Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2010, 9

Горизонтальное положение

роман

Данилов Дмитрий Алексеевич родился в 1969 году. Автор книг прозы “Черный и зеленый” и “Дом десять”. В “Новом мире” печатается с 2007 года. Живет в Москве.

Журнальный вариант.

Роман

 

Но в общем все осталось по-прежнему и ничего не изменилось, хотя как будто и произошли события.

 

Ю. Мамлеев, “Серые дни”

 

14 января

 

Безымянный проезд от улицы Дмитриевского до Святоозерской улицы.

Тротуар покрыт сплошным, хоть и тонким, слоем льда.

Продвижение по обледенелому тротуару безымянного проезда. Быстро идти не получается. Очень скользко и неудобно. А что делать.

Надо бы идти побыстрее, автобус  726 отправляется от остановки “Святоозерская улица” в 14.11. Надо бы не опоздать.

Продвижение по обледенелому тротуару Святоозерской улицы. Тоже скользко. Попытки спешить, не очень удачные.

Остановка “Святоозерская улица”. Автобус должен прийти через три минуты.

Ожидание автобуса. На скамеечке внутри остановочной будки сидит краснолицый дядька, экипированный для подледной рыбалки.

Прибытие автобуса, посадка в автобус. Автобус МАЗ, новый, комфортабельный. Место у окна, хороший обзор.

Петляние автобуса по улочкам города Люберцы. Улица 8 Марта, улица Льва Толстого, улица Попова. Вид улочек уныл. Серые кирпичные дома высотой от трех до пяти этажей. На улицах грязь, слякоть. На серых кирпичных домах тут и там висят вызывающе яркие вывески. Супермаркет. Салон связи. Стройматериалы.

Наполнение автобуса пассажирами. Преобладают люди старшего и пожилого возраста.

Станция Люберцы-I. Почти все пассажиры покидают салон автобуса.

Вокруг — какой-то хаос. Огромный рынок стройматериалов. Лепящиеся друг к другу магазинчики, ларьки. Снег, грязь, слякоть. Какие-то ящики. Вывески.

Зато сама станция Люберцы-I шикарна. Что-то такое стеклянное, зеленое, белое.

Продвижение автобуса по улице, которая, кажется, называется Инициативная. Или еще как-то. Старое Люберецкое кладбище. Кресты, памятники. У ворот кладбища бродит мужичок. Может, сторож. Или нет.

Начинается Некрасовка. Это такой поселок. Он входит в состав Москвы.

2-я Вольская улица. 1-я Вольская улица. Остановка “ДК”. Выход из автобуса.

Приезд в Некрасовку имеет целью пофотографировать.

ДК низок и малозначителен. Вокруг пятиэтажки, магазины. Довольно много людей.

Рядом с ДК — водонапорная башня. Доставание фотоаппарата, несколько снимков. Один получился вроде ничего, а два других сильно засвечены.

Не очень-то удобно в таком месте фотографировать зеркальной камерой. Человек, фотографирующий виды поселка Некрасовка зеркальной камерой, привлекает к себе излишнее внимание. Ну да ладно.

Пятиэтажный дом, перед ним — сосна, довольно интересный вид. Фотографирование дома с сосной. Один снимок удачный, другой — неудачный.

Фотографирование огромного двенадцатиэтажного параллелепипедного серого дома. Фотографирование другого двенадцатиэтажного дома. Кажется, одна фотография довольно удачная.

Торец пятиэтажки, на заднем плане — две бело-красные трубы теплостанции. Другая пятиэтажка, из-за крыши выглядывают те же полосатые бело-красные трубы.

Из труб идет пар.

Фотографирование торца пятиэтажки с обочины дороги. Навстречу через дорогу идет компания, состоящая из четырех поселковых гопников. Поселковые гопники подозрительно косятся.

Как-то это неприятно, а что делать.

Раздумывание, куда дальше идти. Принятие решения идти вон туда.

Фотографирование желто-коричневого двенадцатиэтажного дома, фотографии неудачные. Фотографирование желто-коричневого двенадцатиэтажного дома с другого ракурса, вот, уже лучше.

