Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2011, 12

Ходить по воздуху

стихи

Алехин Алексей Давидович родился в Москве в 1949 году. Поэт, эссеист, критик. Автор нескольких поэтических книг. Главный редактор поэтического журнала “Арион”. Постоянный автор “Нового мира”. Живет в Москве.


 

АЛЕКСЕЙ АЛЕХИН

*

ХОДИТЬ ПО ВОЗДУХУ

 

Русские птицы

снегири в малиновых пиджаках
правда их постреляли еще в 90-х

ласточки в черно-белых трико
все разлетелись по заокеанским гастролям

воробьи-первогодки в камуфляже
клянчат хлебных крошек и курева за воротами части

горбоносый птичий базар с маслинками глаз гомонит
и торгует хурмой

никому дела нет
до исхоженного пешеходами неба

высота облаков два пятьдесят
как в блочной квартире

птица-клерк стучит тук-тук-тук по клавиатуре
в стеклянной вольере

землю под застройку
вымеряет узловатыми ногами русский аршин

вертихвостка
примеряет блестящие перья на распродаже

клянусь вторым томом Брэма
он плохо переводится на старославянский
разве что на советский

чик-чик! чек-чек! клерк-клерк!
пи-ит! чук-гек!

ворона прохаживается по мусорному баку одергивая фалды
как нобелевский лауреат

на ветках консерватории ни души

лишь сизари в польтах с ватным плечом и с барашком на шее
топчутся важно по загаженному карнизу
как вожди на Мавзолее

и сверху сыплет то дождь то снежок

 

Кусто

в этот июльский день 1943 года

47 из 107 самолетов британских ВВС долетели до цели и сбросили десант
на Сицилию у моста через реку Симето
а другие скидывали манекены парашютистов отвлекая немцев

на краю выгоревшего ржаного поля под Прохоровкой
усеянного руинами вчерашних танков
хоронили моего дядю Исаака вместе с другими

фельдмаршал Паулюс в Суздале попросил
полковника Новикова добавить сухого вина в рацион

на железнодорожной станции между Марселем и Тулоном
полинявший от солнца итальянский солдат смотрел на пустую дорогу

из прибывшего поезда бережно вынесли сосновые ящики
с аквалангом изготовленным в парижской мастерской по чертежам

груз отвезли на виллу и распаковали

пузырьки воздуха сплющивались и кувыркались поднимаясь вверх

разноцветные рыбки заходили за камень и выплывали оттуда всё в новых
платьях
будто переодевались там

многие оказались в вечерних с вуалью
а одна в желтом купальнике и плавательных синих очках

омар загребал большими клешнями
как снегоуборочная машина

круглый морской карась выронил воздушную горошину изо рта

тут к ним впервые заглянул Кусто

 

Гомер

Ленка-сучка, по-ихнему Helen, сбежала.
С чернявым смазливым сынком воротилы откуда-то с Юга.
Прихватив свои цацки и сейф заодно.

Обобранный муж припадает к руке брата-босса в законе.
 
Собирают братков: один прятался в дурке, другой в женском платье.
Шляпы, перстни, сигары. Кепки, шрамы, кастеты.
Пулеметные ленты. Автомат в скрипичном футляре.

Вилла с овальным бассейном, где прячутся двое.
(Тут откровенная сцена на матрасе, под пальмой.)
Их охранник Гектар, прозванный так за необъятную ряху.

Головорезы на катерах. Буруны над летящей водой. Катера. Катера.
Список их прочли в полицейском управлении до середины.

Через борт на песок. На бегу волокут пулемет. Первый приступ. Осада.
Смятенье на вилле.
“Заткнись, Андромаха!”

В миле от берега дремлет посланный сторожевик.
Ахилл-супермен со спецназом. До поры наблюдает в бинокль.
Друг его чернокожий Патрокл, вместе были в Ираке. Молодой и горячий.
“Как всегда из-за бабы. Ну, хочешь, смотайся туда, посмотри”.

На беду, шальной пулей ухлопало парня.
Тут-то и началось.

Мускологорый герой, в одиночку, как танк, расшвыряв тех и тех.
Беготня вокруг виллы с пальбой.
Дырка в лбище Гектара.

Ну, десант.
Схватка у катеров. Оранжевый взрыв.

Щиты полицейских сверкают на солнце.
Тот, что прятался в дурке, удирает на быстроходном.
Но закон торжествует.

В трехтысячеместном зале с экраном — битком.
Таскают попкорн из желтых картонных ведерок.
Жуют, как морские свинки, и глазами жуют.

Панорама над берегом с разваленной виллой.
VIP-вертолет. Кинобоги в серых замшевых креслах.
Дж. Х. Зевс, розовощекий продюсер, допил оранж и отодвинул стакан.
— Классный прокат. Надо сиквел.

Патлатый мозгляк-сценарист, слепо щурясь в претолстые стекла:
— Есть шикарный сюжет. Съемки на островах.
Монстр одноглазый.
Финал — бойня в доме, куда заманили на свадьбу.

О’Хилл, исполнитель Ахилла, печально глядит в свой мобильник
с белозубой фоткой Патрокла.

Публика толпами валит в прозрачные двери
к/т “Олимп”.

 

Очевидцы

поэт старой школы
вроде фотографа с неуклюжей треногой

художник с прищуренным глазом
терпеливо отделяющий зелень листвы от листвы

мальчишка зевака
уцепившийся глазом за галку на ветке

старуха в скрепленных веревочкой очках
за выпуклым стеклом ее глаз размытый и безбрежный как море
и в нем отражается кошка

на то Он и понаделал
зрячерожденных
чтобы полюбоваться творением со стороны

вот ласточки длинными стежками
штопают ветхие облака

вот белотелые березы толпятся в роще
как бабы в бане

вот ночь навалилась
тяжеленная как драповое пальто

вот тень времени
ходит в стеклянном ящике часов

не заслоняй только не заслоняй

...маленький перламутровый бинокль
через него глядели еще на поющего Лемешева

таблица окулиста
похожая на дыр бул щил

столяр подносит рейку к глазам
проверяя кривизну эйнштейновой Вселенной

певцы беззвучно разевают рты

о катаракта Гомера!

 

Наставление в лодке

...и слушая
в вечерних сумерках
как соловей прополаскивал горло
Он сказал:

— а если вздумаешь
ходить по воздуху
смотри не наступи на птиц...

Версия для печати