Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2017, 2

Книги (составитель Сергей Костырко)

 

 

КОРОТКО

 

Андрей Болдырев. Моря нет. М., «Воймега», 2016, 40 стр., 500 экз.

Новая книга в поэтической серии «Воймеги» — стихи набирающего известность курского поэта Андрея Болдырева про то, «что счастья не может быть без трагедий, / что мы его не замечаем сами, / что радости и горести, как дети, / растут с годами».

 

Сергей Гандлевский. Ржавчина и желтизна. М., «Время», 2017, 224 стр., 1000 экз.

«…Практически полное собрание стихотворений современного классика», — от издателя; предисловия Льва Лосева и Олега Лекманова.

 

Дмитрий Григорьев. Птичья псалтырь. СПб., «Издательство К. Тублина», 2016, 384 стр., 500 экз.

Избранное с добавлением стихов последних лет — новая книга известного петербургского поэта и прозаика, бывшего хиппи, литературную деятельность начинавшего в питерском андеграунде.

 

Досужие беседы на постоялом дворе. Корейские рассказы XIX века. Перевод с корейского Д. Д. Елисеева. СПб., «Гиперион», 2016, 192 стр., 1500 экз.

Корейская проза на переходе от традиционных национальных форм к стилистикам современной мировой литературы.

 

Ральф Дутли. Последнее странствие Сутина. Роман. Перевод с немецкого Алексея Шипулина. СПб., «Издательство Ивана Лимбаха», 2016, 352 стр., 2000 экз.

Сюжетную основу романа о Хаиме Сутине выстраивают эпизоды последней поездки художника, уже смертельно больного, в 1943 году в Париж, город его юности.

 

Василий Каменский. Корабль из Цуваммы. Неизвестные стихотворения и поэмы. 1920 — 1924. Вступительная статья, подготовка текста, комментарий и примечания Светланы Казаковой. М., «Гилея», 2016, 148 стр., 500 экз.

«Утопические, заумные, жизнетворческие стихи футуриста-гилейца Василия Каменского, сочиненные в первые послереволюционные годы», — из аннотации.

 

Серый мужик. Народная жизнь в рассказах забытых русских писателей XIX века. Под редакцией А. В. Вдовина и А. С. Федотова. М., «Common place», 2017, 398 стр., 500 экз.

Под «забытыми» писателями составители подразумевали Засодимского, Петрова-Скитальца, Подъячева, Эртеля, Короленко и других; да, действительно, издателями современными, может, слегка и подзабытых, но в русской литературе статус свой сохраняющих достаточно прочно.

 

Трава была зеленее, или Писатели о своем детстве. М., «Э», 2016, 672 стр., 3000 экз.

Своими воспоминаниями о детстве делятся Дина Рубина, Андрей Битов, Дмитрий Емец, Юрий Поляков, Павел Санаев, Александр Снегирев и другие.

 

Глеб Шульпяков. Саметь. Книга стихотворений. М., «Время», 2017, 72 стр. Тираж не указан.

Новая (четвертая) книга стихов известного поэта (и прозаика).

 

Ханья Янагихара. Маленькая жизнь. Перевод с английского А. Борисенко,  А. Завозовой, В. Сонькина. М., «АСТ», «CORPUS», 2017, 688 стр., 10 000 экз.

Сочинение американской писательницы с героями архитектором, актером, художником и гениальным юристом и математиком, пытающимися покорить Нью-Йорк, — сегодняшний вариант популярного у читателей толстого (действительно, очень толстого — большой формат страницы с «экономным» шрифтом) романа.

 

 

*

 

Борис Акунин. Между Европой и Азией. История Российского государства. Семнадцатый век. М., «АСТ», 2016, 384 стр., 60 000 экз.

Об истории «третьего по счету российского государства, возникшего в результате Смуты и просуществовавшего меньше столетия — вплоть до новой модификации».

 

Патрик Барбье. Венеция Вивальди. Музыка и праздники эпохи барокко.  Изд. 2-е, исправленное. Перевод с французского Е. Г. Рабинович. СПб., «Издательство Ивана Лимбаха», 2016, 328 стр., 2000 экз.

