Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2013, 5

Книги

(составитель Сергей Костырко)

*

 

Балканский аккордеон. Современная греческая поэзия в переводах Александра Рытова. М., «Atelier ventura», 2013, 448 стр., 500 экз.

430 стихотворений 55 греческих поэтов ХХ и XXI веков — в таком объеме новогреческая поэзия до сих пор у нас не представлялась; здесь и поэты знаменитые (Константинос Кавафис, Йоргос Сеферис), и поэты, стихи которых впервые переводятся на русский язык. В качестве одного из предисловий к книге переводчик поместил свое стихотворение «Балканский аккордеон»: «Если бы закрылись все филармонии и концертные залы, / концертные холлы, забились в бомбоубежища / все великие оркестры и дирижеры / и остался лишь репертуар / бродячего балканского аккордеониста, зарабатывающего в Салониках, / сидя на канистре, / он играл бы для нас после Армагеддона / мелодии, сохранившиеся в его голове / и корпусе аккордеона, / единственные, оставшиеся на земле…».

 

Алессандро Барикко. Трижды на заре. Перевод с итальянского Анастасии Миролюбовой. М., «Азбука-Аттикус», 2013, 160 стр., 5000 экз.

Новая книга знаменитого итальянского писателя — «постмодернистская безделка от автора └Шелка” и └City”. Осенью на русском языке вышел роман Барикко └Мистер Гвин”. В нем упоминается некая воображаемая книга └Трижды на заре”, которая в событиях романа └Мистер Гвин” играет не последнюю роль. Барикко подумалось: не сочинить ли такую книгу на самом деле? И, закончив └Мистера Гвина”, он принялся писать └Трижды на заре”, которую можно читать вместе с └Мистером Гвином”, а можно саму по себе. В нее вошли три истории, объединенные, казалось бы, исключительно временем действия, указанным в названии, и местом — гостиницей. Все три крайне минималистичны: минимум ремарок, не более трех, а лучше двое персонажей, почти сплошь диалог... Но Барикко не был бы Барикко, а книга └Трижды на заре” не называлась бы романом, если бы эти три части не были связаны между собой не только временем и местом действия, но и другими приемами: случайностью встречи героев, парадоксальностью развязки, а финал третьей не был бы закольцован с началом первой. В результате получилась отточенной безупречности книжица вроде его же └Без крови”» (Н. Кочеткова, «Time Out») .

 

Дмитрий Голынко. Что это было и другие обоснования. Предисловие Кевина М. Ф. Платта. М., «Новое литературное обозрение», 2013, 216 стр., 500 экз.

Собрание стихотворений питерского поэта и теоретика современного искусства, куда вошли «сериальные стихотворные циклы», которые автор называет «прикладной социальной поэзией» («…своего рода диагностическая процедура, применяемая к современной социокультурной и политической реальности. Подобно многим медицинским процедурам, она не безболезненна, но благодаря ей можно расслышать внутренние — тревожные и подчас мучительные — голоса эпохи», — из аннотации); — «что это было? залп корабля / затевающий революцию отдается / звоном в похмельном сознании, лязг / отрезвленья, подранная клеенка, / на драном стуле сушится, отходняк / долог до безобразия, драная выдра / к плечу приникла, нечем занять / рассеянное внимание, задрана выя», «на листе ожидания значится — разбогатеть / обзавестись семьей, в санузле протеч- / ку давнюю устранить, выгодно получить / ипотечный кредит на дом у станции Ручьи / иль Торфяники, пройти интенсивный курс / английского, буркнуть, откуда паскуд / понаехало столько, боязно в темноте».

 

Григорий Горнов. Астарта. М., «Вест-Консалтинг», 2012, 190 стр., 200 экз.

Дебютная книга молодого московского поэта — «В пустой электричке возвращаясь из аэропорта, / Забываю все: губы, ресницы, запах, / Струи волос, разбегающиеся из пробора, / Взгляд, немного косящий всегда на запад. / Мой поезд несется по мглистому беспределью, / Пантографом зарю соскребая с меди, / И, отражаясь в востоке, я говорю с метелью / О недолговечном чуде, о часе смерти. / Подогрев сидения не согревает спину, / Плед принесла проводница, я сижу, закутан. / Но душевный покой наступит не когда я сгину, / Но когда тебя окончательно позабуду». Поэт, на котором, судя по всему, рос и созревал автор, — Иосиф Бродский, и книга стихов Горнова завершается эссеистическим текстом «О Бродском».

