Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2016, 6

Всякий гимназист

стихи

Давыдов Данила Михайлович родился в 1977 году в Москве. Поэт, прозаик, критик, редактор. Окончил Литературный институт им. А. М. Горького, кандидат филологических наук, специалист по наивной и примитивной поэзии. Лауреат литературной премии «Дебют», премии «ЛитератуРРентген». Автор множества статей и рецензий в журналах «Новый мир», «Арион», «Критическая масса», «Новое литературное обозрение» и др. Автор четырех книг стихов и прозы. Стихи публикуются в авторской редакции.

 

 

поёт например богушевская

что знает где трупы лежат

пускай там по тексту тропы

но знаю что знает: лежат

 

тем более игра слов

тропы и тропы даже скучно вскрывать приём

но они там лежат

а ты опять не готов.

 

лучше-ка обратимся к другому источнику.

как пишет б. и. ярхо

между некоторыми жанрами и определёнными видами полипов

недалеко

 

 

*   *

  *

 

со мной случился настоящий, не передаваемый словами

ужас —

страшно терять части памяти, части сознания, части себя.

я искал песню михаила анчарова и забыл, как зовут михаила анчарова.

я искал по слову марсианка, но находились только щербаков и ногу свело.

я понял, что либо анчаров теперь запрещён,

его по-тихому вычистили из сетей,

либо — что вероятно, я начинаю сходить с ума по-настоящему.

тут один хороший человек написал дурацкий коммент,

я вспомнил, да: аэлита.

никаких марсиан в названии

однако что-то, пока я искал песню, пока думал о названии,

изменилось в комнате —

не то чтобы освещение или набор предметов или общая планировка —

но что-то очевидно, да

а вы говорите, квантовый эффект

а вы говорите, котик этого маньяка

 

 

*   *

  *

 

что-то я ещё не вкинул

в дружелюбное жерло

хорошо что не покинул

очень значит повезло

 

не понять врагу такого

силу русского стиха

ты сидишь

а это слово

избавляет от греха

 

значит было значит вот что

следовательно не зря

я борюсь чтобы за то чтоб

посредине мартобря

 

сказкой станет наша удаль

убыль наша сказкой тож

но ухоженную небыль

поимеет молодёжь

 

всё к чему? да не к чему всё.

просто кряк и набекрень

поразмысли, успокойся

завтра станет новый день

 

 

*   *

  *

         Саше Переверзину

 

про сергея бубку

или франца кафку

раскурю-ка трубку

получу-ка справку

 

справка неказиста

всякий неказист

вспомни гимназиста

всякий гимназист

 

 

 

*   *

  *

 

наступила эпоха

чёткости и правды

когда всё плохо

мы говорим: вот да

 

говорим вот да

а чтоб при этом не

вряд ли

повредит стране

 

 

*   *

  *

 

люди вот оказывается составляют списки

что хорошего что плохого было в оканчивающемся году

я понять не могу. давайте составим списки

девятьсот четырнадцатого, например,

тридцадь седьмого, сорок первого

 

об этом мы говорили сегодня на кухне —

как теперь и будет, молодёжь, привыкайте

наверно, кто-то тогда влюбился. у кого-то родился ребёнок,

кто-то встретился с давно потерянным другом

 

всё хорошо было у них в прошедшем году

а другой, вот, потерял отцовскую шапку

а шапка-то не простая, она отцовская —

значит, плохо было у него в том году

 

 

*   *

  *

мы не должны

наделять авторов древней поэзии собственными эмоциями

понятиями нашего века

это была ритуальная эпоха

время, когда поклонялись

вполне социокультурно определяемым механизмам

по сути, эпоха без личности

лирика той эпохи — лишь повторение канонов, заданных

внешними по отношению к так называемому «автору» обстоятельствами

не более того.

сложно сравнивать эту лирику с современной

никогда не следует забывать, что лишь теперь лирика —

способ передачи индивидуального чувства,

в прошлом же, вопреки обывательскому мнению,

не было ничего такого, —

пишет литературовед сорокового века

сидя на ганимеде или калипсо

в нанокварцевой кабинке своей

 

 

 

*   *

  *

 

единство и теснота ряда поют то вместе, то порознь

а птичка сидит в ветвях и этолог сообщает: всё зашибись

покрыто пространство полутьмою лесною, так сказать, полог

стихослагателю требуются слова но повсюду одна живопись

 

природному этому самому навязывать не стоит

оно само так навяжет что держись, и наваляет ещё потом

речь формируется у едва заметных существ в ветвях, гуманоид

вынужден рассуждать о способах мышления ртом

 

главное чтобы код соответствовал, главное не воздерживаться

от избыточности, которая приведёт к единству и тесноте

едва заметно в кроне дерев дети поедают отца

но стихослагатель не изменит возвышенной своей мечте

 

 

Версия для печати