Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Неприкосновенный запас 2000, 1(9)

Украина: география и судьба страны

(Теоретико-географические этюды. III)

Владимир Л. Каганский

УКРАИНА: ГЕОГРАФИЯ И СУДЬБА СТРАНЫ

(ТЕОРЕТИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ЭТЮДЫ. III)

Географический детерминизм выводит судьбу ландшафтов, городов, стран из положения на Земле, тем самым выводит историю из географии; это аналог астрологии: место на Земле = положение в Космосе, пространство = время. Для всех мест эта доктрина неубедительна или даже ошибочна — именно как универсальная. Географический детерминизм как объяснительный принцип уместен для некоторых мест — и тогда проливает свет, а на иные лишь бросает тень.

Земное пространство, географическое положение задает спектр возможностей; от места к месту набор и объем возможностей различаются. Особенно значима география там, где слаба история; ландшафт там сильнее формирует и оформляет жизнь людей, где тусклы иные формы; пространство тем сильнее, чем аморфнее общество. Именно таково постсоветское пространство. Его фрагмент — страна Украина; старая территория с новой географией; новая, становящаяся фигура из известных деталей, размещающихся по “силовым линиям” пространства.

Не так уж редко эмпирический подход невозможен, затруднен или дает необозримые результаты; по фактам трудно понять пространство бывшего СССР. Именно тогда, когда ситуация сложна, эмпирия зыбка и сомнительна, а пространство сильно, общая картина может и должна быть концептуальной1 .

ОБЩИЙ РИСУНОК ПРОСТРАНСТВА

Общая форма пространства Украины ясна и отчетлива. Это — естественная матрица, таблица, итог наложения комплексных широтных, идущих с запада на восток полос — зон природно-культурного ландшафта и идущих с севера на юг долготных секторов. Зоны и секторы перпендикулярны.

С севера на юг тепла все больше, нарастает сухость климата, четко сменяют друг друга природные зоны: смешанные леса, лесостепи, степи, сухие степи и чуть не полупустыня, даже субтропики, осушение сменяется орошением, все больше следов античности; с севера на юг падает лесистость и культурная освоенность последнего тысячелетия. С запада на восток падает плотность сельского населения, роль европейских элементов природы и культуры, общая оформленность и витальность культурного ландшафта; растет континентальность, индустриальность, русифицированность, советизированность, маргинализованность среды. Культурный ландшафт упрощается к востоку и югу; полюс его сложности — северо-запад Украины: Галиция, Львов. Фоновый, базисный основной природный и культурный ландшафт тесно взаимосвязаны и переплетены .

Украине присуща особая концентрическая зональность. Но зоны не расходятся из ядра страны, а идут снаружи, извне, издалека. Такова экзогенная зональность. Центры действующих сил лежат вне страны и на ее краю: зоны их действия снаружи входят внутрь территории, ослабевая и угасая внутри. Таково действие внешних культурно-политических ядер и азональных краевых очагов. Австрия, Боспор, Венгрия, Византия, Греция, Крым, Литва, Польша, Рим, Россия Москвы, Петербурга и СССР, Турция, Хазария, Швеция... — источники волн, оставивших глубокие следы в ландшафте. Извне, снаружи на территорию страны двигались и надвигались кочевники, ледники, миссионеры, моря, новации культуры, переселенцы, “татаро-монголы”. Территорию Украины завоевывали, осваивали, заселяли со всех сторон. Судьбу ландшафта решали издалека, извне, часто не видя и не зная страны.

По краям страны — горы, болота, леса, море, этноконфессиональные меньшинства, промышленные очаги (Донбасс, Чернобыль); внутри — ныне безлесная ровная степь; богатейший чернозем. Ландшафт — интерференция (наложение) зон, секторов, волн, краевых очагов. Сложность ландшафта растет от центра к краям территории.

Страна включает ряд сложившихся, отдельных, определенных, четких, имеющих самоназвание, самосознание и историческую судьбу регионов и городов — и много аморфной территории. Страна полицентрична, не имеет мощного единого ядра; ряд городов сравнимы со столицей. Главные центры стоят на периферии, периферия занимает середину страны. Пространство более отчетливо дифференцировано, оформлено в яркие регионы по краям территории.

ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

У Украины нет четких естественных границ. Н.В. Гоголь считал размытость границ Украйны причиной того, что национальный характер украинцев не отстоялся. Географическое положение Украины неотчетливо и непросто; оценивать его еще непривычно, оно формируется, в основном потенциально. Географическое очертание ядра страны яснее, оно полуочерчено: горы Карпаты — болота Полесья — река Днепр — Польша — Причерноморье. Украина — страна на левом восточном и правом западном берегах Днепра со столицей в Киеве.

Основная территория Украины — юго-западный черноморский склон Восточно-Европейской равнины, главная часть бассейнов Днепра и Днестра, часть бассейнов Дуная и Дона, включая судоходный Северский Донец. Длинная береговая линия, множество гаваней и крупных городов-портов делает Украину самой морской черноморской страной. Украина выходит к Дунаю (связан каналом с Рейном), близка к устью Дона (канал Волго-Дон); Днепр соединен каналом с Вислой (заброшен). Страна связана с сетью водных путей почти всей Европы; контролирует выход в Средиземноморье рек Европы от Дуная до Волги, от Альп до Судет, Карпат и Урала.

СССР и СНГ — полуожерелье республик вокруг России, Украина — главное звено ожерелья, геополитический кулон. Украина делит пространство бывшего СССР на отдельные, разобщенные территориально блоки, и сопрягает три блока (Белоруссия и Прибалтика — Молдова — Кавказ). Украина — единственный альтернативный России центр нынешнего СНГ — и всего постсоветского пространства, единственный путь обхода России; потенциально — и главный антироссийский бастион, и главный партнер России в обустройстве этого пространства.

Исключительно место страны на Балто-Черноморском (Восточно-Европейском) перешейке Европы; Европа в узком смысле лежит к западу от перешейка, Восточная Европа — между ним и следующим, Балто-Адриатическим перешейком. Перешеек занимают лишь две страны — Польша и Украина; раньше им владели (контролировали) Киевско=Новгородское государство, Великое княжество Литовское, Речь Посполитая, Россия, СССР.

Это положение исключительно важно стратегически и экономически; через перешеек проходит почти весь экспорт и России и СНГ в целом. Перешеек — средняя часть сектора, северная его часть — Скандинавия, южная — Черное море и член НАТО Турция, куда вошла и Польша. Украина лежит на кратчайшем водном пути из Балтики в Черное море; заброшенный Днепро-Бугский канал связывает Днепр и Вислу; Стамбул—Одесса—Днепропетровск—Киев—Брест—Варшава — единый маршрут. Потенциал функций транзита страны огромен, но требует реставрации, создания, развития инфраструктуры — железнодорожные паромы, магистрали европейской колеи и пр. (Но приписывание Украине места в Великом шелковом пути — политическая конъюнктура.)

Украина нанизана на исторический великий водный путь, ось Киево=Новгородской Руси, Балто-Византии Д.С. Лихачева. И поныне страна пронизана мощным цивилизационным рубежом; долго именно Днепр почитался границею Европы; она проходила (проходит?) через Великий Новгород — Смоленск — Киев (расширительно: Санкт-Петербург и Одессу). Путь из варяг в греки — это и мощный рубеж .

Главный цивилизационный рубеж делит страну примерно пополам, сейчас рубеж меридионален; но исторически недавно “казацкий фронтьер” был частью широтной границы Великой степи. Местоположение Украины — перекресток границ. В пространстве Украины пересеклись два великих рубежа — Запада и Востока Европы, даже Европы (ее культурная граница долго проводилась по Днепру) и земледельческого и кочевого миров. К месту их пересечения близок Киев. Эти рубежи — не линии фронтов, но база конфликтов культур, регионов, конфессий.

Украина — крупнейшее новое государство на рубеже России; самая крупная из стран, внутренне рассеченных культурным рубежом; крупнейшая территорией и населением страна Восточной Европы. Украина — главный геополитический наследник Великого княжества Литовского, Руси=Литвы — и охватом территории, конкретными местами, — и ее сложной полицентричной формой; по-видимому, явный наследник Киево-Новгородского государства и даже Крымского ханства.

