Rambler's Top100
ЖУРНАЛЬНЫЙ ЗАЛЭлектронная библиотека современных литературных журналов России

РЖ Рабочие тетради
 Последнее обновление: 28.07.2014 / 20:26 Обратная связь: zhz@russ.ru 



Новые поступления Афиша Авторы Обозрения О проекте Архив

 

О возрождении журнала “Волга”, а также – по поводу истории взаимоотношений ЖЗ и журнала “Воздух”

 

3.08

Очередной мой “пост” будет длинным, точнее, “сдвоенным”, из-за недельного отпуска, во время которого я физически не смогу дотянуться до жэзэшного движка. Ну а поскольку я недавно прочитал в Сети, что кастырку читают неохотно из-за того, что в текстах у него слишком много “букаф”, то со спокойной совестью оставляю на две недели этот длинный текст, для чтения его в два приема: сначала - про журнал “Волга”, а потом – про затянувшийся (для меня, так чересчур) след истории с неприемом журнала “Воздух” в “Журнальный зал”.

---------

С удовольствием сообщаем, что в основной список журналов ЖЗ (на титульной странице слева) вернулась позиция журнала “Волга”, которая с 2000 года, когда “старая” (под редакцией Сергея Боровикова) “Волга” была закрыта.

Несколько месяцев назад, как бы нарушив принятое в прошлом году решение о приостановке новых журналов в ЖЗ ((ЖЗ последнее время принципиально не расширял своего состава, исходя из того, что беспредельное расширение состава попросту убивает проект), мы начали выставлять в ЖЗ журнал “Волга – XXI век”. Сделали мы это по простой причине, редакция этого журнала заявила, - а потом подкрепила эта своей деятельностью, - что издание их является продолжением “старой” “Волги”. К сожалению, новое издание просуществовало недолго. Весной этого года в связи с выходом № 3-4 у редакции журнала возник конфликт с администрацией Саратова, и редакция этого журнала была отстранена от издания “Волги – XXI век”. Но, уже сложившийся и начавший работу редакционный коллектив решил не останавливаться, им удалось найти возможность продолжать свою работу – они взялись восстановить издание именно журнала “Волга”.

Вот очень краткое изложение истории “Волги” из письма ее главного редактора Анны Сафроновой: “В 2000-м году независимый журнал "Волга" перестал выходить. Работа была возобновлена в 2007 году и продолжалась до весны 2008-го под грифом "Волга-XXI век" (3-4 номер -- последний, подготовленный редакцией старой "Волги"). В настоящее время наша редакция -- Сергей Боровиков, Анна Сафронова, Алексей Александров, Алексей Слаповский, Роман Арбитман, Алексей Голицын -- вернула журналу прежнее имя -- "Волга" -- и привычный для наших читателей облик”.

Первый номер обновленной “Волги” вышел и будет вывешен недели через полторы, а пока вот этот мой “пост” можно считать кратким анонсом “Волги” № 1 за 2008 год.

В первом номере возобновленной “Волги” представлена новая проза Александра Титова (повесть “Путники в ночи”), Татьяны Лебедевой (рассказ “Сливовое пюре”), Елены Георгиевской. (повесть “Вода и ветер”); подборки стихотворений

Игоря Сорокин, Михаила Квадратова, Александра Брятова, Алексея Маслова, Александра Корамыслова и Инны Домрачевой. А также - новые переводы Вадима Михайлина из Лоренса Даррелла, на это раз – стихи, составившие подборку “Горькие лимоны”. В разделе “Из культурного наследия” - фрагменты книги саратовского художника Вячеслава Лопатина “Цвет – звук; свет, тьма”, которую он “писал много лет, продолжает работать над ней и по сей день. Выбирать было трудно: в целом повествование, густо насыщенное информацией и размышлениями, весьма непростое, даже прихотливое по построению, касается и теоретических проблем, например, соотношения и взаимовлияния звука и цвета в живописи. Лопатин напоминает имена ушедших талантливых саратовских художников, а также и их гонителей и погромщиков”. В разделе “Переписка” -

