Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2016, 4

Трактат об ангелах

Зубарева Вера Кимовна — поэт, прозаик, литературовед. Родилась в Одессе. Преподает в Пенсильванском университете. Автор 16 книг поэзии, прозы и литературной критики. Пишет на русском и английском. Лауреат Международной премии им. Беллы Ахмадулиной. Публиковалась в журналах «Вопросы литературы», «Нева», «Новая Юность», «Посев» и других. В нашем журнале выходили ее статьи и поэтический «Трактат об обезьяне» (с предисловием И. Б. Роднянской) («Новый мир», 2013, № 10). Живет в Филадельфии.

 

 

 

ОБ АНГЕЛАХ,

ТВОРЕНИЯХ НЕУКОСНИТЕЛЬНО ПОСЛУШНЫХ

И УКОСНИТЕЛЬНО НЕПОСЛУШНЫХ,

ИХ МЕСТЕ ВО ВСЕЛЕННОЙ,

ОБ ИХ СТРОЕ И ОБРАЗЕ МЫШЛЕНИЯ,

О ПРОБЛЕМЕ ИХ РАЗМНОЖЕНИЯ

И ЗАСЕЛЕНИИ НЕБЕС

ПУТЕМ СОЗДАНИЯ

ИСКУССТВЕННОГО АНГЕЛЬСКОГО

ИНТЕЛЛЛЕКТА

ИЗ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДУШИ,

aИ О ЧЕЛОВЕКЕ:

КАК ЕМУ УДАЛОСЬ, НЕ ОТВЕДАВ

С ДРЕВА ЖИЗНИ,

ОБРЕСТИ БЕССМЕРТИЕ,

ИБО ОН БЫЛ НАДЕЛЕН ТВОРЧЕСКИМИ

СПОСОБНОСТЯМИ,

ТРАКТАТ

НА СОИСКАНИЕ МАГИСТЕРСКОЙ СТЕПЕНИ

В КАКОЙ-НИБУДЬ ОБЛАСТИ,

написанный одним скромным учеником,

пожелавшим не указывать своего имени

 

 

 

  ЧАСТЬ  I

 

   1

 

Используя как лекало Зодиак,

Вывернутый звездами наружу,

Ангелы выкроили небо так,

Чтобы можно было сшить из него душу.

Ангелы не знают никаких забав

И полностью лишены фантазии,

В чем сразу же убеждаешься, попав

В их отлаженное однообразие.

Это портные, отрезающие грехи

Лежащим в примерочной их солярия.

С их легкой руки

Попадаешь в рай

Собственного левого полушария.

Ангелы не понимают движущей силы страстей.

Человеческие эмоции для них — атавизмы.

Попасть к ним —

Все равно что оказаться в нищете

После расточительной жизни.

 

 

2

 

Ангел — житель небесных пустот,

Куда не заносит нас жизненный опыт.

Из всех созданий он именно тот,

Чей приход прославляют, но не торопят.

Неизвестно еще, что происходит там,

Где тебя перекраивают по ангельским меркам.

Должно быть, ходишь за собственной душой по пятам,

Разрываемый между «низом» и «верхом».

Тогда-то и понимаешь, что, возможно, грех,

От которого тебя пытаются избавить,

И есть то, что выделяет одного из всех,

Как всплеск, будоражащий заводь.

А ангелов все равно никто до конца не разберет:

Как у них получается без наслаждения и муки

Воспроизводить свой ангельский род,

При помощи какой механической штуки?..

 

 

3

 

Ангел никогда не станет Богом,

Потому что ему не хватает таланта.

Но Бог защитил себя во многом,

Сделав своим посредником крылатого мутанта.

В ангеле ровно столько же амбиций

(Как свидетельствует история Царства Божьего),

Сколько в родственной ему птице,

Не летающей выше положенного.

Ангел ценится за исполнительские способности

И неумение переступать запреты.

Он сплошь состоит из совести,

А угрызения выпадают на человеческие субъекты.

Ангел поначалу кажется резче,

Чем на картинах, где его мягкость завысили.

У ангела очень развиты плечи,

И он движется со скоростью посмертной мысли.