Ландшафт страны — продукт движения мощных культурно-исторических рубежей; пересечения и наложения зон многих внешних очагов. Пространство не отстоялось и еще не оформилось полностью.

Границы в теле Украины — не столько четкие демаркационные рубежи, сколько широкие, подвижные, размытые барьерно-контактные зоны. Место стыка, перекресток границ — область не отчетливой мозаики, а скорее расплывчатой недоопределенной среды. Ведь упорядочивают, дискретизуют среду ландшафта устойчивые и четкие границы, даже слабые и условные, а динамичные и размытые границы — континуализируют, делают непрерывно-переходной2. Пространство Украины размыто прокатывавшимися по ней рубежами.

ПРОСТРАНСТВО СТРАНЫ

Первое приближение: двухчастная страна. Средняя зона вторична, производна, играет роль связки, культурно-политического медиатора. Столица Киев — не метрополия, не доминанта, не суперцентр, а лишь главный посредник. Украина — никак не узловой район вокруг Киева, не придаток, не периферия Киева. Двухчастность страны выражена культурно, политически, этнически; даже экономически. Украина имеет свой запад (Запад?) и восток. Рисунок транспортной сети резко отличается от российской, это не сеть радиальных магистралей вокруг Киев; Киев — никак не главный пересадочный узел страны.

Второе приближение: крупная мозаика. Украину слагают примерно 7— 10 крупных ярких регионов, более четких по краям страны. Они во многом совпадают с историко-культурными землями (Волынь, Галиция, Новороссия, Подолия, Слободская Украина), включая обычно несколько административных областей. По размеру регионы близки к небольшим европейским странам. У регионов разная геоисторическая судьба; они входили в разные страны, иногда были их существенными, важными частями, провинцией, основой (Галиция и Львов в Польше и Австрии, Киев в России, Донбасс и Харьков в СССР), иногда бывали захолустьем, периферией. Украина и Россия, Украина и Польша имеют общие существенные части, то есть такие, без которых нельзя представить (культуры) этих стран: без Львова Польша не Польша, но и Россия не вполне Россия без Киева. Это исключительно констатация; существенность — не геополитическая, а историко-культурная.

Пойди история иначе, один-два региона шли бы дорогой Словакии или даже Словении. Но регионы Украины различаются не меньше, чем эти малые славянские страны; культурный ландшафт Украины контрастен, почти как в бывшей Югославии, самой разнообразной и разнородной стране Европы (Львов сродни Дрездену и Кракову, Полесье — вполне Мещора, Крым схож с Ливаном и Палестиной)3 .

Все регионы нынешней Украины впервые были объединены после Второй мировой войны в “Советской Украине”, УССР. Тогда ряд центров и промышленных зон создавались как детали механизма советского пространства, работали на союзном уровне; они не вырастали частями Украины; то же самое верно и для многих мест нынешней РФ. Взаимопригонка регионов не завершена; может и не завершиться; регионы ожидает трансформация из-за смены контекста. Возможно, столь же сильная, как в Грузии, где вырублены все чайные плантации, уже ненужные при открытом рынке; но в РФ начали культивировать “свой” хлопчатник в низовьях Волги.

Многостоличность. Центры регионов — крупные межобластные города, провинциальные столицы, иногда чуждые своей округе; внерайонные города на дальних связях, даже и международных. Во многих аспектах, по многим признакам Днепропетровск, Львов, Харьков важнее или даже больше Киева, в некоторых — еще Донецк и Одесса (в Харькове больше промышленности, Донецкая агломерация — крупнейший сгусток городского населения). Кроме Днепропетровска все крупнейшие города — на краю страны; все, кроме Донецка, на контактных линиях и их узлах (долины крупных рек, морские берега, границы природных зон и их пересечения); Киев стоит на пересечении крупнейшей рекой важной природной границы.

