Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Неприкосновенный запас 1999, 5(7)

Письма из Манхэттена

Письмо второе

РАССЕЛ МИЛЛЕР

ПИСЬМА ИЗ МАНХЭТТЕНА

Отсчитывать время до запуска “Звездных войн” — “Три, два, один — старт!” — начали еще в январе, хотя премьера самого фильма — четвертого в вышеуказанном цикле космических вестернов — была назначена на конец мая. За два десятилетия своего существования “Звездные войны” стали одной из основных статей американского экспорта, однако новых эпизодов не появлялось с далекого 1983 года.

Тогда, в 1983-м, в Америке все еще было просто и логично. В президентском кресле сидел Рональд Рейган. Если у него и были связи с молодыми сотрудницами, они оставались тайной; лгал он очаровательно, да и ложь эта не достигала ушей широкой публики. Воспоминания о Вьетнаме поблекли, и большинство американцев разделяло уверенность Рейгана в том, что неразрешимых проблем не бывает — от всех зол помогают логическое мышление, научно-технические достижения, энергичные действия и добрые намерения.

С тех пор утекло много воды. И вот теперь воскресает частичка прошлого — “Звездные войны” возвращаются. Если верить слухам, в новом фильме положительным героям суждено бороться не с былой, узнаваемой, вещественной Империей зла рейгановских времен, а с некоей “призрачной”, “скрытой угрозой” — такую вот уступку авторы сделали новой эпохе. Тем не менее ожидалось, что премьерный показ этого, четвертого “эпизода” (который по труднопостижимым законам высшей логики именуется “Эпизод I”) побьет все существующие рекорды кассового успеха в кино.

Десять тысяч фанатов — многие из которых планировали нарядиться под героев фильма — должны были собраться в Денвере (штат Колорадо) на свой официальный “звездный” слет — последний перед премьерой фильма “Звездные войны, Эпизод I: Скрытая угроза”. Уик-энд выдался пасмурный, и участники праздника были вынуждены мокнуть под дождем. К вящему их огорчению, организаторы попросили фанатов отказаться от “инфернальных” и “ассоциирующихся с насилием” костюмов, а также оставить дома игрушечные луч-сабли, бластеры, термодетонаторы и прочее потешное оружие, навеянное космическими фантазиями. Тому виной был траур в связи с одним очень недавним, очень земным событием.

За десять дней до слета, 20 апреля 1999 года, двое подростков, вооруженные полуавтоматическим пистолетом 9-миллиметрового калибра, полуавтоматическим карабином, тридцатью бомбами и двумя дробовыми ружьями-обрезами (одно двуствольное, другое помповое), ворвались в свою школу — школу Колумбайн в городке Литтлтон, расположенном всего в десяти милях от Денвера. Ужасная бойня длилась четыре с половиной часа. За это время террористы ранили десятки учащихся и убили двенадцать соучеников и одного учителя, после чего покончили самоубийством.

Лишь после окончания кошмара нация смогла познакомиться с двумя ныне покойными мальчиками-подростками, которые все это устроили. Оба были изгоями — в спорте не блистали, обаянием не отличались, любовью одноклассников не пользовались. Они носили длинные черные плащи. Играли в кровавые компьютерные игры. Слушали какофонические композиции рок-групп, изысканными словами воспевающих ненависть. Они были помешаны на нацистах — их преступление, безусловно, было приурочено к дню рождения Гитлера. Их воображение возбуждала смерть: не подлинная смерть, но смерть как таинственная, загадочная сила, которой наделен всякий обиженный, капризный, озлобленный ребенок.

Два мальчика из обеспеченных, стабильных, приличных семей, белые дети из среднего класса, учившиеся в красивой школе в ухоженном пригороде. Как в подобном месте мог случиться такой кошмар? На этот вопрос есть только один, не очень-то конструктивный ответ: судя по фактам, такие кошмары случаются исключительно в подобных местах. За истекшие двадцать месяцев было пять случаев, когда американские дети сходили с ума, открывали стрельбу, совершали теракты в школах, убивали, но ни разу эта “призрачная угроза” не наносила удар по опасным трущобам крупных городов. Только по солнечным маленьким городкам. Где же логика?