 

 

4

 

Вот уже летают первые мухи.

Куски солнца плавают в мокрой траве.

В мае ангелы, которые гнездились на юге,

Появляются, как грешные мысли в нашей голове.

Ангелы играют роль ингибиторов

В реактивной человеческой среде.

Они служат примером в период выборов,

Поскольку их не застукивали ни с кем и нигде.

Однако их поведение не пользуется популярностью.

Видно, Бог чего-то в них не учел.

А кроме того, ангелы отличаются полярностью —

У них не все так, как у пчел.

В них есть какое-то неприметное искривление,

Какой-то пустяк,

Какой-то намек на падение.

Так бывает в гостях

С ребенком, старающимся не смотреть на сладости.

Падший ангел — это тот, кто расслабился.

Но в чем не продумана ангельская порода,

Это в том, что в ангелах больше, чем надо, завода.

Поэтому, переступая запретные барьеры,

Ангелы забывают о чувстве меры.

Ангел предрасположен к тому, чтоб стать падшим,

Как к воспламенению приспособлен факел.

Но это не должно быть осознано каждым,

Кто не есть чистокровный ангел.

 

 

5

 

Одно лишь можно сказать с определенностью:

Ангел — носитель инородной структуры.

Он предшествовал своей бытовой непригодностью

Сотворению человеческой натуры.

Ангел — не то что более правильно,

В смысле совершенствования по воле случая,

Как следует из теории Дарвина,

Где последующая ветвь — это измененная предыдущая.

Если думать по этой вероломной схеме,

Получится, что Бог — от недоразвитого ангела,

А первичным будет падшее племя,

Которое природа переписывала набело.

На самом же деле ангел это ангел —

Летательное устройство с мыслящим отсеком.

И сколько бы раз он ни поднимался и ни падал,

Ему все равно не сделаться человеком.

Человека хоть высели из Эдема,

Хоть лиши его греховной плоти,

Он всегда сохранится как недоказанная теорема,

Как сущность, развивающая себя в перевороте.

Человеку не могут дать исчерпывающего определения

Философы, имеющие достаточно навыков.

Над ним бьются целые поколения

Разных по своей предназначенности ангелов.

 

 

6

 

Неспособность ангелов размножаться

Определяет их взаимоотношения с человеком.

Вся ангельская цивилизация

Работает над искусственным ангельским интеллектом.

С этой целью спроектировано чистилище,

Где душа резко теряет в весе,

Поскольку содержится без духовной пищи

И фильтруется в качестве неочищенной смеси.

То, что в конце концов остается,

Эта дистиллированная субстанция,

Движется в рай, где много солнца,

Чтоб как следует настояться.

Ангелы уже много чего открыли,

Как приспособить душу для своих стратегий.

Но к ней не приживаются консервированные крылья,

И она совершает побеги.

 

 

7

 

Падший ангел проявляет интерес к индивидуальности —

Ему ценен глаз, пока тот не вытек.

Он достигает высот в своей низкой специальности,

И ему может позавидовать любой психоаналитик.

Он знает, что страсть — это неутоленное любопытство,

Воображение, воспламеняющее в каждом актера,

Опухоль, которой надо развиться

До того, чтоб заклинить дыхательное горло.

Он сам пережил все эти фазы,

Сам летал, притворяясь стерильным,

Пока не пошли метастазы

По сереющим крыльям.

Но ангел лишен способности творчества.

В нем есть неразвивающаяся основа.

От того, что ему хочется или не хочется,

Он никогда не придумает нового.

Его конструкции, равно как интриги,

Суть ухищрения в рамках известного.

Человек же — это сплошные сдвиги,

Потому что он — от Отца Небесного.

 

 

8

 

Зачем Богу понадобилось высаживать Древо,

Требовать, чтоб Адам дал имя животным,

Если Адам был для вспашки и посева

И все остальное шло как по нотам?

Но нет, что-то Господу не давало покоя.

Он, наверное, ни за что не желал смириться,

Что по Его образу и подобию вышло такое —

Покорное, глиняное, с согнутой поясницей.

