсу обходится очень дорого.

Несколько иная ситуация у социологов. Главный «цеховой» журнал «Соц╗о-ло-г╗я: теор╗я, методи, маркетинг» издает по-украински и по-русски академичес-кий Институт социологии, а редактирует один из наиболее интересных украинских ученых Евген Головаха. Ему, безусловно, удается делать со-дер-жа-тельное и ка-чест-венное издание, востребованное, к сожалению, почти исключи-тельно про-фессиональной средой, но не включенное в пространство публичного дис-курса, то есть исследующее общественное мнение, однако никак не участвую-щее в его формировании. Это тем более заметно, что сам Голо-ва-ха (и мно-гие его ав-то-ры) весьма успешно выступает в роли как «об-ще-ст-вен-ного эс-пер-та», так и public philosopher, избирая для этого иные три-бу-ны: «День», «Дзер-ка-ло тижня», «Кри-тику», телевидение и прочее. То же можно сказать и об ук-ра-ин-с-ком партнере российского журнала «Полис», добротном по-ли-то-ло-гическом ежеквартальнике «Пол╗тична дум-ка» («Политическая мысль»; www.politdumka.kiev.ua), - вполне, похоже, вост-ре-бо--ванный политическим и экспертным сообществом, он напрочь отсутствует в ин-тел-лек-ту-аль-ном медиа-пространстве, несмотря на, казалось бы, естественную близость политологии к «народу», трехъязычность, на-ли-чие публицисти-чес-ких и историко-культурологических материалов, удобный сайт и, наконец, относительную популярность его редакторов, Володымыра Полохало и Олек-сандра Дерга-чова, которых обычные СМИ охотно приглашают комментировать текущие события.