Мимо по 2-й Вольской улице проезжает грузовая машина-платформа, на которой громоздятся покореженные кузова четырех или пяти легковых машин. Надо бы сфотографировать этот живописный, хотя и страшноватый объект, но почему-то фотографирование не состоялось. Трудно сказать почему. Наверное, проблемы с реакцией.

Слева старая часть поселка, а справа — новая. Бесконечные ровные ряды новых красно-белых домов серии П-44Т. Они производят впечатление мертвых, вернее, еще не родившихся. Видно, что в них никто не живет. Когда в доме живут — это всегда видно. И когда раньше жили, а потом уехали и дом стоит оставленный — тоже видно. А эти дома стоят не уже, а еще пустые. Их только недавно построили, и люди еще не успели купить в них квартиры. К тому же в связи с экономическим кризисом рынок недвижимости переживает спад.

Фотографирование издалека верхушки серого девятиэтажного дома. Пожалуй, хватит фотографировать.

Автобусная остановка, автобус 722 идет отсюда до конечной — “Больница № 10”. Надо бы туда съездить. Это рядом с Люберецкими полями аэрации. Может быть, там открываются какие-нибудь головокружительные виды.

Поездка на автобусе 722 до конечной остановки “Больница № 10”. Никаких головокружительных видов не обнаружено, для констатации этого факта даже не обязательно выходить из автобуса.

Поездка на автобусе 722 в обратном направлении.

Наполнение автобуса пассажирами — в основном старшего и пожилого возраста.

Станция Люберцы-I. Основная масса пассажиров покидает салон автобуса.

Вокруг торговый хаос, магазинчики, ларьки, салон связи, рынок стройматериалов, снег, грязь, слякоть.

Продвижение автобуса по узкой улице вдоль железной дороги, мимо кварталов, застроенных маленькими ветхими желтыми двухэтажными домиками.

Начинает слегка темнеть. Серо, уныло.

Платформа Косино. Здесь следует пересесть на автобус 808 и на нем доехать до дома.

Фотографирование видов района Косино в ожидании автобуса. Едет электричка, а за ней, на дальнем плане, — дачные домики района Косино и желто-коричневые дома района Жулебино.

Прибытие автобуса 808, посадка в автобус, выход из автобуса на остановке “Ул. Дмитриевского, 11”. Очень быстро, буквально три минуты прошло от посадки в автобус до высадки из автобуса.

Дома.

Разбор получившихся фотографий. Этот процесс занимает много часов, до позднего вечера, почти до ночи.

Отсеивание дублирующих фотографий. Отсеивание фотографий, похожих на другие фотографии. Из двух или трех похожих фотографий выбирается лучшая, остальные удаляются.

Удалять больше, не жалеть, не жалеть. А то закопаться можно в этом обилии фотографий.

Из оставшихся фотографий выбираются наиболее, если можно так выразиться, художественные. Удачные. А менее художественные безжалостно удаляются.

Из восьмидесяти семи фотографий осталось десять.

Обработка фотографий. Сначала фотографии обрабатываются в формате RAW и сохраняются в формате TIFF. Потом обрабатываются в формате TIFF. Потом сохраняются в формате JPEG, в цветном и черно-белом вариантах.

Тупая, механическая работа. Очень долго, нудно. Программа Adobe Photoshop работает медленно, ресурсов компьютера не хватает.

Публикация отобранных фотографий в ЖЖ и на сайте Flickr.

Ночь. Выпивание некоторого количества сухого белого вина “Изумрудная долина”. Вино “Изумрудная долина” изготавливается в Краснодарском крае. Вино “Изумрудная долина” — дешевое, низкокачественное. Но это ничего. Когда красное вино низкокачественное — это довольно-таки противно, а белое — нормально.

Попытки играть в футбольный менеджер на сайте 11x11.ru. Игра заключается в формировании собственной команды и управлении ею. Надо подобрать удачный состав, назначить игрокам игровые амплуа, соответствующие их навыкам. После этого надо записаться в турнир и смотреть, как команда проигрывает или выигрывает. Игра как бы бесплатная, но если не покупать за реальные деньги так называемые “VIP-статусы”, то практически невозможно попасть в турнир — желающих гораздо больше, чем мест в турнирах, а преимущество получают владельцы платных статусов.