Жизнеописание Вивальди и описание венецианской жизни начала XVIII века, когда Венеция была одной из музыкальных столиц Европы.

 

Мэри Бирд. SPQR. История Древнего Рима. Перевод с английского Д. Поповой. М., «Альпина нон-фикшн», 2017, 696 стр., 3000 экз.

Научно-популярная книга, написанная одним из ведущих мировых специалистов по античности.

 

А. А. Бубликов. Русская революция. Впечатления и мысли очевидца и участника. 1917 — 1920. Вступительная статья и комментарии В. М. Хрусталева. М., «Кучково поле», 2016, 224 стр., 1000 экз.

Воспоминания депутата Государственной думы, комиссара железнодорожного транспорта Временного правительства Александра Александровича Бубликова (1875 — 1941).

 

Симона Вейль. Тетради 1933 — 1942. В 2-х томах. Перевод с французского, составление и примечания Петра Епифанова. СПб., «Издательство Ивана Лимбаха», 2016, 560 + 616 стр., 1000 экз.

Впервые на русском языке — развернутый конспект основных идей Симоны Вейль в авторском исполнении.

 

Н. А. Воскресенский. Петр Великий как законодатель. Исследование законодательного процесса в России в эпоху реформ первой четверти XVIII века. Научная редактура и вступительная статья Д. О. Серова. М., «Новое литературное обозрение», 2017, 640 стр., 1000 экз.

Первая публикация монографии известного советского историка Николая Алексеевича Воскресенского (1889 — 1948).

 

Алексей Злобин. Яблоко от яблони: Герман, Фоменко и другие опровержения Ньютонова закона. СПб., «Издательство Ивана Лимбаха», 2016, 472 стр., 2000 экз.

О выдающихся режиссерах Алексее Германе и Петре Фоменко, в частности — о работе Германа над фильмом «Трудно быть богом» и о репетициях в «Мастерской» Фоменко.

 

Анна Капица. Капица. Воспоминания и письма. Подготовка текста А. Л. Капицы и П. Е. Рубинина. М., «АСТ», 2016, 416 стр., 2000 экз.

Воспоминания жены Петра Капицы.

 

Нэнси Коллманн. Преступление и наказание в России раннего Нового времени. Перевод с английского П. И. Прудовского, М. С. Меньшиковой, А. В. Воробьева, Е. А. Кирьяновой, Е. Г. Домниной. Научный редактор А. Б. Каменский. М., «Новое литературное обозрение», 2016, 616 стр., 1000 экз.

Исследование профессора истории Стэнфордского университета (США) Нэнси Шилдс Коллманн — о практике применения уголовного права в России в XVII — начале XVIII века; в частности, автор приходит к выводу, что Россия в те времена обладала судебной культурой, сопоставимой с судебной культурой ряда стран Европы.

 

Марк Уральский. Неизвестный Троцкий. Илья Троцкий, Иван Бунин и эмиграция первой волны. Иерусалим, М., «Гешарим»/«Мосты культуры», 2017, 702 стр., 1000 экз.

Документальное повествование о жизни, о литературной и общественно-культурной деятельности Ильи Марковича Троцкого (1879 — 1969), уроженца Полтавской губернии, короткое время – петербургского журналиста, а с 1905 года зарубежного корреспондента русских газет, ну а после 1917 года — русскоязычных изданий Европы и обеих Америк; — еще один вариант истории русской литературной эмиграции первой половины ХХ века.

 

 

*

 

ПОДРОБНО

 

Федор Чудаков. «Чаша страданья допита до дна!..» Из творческого наследия выдающегося сатирика ХХ века. Составление, предисловие, подготовка текста, комментарии Александра Урманова. Владивосток, Тихоокеанское издательство «Рубеж», 2016, 716 стр., 2000 экз.

Издательство «Рубеж» вводит в культурный обиход современного читателя творческое наследие замечательного русского сатирика Федора Ивановича Чудакова (1888 — 1918). Тексты его по большей части остались в подшивках старых газет и журналов Приамурья начала прошлого века, а также в единственном изданном им под псевдонимом Язва сборнике стихотворных фельетонов «Шпильки» (Благовещенск, 1909). Предисловие к книге ее составители назвали «Амурский Саша Черный».

