Мы полагали, что, вывесив в ЖЗ информацию о результатах премии Белкина в 2009 году, мы завершили тему.

Оказалось, что, увы, нет. Оказалось, что сюжет продолжился. И продолжился драматически.

Напомню, что премию получила Ульяна Гамаюн, молодой прозаик из Днепропетровска за повесть “Безмолвная жизнь со старым ботинком” (“Новый мир” № 9 за 2009).

И тут же, как это обычно бывает после каждого финала каждой премии, на ЖЖ-страницах литераторов всклокотало “праведное возмущение” выбором Жюри и самой фигурой лауреата.

Было высказано убеждение, что премию должен был получить Эргали Гер, ну, как минимум, за речь, которую он произнес на церемонии. А также отмечалось, что Гер был в “очередной раз удивлен и уязвлен, что этому нестерпимому гламуру под названием Гамаюн, дают премию, а его сознательно выдавливают на обочину литературного процесса”.

В целом же решение Жюри расценивалось как тяжкий удар по русской литературе, нанесенный ей литературными делягами, отстаивающими свои корпоративные интересы: “…произошла страшная подмена и обман. Словно бы вместо Пушкина, написавшего повести Белкина, наградили за его творения Фаддея Булгарина. И литературный процесс пошел бы совсем в другую сторону”

Высказывались мнения, что итоги Премии Белкина следует рассматривать в контексте прошедших на Украине президентских выборов и геополитических интересов председателя Жюри Премии Александра Архангельского.

И т. д. и т. д.

Но закончился этот балаган на самом деле жутко: молодая писательница, приняв, похоже, этот коммунальный хай за Суд Литературы, вывесила в Сети отказ от премии.

Вот обстоятельство, заставившее меня нарушить молчаливую договоренность не реагировать на то, что пишут люди в своих ЖЖ, поскольку пространство приватное, каждый имеет право на свое мнение, однако, в данном случае наш воспаленный ЖЖ-ный треп имел последствие вне ЖЖ-ных тусовок.

(Имена и ссылки, как полагается делать в сетевых полемиках, я не привожу. Во-первых, уважая приватность ЖЖ-ного пространства (пишу я сейчас не в ЖЖ), ну а во-вторых, потому, что спорить, убеждать кого-то не собираюсь, люди писали зрелые, за свои слова отвечают, в чем мне их убеждать? - моя реплика про другое: про наши литературные нравы.)

В принципе все в этом сюжете ясно и понятно. Как бы даже привычно. Обескураживает только одно обстоятельство: почти все, накинувшиеся на Гамаюн, зачем-то оговаривались, что тексты у нее, вообще-то, талантливые. Талантливые, но … Что же тогда люди обозначают для себя словом “талантливо”? Потому как, если это, действительно, талантливо, то есть если это настоящее в литературе, то, простите, о чем речь? Что в литературе выше этого? И кто мы такие, чтобы учить Литературу, какой ей быть? Неужели можно всерьез полагать, что Литература делается на премиальных или ЖЖ-ных тусовках?

И за что, если тексты ее “талантливы”, как уверяют загонщики, травят писателя?

Именно, травят. За свои слова отвечаю.

Одно дело, повесть не понравится. Нормально. Литература разная, читатели разные. Один любит прозу Элтанг, другой - Проханова. И замечательно. Ну а я, например, - ни того, ни другого. Других писателей читаю. Но и что? Мое равнодушие к литературным текстам Элтанг и Проханова - мои проблемы. Почему я не имею на это права, и почему не имеют права высказать свои вкусы, свое мнение люди, входившие в Жюри Премии Белкина? Вам не понравилась проза Гамаюн? Напишите об этом. То есть о тексте напишите, покажите, чем текст, а не автор, плох. Тогда и будет предмет для разговора. Смазать же, походя, определениями “нестерпимый гламур”, “графомания, переходящая в самопародию”, этого, извините, для серьезного разговора мало. И уж совсем последнее дело - переходить на личности. В постах, скажем, специально отмечалось отсутствие Гамаюн на церемонии: “…объяснили, что та живет в Днепропетровске, а Днепропетровск находится очень далеко от Москвы” (тут как бы ирония - в Овальном зале находилась финалистка, прилетевшая на вечер Премии с Сахалина). Ну и, соответственно, зачитанная на церемонии речь Гамаюн была названа “выпендрежной”. Да откуда нам знать, почему человек не приехал? И потом, что, собственно, в ее речи было выпендрежного? Мне, действительно, интересно, и думаю многим, которые аплодировали этому остроумному и талантливому тексту.