“Все любили получать письма от Петрова”. Письма Вячеслава Петрова Валерию Белохову с предисловием Олега Рогова (“…переписка двух диссидентов второго, так скажем, эшелона, давно отсидевших свои срока, живущих как частные лица”). В “Литературной критике”: Сергей Слепухин. Последний обход (памяти Игоря Алексеева); Алексей Александров. Формула преодоления; Олег Рогов. В роли свидетеля; Алексей Александров. Кроме шуток; Олег Рогов. Солженицын в контексте; Сергей Трунев. Лучше “сушеный Чехов”…; Роман Арбитман. Козлы и жены. Завершает номер кинообозрение Ивана Козлова “Артхаусная мозаика” о фильмах “Контроль” Антона Корбайна, “Скафандр и бабочка” Джулиана Шнабеля и “Молодость без молодости” Копполы.

 

--------------

Из почты “Рефлексий” (sk@russ.ru )

Из четырех писем, пришедших после первого выпуска рефлексий С.К., два были с упоминанием о прошлогодней истории с непринятием в ЖЗ журнала “Воздух”. Тогда на эти темы я не высказывался, ну а сейчас обязан ответить на письма, и честно говоря, рад этому – та уже как бы давняя история слишком, на мой взгляд, затянулась.

* * *

“Вы утверждаете, что в Журнальном зале можно читать все журналы. А где тогда “Воздух”? Что, проблемы с памятью? Или с чем-нибудь еще?” (“Ваш К. Л.”)

Нет, отчего ж. Помню, помню хорошо. Очень даже выразительная получилась история.

Что б было понятно, о чем идет речь.

В начале 2007 года журнал “Воздух” подал заявку на вступления в “ЖЗ” и по итогам голосования членов Совета “Журнального зала” не прошел (в Совет ЖЗ входят главные редакторы журналов, учредивших “Журнальный зал”, - “Арион”, “Дружба народов”, “Иностранная литература”, “Знамя”, “НЛО”, “Новый мир”, “Новая Юность”, “Октябрь”; плюс один голос у “Журнального зала”.)

Эпизод этот довольно широко обсуждался на литературных сайтах и в ЖЖ, о тональности этого обсуждения лучше всего судить по коллективному – от лица литературной общественности – тексту “ЖЗ против "Воздуха". Зачем?”, вывешенному в Полит.ру. Появление этого текста, так сказать, “расставило все точки над i”. То есть для литературной аудитории Сети история с “Воздухом” была представлена так: есть молодой прогрессивный журнал “Воздух”, представляющей новое литературное поколение, и есть ЖЗ, “обязанный” представлять в Сети все толстые журналы, и который отказался размещать на своем сайте новое издание. Тем самым “Журнальный Зал” как “институция” открыл свое “истинное лицо” - тоталитарного, старых времен цензора. Ну а кто же этот самый ЖЗ персонально? Поскольку в коллективном обсуждении истории с “Воздухом” участвовали также представители журналов из ЖЗ, то есть журналы выступили в этой ситуации с открытым лицом (кстати, многие выступили вполне достойно, сказав здравые и понятные, как мне кажется, вещи), то здесь уже, так сказать, по умолчанию, становится ясным, кого следует считать “цензором из ГЛАВПУРа” - того, кто непосредственно работает с ЖЗ, то есть литературного куратора ЖЗ С. Костырко.

И мне тогда вроде как полагалось публично объясниться. Но, поскольку я не был приглашен на то обсуждение, ситуация выстроилась (или была выстроена) таким образом, что любое мое высказывание на эту тему уже изначально выглядело бы высказыванием человека, который оправдывается. Там ведь не обсуждали ситуацию, не размышляли о ней, там (за исключением нескольких моих коллег) дружно осуждали, клеймили и проч.

И, естественно, что для меня писать какие-либо объяснения в такой ситуации было бы просто глупо.