Дальневосточником Чудаков стал не по своей воле — уроженец Пензенской губернии в 18 лет был арестован за революционную пропаганду и сослан в ссылку в Енисейскую губернию, бежал оттуда сначала в Красноярск, а потом в Благовещенск, под чужими документами начал сотрудничать в местных газетах, снова арест, следствие, тюрьма, в которой Чудаков не прекращает творческую работу, более того, публикует стихотворные фельетоны в газетах под псевдонимом, а также организует в тюрьме издание рукописного журнала. Освободившись в 1909 году, он начинает напряженную творческую и редакторскую работу в местных сатирических журналах, а также издает книги. В 1918 году, в дни, когда город захватила Красная армия, уничтожив местное самоуправление и жестоко разделавшись с «буржуями недорезанными», Чудаков и его жена совершили самоубийство; в предсмертном письме есть строки: «Умираем радостно. Впереди видим много лет скорби и муки. Подличать и приспосабливаться не желаем». Смерть писателя произвела сильнейшее впечатление на современников, был создан комитет по увековечиванию памяти Чудакова, вышло несколько специальных номеров благовещенского журнала «Чайка», посвященных личности и творчеству Чудакова. Однако его творческое наследие так и осталось на сто лет практически недоступным.

В книге несколько разделов: «Сатира», в который вошли все найденные составителем сатирические стихотворения Чудакова, «Легенды и сказки», «Лирика», «Проза», «Драматургия». Последний раздел книги, «Отклики на смерть Ф. И. Чудакова. Воспоминания», составили многочисленные некрологи коллег, воспоминания друзей, а также публикации из последнего номера журнала, который вел Чудаков, «Дятел. Беспартийный», целиком посвященного его трагической смерти.

Характер этого издания во многом определяет наличие в нем обширного, тщательно составленного раздела «Комментарии». То есть, по сути, перед нами издание с ориентацией на академический формат «Литературного наследия».

 

Борис Бартфельд. Возвращение на Голгофу. М., «Э», 2016, 352 стр., 1000 экз.

Роман, написанный калининградским поэтом (первый, по сути, его опыт в прозе), посвящен эпизодам Первой и Второй мировых войн, которые происходили 17 августа 1914 года и 17 августа 1944 года в хорошо обжитых и изученных автором местах: у местечка под названием литовской Кальварии (в переводе с латыни — Голгофы) на бывшей границе России и Пруссии. Именно здесь в 1914 году замерло наступление русской армии под командованием генерала Ренненкампфа, то есть была упущена возможность прорыва русских войск к Висле, что, как уверен автор романа, означало возможность достаточно быстрого завершения войны с Германией без тех катастрофических, как показал ХХ век, потерь для России. Главный герой романа, опытный штабной работник, занимающийся разработкой предстоящего наступления советских войск в 1944 году, оказывается на том самом месте, где он служил штабным работником в 1914 году, и, соответственно, повествование романа ведется в двух параллельно развивающихся потоках, относящихся к событиям 1914 и 1945 годов.

В отличие от некоторых своих коллег по литературе — того же Олега Ермакова или Аркадия Бабченко, имеющих опыт участников войны, — автор этого романа не воевал, но ему удалось найти свой собственный ход к привлеченному материалу, дающий право на разработку военной темы: Бартфельд пишет художественное исследование самого механизма войны, ее технологий, ее закономерностей. Плюс — дистанция с описываемыми событиями, дающая автору возможность для некоторых исторических обобщений, в частности, для размышления о том, как взаимосвязаны эти войны, насколько ход Второй мировой войны был исторически зависим от хода и итогов Первой мировой. Для развития этой своей мысли автор и выстраивает в романе достаточно сложное многофигурное, многосюжетное повествование, способное приблизить нас к сути происходившего и в 1914, и в 1941 годах.

 

«Активист партии здравого смысла…». Воспоминания об Александре Агееве.  Ответственный редактор О. В. Епишева. Составление и примечания С. А. Агеева и А. Ю. Романова. Иваново, «Издатель Ольга Епишева», 2016, 296 стр., 30 экз.

