Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2016, 6

Хобби для Амэ-но-Удзумэ

 

 

Малиновский Валерий Мечиславович родился в 1951 г. в п. Ключи, Усть-Камчатский район, Камчатская область. Окончил Дальневосточный госуниверситет, биолог, журналист. Лауреат литературной премии Национальной организации туризма Республики Кореи и других конкурсов. Публиковался в журнале «Дальний Восток».  В «Новом мире публикуется впервые. Живет в г. Находка.

Эссе Валерия Малиновского вошло в число победителей Конкурса журнала «Новый мир» к 125-летию Михаила Булгакова. Эссе не было опубликовано в числе других победителей в «Новом мире», 2016, № 5, поскольку Валерий Малиновский не смог во время связаться с редакцией — он ушел в море и связь прервалась. Решением председателя жюри Андрея Василевского эссе публикуется отдельно в 6-м номере журнала. 

 

 

 

 

   Ворох книг на столе...

Перед ними — немолодой азиат. Вникая в страницы, делает выписки в толстую тетрадь. Ничто не отвлекает его от работы.

В Приморье побывали корейские писатели. Показалось: он — один из них.

Вскоре он уходил. Я поспешил следом, спросил за дверью, не из Пусана ли он?

— Из Кофу, из Японии...

Я извинился. Мы познакомились.

— Что же привело сюда? — удивился я, впервые встретив в Горьковке, краевой библиотеке, японца-читателя.

— Статьи о Михаиле Булгакове ищу, — по-русски, с едва заметным «рычанием» на «л», ответил Исихара-сан.

— Чем же так привлек?!

— В Советском Союзе в 1967 году роман «Мастер и Маргарита» вышел.  В 1969-м под названием «Дьявол и Маргарита» с итальянского языка на японский Ясуи Юко перевела. Я в Токио сразу купил. Много интересного узнал. Теперь про Булгакова все читаю, — участливо поясняет Исихара-сан.

Кофу — в ста километрах к западу от Токио, в тридцати от Фудзиямы.  С кистью и тушницей тут проходил великий Мацуо Басё:

 

Туман и осенний дождь.

Но пусть невидима Фудзи.

Как радует сердце она.

 

В Кофу прирастал гравюрами цикл «Сто ликов Фудзи» Хокусая. В 1948-м тут родился Исихара Кимимичи. После университета стал школьным учителем японского языка и литературы. Возделывает свое небольшое рисовое поле. Тут покоятся его предки...

— Извините, спешу...

Мы обменялись номерами телефонов.

Но уже через день столкнулись в «Книгомире», на Алеутской. Прошлись по городу. Перед Покровским парком, у памятника снесенному храму Урадзио-Хонгандзи, у сакур, сфотографировались, а в самом парке — у скульптуры князьям Петру и Февронии Муромским, покровителям семейного счастья, любви и верности. Постояли у могилы Льва Анатольевича Пушкина, внучатого племянника великого поэта. Он ехал из Японии после лечения, во Владивостоке умер. В Спортивной гавани, у Амурского залива, сели за шашлычный столик.

Исихара-сан подписывает книгу.

— Это подарок, — протягивает. — Пьесы «Батум» и «Александр Пушкин». Я их недавно на японский язык перевел.

— Ваш перевод?! — изумился я.

— Мой... — И смутился недоверием.

— Но... как вы смогли?

— Я Булгакова понял...

«Понял?! — вскрикнуло мое «я», — Булгакова — японец?!»

Мои сомнения — на лице. Исихара-сан апеллирует к рассудку:

— Когда «Дьявола и Маргариту» читал, размышлять надо было. Над каждой страницей подолгу сидел, там большой религиозный смысл, философские картины быта. Хотел узнать: как Булгаков жил, внутренний мир его какой? Отец — профессор, дед — священник. Родственник в Токио работал. Стали подробности биографии волновать. В 1973 году за книгами Булгакова в СССР поехал. В «Березке», валютном магазине, купил. В сорок восемь лет в университет Васэда поступил, на русский язык. Восемь лет вместе с аспирантурой ушло. Потом переводить стал.

Тридцать лет на подготовку!

— Но ведь... — проникся уважением я, — надо все бросить!..

