Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2015, 12

Монологи повседневности

стихи

 

Мария Вильковиская родилась в Алма-Ате. Окончила алматинскую государственную консерваторию им. Курмангазы. Девять лет проработала в алматинском оперном театре. С 2011 года курирует выставки современных центральноазиатских художников, образовательные проекты в области современного искусства. Участник первого алматинского слэма (2007), поэтических фестивалей «Полифония» и «Созыв». Публиковалась в журналах «TextOnly», «Аполлинарий», «Знаки», газете «Ышшо Одын». Сборник стихотворений «Именно с этого места» (Алматы, 2014). Живёт и работает в Алматы. В «Новом мире» публикуется впервые.

 

 

 

 

           Столица

 

вновь я посетил и приобщился

монументальному искусству Казахстана

вновь я испытал по Греции тоску

о Греция о ласточка моя

и в уразу

мне водки не налили в местном ресторане

всегда пожалуйста но после рамадана

а Ануар сказал им — ну определитесь уже вы исламский ресторан или как?

я им пытался толковать про светское государство

на слове «государство» официант показал спину с национальным орнаментом (рога)

вместо него прилетел вульгарный воробей

и требовал хлеба но мы его не заказывали о чем и сообщили другому официанту с лепешками на тарелке

а Сауле сказала — теплый желтый и купила колготки

(холодно +15 временами дождь и порывистый ветер)

а Руфь утратила критический взгляд

ходила вокруг да около и радовалась что памятник про родину как раз абсолютно светский

мужчины в пиджаках у женщины выделяется сосок под платьем

все красиво только людей нет но они еще будут (рождены)

я же дивился разноцветному летающему под потолком орлу

потом

читал в Риксосе стишок про Назарбаева

и в конце концов каким-то чудом

мы успели на поезд отошедший от вокзала на одну минуту раньше

или сбились часы?

времени нет но это не на/до/казуемо

 

            *   *

              *

вроде ничто уж не тщишься называть своим

особенно город

но как-то особенно больно в знакомых пространствах

ощущать абсолютную чуждость всего

думал отгородился

нагородил заслонов замкнулся а он

отовсюду

и котлован под домом

зарос и мчатся там поезда к москве

но грохот

но самосвалы

в мою тревожно — кукольную — почти самую короткую но уже нет — ночь

и падающие от ветра заборы

и горластые строители на лесах расконсервированных долгостроек

и торговка яблоками

и чиликские помидоры

и ташкентские персики

и бульбаш на скидках

идешь и шепчешь

не мое

не мое

не мое

 

директриса кричит

собака рычит

кот умер

 

 

            *   *

              *

 

вот так соберешься писать о пустоте местного метро

о гулкости переходов чистоте прохладе и комфорте

верноподданном цвете обивки сидений

но уже открываются целых две станции в спальных районах

 

вот так соберешься сделать проект об отсутствующих тротуарах

о засилии частного транспорта

водителях-грубиянах прохожих ненависти ямах и выбоинах

но все уже заасфальтировали снабдили зебрами светофорами инновативными кнопками безопасного перехода

(либо город совсем разрушен невиданным землетрясением)

 

вот так соберешься ничего не бояться

жить в полную силу дышать полной грудью питаться праной

либо исключительно солнцем

но нет тебя уже вовсе

кто-то иной идет навстречу прошлому и заморскому наследству

 

Спеши, пешеход!

 

 

            *   *

              *

 

о вреде культурного релятивизма

договариваем в подъезде чьи стены

своего рода этнографическое исследование старого советского дома

(спускаясь веду рукой по всем выпуклостям-впуклостям)

продолжаем уже на улице

не можем остановиться

а в ночи есть киоск с необъятной пергидрольной продавщицей

и дым сигарет с ментолом долго висит в недвижимом воздухе

два часа ночи плюс тридцать по цельсию

силясь идти стройно переходим в положенном месте проспект имени Аль-Фараби

обсуждая возможность скверного секса в сквере у акимата

но нас не хватило

 — Такси!