Не Россия и не СССР. Пространство Украины заметно отличается от пространства СССР и РФ, вообще от советского пространства. С птичьего полета территория Украины — крупная мозаика регионов, не совпадающих с единицами административного деления. Именно яркие многообластные регионы отличают Украину от нынешней России и бывшего СССР (межрегиональные ассоциации, экономические районы — фикции). В то время как в России крупнейшие города замыкаются все более в своих регионах, теряют статус и роль межрегиональных центров, на Украине они все ярче “взлетают” над территорией.

На Украине почти нет характерных для нынешней России “вторых городов”: в регионах они главные финансово-экономические центры и выламываются из своих областей — Братск, Мирный, Новокузнецк, Норильск, Сургут, Тольятти, Череповец etc. На уровне стран все наоборот: в России — одна вторая столица Санкт-Петербург, не считая сложного случая Троице-Сергиевой лавры. На Украине на эту роль претендует полдюжины городов; столица — столица не вполне, зато отнюдь не одна. Отличается от российской и транспортная сеть — она немоноцентрична и отнюдь не замкнута на Киев.

При внимательном вглядывании Украина обнаруживает сходство со многими — и весьма разными — странами. Ожерелье центров по краям территории делает похожей Украину на Казахстан и даже Австралию, о которой не без основания говорят: центр на периферии — периферия в центре (кстати, там тоже переносили столицы). Экстенсивность пространства сближает Украину и нынешнюю Россию: края определеннее и ярче середины страны, что и характерно для полипериферии со многими внешними центрами. Украина и Польша — взаимные отражения: симметричны относительно широтной оси, Восточных Карпат; до Второй мировой войны были симметричны, вместе составляя перешеек, Польша и Румыния; в нынешней Европе Украина начинает играть роль довоенной Румынии. Россию и Испанию нередко сравнивают — две дальние, полярные окраины мусульманского мира, но пара “Украина—Испания” уместнее: соизмеримые страны на краях Европы, мозаичны, полицентричны, своя Реконкиста была и у Украины, Крым — аналог Гранады. Есть немало черт сходства с Югославией.

И самовыявление разных форм пространства в разных масштабах, при разной детальности рассмотрения, и свои сходства и параллели в каждом из масштабов, и даже характерные части, которые отчетливо проступают в одном масштабе и уходят в фоне при смене масштаба — не особенность ландшафта Украины, а особенность ландшафта4 .

Приближение-3: советское пространство. В более крупном масштабе пространство Украины вполне советское. Административные регионы, области — узловые моноцентрические районы, их центры резко доминируют над всей территорией регионов. Центры контрастируют и конфликтуют с своими областями; ярче всего случай Одессы. Сильно сближает с нынешней РФ зависимость от дальних источников энергоресурсов, структура промышленности, экологический кошмар большей части страны.

СОСЕДИ И ЛИМИТРОФЫ

Географическое положение мало где так сильно сформировало внутреннюю форму территории. У Украины много соседей (7) и очень сложная граница; страна напоминает капустный кочан вокруг кочерыжки-Днепра. Каждая страна имеет общие части с соседями, менявшие принадлеженость, статус. Вся территория Украины — общие части. Вся территория нынешней Украины была и в составе иных (частью теперь соседних) стран, и территорией самостоятельных стран-княжеств, бывала и ядром отдельных стран — не только Киевской Руси=Украины; часть нынешней Украины была ядром Великого княжества Литовского и Крымского государства.

Все границы Украины — проблемы, но по разным причинам.

С внутренней стороны к границам Украины примыкают территории с двойной историко-культурной идентичностью, вроде Галиции, украинского Эльзаса. Однако этим граница не исчерпывается.

Основная часть границ — цепочка малых ярких регионовлимитрофов. Это не переходные зоны между Украиной и соседями, не смесь ландшафтов и населения стран-соседей. Наоборот, эти лимитрофы инородны, чужды каждому из соседей ландшафтно, этнически или культурно, даже конфликтны им. Вокруг Украины — череда барьерных границ.