И зачем все эти, скажем так, “неточности” в описании вечера, ну, например, про скорбное молчание в зале после объявления лауреата? Чего-то я не помню скорбного молчания, напротив, мне-то запомнились искренние доброжелательные аплодисменты.

Похоже, авторам постов не до таких “мелочей”, хотя поверить в это трудно – опытные профессионалы пишут, то есть люди, отдающие себе отчет в том, сколько весят подобные “мелочи”. Или писавшим те посты казалось, что право на некоторые передержки дает им сам гражданский пафос борьбы за правое дело, пафос схватки с “коррупционерами от литературы” за правильное будущее нашей литературы? То есть цель оправдывает средства?

Сам уровень этой борьбы я бы охарактеризовал замечательной фразой из одного поста: “А Гер-то гений, однозначно! Это я и не читая знаю!” Могу только посочувствовать Геру, который как художник здесь вообще в счет не принимается, который для автора реплики исключительно знаковая фигура в “литературной борьбе”, и читать тексты которого – ненужный труд.

То есть речь здесь, на самом деле, не о литературе, не о текстах, - речь идет об знаковых именах, о позиционировании неких “тенденций” и только. В этом же, по сути, пафос процитированного выше сопоставления финала нынешнего сюжета Премии Белкина с противостоянием Пушкина и Булгарина. У автора этого сопоставления получается, что сам текст, даже если это текст “Повестей Белкина”, ничего в литературе не определяет - принципиальное значение имеет имя, которое стоит под этим текстом. Именно от этого зависит будущее литературы. Но чем тогда будет имя Пушкина в литературе, если Пушкина оторвать от его текстов?

Хотя, должен здесь признаться, я долго крутил в голове процитированную фразу про Пушкина, Булгарина и литературные премии, пытаясь понять, что же автор имел в виду. Боюсь, что до конца так и не понял, для меня, увы, слишком мудреная конструкция оказалась, - мне, действительно, трудно представить противостояние Пушкина и Булгарина в контексте нынешних представлений - как выяснилось, очень распространенных - о силовых полях литературного процесса, в частности, о прямой зависимости Литературы от премиальных сюжетов. То есть, получается, что Литература пойдет туда, куда ей укажет очередное решение очередного Жюри? Так что ли?

Да неужели же вы всерьез полагаете, что Литературе есть дело до всего этого?!

О своем отношении к прозе Гамаюн я уже писал в связи с ее рассказом “Каникулы Гегеля”. Мне она кажется по-настоящему талантливой. И если дебют ее был таким ярким, то, что можно было б ожидать от нее в будущем? И потому, естественно, что, прочитав список финалистов Премии, в который вошло имя Гамаюн, я был горд тем, что именно моя подпись стоит под выдвижением ее повести на премию. Но сегодня, зная, какой травмой для автора обернется это выдвижение, я бы десять раз подумал, прежде чем становиться номинатором этой повести – с какой стати талантливому человеку, который может писать, тратить себя на объяснения с “литературной общественностью”.

Ну и последнее – уже в качестве признания “одного из коррупционеров от литературы” - да, признаюсь, в основе моих отношений с литературой лежит исключительно шкурный интерес: я люблю читать хорошие книги. Очень люблю. И чем больше их будет, тем мне - лично мне, извините - будет лучше. И потому я с такой надеждой и таким пристрастием смотрю на талантливых молодых писателей, дебюты которых, как мне кажется, обещают нашей литературе замечательное будущее. Я имею в виду дебюты Олега Сивуна и Мириам Петросян. Я имею в виду дебют Ульяны Гамаюн.