Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2011, 12

Ключевая речь

стихи

Золотарева Анна Анатольевна родилась в 1978 году в Хабаровске. Поэт, переводчик. Окончила психологический факультет Хабаровского государственного института искусств и культуры. Стихи и переводы публиковались во многих литературных журналах и альманахах. Живет в Москве. В подборке сохранена авторская пунктуация.


 

АННА ЗОЛОТАРЕВА

*

КЛЮЧЕВАЯ РЕЧЬ


Стансы

Если имя слаще халвы,
плоть душистей хлеба, вина
крепче кровь, а сердце — пожар —
становись покорней травы,
будь послушна словно волна,
ибо силой не удержать

то, что сменит свойства, умрёт,
прекратится, станет иной
формой жизни, следует знать,
воплотившейся в женский род,
что не брать дано, но самой
отдаваться да отдавать.

Лето варит чертовый сплав
в нем плывёт моя голова,
с ней от жара жухнет листва,
в нем, в каком порядке ни ставь,
плоские сухие слова
не вместят состав естества.

Мысль, в твоих пределах я — бог:
создаю и рушу миры,
все могу, но, кожицей уст
ощутив изогнутый слог,
низвергаюсь в недра муры
раздраженных органов чувств.

Я люблю тебя во плоти —
властный дух твой, терпкий твой вкус,
мощь и слитность, слабость и брешь,
каждое биенье в груди,
каждый комариный укус,
всякую случайную вещь,

все что безвозвратно умрёт,
в чем погрешность спрятана, сбой,
что, уже готовясь истлеть,
не даётся, наоборот
отбирает, тянет с собой
всё, за чем исчезну вослед.

В мире, посмотри, всюду тишь,
ни движенья, ни ветерка,
каждый миг на вес — золотой.
Вот в такие просто молчишь,
зная, зная наверняка,
что ни скажешь, всё не про то.

 

*      *

 *

Расцветает всё, что может, даже самый
неказистый неприглядный куст на крыше:
то весна воздвигла знамя над природой —
победитель, собирай свои трофеи!

Парфюмерия твоя не скроет правды,
как, беспутная, кутила, распускалась,
сколько дел наворотила — воротила,
от чего трещит по швам мошна тугая,

и каких себе в подарочек тащила! —
самый цвет рвала охапкой, отбирая —
то гремящих, то тишайших, то любимых,
потрясая временами именами.

Что ты просишь, неспокойный человечек?
Кто заметит в этом хламе лепестковом?
В этом пьяном птичьем гвалте кто расслышит?
Осторожен будь, не то не то получишь!

Говори же — мне не надо, мне не надо,
мне не надо ничего, что не имею:
ни больших богатств, ни славы своенравной,
ни летящего в ночи автомобиля.

Не хочу болеть высокою болезнью,
не хочу сгорать в огне негодованья,
не хочу страдать душою за отчизну,
не прошу и не зову судьбу иную.

Говори же — что ни скажешь — все поглотит,
все потопит разливанное цветенье,
ничего от человечка не оставит —
лепестками каждый след его устелет.
 

Мартовская песня

Как от мартовской трясясь плясовой,
перемахивая лужи, грязной жижи страшась,
скачет, вечно недовольно собой,
тело — книжный червь, ночей бессонных сумрачный князь,
а души его — что бабочки искать!

На себя взваливши дел дребедень,
что твоя баржа заржавленная, трудно несёт —
долю бабью, раздражение, лень,
сумки, думы, а ему, верша разбойный налёт,
мажет март солёным солнцем по губам.

А над ним синеет так, как весной
лишь умеет влажно, нежно, тяжело синеветь
и пророчит птиц народец честной —
скоро снег совсем растопится, отступится смерть!
Тащит бабочка на ниточке баржу.
 

*      *

 *

Ничего не жди — приберись в дому
постирай бельё приготовь обед
неожиданно возвратись к тому
для чего тебя слишком долго нет

ты уже была здесь не так давно
ты давно звала, напряги мозги:
не оставь меня без тебя темно
хоть с тобой совсем не видать ни зги
помнит тело как сквозь него течёт
заливает рот разомкнув уста
клокоча журча задом наперёд
ключевая речь — холодна чиста

греть её теперь кровяным теплом
уплотнять сушить запасаться впрок
на сносях ходить дабы сам потом
обратился вспять речевой поток

оглянись смотри — неказист на вид
ибо изнутри красотой палим
твой двойник застыл по стеклу разлит
но плывут легки облака под ним
 

*      *

 *

До нутра пронизан утренней прохладой город многолицый,
мускулы напружил и помчался резво настигать добычу —
из кромешной лета дымовой завесы выступила осень,
подошла вплотную и явила то, что прежде было скрыто.

Снилось мне — над устьем времени иссохшим тишина нависла,
тыщепёрых духов воинство умолкло, не звучит природа,
голову подъяло чудище глубинных недр и возгласило
суеты и страха царство и пожрало сердцу дорогое.

Просыпаюсь — те же тьма кругом и холод хмурого рассвета —
в облаках тяжёлых золото потускло — лучшее из лучших,
змеевые вьются по стеклу потоки, октябрём прижата,
век бы не вставала, ожидая смирно радостного утра.

Но берёт и движет жизнь рукой железной — поднимайся, Анна!
собирай крупицы разума и воли, обретай пределы
тела, постигая, с каждым новым вдохом, трудность воскресенья,
и ступай навстречу городу и миру целым человеком.

То, что плоть сминает, что скудит рассудок, речь твою граничит,
не способно духа вещества живого тлением коснуться.
О грядущем думать даже не пытайся, а когда раздастся:
Ты уже готова к осени конечной? — отвечай не медля!

Версия для печати