Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2014, 11

Пригородная зима

стихи

Аня Логвинова (Логвинова Ан-на Пе-т-ров-на) родилась в 1979 году в Виннице. О-кон-чила факультет жур-налис-тики МГУ. Публиковалась в периодике и сетевых изданиях, автор двух сти-хотворных книг. Живет в Жостово.

 

 

 

* *

*

 

Если помнить о чем-то заветном из времени старого,

так о том серебряном дне, и Лиза в нем Комиссарова

говорит посреди урока: это че такое

у меня на парте написано I love Ловгинову и Цоя

 

И конечно же сразу грипп, мама на дом берет корректуру,

шторы в цветочек качаются, обои в цветочек качаются,

мама приносит бульон, смородину, оладьи, микстуру

и «Черный альбом», который попросила у дочки начальницы 

 

А я лежу в одеялах, вспоминаю, хлюпая носом,

как в школьной столовой замер мальчик с подносом

как я уронила вилку и первое блюдо 

в лучших традициях Голливуда

 

Через двадцать лет это мало что может значить

я уже не осмелюсь в ненаглядных глазах рыбачить

мне и так за прошлую жизнь стыдно вполне

если хочешь просто теперь пожелай мне удачи,

пожелай мне

 

 

 

 

* *

*

 

Главный редактор и руководитель

попросил: эпиграф к главе подберите 

 

И мы подбирали не день и не два

не вторник не среду не пятницу

и ситуация была такова

что эпиграф от нас просто пятился

 

И тут будто сказочной птицы перо

стихотворение Елены Гуро

 

«Приласкалась к земле дорога,

так прильнула, что душу взяла»

 

Я примчалась в редакцию, закричала с порога

я нашла я нашла я нашла

 

И тут один парень из отдела смысловиков

(мало нам было соли)

высказался про мой эпиграф веков:

 

с о п л и.

 

Вслед за ним и руководитель:

это правда, да, извините.

 

Как же я тогда плакала

(я всю ночь плакала)

Как же я рыдала

(я всю ночь рыдала)

Как же я металась по табору улицы темной

(я всю ночь металась по табору улицы темной)

 

А кто был правее из всех нас

пусть читатели решают сами

вот только это был последний раз

когда я чего-либо добилась слезами

 

 

 

 

* *

*

 

И хотя все строго по точкам — позвоночник, желудок, печень —

на массажном столе вспоминается то счастье, то горе.

Древнерусская литература, Новгородское вече,

как, поздравив с зачетом, обнял однокурсник Коля.

 

Вспоминается Псковская область, черничное поле —

«полигон», как его называл

мой дедушка, легендарный ракетчик:

в половине шестого мы все уже были в сборе —

мама, папа, и бабушка, и прабабушка, и кузнечик.

 

Вспоминается Лена Ремезникова — вегетарианец,

кстати, курицу она ест — «потому что курица — глупая».

Вспоминаются английские речки, украинские клумбы

и гроза на Гавайях — дырявая, как оборванец.

 

 

 

 

* *

*

 

Как страшно прождать солдата и ран его не промыть

как страшно бредить священником молодость погубить

как страшно крутить с семьянином ночи провыть/прокурить

 

но есть вариант похуже

влюбиться в родного мужа

 

нет от него спасенья ни в слезах ни в мечтах

не будет с ним воскрешения в других секретных мирах

только колодцы плеч, только канистры глаз,

планов семейных рябчики, доверия ананас

 

 

 

* *

*

А. Лебедеву

 

В январе я чуть не забыла, что жизнь мне сестра,

дедушке стало хуже, он сказал, что ему пора,

как пел Владимир Семенович, в гости к Богу,

и мы оказались в торжественном облаке, которое

не давало мне подобрать

слова, которыми его удержать,

но мама зашла, посмотрела на нас строго

и вызвала скорую.

 

Реаниматолог был в шоке — так что, говорите — летчик?

Думал не довезу деда с такой кривой.

А дедушка стал в больнице расцветать, как цветочек.

Кардиологи танцевали: дед у вас мировой.

 

Постучала в окошко правдонька, пришла зима золотая,

сняли отек легких, перевели в палату.

Дедушка позвонил в Черкассы двоюродному брату:

«Я дивлюсь у вiконце, а там снiжок пролiтае»

 

А когда подселился к дедушке мытищинский старичок,

дедушка, рассказал ему, не заметив безразличного храпа,

про карпа, который

сожрал его элитный крючок,

и как бы ему этим летом поймать этого карпа.