 

 

 

                                                            Тайминг

 

23:23 они заходят в метро

семь минут до закрытия

предпоследний поезд уходит в 23:26 у них из-под носа пока они на эскалаторе

23:27 она говорит сколько можно играть в эти игры неужели

нельзя просто нормально договориться

она говорит ты всегда так

23:28 он садится на скамью в центре пустого зала спиной к ней

она пристраивается рядом

23:30 грохот поезда идущего в противоположную сторону и невозможность договориться

23:31 он встает и идет в другой конец зала где круглая мозаика

изображает великий шелковый путь имени которого станция

23:32 он исчезает из виду

23:33 один за другим гаснут мониторы с видеороликами

немного социальной рекламы и неподдающаяся описанию дребедень

что показывают в самолетах на коротких рейсах типа Алматы — Астана

раньше были клипы певцов казахстанской эстрады

одно другого не лучше но певцы все же немного хуже

23:34 она находит в сумке кусачки и обкусывает кожу вокруг ногтя большого пальца левой руки

23:37 в зале кроме них еще парень и девушка

23:41 доносится звук приближающегося поезда она идет на платформу

23:42 подходит поезд он и она садятся в одну дверь затем расходятся по разным сторонам вагона

23:44 станция Алмалы на мониторах в вагоне поезда реклама EXPO 2017

что же дает нам EXPO помимо новых рабочих мест и развития зеленых технологий? приток туристов со всех краев!

23:47 станция Абай реклама карточных фокусов

23:50 станция Байконыр реклама нового телефона Lenovo

23:53 станция драмтеатр имени Ауэзова снова EXPO

23:55 станция Алатау конечная платформа находится с правой стороны

23:56 кроме них из поезда выходят еще четверо человек все они работники метро в спецодежде и касках

большой разводной ключ в руках у самого пожилого

под механическое ЗАКРЫВАЕМСЯ в

00:00 начинается воскресенье и предпоследний день марта

00:04 они заходят в подъезд он выгребает из почтового ящика всю рекламу и бросает на пол

00:05 она вызывает лифт он поднимается пешком на девятый этаж

00:32 она фиксирует происходящее

думает завтра все соберу что разбросано там

на площадке первого

 

 

            *   *

              *

 

скучно в городе Пекине

спят на крышах воробьи

два китайских мандарина

чешут бороды свои

говорит один другому

ты послушай-ка старик

скучно в городе Пекине

над всей Испанией безоблачное небо

в Сантьяго идет дождь

в Петропавловске-Камчатском — полночь

ясность — одна из форм полного тумана

скучно господа скучно

вот в средние века скучно не было: тогда в каждом доме был домовой

а в каждой церкви — Бог

 

 

 

           Попытка 2

 

сегодня разве можно что-то придумывать?

неясный гул вы говорите?

слышно как течет вода в батареях

толчками неровно сквозь девять этажей

и это ужасно мешает

спать

а вы гул вдохновение страх

беспокойство поэзия с заглавной

все слова уже есть в наэлектризованном облаке

но не гул же нет скорее уж вакуум барокамера изнутри не отвлекайся

хорошо бы иметь наглость их собрать и расставить

 

слушайте

всё уже есть надо только

подслушать украсть записать

свои твои наши их монологи повседневности

а вы гул говорите

слышно как голуби ходят надо мной

стук их когтей по битуму просачивается сквозь технический этаж

они расправляют крылья прежде чем

свалить на соседнюю крышу

вербатим

хорошо бы иметь интенцию

все это вертикально поставить и зафиксировать

немного переработав

цинизм-конформизм

флэксибилити-комьюнити

импорт-транспорт-экспорт

поменьше вмешиваться

в частную жизнь вторгаясь

в пограничную зону где ты никто никому не принадлежишь

ни человеку ни жанру ни институции

на том и стоим со своим театром

док а док

выпиши что-нибудь

вдруг поможет?

 

Версия для печати