Между Украиной и Белоруссией — азональное Полесье, населенное нигде не признанным народом — полещуками, хотя их насчитывают до 2 миллионов человек. Этнокультурно сложное Закарпатье-и-Карпаты — узел границ с Польшей, Словакией, Венгрией, Румынией. Это не столько компактная венгерская зона с остатками трансильванских немцев, сколько родина полузабытого народа (народов) гуцулов и/или русинов, чей этнический статус неясен, а судьба и самосознание сложны. Северная Буковина — этнически окраина Румынии; но до того была частью Австрии, а Черновцы — австрийским городом, самым восточным из тех, где говорили по-немецки. Между Украиной и Молдовой — серия лимитрофов. Многоэтнично полусуверенное русскоязычное Приднестровье, где бывшая советская 14-я армия, предназначенная для захвата “проливов” (Стамбул), играла роль римского легиона на дальней границе. Малая страна Гагаузия — ныне автономный уезд Молдовы (гагаузы — единственный христианский тюркоязычный этнос); болгарский регион. Азональный, экстерриториальный населенный пришлым людом Донбасс чужд и Украине, и казацкому Дону. Уникален Крым — приморский регион=граница с Турцией и Северным Кавказом России, остров Средиземноморья; Кубань же заселяли запорожские казаки. (Но вот восточная государственная граница — плавная широкая переходная зона — и тем проблема.)

Ближнее соседство Украины переходит в дальнее. Украина — не ядро крупного региона и вряд ли им станет; зато частями она входит в несколько больших регионов, макрорегионов или лежит между ними: Балканы, Европа Восточная — историческая Русь=Литва, Европа Центральная, Кавказ, Карпаты, Причерноморье, Россия в старом смысле. Каждый такой регион (кроме Кавказа?) представлен на Украине конкретной территорией, этнической или культурной группой и реальным центром. В упадке, но есть селения армян, болгар, венгров, греков, немцев-колонистов, цыган, русские города, еврейские местечки...

Украина — общая часть, замыкание, связка макрорегионов; в сумме они огромны. На Украине относительно неподалеку растет то, что обычно разделено тысячью километров: лен и табак, виноград и клюква, картофель и инжир (в Закарпатье даже планировали выращивать чай и хлопок); Украина одновременно славится водками, пивом, (крымскими) винами. Этим она сходна с Германией, которая смыкает воедино Европу Западную, Северную (Балто-Скандинавию), Среднюю (Mitteleurope), Центральную и даже Восточную (Восточная Пруссия). Если помыслить Украину центром, то в сфере его влияния окажутся Балканы, Юг России, Кавказ, Малая Азия.

Станет ли этот географический факт миссией или хотя бы функцией Украины — покажет время. Такое положение двойственно. Украина может связывать эти макрорегионы — либо разделять их; осуществить синтез доставшихся ей фрагментов макрорегионов — либо окончательно превратиться в полипериферию, фрагментироваться, фактически распасться. Украина может быть буфером, бастионом стабильности между проблемными, нестабильными макрорегионами с нескончаемыми войнами — либо слить, объединить, усилить их, став резонатором зон кризисов: Балкано-Дунайской с Приднестровьем, Россие-Кавказа и Закавказья, срастающихся через Курдистан с ближневосточным, близким к взрыву белорусско-чернобыльским. Украина может как вести на восток европеизированную стабильность, так и служить воротами ближневосточной смуты.

УКРАИНА КАК ЦЕНТР

Украина — отнюдь не только внешняя периферия или второсортная провинция далеких ядер. В ряде важных отношений Украина, вернее ее отдельные части, и сейчас является центром: но не всегда справляется с этой ролью. Прежде всего Украина — естественный центр для украинцев смежных и дальних территорий; в зависимости от того, как пойдут дела, смешанные группы Южной России смогут в большей или меньшей мере быть/стать украинцами: области Нечерноземья и Кубань. Большая мировая украинская диаспора известна; украинцев много в ключевых регионах России: Калининград, Камчатка, Приморье, Тюмень; вклад украинцев в освоение территории нынешней РФ огромен, огромен и вклад десятков народов в освоение территории нынешнего государства “Украина”.