На гражданской панихиде, руководствуясь наилучшими намерениями, вице-президент Эл Гор утешал скорбящих. “Америка, — уверял он их, — страна добрых, порядочных людей, и наша доброта служит маяком для всех народов мира”. Сын проповедника Билли Грэма, кстати и сам популярный проповедник, сравнил горе жителей Литтлтона со страданиями косоваров-беженцев, с которыми он недавно беседовал в приграничном лагере в Македонии.

Слова утешения вскоре уступили место практическим мерам, подсказанным логикой ситуации. Целая армия “консультантов-утешителей” разместилась в местном кинотеатре (к ним мало кто обращался). Восемьдесят следователей собрали десять тысяч вещественных доказательств и допросили тысячу четыреста свидетелей. Комментаторы попытались разобраться, как могла произойти такая бессмысленная бойня, — иными словами, как предотвратить повторение этого кошмара с помощью логического мышления, научно-технических достижений, энергичных действий и добрых намерений.

Родители подростков должны были предвидеть случившееся, говорили некоторые. Да и полиция должна была предвидеть — мальчиков уже арестовывали раньше. Как-то раз отец соученика даже предупредил власти о том, что мальчики грозились убить его сына и взорвать кучу народу; он нашел в Интернете сайт, где один из них вывешивал инструкции по изготовлению бомб и злобные угрозы: “Я скоро доберусь ДО ВСЕХ ВАС, и приду я с оружием. БУДУ стрелять на поражение”. На сайте имелся список “Что я ненавижу” длиной в три с половиной страницы. Будущий террорист ненавидел занятия в школе. Ненавидел брехунов. Ненавидел фанатов “Звездных войн”.

Интернет возбужденно загудел: подростки бурно сочувствовали страданиям убийц. На газетных страницах под рубрикой “Мнения наших читателей” взрослые вспоминали об унижениях, которым сами подвергались в школьные годы. Поэты жаловались, как над ними в былые годы издевались футболисты. Историки находили подоплеку бойни в мрачной истории штата Колорадо: жестокая борьба с индейцами за земли, засады, снятые скальпы, изрешеченные пулями тела, изнасилования, убийства — все, чего мы не видим за киношным мифом о Диком Западе, где “хорошие парни” непременно одолевают “плохих”.

Все пытались нащупать логику, и каждый предлагал свой выход. Поставить металлодетекторы. Ограничить доступ к Интернету. Повысить роль родителей в воспитании. Ввести уроки правил поведения в обществе. Ввести школьную форму. Преподавать основы религии. Сделать доступными услуги психотерапевтов. Подыскать соответствующие таблетки. Родители спешили снабдить школьников сотовыми телефонами, чтобы в случае чего они могли бы позвонить домой. Школы ввели в учебный план семинары “Как справиться с гневом”. Консультанты рассылали факсы-методички с перечнем симптомов “синдрома трудного подростка”: резкие перепады настроения, сквернословие, депрессия, любит устраивать взрывы.

Каждый пытался подобрать призраку имя: отчуждение, цинизм, нарастающая разобщенность в обществе и, как и следовало ожидать, упадок культуры. Год от года причины жестокого поведения детей находят то в комиксах, то в рок-музыке, то в музыке стиля рэп. В наше время вину принято возлагать на компьютерные игры — преподаватель из Вест-Пойтнской военной академии США назвал их “симуляторами убийств”.

Тщательному анализу были подвергнуты кино и телевидение; впрочем, как выяснилось, вкусы убийц в плане кино- и видеофильмов не слишком отличались от пристрастий прочих учеников школы Колумбайн. На страницах “Нью-йорк-таймс” промелькнула фраза, что благодаря сотням проведенных исследований удалось “в какой-то мере установить связь между наблюдением актов насилия на кино или телеэкране и агрессивным поведением в жизни”. Однако никто не в силах сказать, является ли эта связь причиной или всего лишь совпадением. Кинематографисты выступили на защиту своего искусства. Джордж Лукас, создатель “Звездных войн”, настаивает, что жестокость в его фильмах отражает реальность — мир ведь тоже жесток (“Иногда за свои права приходится бороться”). На самом деле, заявил он, питательной средой для детской жестокости являются черствые, аморальные репортажи о терактах в средствах массовой информации. Другие акцентировали внимание на иных аспектах современной жизни: бедности, недостатках системы образования, невнимании родителей к детям — и оружии.

