Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2016, 1

На языке затона

стихи

 

 

Золотарёва Анна Анатольевна родилась в 1978 году в Хабаровске. Поэт, переводчик. Окончила психологический факультет Хабаровского государственного института искусств и культуры. Автор книги стихотворений «Зрелище» (2013). Живет в Москве. 

 

 

 

        *   *

          *

 

Dum loquimur

Hor.

 

пока мы говорим

вислобрюхое время

криком заходится

 

разрывая смысл

растирая фонемы

руша синтаксис

 

для чего ищем звук

чаянья нашипустая

гиль архитектурная

 

не осталось уже

того органа чувства

уха чувствилища

 

продираясь сквозь ор

себя разговором

расслышать пытаемся

 

 

        *   *

          *

 

Разношерстный, по всем просторам страны

проплывает бессмертный полк,

а за ним наблюдает с зубчатой стены

гладкокожий бессменный волк.

 

Он глядит, как великий мертвец поднялся

от Камчатки до Южных морей,

и на случайвдруг грохнет вот эта вот вся

укрепляет засовы в норе.

 

 

        *   *

          *

 

меньше знаешьбольше спишь

я не сплю уже давно

по столу крадется мышь

светит умное окно

 

новостей последних вал

выросший сплошной стеной

передвижник малевал

мертвой кистью костяной

 

завтра говорят жара

наконец пришел июль

воздух рассечет с утра

жирный гул шмелиных пуль

 

я ж из бодрой ночи низ-

вергнусь в трудный трудовой

день как странный механизм

с отключенной головой

 

 

затонный вальсок

 

мы живем возле верфи у самой реки

на гнилом языке затона

где безлики дома и на лицах черты

полустерты почти   зато нам

 

иногда   отраженный от темной воды

утешительной колыбельной

по-над спальным районом звучит высоко

металлический скрип корабельный

 

ведь такая порой опускается мгла

от которой укрыться нечем

и тогдавсе пройдетон поетутечет

на наречии человечьем

 

 

песня воды

 

люди речные людям морским не чета

их заключили в свои берега тщета, нищета,

в годах их неглубоких столько рутины

горькой на вкус насквозь провонявшей тиной

не сосчитать.

 

всё б оббивать им пороги, петлять в рукавах,

к старинам не возвращаться, сохнуть, теряться в правах,

низменности орошать, падать со взгорья,

и устремляться текучею плотью к морю

на всех парах!

 

люди морскиевдоль-поперек широта,

их заключила в объятья свои сама красота,

солью пропитаны, солнцем, не зная кручины,

тянут в свои бурные годыпучины

каждого, кто устал.

 

всё им вольгота и побоку швах и крах

ветер попутный гудит в их расправленных парусах

но заключая в себе горькое горе

любят пресные воды, мчатся от моря

на всех парах!

 

 

 

Центон из новостной статьи «Любовь Орлова»

 

Корабль-призрак «Любовь Орлова»

с крысами-каннибалами на борту

движется к Великобритании

«Любовь Орлову» подтолкнуть к Великобритании

могли недавние штормы

энтузиасты рыщут по океану в поисках судна

стоимость которого в качестве металлолома

может превышать 600 тысяч

энтузиасты считают, что «Любовь Орлова» все еще на плаву

они создали сайт «Где Любовь Орлова

«Где Любовь Орлова стала мемом

и ее печатают на кружках и футболках

 

начался шторм, и канаты лопнули

корабль-призрак прошел в свободном дрейфе тысячи километров

он может выйти к побережью

береговая охрана объявила о повышенной бдительности

 

«Он плавает где-то там. Там много крыс,

и они пожирают друг друга.

Если бы я попал на борт,

мне бы пришлось запастись кучей яда»

рассказал один из

 

 

 

Памяти отца

 

Был мой отец шестилапым, стозевым, стоглавым,

сам жедобряк добряком, с искрометной улыбкой.

Солнце на латах его золоченых играло,

в кудри его кучевые тучи вплетались

роста великого был, а душоюголубка.

 

Был инженером, но как-то отправился в море

с хищным кальмаром сражаться, на смертную битву

тридесять лет от него ни слуху ни духу

думали, канул в бою, но молва доносила

стал он властителем всех морей-океанов.

 

Стал он пиратом лихим на Летучем голландце:

в трепет вводил всех торговых кораблевладельцев

в ухе серьга, пистолеты в руках, и с повязкой

черной на глазйо-хо-хо, просыпайтеся, черти! —

путь преграждал им внезапно из бездны соленой.

 

Слава о нем прогремела от края до края!

Подвигам нету числа: Атлантический, Тихий,

Северный Ледовитый, Индийскийвсе океаны

знают о том и хранят на дне подтвержденье

силы его, беспощадности, удали, страсти.

 

Кто это в лодочке тесной, такой невесомый,

маленький, руки сложил и лежит неподвижно?

Видимо, что-то задумал, а сам-то, а сам-то

Ветреной ночью, весной, что никак не наступит,

дочь для себя воскрешает отца, сочиняя.

 

 

 

        *   *

          *

 

положи меня как броню на сердце твое

как дыхательный аппарат наложи на твои уста

на персты твои кастетом меня надень

ибо мир жаждет мира поэтому тонет в войне

ибо всем движет любовьоттого и летят

пули ревностигрозен их огненный след

заключи тебя в мою крепость и станутся не

страшны никакие войска ни беда ни быль

 

 

Версия для печати