Бог дал понять Адаму, что тот — хозяин,

И с волненьем следил за его развитьем.

Тщетно! Разделив животных по названьям,

Адам остался холоден и нелюбопытен.

Бог понимал, что терпит фиаско.

Но Божьи намеренья не могут не сбыться.

Бог решил, что Адаму нужна серьезная встряска,

И вытащил из него под наркозом центр любопытства.

Центр любопытства связан со щекоткой.

Больше всего щекотки — в ребрах.

Так появилась Ева с ее дугообразной походкой

И травинкой в губах припухлых и добрых.

 

 

9

 

Этот змей несчастный каждое утро встречал Адама

Одним и тем же предложением поесть на завтрак

Плод запретный вместо приторного банана.

Но Адам шел мимо, откинув свою мотыгу набок.

Такая работа Змею давно приелась.

Он знал, что с Адама не будет толку.

А тут как раз Ева обследовала окрестность

И болтала сама с собой без умолку.

У Евы не было никакой цели,

Ее не занимала прагматика жизни,

Она была воплощенное безделье,

И даже ангелы, глядя, застывали в укоризне.

«Эй, что там у тебя?» — спросила Ева у Змея,

Тыча в плод полированным ногтем.

Змей онемел, поверить не смея.

Эмоциями мы все себе портим!

Но Змей взял себя в руки тут же

(Пока их еще у него не отняли).

Он понял, что настал конец его рекрутской службе,

И сорвал плод под восторженные вопли.

Жизнь брызнула соком на Евины руки,

И открылась ее опасность и красота.

А Змей сказал: «Лучше буду ползать на брюхе,

Чем стоять истуканом возле Твоего куста».

 

 

 

   ЧАСТЬ II

 

 

1

 

Луна заштопана вдоль и поперек

Темными нитками на желтом теле.

И хотя ее постоянно реставрирует Бог,

Она сдувается каждые три недели.

С точки зрения человека, отшагавшего n с половиной версты

В сторону, противоположную от Эдема,

Луна создана исключительно для красоты,

Как для доказательства — теорема.

Ангела красотой не проберешь,

У него на все есть ангельская мерка.

Он знает, при каких условиях кто плох или хорош,

И на Суде выступает в роли клерка.

Человек как таковой для ангела не значим вообще —

Ангел не понимает диалектического пафоса жизни.

По здравому ангельскому клише,

Параметр диалектичности — лишний.

Ангел потому так категорично перекраивает все на свой лад,

Что он не создал ни одного, даже плохонького, человека.

У ангелов нет теории, а только постулат.

Бог тоже не сразу, как следует из Ветхого Завета,

Пришел к пониманию ценности жизни вне догм,

Установленных им в качестве точки отсчета

Бытия за пределами рая. Но на то Он и Бог,

Чтоб отвергнуть впоследствии собственную идею Потопа.

Бог понял, что жизнь имеет особенный вес,

С ней нельзя расправляться, исходя из конкретных условий,

Будь то болото или кустарник, выросший наперерез,

Или создания из плоти и крови.

 

 

2

 

Ангелам снятся одинаковые сны.

Если исследовать ангела во время анабиоза,

Он видит треугольники, у которых все стороны равны.

(Что на белом — как трещины от мороза).

Ангелы обычно спят на спине,

Подкладывая крылья вместо матраца,

Чаще — поодиночке: из-за проблемы в ширине

И потому, что им запрещено смеяться.

Трудно объяснить, что для ангела сон —

Форма отдыха или исполненье приказа,

И отключается ли ангел от вверенных ему зон

Или все ж таки бдит подопечных вполглаза.

Если же ангел всегда на посту,

То почему он не срабатывает мгновенно, как огнетушитель?

Ангел не умеет оценивать красоту

И не витает в облаках, хоть и небесный житель.

 

 

3

 

Загробная жизнь — это эстетизация смерти,

Как эстетизация бесплодного времени — лото.

Даже самые лютые черти

Лучше, чем пустое «ничто».

Так проецируется смысл существования

На бесконечость. Но отдельный индивид

Вряд ли сохраняет ясное сознание

В теченье бесконечности, почему и превращается в вид —

В человечество.