Вот об этом я известил своих коллег по ЖЗ - привожу отрывок из тогдашней нашей внутренней переписки:

“… P. S. (личное -от литературного куратора ЖЗ)

С большим внимаем читая развернувшее в Сети обсуждение непринятия “Воздуха” в ЖЗ и видя, что часть высказавшихся (я имею в виду, прежде всего, высказавшихся на сайте Полит.ру, не очень представляет себе, что такое “Журнальный зал”, я поначалу думал написать некое уточнение и вывесить его в Сети, где было бы сказано, в частности,

- что “Журнальный зал” отнюдь не “зал справочный, зал библиотечный”, обязанный выставлять ВСЕ толстые журналы в Интернете, что это не государственная или полу-государственная контора, кем-то сверху поставленная присматривать за журналами, а что это, извините, “частная лавочка”, проект нескольких изданий, когда-то договорившихся о том, что толсто-журнальное пространство в Сети будет иметь вот такой сегмент - проект со своей эстетической и идеологической концепцией под названием проект "Журнальный зал";

- что для тех, кому нужна полнота библиографическая, в ЖЗ есть специальная страница с каталогом толстых журналов в Интернете, имеющих представительство в Сети, то есть ЖЗ пытается представить читателям возможности обзора всего журнального пространства Сети;

и т. д.

И вообще, я, например, люблю выпивать и обсуждать литературу и политику со своими друзьями, с Геной, Лёней, Осей, и этим мы занимаемся уже лет тридцать, и если меня вдруг кто-то схватит за грудки и закричит: почему это вы не зовете к себе еще и Петю с Колей, это "стыд и позор", это "возмутительно" это производит "мерзкое впечатление" и т. д. (см. текст в "Полит.ру", а также соответствующие блоги в ЖЖ), я, как минимум, удивлюсь...

Я хотел все это написать и не написал. Меня остановило простое соображение - люди, выстраивавшие этот коллективный текст, имели возможность связаться непосредственно с куратором проекта и задать ему пару вопросов, ну а если им не хотелось мараться общением с “цензором из ГЛАВПУРа”, то должны были хотя бы открыть в ЖЗ страницу "О проекте" и прочитать то, что там написано. Этого сделано не было. То есть составителей этого текста, так же как и большинства авторов, высказавшихся в ЖЖ, на самом деле, реальное положение дел не интересует - им важнее публицистическая разогретость материала. Ну а объяснять что-либо тому, кто изначально слушать тебя не хочет, это ставить себя в унизительное положение.”

 

Текст этот был написан, так сказать, по свежим следам (апрель 2007), отсюда его, возможно, излишняя эмоциональность, но я ничего не хочу в нем менять.

А сейчас о том, как все это выглядит уже издали

В принципе, текст, помещенный в Полит.ру, был даже как бы лестным для ЖЗ - оказывается, что ЖЗ обзавелся таким статусом, что даже непоявление в нем какого-то журнала – знаковое для литературной общественности событие.

Но, разумеется, читать тогдашние высказывания о ЖЗ мне было неприятно. Одно дело, когда тебя поносит, скажем, Пирогов, а другое, когда это делают люди, мнением которых ты действительно дорожишь.

Ну а кроме того, меня тогда обескуражило удивительное единодушие участников тогдашнего обсуждения, что-то безумно знакомое и родное чудилось в этом согласно звучащем хоре:

Борис Дубин: (решение ЖЗ) “мягко говоря, озадачивающее. А называя вещи своими словами - как возмутительное…. От кого и чего защищаются журналы-учредители (говорю сейчас не о людях, а об институциях), думаю, секрет Полишинеля. Но в том, что это - добровольная сдача, опять-таки, не нужно, уверен, никого убеждать. И снова - своими руками, даже внешнего террора не понадобилось... Стыд и позор…”

Михаил Айзенберг: “… мерзкое впечатление, остающееся от такого голосования”

Ольга Ермолаева: “…вдруг цензурным отделом ГЛАВПура повеяло издалека. … мы цивилизованные люди, которых в свое время уже пропускали через огни, воды Беломорканалов и железные колымские трубы... У меня лично нет ностальгии по тем временам...”

А. Цветков: “Иначе как цензуру я это событие расценить не могу”.

Недоумение, с которым я читал эти высказывания год назад, честно говоря, не утихло до сих пор:

Но почему?

