Сергей Костырко
"Вместо обозрения С.К."
Жанр журнального обозрения в кризисе. Так сказать, перманентном. Притом что значительный, если не основной поток современной русской литературы по-прежнему идет через журнальные публикации. Самым выразительным (для меня) симптомом стало заявление несокрушимого Андрея Немзера, полтора десятилетия чуть ли ни в одиночку державшего на себе тяжкий свод этого жанра, о том, что он сокращает свое публичное чтение журналов до минимума - начинает "фильтровать":
"Обзорами литературных журналов я занимаюсь с начала 90-х годов. Тогда я стремился хоть как-то истолковать едва ли не всякий новый опус, выявить смысл (радующий или огорчительный) в каждом редакторском решении... Ликовал, бранился, язвил, давал (бес)полезные советы - был в каждой бочке затычкой, за что и получал время от времени по мозгам от вполне законно раздосадованных писателей и коллег-критиков. ...Прошли годы, и верх взяло сомнение. Стоит ли руками махать? Зачем обычному читателю газеты (даже и интересующемуся литературой) знать, что в журнале "Ясный пень" проза оставляет желать лучшего, что стихотворец Самоглотов заваливает своими текстами все повременные издания, что у молодого рассказчика Ухватера нет ни одного достоинства, кроме молодости... Нельзя валить на подписчика "цеховые" проблемы, даже если нет издания, где их можно было бы обсуждать. Служишь - служи. Информируй публику о том, что, по твоему разумению, достойно прочтения. …Или о том, что тебе лично не по душе, но кого-то впечатляет и интригует. ...Как говорят герои анекдотов и продвинутых фильмов: Фильтруй базар!".
Отфильтрованный вариант журнальной литературы первых трех месяцев года Немзера здесь:
о журнальных публикациях в январе - "О мухах и людях ";
о февральских - "Начитался - отчитываюсь" ;
о мартовских - "Отфильтрованный базар".
А наш критический "Станционный смотритель" (пользуясь возможностью, поздравляю коллегу с получением этой замечательной - единственной пока в России - премии за литературную критику) трудолюбивая Инна Булкина "фильтровала" изначально, то есть предметом ее обзоров изначально было портретирование журналов, а не собственно текстов.
Получается, что единственно кто пытается удержать хотя бы контуры жанра, - это сотрудники газеты "Ex libris НГ". И как бы ни раздражала меня, например, легковесность многих суждений и кратких резюме его авторов, - снимаю перед ними шляпу (перед Яном Шенкманом в первую очередь).
Вот новейшая русская литература первых пяти месяцев года в изложении Яна Шенкмана:
МЕРТВАЯ ПЕТЛЯ В БЕЛЫХ БРЮКАХ. Январь: Колобок, Гришковец и пособники террористов
АПГРЕЙД ЧЕБУРАШКИ. Журналы февраля: древний грек Эминем, родословная Азнавура и напиток красных пожарников.
ТОНИНО ГУЭРРА, ЕЛИНЕК И ГРУЗИНСКАЯ ГОСБЕЗОПАСНОСТЬ. "Толстые" журналы марта: Довлатов выпивал с Ерофеевым, а Незнайка был героем-любовником.
ПОПСА НА САДОВОМ КОЛЬЦЕ. "Толстые" журналы апреля: аборты и "Москва - Петушки".
НИ МИРА, НИ ВОЙНЫ - ШТЫК В ЗЕМЛЮ. "Толстые" журналы мая: пьяные американцы, Заратустра и сказки блокадных лет.
WELCOME TO RUSSIA! "Толстые" журналы июня: триппер, физрук, Заболоцкий и Дина Рубина.
И еще одно место появилось в последнее время - регулярная рубрика в журнале "Урал" "Три толстяка", где представляются три наиболее значительных публикации месяца в "толстых" журналах России.
Ну а теперь о том, почему этот текст назван "Вместо Обозрения С.К.". "Обозрение С.К." задумывалось прежде всего как обзор критики, посвященной литературным новинкам, а уж потом - как комментарий самого составителя; и подзаголовком обозрения эти имели - "Современная литература в зеркале критики". Именно в таком виде "Обозрения С.К." появлялись в течение нескольких лет (более ста выпусков). Но в последние три-четыре года количество вот этих критических отзывов на журнальные публикации сократились до такой степени, что продолжение "Обозрений С.К." стало попросту невозможным. И потому составитель этих обозрений в очередной раз вынужден изменить формат своих писаний, сделав упор на вторую часть - на собственное мнение. Разумеется, какие-то рудиментарные элементы обозрений, хотя бы в виде ссылок на публикации коллег (см. выше) или коротких реплик по поводу мнений коллег в последующих текстах, будут обязательно, но в целом это будет чем-то вроде продолжения "Простодушных чтений". Внутренняя мотивировка - и тут я не буду оригинален - та же, что и у процитированного выше Немзера. Писать буду только о том, что активно нравится (или не нравится), то есть когда прочитанное действительно провоцирует. И соответственно наличием (или отсутствием) подобных поводов будет определяться частота появления новых текстов. Это не каприз и не самодурство, а следование самой природе литературной критики. У критика на самом деле нет другого инструмента для оценки (положительной или отрицательной), кроме личной задетости текстом. Только это дает критику право претендовать на внимание. Я осознаю некоторую двусмысленность сказанного здесь, потому как с уважением отношусь к самому ремеслу описания литературы, к критике в "инвентаризационном" ее варианте. Но она в "Журнальном зале" как раз представлена, пусть еще недостаточно полно. Я имею в виду развернутые анонсы содержания журнальных номеров, которые регулярно вывешивают, скажем, журнал "Октябрь" (на мой взгляд, работа замечательная), а также "Знамя" и "Новый мир". Поэтому я с относительно спокойной душой поставил над этим текстом: "Вместо Обозрения С.К." и далее намерен писать только о том, что, как мне кажется, действительно заслуживает внимания, с единственным условием - не выходить за рамки представленного в "Журнальном зале".