Многие американцы обожают оружие. Шестьдесят (по другим данным шестьдесят пять) миллионов людей — четверть населения — владеют в общей сложности приблизительно двумястами миллионов единиц огнестрельного оружия: пневматическими пистолетами, ружьями, револьверами и полуавтоматами. Из них стреляют по кроликам, белкам, бизонам и оленям — или по глиняным голубям, или по бумажным мишеням. И, само собой разумеется, стрелки при этом чувствуют себя спокойнее. За 1996/97 учебный год более шести тысяч детей было исключено из школ за явку на занятия с огнестрельным оружием.

Владельцы револьверов и ружей опираются на “право носить оружие”, закрепленное два столетия назад Второй поправкой к Конституции США. Но борьба за так называемый “контроль над оружием” (правовое ограничение приобретения, хранения и т.п.) также имеет долгую историю в стране, видевшей много убийств и фатальных перестрелок на улицах, в барах, в бесчисленных частных домах. Борцы против оружия отмечают, что, говоря о праве носить оружие, Конституция подразумевает членов “надлежаще организованной милиции” (“Поскольку НАДЛЕЖАЩИМ ОБРАЗОМ ОРГАНИЗОВАННАЯ МИЛИЦИЯ необходима для безопасности свободного государства, право народа носить и хранить оружие не должно ограничиваться”). Поборники оружия отвечают незамысловатым силлогизмом: “Когда оружие сочтут преступным, лишь у преступников будет оружие”. На их взгляд, чтобы жить спокойно, надо обучать детей правильному, благоразумному обращению с оружием. Они восхваляют красоту и полезность “спортивной стрельбы по мишеням”, отмечая, что она воспитывает аккуратность и собранность.

Мастерство юных стрелков из школы Колумбайн сделало антирекламу этим аргументам. Президент Национальной стрелковой ассоциации, актер Чарлтон Хестон, наделенный харизматической внешностью (сорок три года назад он сыграл в кино роль библейского Моисея, и это до сих пор заметно), заявил репортерам, что школа Колумбайн была бы спасена, если бы на месте случившегося присутствовал хоть один вооруженный охранник. Но — возразили ему — охранник там был.

Как и поборники “Звездных войн”, члены Национальной стрелковой ассоциации выбрали для своего съезда Денвер — и состоялся он вскоре после трагедии в школе Колумбайн. Итак, тень кровавой бойни омрачила не только праздник “Звездных войн”, но и съезд НСА. Некоторые политики отказались от участия. Программа торжеств была сильно сокращена. Но НСА не пошла на попятный. Она отказалась признать, что доступность огнестрельного оружия является стимулом подростковой агрессии. Один из представителей организации заявил: “Мы уверены, что человек, которого могут послать в Косово в составе наших вооруженных сил, должен иметь право на ношение огнестрельного оружия”.

Косово — вот еще один аспект современной жизни, противоречащий всякой логике. Школа Колумбайн — одинокая раковая клетка в мирном сердце нации — на какое-то время заставила страну напрочь позабыть о загадочных событиях в далекой стране, в местности, которую мало кто может найти на карте, с названием, которое мало кто может выговорить. Вмешательство Америки в югославские дела объяснялось сожалением политиков по поводу таких фатальных ошибок человечества, как Сребреница (недавняя, но малоизвестная трагедия) и холокост (давняя, но намного более знаменитая. “Список Шиндлера” не только собрал уйму “Оскаров”, но и стал единственным фильмом, который американское телевидение показало без единой рекламной паузы. Дважды).

И все же при всех своих четких планах, согласованных действиях, технологическом превосходстве и безусловных добрых намерениях Америка и ее союзники выглядели в Косове Дартом Вейдером, злодеем из “Звездных войн”: надменными, самоуверенными, жестокими на грани саморазрушения.

Воцарилось смятение. Чем обернулись добрые намерения? Виновата ли Америка в кошмарном изгнании косоваров? Клинтон и его друзья по НАТО должны были предвидеть, что Милошевич на это пойдет — талдычили комментаторы. А если предвидели, то зачем начали бомбардировки? А если не предвидели, то они вообще идиоты! Биллу Клинтону — во времена, когда никто еще не знал Монику Левински, именно он был апостолом личной ответственности в Америке — пришлось специально напомнить стране, что вся ответственность лежит на лидере Сербии. Бомбардировка китайского посольства, рассудительно заявил президент, это “трагедия”, но не “варварство”. “Варварство — то, что делает Милошевич. Варварство — это сознательная этническая чистка, которую он провоцирует на протяжении последнего десятилетия”.