Что касается академической философии, то, казалось бы, профессиональная фи-лософская периодика и составляет интеллектуальную прессу parexcellence, и с нее-то мы и должны были начинать наш разговор. На деле это не так, во всяком случае в Украине. Здесь следовало бы говорить прежде всего о журнале академического Института им. Сковороды «Ф╗лософська думка», в начале 1990-х годов чрезвычайно популярном среди гуманитарной интеллигенции. К сожале-нию, теперь он совершенно выпал из поля зрения интеллектуального со-об-ще-ст-ва, несмотря на то что привлекает к сотрудничеству самых заметных и дей-ст-ви-тельно достойных представителей отечественной философии, затраги-ва-ет сю-же-ты, которые должны бы интересовать ги-потетического среднего представи-те-ля этого сообщества (от обзора ис-то-ри-ческой эволюции элитистского дискурса до анализа проблемы идентичности и жиз-ненного мира в контексте современных цивилизационных изменений), наконец, пуб-ли-ку-ет переводы из Деррида и прочих, а главное - его редактирует (почему-то, если верить титульному листу, на пару с крупным государственным чиновником и философ-ст-вующим меценатом Тол-с-то-уховым) едва ли не самый авторитетный в Украине гуманитарий, непре-мен-ный участник практически всех важнейших ин-теллек-туальных дискуссий и граж-данских форумов, воплощенный украин-с-кий public philosopher - академик Мырослав Поповыч. К сожалению, в этой функции он предпочитает выступать на страницах «╞» и «Критики», если не в «Дне» или на телевидении, тогда как собственно философский цех приходится, по мере воз-мож-ностей, представлять провинциальным «Sententiae» (на их титуле ло-го--типы Украинского философского фонда и Общества исследователей фило-со-фии Нового времени соседствуют с маркой Винницкого технического университета, в котором профессорствует главный редактор полугодичника Олег Хома) и сто-лич-но-му ежегоднику «Дух ╗ л╗тера» (www.duh-i-litera.kiev.ua), который выпускает од-но-и-мен-ное издательство совместно с Центром европейских гуманитарных исс-ле-до-ва-ний Киево-Могилянской академии под редакцией Костянтына Сигова и Лео-нида Финберга. При этом «Sententiae» мето-до-ло-гически и предметно го-раз-до бо-лее строгий и «закрытый» для просто интеллигентного читателя про-ект, ко-то-рый способен заинтересовать культурное сообщество только весьма ре-ши-тель--ны-ми попытками ревизии философской (а следовате-ль-но, отчасти и об-ще-гу-ма--нитарной) терминологии, обсуждением проб-лем философии дискур-са, ана-ли--зом политической философии модерна (например, исследованием генезиса идеи суверенитета в Новом времени или же попыткой вычленить модерные основания современной толерантности), наконец, очень качественными, тща-те-ль-но от-ком-мен-тированными переводами весьма «раритетных» классиков, вроде Николя Мальбранша, Франсуа Пулена де ла Бара или вовсе Джеймса Харринг-тона. «Дух ╗ л╗тера», напротив, хотя и аттестует себя «сборником научных статей по проблемам социальной философии, философии истории, философии культуры, ис-тории философии, онтологии, гносеологии, феноменологии, философской ан-тропологии, логики, этики, эстетики, философии науки и образования, ре-ли-ги-о-ве-дения, теории и истории культуры», вполне «открыт» для простого интелли-гент-ного читателя, которого не отпугнет эта несколько пантагрюэлис-тс-кая са-мо-идентификация. Собственно строго философских или научных статей тут от-носительно (на 500 с лишком страниц) немного, причем на-и-бо-лее специ-аль-ные материалы относятся главным образом к религиоведению, точнее даже к те-о-логии и, в меньшей степени, к логике, этике или практической фило-со-фии. Философствование и богословствование здесь, скорее, элемент стиля: основной массив публикаций составляет культурологи-че-с-кая, в меньшей мере историко-ли-тературная, искусствоведческая и политоло-ги-ческая эссеис-тика, риторически заметно от-личающаяся от той, что практи-куют в «Критике» или «╞», ак-тивным присутствием философско-теологического компонента в боль-шин-стве текстов; от дискурса же «Sententiae» ее отличает прежде всего фа-куль-та-тивный и неинструментальный характер. Если же отметить еще, что излюб-лен--ные авторы «Духа ╗ л╗тери»- это Аверинцев, Жорж Нива и Поль Рикёр, а за-вер-шает каждый выпуск весьма обширный и разнородный по ма-те-ри-алу и под-хо-ду рецензионный отдел, то можно интерпретировать ежегодник не сто-ль-ко как специально-философский журнал, сколько как образцово интел-лек-туальное издание, обращенное ко всему культурному сообществу, ко всем его сло-ям, уровням и секторам. Просто пафос анализа, ревизии и де-конст-рук-ции, свой-ст-венный «Критике», «╞» или «УГО», тут заменяет пафос синтеза, пе-ре-дачи тра-ди-ции и «сохранения культурного наследия», то есть, в конечном счете, уже не раз описанного в нашем обзоре «центристского здравого смыс-ла» в не-с-ко-лько нео-жи-данной ипостаси. Полноценному существованию «Духа ╗ л╗тери» как интел-лек-туального издания, однако, изрядно препятст-ву-ет формат еже-годника и, в частности, связанная с этим невозмож-ность дис-куссии, диалога. Именно по-этому «Дух ╗ л╗тера» столь охотно помещает на своих стра-ницах ма-териалы конференций и различных чтений, а в течение нескольких лет публиковал записи заседаний междисциплинарного семинара им. Лысяка-Рудниц-ко-го, уч-ре-ди-телем и «хозяином» которого сам же ежегодник и выступал.

 

Очевидно, на этом пространство украинской интеллектуальной периодики, взятое в самом широком контексте, можно считать исчерпанным. Сегодня больше ничего из него не выжмешь, как ни ста-рай-ся…



[1]Недавно Союз писателей обзавелся новым альманахом «Соборн╗сть», в лите-ра-тур--ном про-ст-ран-стве пока практически незаметным.