Ангелы выигрывают за счет идентичности:

Если ангел забылся на какой-нибудь век,

То по причине его невыдающейся личности

Он замещается одним из коллег.

Ангелы ведут скрытый образ жизни,

Если сравнивать их с людьми.

Об их строе можно сказать, как о коммунизме,

В который пытались загонять плетьми.

Ангел хоть и знает наизусть все правила

По вступлению в рай, хоть и вертит на пальце ключи,

Однако никто не предпочитает ни ангела,

Ни того, что в народе называют «почти».

Люди избегают прямого контакта

С ангелами на основании скрытого чутья.

Ангелу не хватает чувства такта,

И он может прервать вас на половине бытия.

 

 

4

 

Сотворение человека объясняется тем,

Что Бог стремился к многообразию,

О чем свидетельствует Эдем,

Занимавший современную Евразию.

Идентичность ангелов давила на Творца,

И он решил кое-что переделать.

Его замысел коснулся не только лица,

Но и того, что выделило женскую прелесть.

По мифу, Бог не хотел, чтоб Адам

Жил в одиночестве и предавался грусти.

Но Адам был всецело посвящен трудам

И понятья не имел о подобном чувстве.

Адам не знал, что он одинок,

Поскольку у него не было опыта совместной жизни,

И с женщинами, как известно, он развлекаться не мог.

В Еве нуждался не Адам, а Всевышний.

 

 

5

 

Ева была сделана не из того, что Адам,

Очевидно, чтоб избежать рокового повторения.

Она получилась развитой не по годам

И с отсутствием Адамова смирения.

Ева обозначила противовес

И выбила систему из монотонности.

Ее генетический замес

Обострил в ней человеческие склонности.

Это был уже не двойник,

А новая разновидность человеческой структуры.

Создание Евы есть существенный сдвиг

В философии Господней культуры.

Благодаря Еве изменилась окружающая среда,

Стало быстро расти население,

И Бог сбросил с себя навсегда

Бремя сотворения.

 

 

6

 

Что представляло собой Древо Познания,

И почему Господь не знал наперед,

Какие предстоят Ему испытания

И как Он прогневается на человеческий род?

Почему понятие о безусловности созданного

Приходит к Господу только спустя?

И не отведала ли Ева вместо чего-то особенного

Обыкновенный плод, а познанье бытия

Началось с ее любопытства, что раньше

Пробудилось, чем съеден был запретный плод?

И, может быть, Ева и не изгонялась даже

Из Эдема, а просто увидела его наоборот?

 

 

7

 

Изменение Евы было такого свойства,

Что Рай для нее перестал быть Раем.

Она почувствовала безотчетное беспокойство,

Будто каждый шаг ее надзираем.

Она мысленно вернулась к моменту,

Когда из спящего Адама вытянули ребро,

И смекнула, что плата за ренту

Райской земли — подороже, чем серебро.

Рай — это место, где ничего не боятся,

Или — нарушение в человеческом мозгу.

Ева же поняла возможность новых манипуляций

И сказала Господу: «Все знаю и не могу».

 

 

8

 

Итак, Ева разочаровалась в Рае незадолго

До того, как ее оттуда попросили.

Она сконцентрировалась не на защите в лице Бога,

А на угрозе, скрытой в Его силе.

Ева почувствовала, что механизм сотворения

Может вполне идти через нее,

Что она отличается от растения,

А рассказы о равенстве — вранье.

И чтобы (еще чего доброго!)

Господь не принялся за новые опыты,

Ева, пересчитав Адаму ребра,

Решила хлеб насущный добывать кровью и потом.

 

 

9

 

Отличался ли Адам, не познавший соблазна

И послушно соблюдавший Господни правила,

От ведущего жизнь свою сообразно

Божьим традициям... короче — от ангела?

По физической мощи и сфере влияния

Ангел, конечно, превосходил Адама.

Но Бог, как было показано ранее,

Развивал в человеке довольно прямо

Интерес к творчеству. Именно этим

Человек отличался от ангельской популяции.

