Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2015, 2

В разрывах кожи

стихи

Александр Самарцев родился в 1947 году в Москве. Учился на факультете режиссуры Театрального училища им. Б. В. Щукина. Публиковался в журналах и альманахах. Автор двух поэтических книг. Работает редактором. Живет в Москве.

 

 

 

* *

*

 

Не вспоминай совсем оставь

а то ведь можно и проснуться

переплетенно кожей вплавь

от солнца оттого что пусто

в руках под гнетом одеял

но первым я всегда вставал

 

Шел в кухню сыпал корм кошачий

глядел на башню-долгострой

на этот ключик наш с тобой

под шелест бодрой передачи

пригубливается куря

смешная кровь твоя моя

Трюк повторяя с ароматом

от Nescafe куда-то вбок

в провал экрана жестом смятым

спугнешь отсадишь кровоток

он в безопасности древесно

а здесь скукоженное место

 

Оставь же и его дай сил

чтоб жизнью я тебя забыл

извел оттер на черной плазме

чтоб жизнью или тем что дразнит

срасталось клейко повторив

в разрывах кожи твой прилив

 

 

* *

*

 

На соседней крыше бензопила

и в черед грызет молоток отбойный

худобу асфальта — земля спала

а теперь трясется под наши войны

 

Марш-бросок на месте к сверлу сверло

и душа дырявленая визжала

этой ли «болгаркой» в нее внесло

кариес ремонтного карнавала?

 

Выжмешь ли сцепление полных лет

и едва губами жары безводной

от моих отдышишься с дрожью вслед

повтори «я счастлива я свободна»

 

Тишина победная даст отпор

неотвязной пытке возобновиться

и свернет ее же кладя простор

на износ бессонниц душой счастливца

 

 

* *

*

 

А еще посмотрим кто старик

может я огрызочек лазорев

или он же кто скользить привык

между струйками аэрозоля

 

Кровные подобия сложи

вместо тех знамен у Мавзолея

полуправда — квадратура лжи

все пройдет в снежинках зеленея

 

Колером ошибся мал-мала

сортом гнили сквашенной в повидло

встретимся на берегу стола

— вот и снова берегов не видно

 

 

 

Никольск. Трос через речку Юг

 

 

1

 

Из-под моста ползком улитки пустил бульдозер «петуха»

всяк звук себя же и окликни — трезва природа и глуха

а перед кем ей морщить тучи надраивать смиренный лед?

Отвечу: «Истины — текучи!» — река вопрос не разожмет

 

Она вопрос не разжимает подковой нежась речка Юг

лед льдами в ступе пожирает об идолах а те встают

по серым склонам для острастки как маршал Конев монолит

полным-полна убогость сказки стремянкой вохровской фонит

 

Авось коробушку призывов потянет чей-нибудь бюджет

мосточек под ногами зыбок раскачивая злое «нет»

Крысьё небесное вороны унюхали: мой бизнес — тлен

здесь лишь иллюзии бездонны простого забытья взамен

 

 

2

 

От в кучу согнанных кроватей дед-бомж тетрадочку вручил

улыбкой — нету виноватей (на языке следы чернил)

мол передай кому скорее: из дому выжила сноха

и что в сосульках батарея а голова совсем плоха

 

…Пигментны пятнышки на вые затмив седин лесоповал

кутята жалобы худые — я в этой школе ночевал

Скукожась клюква и брусника с двух блюдец — слаще и кислей

кому покажутся? плесни-ка шагов на мост забудь! испей!

 

Но вновь гудение на самой развесистой из середин

лесок задразнит голограммой (ишак припомнишь Насреддин)

как вкопанный схвачусь за тросы а обостренье и у них

не перейти мне за вопросы из неразжато нутряных

 

 

3

 

Отсюда с птичьего надлома на зависть — ни назад ни вбок

и выгоняют как родного чтоб волей душу перемог

костыль кому от погорельца? кому — амурова стрела?

