Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2011, 11

По кругу

стихи


Владимир Тепляков


ПО КРУГУ



Тепляков Владимир Алексеевич родился в 1952 году в городе Каунасе (Литва) в семье военного врача. Окончил Рижский политехнический институт и Высшие литературные курсы при Литературном институте им. А. М. Горького. Автор трёх поэтических сборников. Живёт в Москве.



 
Элегия

С кем шумел и сплетался корнями,
С кем чаи сокровенные пил –
Обросли уж давно сыновьями,
Не живут без руля, без ветрил.

С кем своё одичалое ложе
И насущный делил пополам –
Только музу сильней растревожил,
Приумножил рифмованный хлам.

Многих вынесло время за скобки,
За фигурные скобки судьбы, –
А сдвигались ведь стулья и стопки
В годы тёмные светлой гульбы.

Кто-то гас, а кого и гасили.
Облиняло немало имён.
И ценой многолетних усилий
Я считать научился ворон.

Сердцу быстрый мерещится танец,
Но мигать начинает свеча…
Лишь какой-то залётный румянец
Заливает лицо сгоряча.
 

По кругу

Подьячий справил. Думный дьяк скрепил.
И грамота боярская готова.
Народ служилый ведал, что творил
В мятежную годину Годунова.

На самый верх, глядишь, и вознесён
Трудяга верный, будь он не из робких.
И всё же – Смута… (смута – наше всё, –
Она и Пушкин. Закрываем скобки).

С души воротит мерный ход часов.
Ждём не дождёмся торжества минуты:
Нет слаще – не жалеть ничьих голов
И печь топить портретами Малюты!

Бог не всегда царя у нас хранил,
А тот чудил иль грозно хмурил брови…
Казённых много тратилось чернил:
Власть не жалела ни чернил, ни крови.

Монетой той же платит ей народ –
И слава не спасает от позора…
И сердце верноподданное ждёт
Очередного Тушинского вора.

 
Битва

Боюсь воды, боюсь огня.
Боюсь, покинешь ты меня,
И мой затейливый глагол
Досаден станет и тяжёл.

Боюсь, что попаду впросак,
Забыв, чем славен Гей-Люссак
И что за птица Люк Бессон:
Снимал или снимался он?

Боюсь, чтоб не попутал бес.
Боюсь и окрика с небес,
Когда с решеньем не спешу
Иль против истины грешу.

Когда ж возмездия дождусь,
Как бомж похмельный матерюсь
И отличаюсь от бомжа
Лишь тем, что ем не без ножа.

Могу и рубануть сплеча,
И дверью хлопнуть сгоряча.
Но храбрости своей боюсь
И боязно с боязнью бьюсь.

 
Знак

Будет знак – ощутилось под вечер.
И ударила ночью метель.
И её заоконные речи
Волновали нарядную ель.

Утро грянуло. Выдохлась вьюга.
Знак ли это, понять не могу:
Две вороны – два чёрных испуга
На отчаянно белом снегу.

 

 

Версия для печати