Все это показывали по телевизору между репортажами о терроре на Балканах, в Колорадо и в школах всей страны.

Повсюду, от Калифорнии до Коннектикута, звучали угрозы взорвать школы. Администрация учебных заведений пыталась принимать практические меры в меру своего разумения. Убийцы из Колумбайн носили черные плащи-френчи — и во многих школах запретили носить длинные черные плащи. Сумки и рюкзаки теперь проверялись, или разрешались только прозрачные и сетчатые, или вообще запрещались. В школах появились новые высокотехнологические устройства: охранные системы, громкая связь и домофоны, видеокамеры наблюдения. Тем не менее в отеле, где проходил выпускной бал одной флоридской школы, была найдена самодельная бомба из отрезка трубы, набитого гвоздями. Другая “трубочная бомба” обнаружилась в школьном туалете в маленьком оклахомском городке. Неподалеку от Детройта пришлось срочно закрыть некую школу: вначале снаружи была обнаружена бомба, затем выяснилось, что четверо учеников — двое четырнадцатилетних, один тринадцатилетний и один двенадцатилетний — готовят массовое побоище.

Все эти алогичные происшествия играли на руку вашингтонским политикам. В самом Белом доме сторонники контроля над оружием дискутировали о насилии с производителями оружия, кинематографистами, деятелями Интернета и дизайнерами компьютерных игр — то был экстренный саммит, длившийся ровно три часа и закончившийся абсолютно безрезультатно. Далеко на Западе бывший вице-президент Дэн Куэйл, ныне баллотирующийся в президенты, заявил, что опасность — не в оружии, но в упадке нравственности и отсутствии “самоконтроля”. “Ребенок, любящий Бога”, настаивал Куэйл, никого не убьет.

И вот 20 мая, ровно через месяц после Колумбайн, в пригороде Атланты пятнадцатилетний мальчик, вооруженный помповым ружьем 22-го калибра и револьвером 357-го калибра, застрелил в школе шестерых соучеников, после чего, весь дрожа, упал на колени, засунул дуло револьвера себе в рот и позволил себя связать. Он жил в большом доме с обширным зеленым газоном. Он играл в бейсбол и был бойскаутом. Осталось неясным, любил ли он Бога, но, как выяснили репортеры, по воскресеньям этот ребенок ходил в церковь. Спустя три с половиной часа после этого теракта Сенат США принял билль о контроле над оружием — конечно, не очень-то жесткий (к примеру, через Интернет по-прежнему можно запросто приобрести полуавтоматическое оружие), а палата представителей все еще может заблокировать билль, но все вздохнули спокойно: хоть что-то сделано. А школьников скоро распустят на каникулы, что сильно уменьшит вероятность новых терактов, хотя бы до сентября.

В полночь 19 мая в 2970 кинотеатрах по всей стране фильм “Звездные войны: Эпизод 1 — Скрытая угроза” наконец-то вышел на экраны. Мы увидели “хороших парней” — лучшего из них сыграл Лайэм Нисон, удостоенный “Оскара” за роль доброго нациста Шиндлера из “Списка Шиндлера”, — и “плохих парней”, развращенных Тьмой. Фильм крутили в кинотеатрах круглосуточно, при полном аншлаге. Фанаты, которым не удалось достать билеты, получили шанс поучаствовать в празднике заочно: в заведениях сетей “Пицца-Хат”, “Тако-Белл” и “Кентукки-Фрайд-Чикен” они могли одновременно поесть и поучаствовать в конкурсе под названием:“Сокруши Тьму — стань победителем”.

Спустя неделю в пустыне Нью-Мексико из-за технических неполадок вновь были отложены испытания управляемой с орбиты, теплонаводящейся противоракетной ракеты — рейгановской системы “Звездных войн”. К этому времени бухгалтеры уже подвели итоги премьерного уик-энда и вынесли свой вердикт. “Призрачная угроза” не смогла побить кассовый рекорд (составляющий, кстати, 72, 1 млн долларов за три дня). Он остался за фильмом “Затерянный мир” — боевиком о том, как благоразумные американцы, вооруженные новейшими достижениями науки и техники и архиблагими намерениями, носятся по всему миру, удирая от... динозавров.

Перевод с английского С. Силаковой





Версия для печати