Игра в двух турнирах, оба раза все заканчивается поражениями на первой же стадии.

Но в целом в последние дни команда играет довольно удачно, приближаясь к четвертому уровню.

Перечитывание романа Ф. М. Достоевского “Преступление и наказание”. Свидригайлов ночует в ужасной деревянной гостинице на Петербургской стороне, после чего кончает жизнь самоубийством. Раскольников приходит к матери для последнего объяснения и прощания.

Прослушивание при помощи наушников нескольких песен группы “Сплин”. Особенно хороша песня “Вышибло все пробки в доме”.

Засыпание в кресле перед ноутбуком под песню “Вышибло все пробки в доме” группы “Сплин”.

Пробуждение в восемь утра. Состояние бодрости. Спать совершенно не хочется, но надо бы еще поспать.

Укладывание в постель, сон.

15 января

 

Поездка на автобусе 772к из Кожухова в Выхино. Автобус едет сначала мимо новых домов района Кожухово, потом мимо ветхих дачек поселка Ухтомский, мимо какой-то неопределенной сероватой пустоты, мимо отделения ГИБДД, мимо низеньких домиков района Косино, мимо высоких серых унылых домов района Выхино.

Выхино — довольно-таки отвратительное место. Два огромных рынка. На одном торгуют тряпьем, на другом — так называемыми продуктами. На улице перед метро выстроились кривым рядом стихийные торговцы непонятно чем. Прямо как в начале девяностых. Толкотня, грязь, слякоть. Бабы с кошелками и тележками. Нелепые кричащие вывески. На уродливом стеклянном павильоне вывеска — спиртные напитки, и тут же рядом  — кредит.

Приобретение в газетном киоске газеты “Спорт-Экспресс”.

Поездка на метро от станции “Выхино” до станции “Пушкинская”. Чтение газеты “Спорт-Экспресс”. Интервью с Павлюченко. Павлюченко очень хорошо играет в Тоттенхэме, хотя сам Тоттенхэм, в котором очень хорошо играет Павлюченко, играет очень плохо, занимая предпоследнее место в английской премьер-лиге. Ивица Олич перешел из Гамбурга в Баварию. Руководство Фейенорда уволило тренера Вербека. Причина — неудовлетворительные результаты команды в чемпионате Голландии и Кубке УЕФА. Интервью с Акинфеевым. Акинфеев говорит, что его не интересует, что происходит в “Спартаке” и “Зените”. То есть совершенно безразлично Акинфееву происходящее в “Спартаке” и “Зените”, просто абсолютно по барабану. Акинфеева интересует только ЦСКА. У Саенко после отпуска образовался лишний вес. Это ничего, говорит Саенко. Ничего, ничего, как-нибудь. Лишний вес — это ничего. Московское “Динамо” выиграло в хоккей с мячом у “Зоркого” в гостях со счетом 10:1. Российский сумоист Алан Габараев (боевой псевдоним — Алан) одержал вторую победу на Хацу басе, одолев в четвертом раунде Бусюяму.

На открытом участке при подъезде к Волгоградскому проспекту ощутимо пахнет тухлятиной. Это разлагаются останки животных, убитых на мясокомбинате им. Микояна с целью получения мясных продуктов.

“Пушкинская”, переход на “Чеховскую”. “Цветной бульвар”, выход в город. Над эскалатором реклама цирка на Цветном бульваре. На рекламном щите изображены два человека подросткового возраста. Один как бы стремительно бежит, наклонившись вперед и выставив вперед руку. Другой как бы идет и в то же время стоит, он застыл в нелепой позе, чуть согнувшись, выставив одну руку вперед, а другую назад, и на лице его какое-то стеснительно-глумливое выражение. Все это сопровождается призывающей надписью, что-то вроде: куда бежишь — в цирк на Цветном.

От метро переулочком, вверх по небольшой лестнице, через уютный дворик, еще переулочком. Здесь, в переулочке, располагается рабочее место.