Ряд территорий и центров Украины — потенциальные ядра для смежных территорий стран=соседей: Харьков, Донецк, Мариуполь, Керчь для России; Одесса для Черноморского бассейна и Молдовы etc.

Существенна роль территории Украина как центра для крымских татар, евреев — уроженцев Украины, черноморских греков и т.д.; большинство этих групп живет за пределами Украины. Особый аспект — роль культурных и конфессиональных центров, сфера влияния которых в принципе глобальна, — Киево-Печерская лавра и сам Киев, Львов — не только город-памятник, но исторически недавно один из мировых научных центров (львовско-варшавская школа логики — пара Венскому кружку и пр.), хасидские центры etc; таких мест наберется немало. На территории Украины были крупнейшие центры польской жизни, были и остались центры русской культуры; они могут стать исключительно важными в тех обстоятельствах, которые нельзя исключать. Ряд центральных функций сейчас уже мемориальны, а не актуальны (центральноевропейский город Львов).

РЕГИОНЫ И БУДУЩЕЕ СТРАНЫ

Чтобы занять четкое геополитическое и культурно-экономическое место в мире, самоопределиться, найти нишу и занять ее, Украина слишком велика и разнородна — но она слишком мала и слаба, чтобы создать себе самой положение. Это возможно либо для регионов по отдельности, либо после перестройки, сочленения, интеграции страны. (Проблема сверхсложного положения и чрезмерной внутренней контрастности Германии долго решалась в ходе объединения, но разрешилась только Второй мировой войной, когда форма территории резко упростилась из-за утрат земель; у Украины есть несколько вариантов такого упрощения.)

У нынешней Украины есть одна проблема, которая неизбежно будет решена; ее решение для страны — синоним существования, при отсутствии решения государство просто не состоится. Нынешнему государству “Украина” не отвечает одноименная единая страна. Украина—как—страна — проблема! Государство территориально гораздо шире страны (стран?). Таково большинство государств на месте СССР; Российская Федерация — не исключение, а еще более сложный случай.

Украина — историко-географическая, культурная, лингвистическая и проч. реальность, которой не отвечает современное одноименное государство; его даже в близких границах никогда и не было. Стране-государству предстоит создаться, и это может случиться очень по-разному. Хотя доставшееся Украине пространство связно, оно разнородно, а местами и фрагментарно. Может ли срастись страна в целое без больших потерь важного разнообразия ландшафта? Сможет ли “западное” территориально-культурное ядро (или это меньшинство?) распространить свой языковой, культурный и прочий стандарт на всю страну без ослабления самого “украинского запада”? Есть ли компромиссный путь? Может быть, единство страны можно сохранить лишь жертвой количества — частей, которые лишь мешают ее интеграции? Все эти вопросы актуальны; и отнюдь не только для Украины.

В последнее десятилетие восток и запад страны поменялись местами, ролями и силами (это не первый раз). Восток Украины — домен советского ВПК, поставщик кадровых солдат Советской армии, часть ядра СССР, индустриальная база — стал маргинальной окраиной нового государства с ветшающей промышленной структурой, уступив место “национальному” аграрному западу; Восток Украины советские войска освобождали, Запад завоевывали. (Впрочем, запад Украины никогда не был чисто украинским — поляков выселили (уехали сами), евреев убили.)

Создание из группы регионов страны, сборка страны из фрагментов бывшего СССР нового целого означает как обустройство ядра, самой Украины, так и обустройство регионов-краев, где живут культурно-национальные меньшинства, включая разрешение нынешних и возможных конфликтов из-за них со странами-соседями: Закарпатье, Крым, Северная Буковина; когда-либо, возможно, и Полесье. Федерализация страны и/или автономизация ряда территорий неизбежна, как бы ее ни оформить. Культурная, да и хозяйственная, среда и специфика регионов формировалась в контексте и более широком, и ином, нежели нынешняя страна; витализация регионов без их реинтеграции в межгосударственные макрорегионы невозможна. Это означает сложные переплетения внешней, региональной, культурной и национальной политики при любых действиях, затрагивающих регионы страны; осуществление каждым регионом собственной активности.

