Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2015, 2

Истина на роговице

стихи

Калинин Максим Валерьевич родился в 1972 году в Рыбинске. Окончил Рыбинский авиационный технологический институт. Поэт, переводчик с английского. Автор поэтических книг «Темный воздух» (М., 2008) и «Часовые над Шексной» (М., 2014), а также книги переводов Томаса Прингла «Африканские зарисовки» (М., 2010). Живет в Рыбинске.

 

 

 

* *

*

 

Волга перуны катит,

Рыбам круша хребты.

Солнце проводит катет

С траурной высоты.

 

Ветер гудит по щеглам,

Души как есть дробя,

Людям седым, да беглым

Всё от самих себя.

 

Кормщик, лавируй вкривь, да

Вкось из последних сил:

Волжская ждёт Харибда

С парой шекснинских Сцилл.

 

Делает глубже воды

Берега крутизна.

Сброшена с небосвода

Солнечная казна:

 

Золото с малахитом!

Манит подводный лов

Кладом, на дне зарытым

На сто наших голов.

 

 

* *

*

 

Мягкой поступью губ

Чистый воздух топча,

Видел в небе я сруб,

Он горел, как свеча.

 

Золотые края

Грыз огонь не спеша.

Там горела моя

Дорогая душа.

 

Лютой болью в огне

Изошла, а потом

Опустилась ко мне

Золотым лоскутом.

 

 

Из септетов

 

*

 

Необоримо горестей обилье,

Существованья поджимает срок,

Но сердце ускоряет кровоток,

Небесное услышав сизокрылье.

И в этот миг ему придутся впрок

Далёкого пейзажа многошпилье

И царственного воздуха глоток.

 

*

 

Засеребрился город вдалеке,

Построенный по щучьему веленью,

Где местные живут по вдохновенью,

Идя к небытию рука в руке.

И ты туда стремишься налегке,

Неподчиним забвенью или тленью,

Как начертанье на сыром песке.

 

*

 

Кукушка отрекается от мира,

Как ветка, что опору ей даёт

Для выпеванья однозначных нот,

Которые ни пушкинская лира,

Ни арфа Оссиана не берёт.

Темнеет от зенита до надира,

И времени обратный начат счёт.

 

*

 

Сгибая шею в дебрях чернобровых

И прикипая душами к земле,

Тянулось в двадцативековой мгле

Бытьё в Борисоглебах и Ростовых.

Ему ли распуститься в людях новых,

Без отпечатка скорби на челе?

О нет, лишь чёрный цвет в его обновах.

 

*

 

Немая отрешённость деревень,

Где держатся дома на честном слове,

Где Смерть стоять устала наготове

И догоняет каждый божий день

Отчётливо-стремительную тень,

Что странник в металлическом покрове

Наводит на поверженный плетень.

 

*

 

Не уродились звёзды в эту ночь.

Небесный свод булавками истыкан.

И снова день в неведенье домыкан,

А новому — таким же быть точь-в-точь.

Но ты раздумья горестные брось,

Запишет Время, как Печерский Никон,

Всё то, что в Вечность нам не уволочь.

 

*

 

Лицо, изрешечённое дождями,

На плоскости оконного стекла

Следит за тем, как отступает мгла,

Но, отслоившись рваными краями,

Сорвётся ветром и сгорит дотла

В разверзнутой дождём небесной яме,

Где каплям раскалённым нет числа.

 

 

 

* *

*

 

День получился ахов,

Лучше ли будет ночь?

Пламенем старых страхов

Прошлое оторочь.

 

Небо грозится градом

Величиной с яйцо.

Девочка с домом рядом

Смотрит тебе в лицо.

 

Призраки, рожи корча,

Свой призывают час.

Девочка смотрит молча,

Не отрывая глаз.

 

Небо вздыхает мерно,

Дыбя любую пядь.

Девочке — пять примерно,

Взгляду — сто раз по пять.

 

Срезало в небе шпонку,

Вдарил вслепую гром.

Вслед я смотрю котёнку,

Кинувшемуся в дом.

 

 

 

* *

*

 

Ночь к перемене погоды

Дунула в рог.

Слепок с лица Природы

Сделал Ван Гог.

 

Струи дождя не соосны.

Молний буза.

Звёздного ветра космы

Хлещут в глаза.

 

Старая чёрная кожа

Слезла с небес.

Новую, чёрную тоже,

Видно в разрез

 

Глаз, ошалевших от шума

Красок живых.

Переработана дума

В замысла жмых.

 

Из кулаков по птице

Выпустит Бог.

Истину на роговице

Спрячет Ван Гог.

 

 

 

* *

*

 

Ещё на горсть земли не обменяли душу,

Но ветреность уже сквозит в глазах у звёзд.

И жёлтая луна сияющую тушу

Бросает с грохотом на дремлющий погост.

 

Забрызганы кресты расквашенным сияньем.

Нахохлились в траве фальшивые цветы.

И повторяет ночь с заметным заиканьем

Слова былых молитв. И небеса пусты.

 

Касаньем призрачным разымется ограда,

Где флора буйствует, жирея на костях.

Зияет родственных закопок анфилада

И, вдохновлённый, в мир переползает прах.

 

Не сущих между тем не отличить от сущих,

И ногу ставит ночь на шею тишине.

И лишь колокола церквей дикорастущих

Дорогу верную вызванивают мне.

 

 

Майский номер журнала “Новый мир” выставлен на сайте “Нового мира” (http://www.nm1925.ru/ ), там же для чтения открыты мартовский и апрельский номера.

 

Версия для печати