примерзнуть сбагрить утереться все вперемежку мал-мала

 

Свободой наконец приперло блеснуло по нахалке вжглось

но мы вросли непогребенно хоть и раздергивает вкось

в трамбованные котлованы а перед стартовым теплом

теряя нить своей нирваны ее же сослепу сплетем

 

К сочащемуся белокнижью ребро нацелится смолой

Здесь ветра нет но нет и ниже перетоптали — с плеч долой

от перестроечных проталин ручей бурлит про Колыму

как помощь я гуманитарен выходит что и никому

 

 

4

 

Стоянью силы мать родная протяжнейшая из пружин

мерзлынь без мути без раздрая в которой стрелочно дрожим

вдвойне когда на пуповине чем держится секим-душа

нуль тяжести с нулем промилле их свистом схватка хороша

 

Но угораздило же въехать разомкнутой речушке в пах

подвиснув на стальных доспехах магнитно а не впопыхах

несбыточною просьбой когти загрузят легких два мешка

я не продам вы не возьмете рубцы не сходятся пока

 

Поток сплошной соударений моченых ягодных кровей

шаг вросший — никогда смиренней — ослепни как нельзя родней —

в дрожащий волосок металла над глухотой иных природ

он таял а она влюбляла вот-вот и кончится разброд

 

* *

*

 

Потрескивает хворост за платформой выныривай из пены разговорной

весенней тьмою все равно куда плотней чем сам себе Сковорода

зажмурясь он сгорает между струек в засаде с присмоленным фитилем

кто любит риск а счастьем не рискует не пойман значит вор и мир при нем

 

Ушедшее пружинит раскладушкой электропоезд сомьей головой

таранит матерки на сон грядущий цепляясь к ним же строго по прямой

Искря судьбу контактна сеть сомнений смешной отказ в крови каких начал 

и прячась ты сбываешься мгновенней из случая который нас узнал

 

…Отстрелянные угли сбиты в стаю земля наощупь юных и тупых

попритушила всем шипя «прощаю!» но к небу жар взмывает за двоих

Гори гори ворованнейший выход грязь черных звезд ступеньками на взлет

два турникета сдавленно и тихо подвисшие мигают взад-вперед

 

 

Романс

 

Только раз увижу ледоход —

мышцы мышц сворочены по спинам

и опять в беззвучии пружинном

жди как всей длиной рванет

 

...Музыке затертой не переча

по теченью или на корню

пластанная колотая встреча

ждать не жду — заранее храню

 

Сроки растеклись — и вновь нездешни

ухнешь просыхая не ахти —

в эти воды полные надежды

одного-то раза не войти…

 

 

* *

*

 

Пусть из мною забаненных вырос растянутый город

из меня отрубивших ветвится его побратим

Кто куда по углам кто кому саксаул и обколот

одноразовый мат справит бал — этот балл проходим

 

как брезент шапито перед Струковским склоном ромашек

женской тьмой ли парильней чьи стекла с метель толщиной

между ними граница-змея кроя солью своих сквозь ненаших

ест подметки — скользящий у них выходной

 

Вряд ли это проблемней ньютоновых сил двуединства

тесноты необидных шеренг на центральном плацу

я там пенки вратарски пускаю но мяч прохудился

дыни смякшей парабола галстук подтянет отцу

 

Папа выдай мне снова закрытых собраний секреты

под чапаевской шашкой — в атаку! на желтый Обком! —

этот город по-прежнему ветрено полураздетый

перевозит шкафы на полуторках зеркалом к небу и в нем

 

те кого я заслал расселил за кольцо парашютов подергав

оккупант-одуванчик семейственно метит газон

мы сольемся два новеньких имени словно сейсмограф

и взрыватель без таймера кроткому пуху вдогон

 

 

* *

*

 

А поутру был Суздаль из Вермеера

воздвигнутый рождественскою стужей

туда-сюда стоически вневременно

катком ледовым легкие утюжа

 

Чуть лишнего глотнем ее на ярмарке —

бегом в музей где блюдца и перила

с глазурью отмокающие маркие

росла средь них как снег же и любила

 

Но вновь сверкнув сережкой в недрах номера

лучишься светотенью как жар-спица

от вдоха и от выдоха намолена

— теперь вот и снегами не прикрыться

 

 

 

* *

*

 

Плохо с русским языком

с мыслью лучше и апломбом

но ведь счастью я знаком

и взаимностью обглодан

 

Повелительный наклон

обормот деепричастный

в жертву был приобретен

благодарен ей как пастырь

 

Стол теснится даль пуста

от обещанного срока

утренняя вкуснота

мне смешно что ты жестока

 

 

Майский номер журнала “Новый мир” выставлен на сайте “Нового мира” (http://www.nm1925.ru/ ), там же для чтения открыты мартовский и апрельский номера.

 

Версия для печати