Если проблема интеграции страны, взаимной пригонки регионов решена не будет, то направление интеграции в более крупное территориальное целое Украины будет определять ведущий регион. Если им будет Галиция и вообще западные земли, то следует ожидать (попыток) европеизации Украины во всех отношениях, включая направление связей, институциональные реформы и пр., но и дальнейшую маргинализацию востока страны. Представив в такой роли Харьков и Приднепровье, получим ориентацию на Ближний Восток, работу военной промышленности; Украина будет не бедной провинцией Европы, а военно-фабричным эксклавом мусульманского, просто “третьего”, мира. Выдвижение на первый план Новороссии, что маловероятно, означает черноморскую ориентацию, связи с Турцией и Израилем. Возможны и неожиданные коалиции регионов, если только они способны быть субъектами.

БУДУЩЕЕ РОССИИ И УКРАИНА

Будущее Украины определяется сочетанием ее непрочности с непрочностью соседней России на мировом фоне, где никому нет дела до Украины. Былые империи, периферией которых и стала Украина, неожиданно являют сейчас признаки регенерации. Османская и Австро-Венгерская империи отчетливо восстанавливаются в новых формах и в куда более скромных границах; но Российская империя еще недораспалась и будет скорее полем для игры, нежели игроком.

В ближайшие десятилетия главной проблемой для Украины будет Россия. Само самоопределение Украины неизбежно будет носить антироссийский характер, а политика, в том числе региональная, считаться с Россией. Это продлится до тех пор, пока Россия будет сохранять статус ядерной державы, из-за чего тормозится ее распад; здесь — полная аналогия с распадом СССР. Однако самоопределение страны не может быть исключительно негативным (против кого) и позиционным, исходить только из географического положения; этого недостаточно, и это недолговечно. Старые страны много раз меняли и свое место, и свои размеры, почти перемещаясь по Земле. Упомяну те, что уже назывались: Австрия, Венгрия, Германия, Польша, Россия менялись в размере во много раз, их географическое положение и место менялось очень существенно; может быть, “подвижные” страны устойчивее?

РФ — СССР сегодня; не исключено, что Россию постигнет участь СССР. Распад России будет скорее всего означать распад Украины; целостность главных постсоветских стран взаимосвязана. Распад России может означать формирование группировок российско-украинских регионов с центрами в Харькове, Ростове, Донецке, Воронеже. Тогда собственно Украина сжимается в два-три раза, утрачивает периферию, становится культурно более цельной; сохраняет основу внутренней и внешней формы; ядром становятся западные земли. При этом характер и размер территории обеспечит вписывание “малой Украины” в Европу. Менее вероятно сохранение Украины при распаде России; этот сценарий рассматривается ниже.

В тех геополитических доктринах, между которыми сейчас выбирает Россия, Украина играет очень важную, но разную роль.

Сведу спектр доктрин к двум.

Для прагматического западничества России нужны приемлемые отношения с Украиной, это — транзитная зона, важный рынок, технический партнер российской экономики, прежде всего — ВПК, буфер между Россией и Западом; необходимо сотрудничество. Допустимо (хотя крайне нежелательно) даже членство Украины в НАТО; российский Черноморский флот роли не играет. Россия не будет активно дестабилизировать Украину. Такой взгляд реалистичен и непопулярен.

Иное дело — побеждающее евразийство; уже правительство Примакова было евразийским; в России это сейчас главная, доминирующая идеологическая доктрина, единственная апология большого (имперского) пространства, за “естественное единство“ империи идет война на Кавказе5. В этом случае России не нужны особые отношения с Украиной; для России она — конкурент на рынке вооружений в Азии, союзник Турции, врага России и близких ей ближневосточных государств. Членство Украины в НАТО — недопустимо, сама Украина в таком виде — геополитический нонсенс. России нужен левый (восточный) берег Днепра, военно-промышленная база страны и надежное базирование Черноморского флота, которому приписывается смысл и военная ценность. Для евразийцев (и панславистов, но по разным мотивам) Украина должна быть целиком или частично включена в Россию. Но вот существование “Малой Украины” (Западной) без Киева для России вполне допустимо. Но и элита украинского запада может быть вынуждена на такой сценарий.