 

Александр Житинский. Плывун. Избранные стихотворения. СПб., Общественное объединение Союз писателей Санкт-Петербурга, 2012, 384 стр., 1000 экз.

Последний роман и собрание избранных стихотворений известного петербургского писателя, поэта, драматурга, издателя, а также одного из «отцов-основателей» русского литературного интернета (ники: МАССА, maccolit) Александра Николаевича Житинского (1941 — 2012).

 

Алексей Ивин-Конь. Записки сутенера. М., «Зебра Е», 2012, 448 стр., 1000 экз.

Образчик современной зарубежной русской прозы, отчасти сохранившей ориентацию на традиционную для наших эмигрантов 70 — 80-х годов «крутизну» и «шокинг» в лексике, выборе персонажей и ситуаций, с рекомендацией (на обложке) Виктора Ерофеева: «Удивительная книга крайностей, которые и составляют границы человеческой природы. Крайности сношаются между собой: грубость плодит нежность, отчаяние — любовные фантазии, цинизм жаждет власти» — социально-психологическая проза одного из ведущих сегодняшних русских писателей во Франции; роман с классическим для отечественной литературы зачином: «В 1997 году, прожив во Франции двенадцать лет, я попал в тюрьму за повторный угон автомобиля. Сидел в Тулоне, la Mason d’arret Saint Roch», в тюрьме автор знакомится с Филиппом, сидящим за сутенерство, ну а потом «среди нас появился еще один русский. Его звали Вова. Вова был незаметным, как бумажка на тротуаре. На бледном скуластом лице этого человека видны были только глаза, они были стального цвета, как у канадской лайки. От его взгляда я чувствовал себя не по себе, хотелось отойти от Вовы подальше. Две недели спустя, после его появления в тюрьме, Филипп был убит», среди вещей погибшего Филиппа автор обнаруживает рукопись, содержание которой и предлагает далее читателю.

 

Юрий Нагибин. Чистые пруды. М., «АСТ», 2013, 320 стр., 2000 экз.

Из классики советской литературы — циклы рассказов «Чистые пруды» и «Чужое сердце» (написанных на материале жизни довоенной Москвы — «Подобно своему любимому Марселю Прусту, Нагибин занят поиском утраченного времени, несбывшихся Любовей, несложившихся отношений, бесследно сгинувших друзей», — от издателя).

 

Олег Павлов. Дело Матюшина. Роман. М., «Время», 2013, 176 стр., 2000 экз.

Издательство «Время» продолжает издание «малого собрания сочинений» Олега Павлова, на этот раз — роман «Дело Матюшина», опубликованный впервые в журнале «Октябрь» (1997, № 1).

 

Серапионовы братья. 1921. Альманах. Предисловие и комментарии Бена Хеллмана. СПб., «Лимбус Пресс», «Издательство К. Тублина», 2013, 448 стр., 1000 экз.

Альманах, составленный Максимом Горьким в 1921 году, первоначально — для «Издательства З. И. Гржебина», и изданный в конце концов двумя питерскими издательствами в 2013 году; то есть перед нами отнюдь не републикация, а первое издание. Все эти годы рукопись хранилась в архиве города Хельсинки. Причиной невыхода альманаха в 1921 году стали издательские проблемы Гржебина, взявшегося издавать альманах, но потом уступившего право на публикацию финскому издательству «Библион»; однако и «Библион» не рискнул издавать книгу, содержание которой практически лишало ее шансов попасть на советский книжный рынок (Горький определял плод своего сотрудничества с начинающими писателями так: «Если посмотреть поверхностно: контрреволюционный сборник. И это хорошо. Это очень хорошо. Очень сильно, правдиво»). Издание это мыслилось его участниками как литературный дебют их творческого объединения. Содержание альманаха составили стихи Елизаветы Полонской, Владимира Познера, Николая Радищева; проза Всеволода Иванова, Михаила Слонимского, Виктора Шкловского, Михаила Зощенко, Николая Никитина, Вениамина Зильбера (Каверина), Константина Федина и рассказ и пьеса («Вне закона») Льва Лунца. Часть этих текстов публикуется впервые, а также большая часть остальных текстов альманаха, опубликованных авторами уже после 1921 года с учетом требований тогдашней цензуры, печатается в своей первой редакции. Также впервые публикуется предисловие Горького к этому альманаху: «Жить в России — трудно. На эту тему ныне столь много пишут и говорят, что, кажется, совершенно забыли неоспоримую истину: в России всегда было жить трудно. Эту истину глубоко чувствовали А. С. Пушкин, ее знал Чаадаев, знали Лесков, Чехов и все крупные люди оригинальной страны, где — между прочим — в ХХ веке, в эпоху торжества разума и величайших завоеваний его был предан анафеме Лев Толстой…».

