Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2011, 12

День, продлевающий дни

стихи

Рецептер Владимир Эммануилович родился в 1935 году. Поэт, прозаик, пушкинист. С 1992 года художественный руководитель Пушкинского театрального центра в Санкт-Петербурге. Автор многих книг стихов и прозы. Постоянный автор “Нового мира”.


 

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР

*

ДЕНЬ, ПРОДЛЕВАЮЩИЙ ДНИ

 

*      *

 *

Сладкий запах завтрашнего сена —
это запах крови травяной.
Позже — запах травяного тлена,
равно обожаемый тобой.

Ты, как зверь, как ящер травоядный,
раздуваешь ноздри и спешишь
за косцом,
что с тарахтелкой жадной
от поляны оставляет шиш.

И выходят аисты-французы
подбирать готовых лягушат.
Насладиться бедными от пуза
эти небожители спешат.

Медленность бестрепетной охоты
длинноногих чёрно-белых птиц,
хищные природные заботы
и тебя заставят падать ниц

в эту землю.
Боль благодаренья
разожмет твой молчаливый рот
наконец глотком стихотворенья,
стоном пожирателя красот...

 

*      *

 *

Эта кошка, которую я кормил
позапрошлым летом, пришла опять.
Я об этой кошке давно забыл,
на таких поминках пришлось бывать.

За два года прибыло пять смертей.
Я их рваным сердцем кормил с руки.
А они, достав меня до костей,
все кричали с крыши, прося куски.

Эта кошка носит по пять котят.
А над ними ласточки режут круг.
Их птенцы под крышей еще хотят.
А на крышу аист садится вдруг.

 

*      *

 *

Быть дома, валяясь в постели;
не думать о грозной трубе,
но лишь о возвышенной цели
и незавершенной судьбе;

не рваться в конторское пекло,
сожрущее начатый день,
но так, чтобы утро поблекло,
лелеять блаженную лень;

забыть о врагах и невеждах,
долгах, подопечных, больных
и только на сомкнутых веждах
рассматривать дрогнувший стих…

 

*      *

 *

С давних пор я ташкентский любил “Пахтакор”.
Миша Ан или Стадник с Красницким
мне не думали ставить в укор,
что не рвался в друзья и не делался свитским.

Это были в то время мои земляки,
и меня они издали знали.
Стадионные страсти казались легки,
игровые легко проходили печали.

Но когда самолет в самолет
в небе врезался, дикая фора
нас достала,
и новый, немыслимый счет
обозначил судьбу “Пахтакора”.

Все срослось. И до смерти сродни
стало поле зеленое
залу и сцене.
И судить наши игры выходит —
взгляни! —
неподкупный трагический гений…

Март 2011

*      *

 *

Как выживать с силлабо-тоникой,
везде отвергнутой поди,
с ее несоразмерной толикой
в твоей заштопанной груди?..

Как быть с пороховыми рифмами, —
они тайком звонят, звенят, —
с их устаревшими тарифами,
когда грозит взорваться склад?

 

В Курсовом переулке

Памяти Виталия Виленкина
…Соучастник последних прогонов,
вдохновитель опасных затей,
передатчик священных законов,
вечных истин, высоких страстей,

искривленья актерской породы
он умел незаметно почти
исправлять, добавляя свободы
тем, кого подобрал по пути.

Я не знал благотворней союза
обретенного с ним, в Курсовом,
где опальная русская муза
снисходила до нас за столом...

 


*      *

 *

Нева идет из берегов,
о музе шелестя такое,
чего я слышать не готов,
оберегая дорогое.

Я чернью уязвлен вполне
и жирный век узнал вплотную.
И воля плавится во мне.
И первенства не соревную.

Но погибаю от стыда,
и день и время проклиная,
чтоб крохи тайного труда
спасла порука круговая.

Чтобы всезнанье ремесла
не удушило давней веры
и муза грузная спасла
мои последние химеры.

*      *

 *

…Она, пред тем как умереть,
кому из тряпок чем владеть,
распорядилась, сбросив с плеч
богатство нищее; и сжечь
себя велела… Но отец
сказал мне: “Это не конец.
Нужна могилка и скамья,
чтоб к ней все время ездил я”.

Я так и сделал. А потом
не сразу понял, что с отцом,
но он сказал мне: “А меня
сожги, я не боюсь огня”.

…Двумя могила занята.
Вокруг такая теснота,
что не обеспокою их,
моих безбожников родных.

 

*      *

 *

День, продлевающий дни
чудом, ни за что ни про что,
каждый мой грех помяни!..
Бренное тело непрочно,

ноги болят. Но душа
ни от чего воспарила;
вот и плетусь, не спеша,
кверху, держась за перила.

Ангел, склонись надо мной
с крыши над лестничной кручей,
празднуя наш гостевой,
наш непредвиденный случай...

Версия для печати