Подобное воспитание, конечно, отметим,

Основывалось на человеческой способности развиваться.

Ангел же каким был от момента сотворения,

Таким и остался, вплоть до покроя платья.

Среди ангелов не отыщешь гения,

Поскольку у них ни к чему нет пристрастья.

 

 

10

 

Даже если бы ангел и отведал плод вместо Адама,

Запретные соки его бы не изменили.

В нем осталась бы та же программа

И даже те же неотваливающиеся крылья.

Плод был рассчитан на развитие потенциала,

Каковым обладало человеческое существо,

И, как бы история ни порицала,

Поступок Евы, она была — от Него,

Сотворенная по Его образу и подобию.

Из этого следует, что интерес —

Признак божественного, преданный с кровью

(Возможно, при помощи лимфатических желез).

И вообще, будь сказано ангелу не в обиду,

Но само по себе напрашивается следствие:

Тот факт, что ангел отличался по виду

От Господа, свидетельствует о его несовершенстве.

Ангела можно похвалить за прочную основу,

Что за столько лет его крылья не имеют вида тряпья.

Но, конечно, и Господу следует сказать как-нибудь к слову,

Что пока ему не удалось придумать что-либо лучше Себя.

 

 

11

 

Древо Познания и Древо Жизни

Суть Божественные Пространство и Время.

Смертный, Адам сделался подвижней,

Обзавелся детьми,

Образовались семьи.

Человечество заполнило мир по горизонтали.

Вертикаль времени поделилась между двумя

Видами ангелов — которые не пали

И которые свалились плашмя

От всего этого небесного распорядка,

Что наводит, между прочим, на мысль,

Что не так у них все там гладко,

А то с чего бы это ангел возьми и сорвись?

Так или иначе, но, заполнив сушу,

Человек — поскольку был одарен —

Хоть и не отведал с Древа Жизни, но изобрел себе душу

И так отворил все заслоны времен.

За это Бог приставил к нему ангела,

Чтоб человек был всегда в борьбе,

Чтоб он отстаивал душу и чтоб его не оставило

Желание быть подобным самому себе.

Душа — это остроумнейшая победа над Запретом

И лучшее человеческое изобретение до сегодня,

Выполненное с должным этикетом

И почтеньем ко всему, что есть дело Господне.

 

 

 

НЕКОТОРЫЕ ВЫВОДЫ

 

              Фрагменты

 

Жизнь начинается со свободы воли,

С умения переключиться с заданной программы.

Прокашляться от куска, застрявшего в горле,

Или выкарабкаться из ямы

Можно и по наущению рефлекса.

Это не такой еще большой фокус.

А вот почувствовать прилив интереса

И выйти в другую область —

Это уже скачок, без которого

Можно лишь говорить о монотонном росте

Системы. Так произнесенное Слово

Было сдвигом в безмолвном хаосе.

 

...Бог сумел спровоцировать всплески

Звуков и света. В этом плане

Тишина рассматривается как равновесие

Звуковых колебаний.

Точно так же равновесие колебаний света

Суть безвидность, в которой был Дух Божий,

А тьма над бездною, очевидно, — это

Две половины одного и того же.

 

Бог уже был не равновесен хаосу,

Когда назывался собственным Духом

И, подчиненный хаотическому вальсу,

Носился по вселенским закоулкам.

Дух Божий — это потенциал переворота,

Предрасположенность к воздуху в вакууме,

Переоценка атомов углерода

В драгоценном камне;

Это новая функция Вечности,

Один из вариантов ее развития.

Вечность порождает безусловные ценности,

Поскольку глобальны происходящие в ней события.

 

Произнесение Слова — это извержение вулкана,

Поэтому Свет и Звук в изначальном Логосе

Под давлением Замысла спрессовались спонтанно

И взорвались в первом Господнем образе.

Слово сделало из Духа Господа,

Пожелавшего сотворять и властвовать.

Как можно заключить из Его опыта,

Сотворение имеет двойную направленность.

 

Бог — это новая функция Духа Божьего,

Не умевшего развивать свои внутренние задатки.

В этом феномене много схожего

С типом человеческих натур, что в беспорядке

Мечутся в невозможности выразиться хоть в чем-то.