*

Павел Басинский. Святой против Льва. Иоанн Кронштадтский и Лев Толстой. История одной вражды. М., «АСТ», 2013, 576 стр., 5000 экз.

Новая книга Басинского; о подходе к теме книги автор говорит в своем интервью газете «Свободная пресса»: «└Толстой против кого-то” — это вообще не тема. Вся суть мировоззрения Толстого была в том, что он не был против кого-то. Толстой не боролся с конкретными людьми, он был против всей человеческой цивилизации, как она сложилась к XIX веку и даже гораздо раньше. В своей книге я показываю, что Толстой и против Иоанна Кронштадтского фактически никогда не выступал. В отличие от отца Иоанна, который действительно боролся против Толстого, против его влияния на общество. Против Победоносцева отец Иоанн тоже публично никогда не выступал. В этом удивительная особенность этого священника, который хотя и был несомненным реформатором в церкви, никогда не пытался разрушить что-то в сложившейся ее иерархии. Он не разрушал синодальную церковь, но служил так, как не было принято в синодальной церкви. Поэтому его хотя и не особенно любили и Победоносцев, и митрополит Антоний Вадковский, главенствующий член Святейшего Синода, но они были вынуждены его признавать, потому что отец Иоанн не вносил в церковь └смуты”, как Григорий Распутин, например. А вот его конфликт с Толстым — это очень важная реальность ситуации рубежа веков. Даже более важная, чем └отлучение” Толстого от церкви. Это разлом всей России — одни шли за Толстым, другие — за отцом Иоанном».

 

Ирена Грудзинская-Гросс. Милош и Бродский: магнитное поле. Перевод с польского М. Алексеевой. М., «Новое литературное обозрение», 2013, 208 стр., 1000 экз.

Из предисловия к книге — Томас Венцлова: «Книга, которую читатель держит в руках, чем-то напоминает мне Плутарха. Это своего рода параллельные биографии двух выдающихся личностей со схожими, но при этом резко контрастными судьбами. По словам автора книги, Чеслав Милош и Иосиф Бродский — покровители всех писателей-эмигрантов второй половины XX столетия. Им удалось практически невозможное или, по крайней мере, маловероятное: они не только не перестали писать стихи в чужой стране (что, вопреки мифам, скорее правило, нежели исключение, — это доказали Словацкий, Норвид, Цветаева, Ходасевич и десятки, если не сотни других), но сумели там стать ключевыми фигурами современной поэзии. При этом ни Милош, ни Бродский не отказались от родного языка, и известность среди любителей поэтического искусства на своей второй родине оба снискали главным, если не единственным, образом благодаря переводам. Они помогли друг другу достичь этой цели, не расточая взаимные похвалы — они были выше этого, — а проверяя себя на примере другого. Милош был для Бродского одним из немногих авторитетов, наравне с Ахматовой и Оденом. Но старший поэт тоже смотрел на младшего с восхищением и надеждой. Поэтому это книга и о дружбе».

 

Рене Жирар. Критика из подполья. Перевод с французского Н. Мовниной. М., «Новое литературное обозрение», 2012, 256 стр., 1000 экз.

«...Сборник эссе известного французского философа, филолога и антрополога Рене Жирара, уже известного отечественному читателю по книгам └Насилие и священное” и └Козел отпущения”. Герои этих эссе — Федор Достоевский и Альбер Камю, Данте и Виктор Гюго, Жиль Делёз и Марсель Пруст (равно как и персонажи этих авторов) — позволяют Жирару сформулировать одно из центральных понятий его └фундаментальной антропологии”, — понятие └миметического желания”. Эта книга о Другом как о нашем образце, сопернике и двойнике, в драматической конкуренции с которым возникает наше желание, равно как и наше └Я”. Это книга о том, что может оказаться более фундаментальным типом соперничества, нежели отношения, описанные Фрейдом через эдипов комплекс», — от издателя.

 

Зигмунд Кинси. История борделей с древнейших времен. Перевод с английского А. Назарова. М., «Центрполиграф», 2013, 383 стр., 3000 экз.

