Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2016, 9

Литургия

стихи

Азарова Наталия Михайловна родилась в Москве. Окончила МГУ им. М. В. Ломоносова,  доктор филологических наук, руководитель Центра лингвистических исследований мировой поэзии Института языкознания РАН. Поэт, переводчик. Лауреат Премии Андрея Белого (2014). Автор учебника «Поэзия» (2016, совместно с К. Корчагиным, Д. Кузьминым, В. Плунгяном). Живет в Москве.

 

 

 

этот день через год когда исчезает          голос

 

утром пойдём туда

            где тебе нравился завтрак непременно

                с жареной картошкой

ты смотрел сквозь него на море

там теперь может зябнет твой

                                                      голос

 

с юга возвращались в москву через курск

на переднем старом сидении по колено

я-заваленная яблоками

помнёшь не ворочайся требовал загорелый

                                                      голос

 

а потом ты хотел чтобы за всеми границами

смешивали огурцы и помидоры так

как надо

то есть по-русски

   а не так как они это делают глупо

                               никчёмно раздельно

           ты хотел это громким

                                                      голосом

 

про смерть легче писать в кулинарных

       терминах ведь её надо проглотить

             и не поперхнуться

                                                      голосом

 

на утерянной плёнке голос повторял

                про то как важно

      оптимизировать транспорт газа

ты столько раз репетировал речь на защите

что это обеспечивало автоматизацию запоминания

                                                      голоса

 

часто провернув удачную сделку

                      например с мебелью или фарфором

        хвастался направо налево

           а потом от стольких сворачивался         

             в ожидании худшего лучшего

                                                      голос

 

когда машка попала под машину

разве можно так убиваться по кошке

больше собственной матери то есть

                                  моей бабушки

                        ты рыдал во весь

                                                      голос

 

а в переулке в мюнхене тебя вдруг

                           обозвали jude

и ты начал решительно бояться

и о том что жить в германии

           тебе очевидно не нравилось бы

              ты сообщал страшным

                                                      голосом

 

в церкви ты лежал со сплетёнными пальцами

их

   папа

         сплели чтобы руки по сторонам не рассыпались

а голос батюшки то и дело запинался ошибался

но ты был спокоен

           похоже ты слушал свой свой

                                                      голос

 

телефон был в соседнем пионерском лагере

два километра одна через поле с большими коровами

в платье в красную полоску

                 так что чёрный бык увязался

удалось добежать но в старой трубке трещало

ты молодо громко что скоро приедешь

            было радостно еле слышать твой

                                                      голос

 

у тебя оказалось немало написанных книг

       хотя ты и сам забывал о фактах

         в сделанном прошлом

   конечно гидро и пневмоавтоматика

              это не то же самое что кафка

но всё же здесь на ольшанах вы так рядом в каких-нибудь

                           семидесяти метрах через стенку

         и вам есть о чём поговорить

                        красивым худым

                                                      голосом

Версия для печати