Почему мои коллеги, выступающие как бы с позиций свободы и демократии, требуют от учредителей ЖЗ следования неким, не ими заведенным, правилам? Почему они лишают ЖЗ права иметь собственные представления об эстетике современной литературы и права этим преставлениям следовать? Разумеется, с нами можно спорить по поводу этих представлений, но при чем тут ГЛАВПУР, Беломорканал, тоталитаризм и цензура?

Единственное внятное, что прозвучало (для меня), это высказывание о том, что мы не хотим видеть ЖЗ “закрытым журнальным клубом”. И тут можно было нормально поговорить и разобраться. Ну, например, о том, что ЖЗ как самостоятельный проект может существовать исключительно как клуб закрытый, с жесткими правилами приема в него. Этого требует уже сама специфика Сети, которая и есть гигантская библиотека. Повторю уже сказанное ранее: Сеть давным-давно обзавелась своими справочными страницами, на которых в ссылках представлено весь его “журнальный сектор”, то есть “свои журнальные библиотеки” есть на каждом поисковом сайте. Зачем повторять то, что уже делают сетевые автоматы. Что же касается толстых журналов, то ссылки на ВСЕ, не вошедшие в ЖЗ журналы вывешены у нас на специальной странице, страница эта на титуле ЖЗ, ради бога, пользуйтесь. Кто мешает?

Ну а смысл - и одновременно условие существования - ЖЗ как проекта как раз в наличии элементов структурирования толстожурнального пространства. И абсолютно нормальным было бы обсуждение того правильно или неправильно структурируется это поле, насколько повседневная практика ЖЗ соответствует его эстетическим декларациям.

Но ведь разговор шел не об этом. Речь шла о том, что нарушена демократия и справедливость. Порушена свобода. Проявлен тоталитаризм и “цензурирование”. Но что тогда уважаемые (действительно, уважаемые мною, иначе не писал бы) коллеги понимают под словами свобода и демократия? А может в истории с “Воздухом” они-то как раз и проявлены? Может быть, свобода это возможность поступать так, как хочешь, как считаешь нужным ты и только ты, а не кто-то за тебя, пусть даже это уважаемая тобой “литературная общественность”?

Интересно, вот если сейчас авторы того материала, спустя время, перечитают его – царапнет их что-нибудь в этом тексте или нет?


***

“…ну и объясните, наконец, почему вы не приняли “Воздух” и появится ли он когда-нибудь в “Журнальном зале?” (М. Извекова)

Основная причина, как я понимаю (более подробно сказать не могу, потому как это, во-первых, дело внутреннее, а, во-вторых, я действительно не знаю мотивов, по которым голосовали многие мое коллеги), - основная причина в том, что Совет ЖЗ всерьез отнесся к декларациям журнала “Воздуха” о своем принципиальном неприятии современной эстетики толстых журналов. И я не вижу причин, по которым подобная реакция должна осуждаться так гневно.

(Значительная часть авторов “Воздуха” спокойно печатается в журналах, представленных в ЖЗ, у авторов этих есть соответствующие страницы в разделе ЖЗ “Авторы”; какой-либо непроходимой пропасти между “Воздухом” и журналами из ЖЗ не было и нет. И здесь, кстати, повисает вопрос, так и не озвученный, к сожалению, никем из участников того бурного обсуждения: следует ли считать непринятие “Воздуха” в ЖЗ актом признанием его особости, его уникальности, права на “литературную самость”, или Совету ЖЗ следовало относиться к этим декларациям именно как к литературной (имиджевой) позе и принять его в ЖЗ?)

Что касается чтения журнала “Воздух” через ЖЗ (именно “через ЖЗ”, а не “в ЖЗ” - поскольку “Воздух” не принят), то в ЖЗ ссылка на “Воздух” появится сразу, как только “Воздух” решить обзавестись в Сети своим сайтом.

 

 

Предыдущие выпуски “Рефлексий” С.К.

8.07 - "Журнальный зал": необходимые уточнения

15.07 - о лирико-философской прозе Евгения Попова; памяти Александра Агеева

24.07 - Инна Булкина в поисках литературной реальности

 

Обратная связь через sk@russ.ru



Яндекс цитирования
Rambler's Top100