История проституции с древнейших времен до XVIII века, написанная на материале исторических, мемуарных и художественных текстов; дома свиданий государств Древнего мира, античного Средиземноморья, средневековой Европы, арабского Востока, Китая, Японии. «Освещаются и другие приватные стороны жизни социума, такие как брак, супружеский секс, законы привлекательности, взаимные измены, фаворитизм при королевском дворе, гарем, жертвы во имя красоты и прочее» (от издателя). Цитата: «Для обитательниц веселых кварталов в японском языке существовало много названий: дзеро (└девицы”), кэйсэй (└сокрушающие стены”), юдзе (└девы веселья”). Гейшами тогда называли артистов (певцов, танцоров, рассказчиков) — и мужчин, и женщин. Будучи непременными участниками увеселений, они жили и в пределах самого квартала Есивара, и за его стенами. В квартале страсти существовала своя иерархия. Выше всех по положению стояли ойран или таю, одновременно в квартале их бывало не более десятка. Подающих надежды девочек владельцы заведений с самого юного возраста обучали и воспитывали в надежде вырастить ойран. С кандидатками занимались лучшие учителя музыки, танца, каллиграфии. При том, что гость платил (и немалые деньги!), окончательное решение — разделить ли с ним ложе — всегда было за ойран».

 

Андрей Немзер. При свете Жуковского. Очерки истории русской литературы. М., «Время», 2013, 896 стр., 1000 экз.

История русской литературы и ее устройство в лицах (в творческом пути, этике и эстетике) ведущих ее представителей: Державина, Карамзина, Жуковского, Веневитинова, Баратынского, Пушкина, Языкова, Вяземского, Гоголя, Лермонтова, Пушкина, Соллогуба, Гончарова, Лескова, Толстого и других — до Давида Самойлова и Александра Солженицына. Журнал намерен отрецензировать эту книгу.

 

Российский джаз. В 2-х томах. Составители К. Мошков, А. Филипьева. СПб., «Лань», «Планета музыки», 2013, 1152 стр., 1000 экз.

Двухтомник составили материалы журнала «Джаз.Ру», представляющие историю отечественного джаза от момента зарождения джазового искусства в нашей стране до сегодняшнего дня; издание содержит «биографические материалы по персоналиям ныне действующих мастеров российского джаза и молодых звезд отечественной джазовой сцены, а также ряд проблемных и дискуссионных аспектов дальнейшего развития искусства джаза в России».

 

Виктор Савченко. Неофициальная Одесса эпохи нэпа. Март 1921 — сентябрь 1929. М., Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2012, 287 стр., 800 экз.

В новой работе Савченко, специализирующегося на истории Украины, «использованы статистика, официальные документы, газетные материалы, литературные и частные мемуары, частная переписка. <…> Главы книги посвящены трем └подпериодам” нэпа: катастрофическому, голодному 1921 — 1923 годов, расцвету в 1923 — 1927-м, фазе свертывания в 1927 — 1929-м; одесскому политическому подполью и борьбе с ним ЧК-ОГПУ; пролетарским протестам; отношению власти к └бывшим” — спецам, интеллигенции, положению и составу студенчества; инспирированному властью процессу украинизации; одесской └новой элите” — коммунистам и нэпманам; отношениям власти и религии; еврейскому вопросу — сионизму, истории еврейских партий и антисемитизму в Одессе; и наконец — разумеется! — легендарной Одессе-маме: преступности и проституции. В итоге получилась полная и выразительная картина социальной жизни в городе, не опосредованная советским газетным, статистическим, историческим официозом» (М. Бутов, «Московский книжный журнал»).

 

Клэр Томалин. Жизнь Джейн Остин. Биография. Перевод с английского А. Дериглазовой. М., «Азбука-Аттикус»; «КоЛибри», М., 416 стр., 3000 экз.

Жизнеописание Джейн Остин, автор которого делает попытку опровергнуть сложившийся образ писательницы как тихой старой девы, провинциалки и домоседки, жизнь которой не была отмечена какими-либо яркими событиями.

 

Борис Фрезинский. Об Илье Эренбурге (Книги, люди, страны). Избранные статьи и публикации. М., «Новое литературное обозрение», 2013, 904 стр., 1000 экз.