Книга воспоминаний об Александре Леонидовиче Агееве (1956 — 2008), выход которой отметил печальный юбилей: шестьдесят лет со дня рождения автора, увы, до этой даты не дожившего. В русской критике рубежа веков Агеев остался одной из  центральных фигур. Сужу по тому, как часто критики последующих поколений возвращаются к его текстам. И сегодня, например, противостояние в критике 90-х Агеева и Роднянской с одной стороны и противостояние между Агеевым и, условно говоря, «Дм. Быковыми» — с другой, смотрятся уже не временными (сугубо местными) литературно-критическими разборками, но формой нового литературного мышления в России, процессом, продолжающимся до сих пор. По-прежнему актуален так волновавший Агеева вопрос взаимоотношений в литературе эстетического и нравственного, более того, вопрос этот обостряется сегодня нынешним уровнем культуры общественной жизни в России; по-прежнему сохраняется противостояние в нашей литературе собственно литературы и той литературной колодки, изготовленный на которой продукт все еще принято называть «литературой больших идей» и т. д. И, кстати, большинство высказываний Агеева на эти темы большинством нашего литературного и читательского сообщества и сегодня будут восприниматься непозволительной крамолой. При том что вышедшая в Иванове книга воспоминаний об Агееве — это уже, по сути, история литературы. Признание неоспоримой значимости сделанного Агеевым в литературе. Но — тиражом 30 экз. Так сказать, для своих. Поневоле вспомнишь одно из высказываний Агеева — запальчивое, возможно, но куда от него денешься: «И вот чему я всегда удивляюсь: почему это приверженцы „настоящей”, „высокой” культуры, к которым <...> и я себя отношу, и другие многие, так боятся остаться в меньшинстве? Ведь позиция-то роскошная, нравственно комфортная, эстетически выразительная: нас мало, но не с шелупонью какой-нибудь, а с пустынником Серапионом».

Основные разделы книги: «Иваново» (об Агееве в конце 70-х и в 80-е годы — воспоминания друзей детства, родных, сокурсников, коллег по университету, в котором Агеев для студентов был фигурой почти культовой, а для местных литературных идеологов «без пяти минут диссидент» — сокурсник Агеева, поэт Андрей Гладунюк, вспоминает, какими словами укорачивали молодого поэта и публициста Агеева местные литначальники: «Куда ты прешь под наш танк?!») и «Москва» (1991 — 2008 годы — об Агееве, ставшем одним из самых читаемых критиков в России, вспоминают  Е. Иваницкая, С. Чупринин, А. Винокуров, Е. Шкловский, А. Кузнецова и другие).

Особая ценность этой книги — в ее первом разделе «Александр Агеев. Автобиографические фрагменты», где в подборке автобиографических прозаических «фрагментов» мы снова слышим голос Агеева. Представление здесь этой книги завершаем еще несколькими цитатами — из писем Агеева, которые публикует в своих воспоминаниях коллега Агеева по университету и близкий товарищ Наталья Дзуцева: «…мне везде тем или иным способом говорили: „Будь как все!”. По натуре я скорее конформист, чем борец, но „быть как все” — просто не умею. Я сбегаю со скучных лекций и бессмысленных работ. Даже в снах»; «Из тысяч мною написанных текстов нет ни одного, который бы писался „левой ногой”. Я не люблю писать, мне каждый текст — это „надсада и надрыва”, как говаривала бабушка моей жены. Но они, если уж написаны, — мои. Я не графоман и к любому своему тексту отношусь двояко: с одной стороны, смертельно серьезно, с другой — светски-иронично.  Я серьезен, но не честолюбив», «Литература — не главное дело моей жизни, увы.  Я жизнь люблю больше литературы. Наверное, я что-то понимаю в литературе, но мне она интересна стороной, обращенной к жизни. Поэтому я не могу читать „Розу и крест”, но часто перечитываю дневники Блока. Там — все сдохло, здесь (в дневниках) — недочитанная жизнь».

 

 

Версия для печати