 

 

 

* *

*

 

Планы на выходные 

Сомнений шторм

Ну отменили всё ну поныли

Ну и что

 

Лавировали лавировали 

И не вылавировали

Планировали планировали 

И не выпланировали

 

Понедельник пришёл 

Не шуми,

радуйся его успехам

Пусть как туманы тебя утешают вдали

Гости которые не приехали 

Пицца которую не привезли

 

 

 

* *

*

 

Как ни расстраивался Фет

из-за своей фамилии 

ан-нет

кто в букваре у нас на букву Ф?

 

Я будто даже слышу Фетов гнев.

 

Между улиткой и халвой

сидит поэт, раздавленный молвой.

 

 

 

* *

*

 

Пусть может физическая любовь 

стать такой 

что и ей не рады

 

Но и платоническая любовь 

Встречает физические преграды

 

А даже и дружеская любовь 

Может начать задавать вопросы

 

А также супружеская любовь

В сердце своём содержит угрозу

 

 

 

* *

*

 

И вот наступает такое прекрасное время,

когда он идет мне навстречу, угрюм и светел,

и говорит: а пойдем купим варенье

твоим детям.

 

А я где-то месяц до этого была на диете,

и вот, независимо поглядывая в потолок,

я выбираю не то, которое любят дети,

а то, которое я сама захотела, как волк.

 

И все, и пожалуйста, и съела варенье в ночи,

банка молчи, крышка молчи, сердце молчи.

 

А теперь я хочу написать ему — и не могу

телефонный номер хочу набрать — и не могу

встретить хочу на улице — и не могу

спасибо хочу сказать — и не могу

 

потому что обман — это вам не шуточки на лугу

 

 

 

* *

*

 

Когда потребовал поэта

к священной жертве Аполлон,

он не учел, что няню Свету

увозит в отпуск эшелон.

 

И что поэтова квартира

есть место, где, безумный, он

среди детей, в струях кефира

сегодня мечется, как слон.

 

 

* *

*

 

В Шотландии есть город Питерхед, 

второе имя — Город Синих Ниток,

в его заливе затонул корабль,

который вез две тонны синей шерсти.

 

Из Эдинбурга прибыл контролер

и расспросил всех жителей подробно,

они ему ответили все как есть:

не видели ни корабля, ни шерсть.

 

Я вспомнила, как я к тебе пришла,

а ты не поднял глаз, смотрел на ноги:

«Ты снова у него была в больнице»,

а я: «Да нет». Ты улыбнулся хило,

ну заходи, чего, снимай бахилы.

 

Весь город в синих шерстяных носках.

У контролера дождь стучит в висках.

 

 

* *

*

 

какая может быть пряжа

какой может быть плуг

когда я должна что-то очень важное

написать в фейсбук

 

и я напишу напишу как тревожно

как страшно и ночью и днем

что когда Ты придешь то как нарочно

застанешь меня в нем

 

 

 

* *

*

 

Мой брат растёт без отца,

как расскажешь ему о любви?

Так чтобы он не скупал когда вырастет

Глупые книжки Леви? 

 

Можно позвать на викенд влюблённых 

Байчуриных Аксюков Румо

Но как он снаружи увидит себя внутри другого трюмо?

 

С другой стороны

у меня ведь все было —

тут не к чему прицепиться — 

 

Голова моя машет ушами родителей 

 

Как крыльями птица

 

А я все равно в любви лузер лох и Фома

А я все равно в любви

Пригородная зима

 

И когда как медведь с картин Васнецова

Я реву и куда-то ломлюсь дороги не разбирая 

звездное небо мне кажется ипликатором Кузнецова

На котором лежит наш папа с болью нас обнимая

 

 

 

* *

*

 

Не сосчитано сколько через это прошло династий

и в который раз за сто лет повторяется эта быль:

все одеты, умыты и готовы к причастию — 

и не заводится семейный автомобиль.

 

И все тихонько сидят в предрассветной машине

и как в самом главном вертепе — воздух серьезен и тёпл

и смотрят в окно на дорогу и на деревенский иней

глаза четырех надеющихся недотёп.

 

 

 

* *

*

 

Бабушка позвонила, говорит: Анька

мне так давно не снился Петруша

а вместе вы мне вообще никогда не снились

а тут мне приснилось папа тебя спасает

где-то ты как будто в горах повисла 

и долго-долго висела

но утром тебя всем на радость как-то достали

 

Хожу вот и думаю, где ж это я повисла

и повисла ли я или только собираюсь повиснуть

вроде и то и другое похоже на правду :)

 

На кухню зашла и тут меня осенило

то от чего всю жизнь спасал меня папа

пытался спасти — писал в рассказах и письмах —

 

гора немытой посуды

не пойду не буду

 

но ведь пока не помоешь не действительно ни одно решение

но ведь пока не помоешь не засчитывается ни один выбор

пока гора возвышается жизнь кажется кораблекрушением

здравствуйте дорогие рыбы до свидания дорогие рыбы

Версия для печати