Собрание разных работ историка, занимающегося советской эпохой, и литературоведа, посвященных жизни и творчеству Ильи Эренбурга, образующее, по сути, цельное монографическое исследование. Дав краткую, на нескольких страницах биографическую справку о детстве и юности Эренбурга, о его участии в революционном движении и начале жизни в Париже, автор переходит к главной теме первой половины своего исследования («Книги»): к истории написания, издания и дальнейшей судьбы книг Эренбурга, начиная от первых стихотворных сборников парижского периода до публикации в «Новом мире» на протяжении нескольких лет мемуаров «Люди, годы, жизнь» (с воссозданием обстоятельств редактуры, цензурных изъятий, сложностей с публикацией последних глав и т. д. — здесь, как и во всей книге Фрезинского, речь не только о литературной биографии Эренбурга, но и об истории русской литературы и литературной печати в СССР, и просто — об относительно недавней нашей истории). Вторую часть книги («Люди») составили очерки о взаимоотношениях Эренбурга с некоторыми своими современниками (с Брюсовым, Мандельштамом, Ахматовой, Замятиным, Борисом Слуцким и другими). Третья часть книги («Страны») посвящена месту в жизни и в творчестве Эренбурга стран, в которых он жил или часто бывал, — Франция, Германия, Италия, Испания, Великобритания и др. Можно сказать, что чтение книги Фрезинского во многом может стать полноценным продолжением чтения мемуаров Эренбурга «Люди, годы, жизнь», имевших исключительное значение для двух как минимум позднесоветских поколений; только с уже более проработанным историческим материалом, которым сам Эренбург не имел возможности воспользоваться.

 

Олег Юрьев. Заполненные зияния. Книга о русской поэзии. М., «Новое литературное обозрение», 2013, 196 стр., 1000 экз.

К подзаголовку этой книги необходимо уточнение: «книга о русской поэзии», создававшейся преимущественно в Ленинграде/Петербурге, — автор заполняет зияющие лакуны в истории русской поэзии представлением творчества Алика Ривина, Геннадия Гора, Павла Зальцмана, Леонида Аронзона, Олега Григорьева, Сергея Вольфа, Елены Шварц и других, ну и, соответственно, разговор об их поэтике вносит свои дополнения в общую картину русской поэзии. Впрочем, речь в книге — не исключительно о питерских поэтах (есть здесь и москвичи, скажем Станислав Красовицкий и Михаил Айзенберг), и не только о поэзии (в книгу вошла статья о прозе Андрея Николева, только-только входящей в наш культурный обиход). И естественно, большое внимание отводится общепризнанным уже классикам: Мандельштаму, Ахматовой, ну и, конечно же — Бродскому, статья о котором называется «Иосиф Бродский: Ум» — «Талант встречается часто, ум — почти никогда. Гений — это не много таланта, и даже не высшая степень таланта, а большой талант и ум в их удавшемся взаимодействии»; «Ум Иосифа Бродского, почти безошибочно действовавший в области больших контекстов, продольных и поперечных временных рядов, сделал его, скорее всего, как побочное следствие <…> непревзойденным гением литературной политики. Литературная политика — это не интриги по поводу публикации, литфондовской дачи или грошевого гранта… это искусство навигации в идеальном фарватере большой иерархии… Именно в этой, а не собственно в литературное области был Бродский учеником и первенцем Анны Ахматовой, как известно, примерно с середины 50-х годов положившей в основание своей жизни борьбу за утверждение └четверичного” мифа, за внесение в будущий воображаемый учебник своего рода └коллективного Пушкина” ХХ века…».

 

*

Мишенское. Составитель О. М. Михайлова. М., «Олимп-Бизнес», 2013, 40 стр. Тираж не указан.

Небольшой, но великолепно изданный, с замечательным подбором иллюстраций альбом, посвященный бывшей усадьбе в селе Мишенском и городу Белёву, местам, где родился и вырос Василий Андреевич Жуковский. Перед нами одно из множества подобных историко-краеведческих, литературно-исторических иллюстрированных изданий, но, увы, в отличие от альбомов, посвященных Михайловскому, Ясной Поляне, Поленову или Муратову, тема Мишенского возникает в тревожном, если не драматическом контексте сегодняшней русской жизни. Связанное с историей русской культуры, с жизнью и творчеством великого поэта, место это практически обречено на «беспамятство» — на застройку дачными элитными поселками новых русских и местных чиновников. В своем вступлении составитель альбома Ольга Михайлова описывает нынешнее состояние усадьбы: «На холме, где стоял дом, в котором родился поэт, установлен обелиск с табличкой. Рядом большой заброшенный сад», «В глубине сада памятник советским солдатам, погибшим в этих местах при обороне Белёва. Мишенское было разрушено в Великую Отечественную войну. С тех пор усадьбу не восстанавливали». Ну а в сети на небольшом сайте «Мишенское» (www.mishenskoe.ru), находящемся пока в разработке, вывешена справка: «Ранее место рождения Жуковского относилось к памятникам историко-культурного наследия федерального значения, но Указом Президента № 452 от 05 мая 1997 г., Приложение 2, было исключено из списка объектов федерального значения, то есть фактически обречено на уничтожение, продажу и застройку».

