Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

АНДРЕЙ ВАСИЛЕВСКИЙ

ВОТ ЧТО Я ДУМАЮ О СОРОКИНЕ

 

      “Сердца четырех” - скучная книга.

      Бывают хорошие скучные книги. “Сердца четырех” - плохая скучная книга.

      Рассказы Сорокина поначалу казались занимательными, но скоро оказалось, что все они без исключения сделаны по одной колодке.

      Сорокин неизобретателен.

      “Сердца четырех” - феномен не творческий, а механический. Одномерный. Горизонтальный. А + А + А + А... И так до бесконечности.

      Тут все дело в количестве. Терпенье и труд все перетрут.

      “Сердца четырех” - книга пресная, потому что неталантливая.

      Сорокин неталантлив. Если бы он писал не прозу, а стихи, можно было бы сказать, что у него есть способности к версификации, но нет поэтического дара.

      “Сердца четырех” написаны не для того, чтобы их было интересно читать. Может быть, вообще не для того, чтобы их читали. Сегодня это дело обыкновенное.

      Сам Сорокин еще менее интересен.

      Я с недоумением думаю о его несостоявшейся Букеровской речи. А ведь должен же он был ее заготовить?

      Кому интересно, что думает Сорокин о себе? Тем более - о других.

      У всех литературных шарлатанов, в сущности, две присказки:

      а) “Так и было задумано!”, б) “Перечтите еще раз!”

      Отвечаю: а) “Тем хуже”, б) “Спасибо, не надо...”

      И “бороться” не надо.

      Сорокин не нужен.

      Пусть живет.

       

      “Литературная газета”, 1994, № 11, 16 марта.