— В четыре часа вставал, тексты разбирал, пробежки для здоровья делал, в школе и в поле работал. Второй перевод «Мастера и Маргариты» профессор Мидзуно Тадао через десять лет после Ясуи Юко сделал. Сейчас их четыре, все знаю. Но пьесы не переводили. Трудно. Я начал с «Батума». Интересно стало, почему Булгаков против Сталина был. Моя версия: ревность из-за третьей жены Булгакова, Елены Сергеевны.

Исихара-сан много раз посещал Советский Союз: Киев, Москва, Ленинград — музеи писателя, рукописи.

— Был на могиле, долго стоял. Помогло в работе сильно. — И вдруг озадачил: — Почему Булгакова похоронили возле мхатовцев? Он из МХАТа в Большой театр в знак протеста ушел из-за погубленного «Мольера». Почему? —  Я пожал плечами. — О Булгакове много пишут. В Пушкинском Доме его архив, я там выписки делал. Много неизданного. Почему?..

Густеет вечер. Исихара-сан заспешил в общежитие. Я повел напрямую, тропой, спросил на ходу:

— Сколько же времени ушло на перевод?

— Один год. Каждый день переводил.

С восьми утра Исихара-сан на уроках по русскому языку в Русской школе при Дальневосточном федеральном университете — уже три года. В библиотеке — во второй половине дня. Я живу рядом. В воскресенье зашел. Он читал «Трагедию авторства» Александра Нинова в журнале «Звезда» за 2006 год. Сверял с архивными выписками, своими исследованиями, с жизнью писателя по книгам Лидии Яновской и Мариэтты Чудаковой, булгаковедов.

— Ошибки есть... — досадует. — Их повторил Варламов в книге о Булгакове, вот, — указал постранично. — В японском издании это поясню.

Исихара-сан знает во Владивостоке все книжные магазины, даже развалы. Ничего нового не нашел. Весь Булгаков, все, что издано о писателе, у него есть. Я рассказал о неприметной букинистической лавке около своего дома. Но и в нее Исихара-сан заглядывает.

И сразил окончательно:

— Это — хобби, мое любимое дело. Перевожу себе в удовольствие. Я пенсионер. Могу ездить. В школе сейчас каникулы.

Знаком Исихара-сан с книгами Солженицына, Распутина, Пелевина.  А ведь у наших писателей богатейший язык! Часто — затруднительный. «Архипелаг ГУЛАГ» не всякий русский осилит. А идиомы?

— Сколько же иероглифов вы знаете?

— Около тридцати тысяч.

Астрономическое число! Им владеют единицы из почти двух миллиардов иероглифочитающих жителей планеты.

Из поэтов старой Японии в России больше знают Басё — по прекрасным переводам Веры Марковой и Натальи Фельдман его хокку и путевого дневника «По тропинкам Севера».

— Какая память о Басё в Кофу?

Исихара-сан оживился:

Басё в Кофу не раз бывал. Тогда это деревня Косю была. Четыре памятника есть. Все на средства его учеников. В Яманаси, нашей префектуре, хайку (хокку) популярны. Своя знаменитость — Иида Дакоцу. Он недавно умер.  В школах журнал с его хайку издают.

Почти два месяца, весь отпуск, Исихара Кимимичи провел во Владивостоке — над переводом книги Алексея Варламова из серии ЖЗЛ, готовя японское издание.

В конце августа уехал. И сразу продолжил перевод пьес «Адам и Ева» и «Блаженство». Через год — четвертый курс Русской школы.

Исихара-сан один из крупнейших специалистов нового времени по творчеству Михаила Афанасьевича Булгакова — таково впечатление от недолгого общения с ним. И без сомнения: его трудами русская литература прирастает и укрепляется в японской и мировой культуре.

Спустя полгода Исихара-сан прислал письмо с обложкой книги изданных на японском языке «Адама и Евы» и «Блаженства». Работа над биографией Булгакова потребовала уточнений и сверки, возникла необходимость поездки в Киев очередным летом. Вышла задержка, на Владивосток времени не осталось. Зимой я получил из Японии журнал. Полистав, нашел статью о вышедшей книге «Михаил Булгаков» Алексея Варламова в переводе Исихары Кимимичи. А на днях — еще известие: «Дочитываю новую книгу Лидии Яновской. Очень трудно. В марте собираюсь ехать в Пушкинский Дом». Дело теперь — за покровительницей театра богиней Амэ-но-Удзумэ

 

Версия для печати