В альбоме два раздела — первый посвящен собственно Мишенскому и содержит рассказ о семье Жуковского, фактическим отцом которого был владелец имения Афанасий Иванович Бунин, о детстве, о несчастной многолетней любви Жуковского к сводной сестре Марии Протасовой, жившей в соседнем имении, об отражении в творчестве Жуковского этих мест; текст сопровождается богатым иконографическим материалом, старинными и современными фотографиями окружающего пейзажа и рисунками самого Жуковского.

Вторая часть альбома представляет город Белёв. Один из самых древних русских городов (в летописях упоминается с 1147 года), до сих пор хранящий память о своей истории в сохранившихся зданиях и сооружениях, светских и церковных (Спасо-Преображенский, Белёвский Кресто-Воздвиженский, Анастасов монастыри, Свято-Введенская, Макариевская, Жабыньская Пустынь и другие). Белёв, как и множество старых русских городов, постепенно стал городом районного значения, для обозначения которых сегодня существует жеманное и лицемерное словосочетание «малая родина», то есть всерьез употребляющие это определение, по сути, соглашаются с отношением к ним как чему-то «малому», ущербному, не имеющему права на статус родины полноценной. Таковым Белёв никогда себя не считал — у него, как и у множества других русских городов, была собственная история и свое чувство достоинства, отнюдь не дутое. В Белёве было свое кирпичное, кожевенное текстильное производство; известен был Белёв своим «белёвским кружевом» и «белёвской глиняной игрушкой»; «белёвские ножи», способные перерубать ружейный ствол, были предметом специального интереса и Петра I, и, позднее, пришедших в Россию французов — в 1812 году наполеоновские войска, отступая, угнали семьи, владеющие секретом белёвской стали, в Европу; белёвские купцы торговали не только по России, но на европейских ярмарках, ну а когда-то город вообще имел право на чеканку собственной монеты («деньга белёвская»). Из Белёва и окрестностей вышли мореплаватель и полярный исследователь С. И. Челюскин, Петр и Иван Киреевские, Александр Даргомыжский, Зинаида Гиппиус и многие другие, вплоть до наших современников (того же Геннадия Калашникова). То есть язык не повернется включить Белёв (Малоярославец, Боровск, Козельск, Углич, Вышний Волочек и сотни других русских «районных городков») в культурную и историческую резервацию под названием «малая родина». Это по-прежнему места для полноценной жизни, а не для «выездов на природу» — города со своей исторической и культурной памятью, которые, как показывает наша новейшая история, оказываются самыми беззащитными перед напором «современности». Собственно об этом — альбом «Мишенское». Издан он к 230-летию Василия Жуковского. И в данном случае это не только попытка напомнить соотечественникам об их истории и культуре, но и часть некоего проекта, направленного на возрождение усадьбы Жуковского и исторических мест Белёва. Нынешнее состояние некоторых исторических памятников, представленных на фотографиях, вызывает, скажем так, сложное чувство — видно, что стоят они уже как бы в ожидании сноса, и похоже, очень даже близкого. И потому еще одна цитата о ситуации с усадьбой Жуковского, взятая мною уже с сайта «Мишенское»: «Этот исторический казус можно исправить, восстановив усадьбу и создав в Белёвском районе историко-культурный, природно-ландшафтный и образовательный музей-заповедник. Необходимо отметить, что в России нет ни одного музея Жуковского — поэта, чьи произведения включены в школьную программу и именем которого названы улицы городов».

 

Составитель Сергей Костырко

 

Составитель благодарит книжный магазин «Фаланстер» (Малый Гнездниковский переулок, дом 12/27) за предоставленные для этой колонки книги. В магазине «Фаланстер» можно приобрести свежие номера журнала «Новый мир».

 

 

 

Версия для печати