[2]По названию уничтоженного в 1933 году авангардистского театра Леся Курбаса, который, в свою оче-редь, использовал старославянское слово, обозначавшее первый месяц весны.

[3]После выхода в свет 5-го выпуска журнала его учредитель - киевская городская администрация - прекратил финансирование издания, мотивируя это тем, что «журнал, который публикует откровенные материалы с элементами извращений, брутальности, порнографии и ненормативную лексику, не имеет права распространяться среди молодежного круга читателей». По мнению учредителя, то, что издание такой формы и содержания называется «Молода Україна», «оскорбляет национальное достоинство украинцев». Последний, 6-й выпуск существует только он-лайн, и дальнейшую судьбу журнала сейчас прогнозировать весьма затруднительно.

[4]Поезд № 76 - это поезд Черновцы-Перемышль (то есть Украина-Европа), который раньше шел че-рез всю Центральную Европу, в том числе и Галычину, с юга на север.

[5]Предполагается, что впоследствии в бумажной версии будет выходить своего рода «ежегод-ник» или антология «Потяга».

[6]Еще недавно к числу таких изданийпринадлежала газетаАссоциации украинских писателей «Л╗тература Плюс» (http://aup.iatp.org.ua/litplus/litplus.php), которая выходи-ла в 1998-2003 годах, с перерывами, под редакцией сначала поэта Андрия Бондаря, а позднее - критика Свитланы Мат-виенко (в 2002-2003 годах несколько номеров вышло в виде вклейки с отдельной пагина-ци-ей в журнале «Кур’єр Кривбасу»).В конце 2003 года газета была ос-та-нов-ле-на, и Свитлана Мат-ви-енко вместе с «Критикой» начала издавать новую газету «Коментар», от-час-ти продолжившую «Л╗тературу Плюс», но с добавлением блока социально-по--ли-тических ма-те--риалов и существен-ным расширением общекультурологической (не-ли-те-ра-ту-р-но-критической) эс-сеистики.

[7]И «╞», и «Критика» институционально представляют собой симбиоз общественной органи-за-ции и ком-мерческой структуры и существуют исключительно за счет зарубежного грантового финансирования («╞», главным образом, немецкого, «Критика» - американского, гарвардского; впрочем, в этом-то вовсе никакой специфики нет), оба практикуют разделение функций глав-но-го и ответственного редакторов (в «╞»- куратора конкретного тематического выпуска), оба, по-ми-мо собственно выпуска журнала, занимаются еще и книгоизданием, их тиражи сопоставимы (соответственно 1 и 2 тысячи экземпляров), как и объемы годовых комплектов - около 150 листов в 4 выпусках «╞» и приблизительно 110 листов в 10 номерах «Критики».

[8] «╞» [ji]- это одна из специфических, наряду с «є» и «╢»,букв украинского алфавита, три-над-ца-тая по счету, которой, в частности, посвящено стихотворение Ивана Малковыча «Наставление сельскому учителю», помещенное на входе на сайт «╞».

[9]С этого же времени каждый номер завершает короткая про-за (обычно ненарративная, но иног-да и тра-диционно-повествовательная), в не-скольких номерах были даже опубли-ко-ва-ны по-э-ти-ческие подборки. Разу-ме-ет-ся, такие публикации, сознательно наруша-ю-щие чистоту формата, ни-коим об-ра-зом не могут компенсировать отсутствие как надлежащего уровня публицис-ти-чес-ких еженедельников, так и авторитет-ных литературных «толстяков», - дело тут не в раз-решении проблемы, а, скорее, в ее обозначении.