Самовыражение — это основательная ломка

Всех костей черепа, чтобы, сметая их известку,

Гравировать себе извилины по обнаженному мозгу.

 

...Человек, выделенный по интеллекту

Из животного мира, прав на две трети,

Негодуя, что за его неоценимую лепту

Ему отмеряли ровно столько же смерти,

Сколько и остальной слабомыслящей природе.

И кто же по своим убеждениям Господь,

И не утвержден ли социализм на небосводе,

И равенство ли в том, что сгнивает любая плоть?

На уровне Вселенной смерть — промежуточная инстанция,

Вкрапление в развивающуюся жизнь,

Результат временной инфляции, которую дает системе катаклизм.

Но, по-видимому, законы Вселенной не должно

Переносить на человеческое бытие:

Масштабность задавливает безбожно

Понятие уникальности. Собственно твое

Перемалывается механизмом новых интерпретаций.

Во Вселенной ценится процесс,

Возможность дальнейших реакций,

Движущих ее прогресс.

В человеческой системе важна индивидуальность,

И на этом делается акцент.

Что толку, если душа теряет память,

Будто отбеливает свою биографию президент?

Человеку ценно в загробном и в этом мире

Сохранить самого себя.

Его философия выживания шире,

Чем инстинкты мухи или воробья.

 

...Муха не отведала с Древа Познания,

А тоже смертна. Казалось бы, за что

Мухе подобное наказание?

Очевидно, плохо и это, и то:

И любопытство, и безразличие, с точки зрения Господа,

Одинаково разрушают. Лучше пресечь

Возможность разгула Вечного Города,

Чем постоянно затыкать наставленьями течь,

Образующуюся в результате стремления

Познать скрытую сладость зла.

Невинность же, как и переутомление,

Опасна, поскольку, проходя мимо стола,

Можно, не разбирая, взять яду вместо соды.

У мухи легче проходят роды.

Но проще всех живется инфузории,

Не замешанной ни в одной скверной истории.

 

Деление инфузории близко к бессмертию,

Она движется во времени путем собственного дублирования.

Все ее внуки и дети —

Это она сама, и суммирование

Бесчисленных инфузорий приводит к единице.

Такова математика Господа Бога.

Поэтому, когда что-то двоится или троится,

Отнюдь не означает, что этого — много.

 

...Вернемся теперь к человеческому определению

Сущности жизни и смерти. Очевидно, что в их

Уже не вселенском, а земном соотношении

Намечен принципиальный сдвиг.

Если человеческие жизнь и смерть — это два полюса,

А сон — промежуточное состояние,

То немедленно напрашивается гипотеза

Об асимметрии Господнего здания.

Несоразмерность жизни и смерти по сроку

Приводит к мысли об их иерархичности.

Где жизнь выступает в качестве блока,

Встроенного в не-жизнь, в чьей туманной первичности

Вряд ли что-то обитает вообще.

Сон занимает одну третью суток.

Вместе с грезами — при свече

Наших тайных способностей — он, без шуток,

Может составить половину дня.

Сон без видений является антиподом

Жизни как бодрствования, когда она

Без примеси фантазий всякого рода.

 

Ясно, что фантазии — между бодрствованием и сном.

Это элексир нашей жизненной фабулы.

В садах фантазии Бог оборудовал Дом,

И туда же эмигрировали ангелы.

Вынеся как множитель человеческое мастерство

Сотворять из воздуха образное многообразие,

Получаем, что, поскольку не представить пустейшего ничего,

Смерть и будет антиподом фантазии.

 

В смерти никто не побывал живьем,

И Бог не знает, что это такое,

Поскольку Он бессмертен, и мы не привьем

Бессмертному бациллу вечного покоя.

 

Мы не умираем, но кончается борьба

Двух крайностей человеческой жизни,

И мы уходим в фантазии, где наша судьба

Становится книгой, которую читает ближний.

Нам рисуют немного другие черты

Те, кто поддерживают нашу галерею.

А мы переходим с ангелами на «ты»,

Уже никогда не старея.

Версия для печати