Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2015, 8

Шалтаи-болтаи

стихи

Сливкин Евгений Александрович родился в 1955 году в Ленинграде, окончил втуз при Ленинградском металлическом заводе и Литературный институт им. Горького в Москве (заочно). В 1993 году переехал в США. Поступил в славистскую аспирантуру Иллинойского университета, защитил диссертацию (PhD) по русской литературе. Автор пяти стихотворных книг и ряда исследовательских статей о русской литературе XIX и XX веков. Живет в городе Денвер (штат Колорадо), преподает на кафедре иностранных языков и литератур Денверского университета.

 

 

 

 

Голос поэта

 

В. Рутсала

В сонном автоответчике лента

вслед за временем тихо течет,

лишь ему отдавая отчет,

словно невозмутимая Лета.

 

И, не выдав в себе ни на волос

застарелую водобоязнь,

прозвучит в ее шорохе голос,

с немотой и забвеньем борясь.

 

Пусть подмешан в его обертон

порошок из железа-оксида,

намагниченный в царстве Аида,

и просыпанный на Ахерон.

 

Этот голос — заложник страниц,

и останется он полнозвучен,

несмотря на скрипенье уключин

и усилье костлявых ключиц.

 

 

Первые космонавты

 

Нелюбов, Титов, Николаев,

Попович, Быковский, а там

Леонов и рядом Беляев

за ними летят по пятам.

 

Шаталов, Хрунов и Волынов,

посмертный герой Комаров...

Шалтаи-Болтаи в кабинах

свалившихся с неба шаров.

 

Как перегоревшие лампы,

пилоты в скафандрах лежат,

и, вынув железные лапы,

по Марсу ползет аппарат.

 

 

Машина Гиппократа

 

 

Французская королева Мария Антуанетта

могла двигать ушами. Но это, конечно, не

отличительный признак царственных особ.

Умел шевелить ушами и Робеспьер.

 

Из журнала «Наука и жизнь»

 

 

Наверное, от тесноты корсета,

и панталон — на неживую нить

привычку завела Антуанетта

под париком ушами шевелить.

 

Забыв бонтон в горячности момента

(в иное время — до мизинцев строг!),

и Робеспьер топорщить букли мог

в судебном заседании Конвента.

 

Как раз в тиши лабораторных стен

уменьем адвоката из Арраса

и модницы заинтересовался

амбициозный доктор Гильотен.

 

Он прочитал трактаты Ламетри

и полагал, что человек — машина,

такая же как лошадь или псина,

но душу произведшая внутри.

 

Разрежь ему живот или зашей —

в процессе обнаружатся детали;

глубокий смысл содержится едва ли

в рудиментарной функции ушей.

 

В ней есть животрепещущая связь

с природой, издающей рев и хрюки;

но жертвы сами требуют Науки,

когда их кровь сквозь доски хлещет в грязь!

 

И в человеке вместо естества

взыскуя механического брата,

на шею всем бросалась, как сестра,

нехитрая машина Гиппократа.

 

 

Фаворитка в соломенной шляпе

 

Как бабочки, античные богини

резвились при людовиках, и на

все времена соломка герцогини

цветами полевыми убрана.

 

Четыре василька, пшеничный колос,

растрепанный трёхлепестковый мак...

Наверное, у вас был нежный голос

и дивный зад, мадам де Полиньяк.

 

Вы на холсте видны вполоборота

и лестью приукрашены на треть.

Позвольте с вожделеньем санкюлота

на шею оголенную смотреть!

 

Сползали парики с голов, как скальпы,

и парка перекусывала нить,

а вы бежали к австриякам в Альпы,

чтоб вашу королеву пережить.

 

Хоть вскоре бахромой повисли кисти

холеных рук со смертного одра,

вам это удалось, игривой кисти

другой мадам, Ле Брун, благодаря.

 

В портрете сходство ценится, и вы, я

надеюсь, не припомните мне зла:

в конце концов, искусству ваша выя

дороже, чем истории была!

 

 

* *

*

 

Хотел по причине вполне симпатичной

я стих сочинить о московской опричне,

о кровушке русской, пролитой задаром,

но трудно сочувствовать было боярам —

негордому греку да гордым варягам! —

и сердце отдал я московских дворнягам,

чьи головы в том семилетии подлом

болтались, привязаны за уши к седлам,

и каждый опричник политподготовки

скулящую псину волок на веревке:

пристукнет поленом и ножиком режет...

Бояре другие — собаки все те же!

И хоть для бедняг открывают приюты,

в холодных носах у них запах Малюты.

 

 

 

транспортные средства

1. Стоп-кадр

 

Когда из разбитой «тойоты»

я выполз под дождь на шоссе,

как труп из машины пехоты,

подбитой в лесной полосе,

 

шоферов белесые лица

сказали мне только одно —

что кинщик не спился и длится

дорожное это кино.

 

И лента монтажным разрывом

кончалась, крути не крути,

но в полуотрубе счастливом

я верил в остаток пути.

 

 

2. Задержка рейса

На страже баула и кейса,

почти без отлучек в сортир,

задержкой маршрутного рейса

отбросил коньки пассажир.

Крыл матом, курил самокрутки,

к тому же несло за версту.

Сказались бессонные сутки

в неладном воздушном порту.

Но кончилось время простоя,

и сквозь кучевую гряду

летит его место пустое

в проходе в четвертом ряду.

 

3. Эго

 

А время гонит лошадей.

Пушкин

 

А жизнь, как известно, телега —

с возницей и даже с конем;

совсем растряслось мое эго,

нет места живого на нем.

 

От рытвины и до ухаба

ему задремать мудрено,

уж лучше бы с возу, как баба,

в канаву свалилось оно!..

 

Поводья отпустит возница,

дорога пойдет под уклон,

и вброд промахнет колесница,

где плату взимает Харон.

 

Версия для печати