[10]Вообще говоря, любое интеллектуальное (и не только интеллектуальное) издание стремится на-вязать или, по крайней мере, предложить свое представление о норме; естественно, что в слу-чае с демократически ориентированными изданиями, такими, как «Критика» или «╞», это будет не-кое либеральное нормотворчество. Другое дело, что из внимательного анализа текстов сле-ду-ет, что основной корпус «критиковских» авторов, несмотря на все их полемики, идеоло-ги-чес-ки бо-лее однороден, сильнее сконцентрирован вокруг некоего ценностного центра, нежели в «╞», парадигма всех номеров которого дает совершенно сюрреалистическое представ-ле-ние о норме, не говоря уже о «Столичных новостях», химерически объединяющих на одной только поч-ве «здравого смысла» не сходящиеся между собой представления о норме.

[11]Возможно, газета «Коментар», ориентированная на тот же круг идей и ценностей, что и «Кри-ти-ка», а во многом и на тех же авторов, но вместе с тем имеющая несколько иной формат, сможет от-час-ти снять с «Критики» публицистическое «бремя», а с другой стороны, предложить новый стан--дарт газетного рецензирования, принципиально отличный от принятого и в массовой прес-се, и в специальных изданиях, вроде «Книжника».

[12]В том числе и «мэтров», хотя «мэтры», разумеется, специально для «Критики» не пишут, прос-то позволяют перевести уже опубликованное на языке ори-гинала. Некоторое исключение тут составляют разве что Эдвард Ки-нан, Ларри Вульф, Даниэль Бо-вуа, Ежи Помяновский и боль-шая часть польских авторов - равно как и некоторые российские, представленные, кстати сказать, на ее стра-ни-цах много шире, чем в каком-либо ином украинском журнале (прежде всего это вци-о-мовские со-цио--ло-ги Юрий Левада, Борис Дубин, Лев Гудков, Алексей Левинсон, но так-же и Анд-рей Зорин, Галина Зве-рева, Виктор Шни-рель-ман, Дмитрий Фурман, Рус-лан Хес-та--нов). К сожалению, не-экс--клюзивность интеллектуального продукта, равно как и дефицит отечествен-ных авторов - об-щая проблема всех украинских изданий.

[13]Казус «Молодої нац╗ї» особенно любопытен тем, что весьма правонационалистически ори-ен-тированное издательство «Смолоскип» создавало этот альманах в 1996 году как про-ст-ранство, где «свои» молодые авторы могли бы упражняться в литературе и идеологии, то есть речь шла именно об интеллектуальном издании, хотя и чуждом идеологических ориентаций основной массы украинских интеллектуалов. Однако несмотря на вполне точное соответствие такому фор-мату и даже готовность поддерживать дискуссию, то есть служить форумом, альманах был со-вер-шенно незаметен в медийном (и идейном) пространстве и никакого воздействия на ауди-то-рию (в том числе и молодежную), по всей видимости, не оказывал. Когда же в нем, едва ли не слу-чайно, почти полностью сменился состав редакции и редколлегии и, не порывая с из-да-тель-ст-вом, он явочным порядком начал менять формат, превращаясь в строго научное издание, ме--то-дологически и отчасти дискурсивно (но все же не идеологически!) сближаясь с тою же «Ук-раї-ною модерной», оказалось, что такое издание вполне востребовано культурным сооб-ще-ст-вом (разумеется, не всем, но некоторой, достаточно весомой его частью) как все же ин-тел-лек-ту-альное чтиво. Таким парадоксальным образом тщательно выверенные и откомменти-рован-ные публикации, например, воспоминаний одного из столпов украинского неонародничества пуб-лициста и литературоведа Сергия Ефремова или научно корректные очерки биографии и твор-чества националистического мыслителя и публициста Андрия Жука легитимизировали в глазах определенной части публики изначально запланированные издателями, но не восприня-тые в свое время читателем идеоло-гические опыты «смолоскиповских» политологов и социо-ло-гов (вроде ис-сле-дований на тему «Толерантность как навязанное достоинство в современных западных ли-бе-рально-демо-кра-ти-чес-ких обществах»). Правда, эти опыты принадлежали уже значительно бо-лее про-фес-сио-наль-ным людям, нежели когдатошняя молодежь.