УКРАИНА КАК СОБИРАТЕЛЬ РОССИЙСКИХ ЗЕМЕЛЬ

Наиболее интересен маловероятный, но возможный шанс Украины опять стать ядром российско-русских, восточно-европейских земель. Его условия — сохранение на Украине русского элемента как второго культуро- и государствообразующего и относительное благополучие и стабильность при обвально-хаотическом распаде России. (Украине прежде всего необходимо сохранять, поддерживать, даже создавать центры гуцульской, еврейской, польской, русской, татарской жизни.) Тогда Украина витализирует потенциал Киевской и Литовской Руси, становясь ядром для Белоруссии, Черноземья и Юга России до Волги и Казахстана; особенно важна Кубань, некогда заселенная запорожцами. Тогда же следует ожидать восстановления исторических связей с землями Смоленска, Новгорода и его “преемника“ Санкт-Петербурга (может быть, и Твери?).

Так Украина реализует свое положение в центре юго-западного обхвата России; Киевская Русь=Украина восстанавливается как страна на краю, но все же внутри Европы, где она и была; шанс возвращения к исторически пройденному мал, но реален. При этом Россия может сохраниться как страна-государство, для нее смежные с Украиной регионы не являются существенными частями; Россия без Черноземья, Кавказа и даже Санкт-Петербурга будет Россией; но перестанет быть ею без Сибири. Украина же превращается в двуединое, украино-русское государство. Иная реализация сценария — сосуществование двух Украин; однако трудно представить раздел Киева.

БОЛЕЕ ТРИВИАЛЬНЫЕ СЦЕНАРИИ

Вписывание Украины в единую Европу представляется маловероятным; для этого нужна волевая, реалистичная, гибкая элита регионов и страны; желание и возможность (минимум) полстолетия разбираться с экологическим кошмаром и маргинализацией населения.

Отсутствие таких элит означает полусуществование слабых частей аморфного государства за счет распродажи доставшейся Украине доли советского наследства, очагов военного производства, наемничества в СНГ и прочем мире. Тогда пространство настолько фрагментируется и поляризуется, что к Украине в целом это отношения не имеет. Европа долго будет расплачиваться за поспешное объединение (см. участь падающего евро); Турции Украину не поднять, хотя объективно они союзники; возможность содержания населения всей Украины как военного завода арабо-мусульманского мира — только при скачке цен на нефть в несколько раз (а откуда такому быть?) и полном безразличии США. Тогда получается, что для “процветания” Украины нужна большая война США и Китая...

1 В цикле "Теоретико-географические миниатюры" (I. Смоленск и Тверь // http: // www.russ.ru/jornal/odna-8/98-08-05/kagan1.htm; II. Тарту (зеркала симметрий) // http: // www.russ.ru/jornal/odna-8/98-08-05/kagan2.htm) индивидуальные конкретные места видятся теоретически; противоречие мнимо. Теоретическая география изучает не заполнение пространственных форм материалом, а сами формы ландшафта; это - географический детерминизм в действии, осознанный, уместный и частичный (а евразийство: географический детермининизм неосознанный, универсальный и тотальный). Такой подход видит в конкретных местах реализацию (даже реификацию, овеществление) общих принципов, правил, симметрий, ритмов; места - сгустки форм, узелки ткани закономерностей. Тогда теоретическая география работает сама и выступает как способ концептуализированного представления экспертного знания; см. напр.: Родоман Б.Б. География и судьба России // Знание-сила. 1993. № 3.

2Ровно то же самое относится и к закону - установлению нормативных границ в фазовом пространстве; преимущество определенного и устойчивого закона над неустойчиво-зыбким известно.

3Долгое время, когда заграница была предметом мечты и фантазии, а не планов, в ответ на вопрос: "Какую страны вы бы посетили первой?" - без колебаний отвечал: "Югославию".

4См.: Каганский В.Л. Ландшафт и культура // Общественные науки и современность. 1997. № 1-2.

5Ccылки опускаю, скоро буду писать об этом специально.





Версия для печати