Так называемая планерка. Тема следующего номера — мужчины. Один автор напишет про мужчин-отцов. Другой автор напишет про мужчин-офицеров. Третий автор напишет про мужчин в церкви. Четвертый автор напишет про мужчин в литературе. Принято решение заказать одному из внештатных авторов материал про мужчин-гомосексуалистов.

Звонок Владимира Сергеевича, предложение посидеть. Почему бы и не посидеть. Посидеть — это хорошо. Тем более сейчас — рождественский послепраздничный период, сплошная седмица, можно и посидеть. Вот будет пост — тогда уже не очень-то посидишь. А сейчас — да, посидеть.

На троллейбусе до “Сухаревской”, на метро от “Сухаревской” до “Алексеевской”, на троллейбусе одну остановку в сторону ВДНХ. Заведение “Сивый мерин” на проспекте Мира, напротив типографии № 2.

Встреча с Владимиром Сергеевичем.

Обсуждение Голландии, обсуждение Франции.

Обсуждение национального характера голландцев, сравнение его с национальным характером французов.

Обсуждение Роттердама, сравнение его с Амстердамом.

Обсуждение фанатской субкультуры Фейенорда, сравнение ее с фанатской субкультурой Аякса.

Водка, селедка, черный хлеб, сало, огурцы, капуста, мясо, тушеные овощи.

Обсуждение феномена карманного воровства в Париже.

Обсуждение особенностей устройства парижского метро, сравнение их с особенностями устройства московского метро.

Обсуждение ситуации на московском рынке недвижимости.

Обсуждение фототехники Nikon, сравнение ее с фототехникой Canon.

Обсуждение проблем, связанных с экономическим кризисом.

Обсуждение писателя Анатолия Гаврилова, сравнение его с писателем Виктором Ерофеевым.

Обсуждение того факта, что заведение “Сивый мерин” уже закрывается.

Еще некоторые обсуждения на улице, у входа в метро “ВДНХ”.

Ну давай, пока, рад был повидаться, хорошо посидели, давай, созвонимся, увидимся.

До “Китай-города”, переход на другую сторону платформы, до “Выхина”. Тихо, малолюдно. Автобусы еще ходят. На автобусе 772к
до остановки “Ул. Дмитриевского, 11”.

Дома.

Дочитывание “Преступления и наказания”. Заключительная часть эпилога — крайне натянутая, искусственная, словно написанная под диктовку.

На сайте Flickr кто-то написал комментарий к фотографии башенного крана — How romantic!!

Вялая игра в футбольный менеджер на сайте 11x11.ru. Две победы, поражение, вылет. Две победы, поражение, вылет. У двух ведущих игроков серьезные травмы. Две победы, ничья, выход из группы, поражение, вылет. Еще у одного игрока травма. Теперь надо ждать, пока все вылечатся.

Принятие горизонтального положения, сон.

 

20 января

 

Приход в редакцию. Получение информации о том, что сотрудничество теперь будет строиться не на постоянной основе с постоянной зарплатой, а на гонорарной основе. Гонорары будут небольшие, и если их вообще решатся платить, то — очень нерегулярно. И журнал будет выходить не два раза в месяц, а один.

Это уже, наверное, что-то вроде агонии.

Хотя кто знает, посмотрим.

Ну а что делать, старик, ну ты же понимаешь, ну такая вот фигня, другого выхода просто не было, иначе надо было просто закрываться, ну ничего, может, оно наладится как-нибудь, ты только не обижайся, ладно?

Ладно.

Еще выясняется, что, судя по всему, предстоит переезд в другой офис. То есть постоянное рабочее место упраздняется.

Надо, значит, собирать вещи. Устранять следы присутствия.

Надо компьютер оставить в его изначальном состоянии, удалив из него все личное, персональное.

Сначала скопировать на флешку все написанные за почти два  года материалы. На всякий случай. Портфолио, так сказать.

Скопировать все, что нужно, из папки Private, потом всю папку удалить.

Удалить все файлы с рабочего стола, всякие заметки, пометки и так далее.

Удалить аську, qip, фотошоп, оперу, футбол-менеджер. Можно было бы и файрфокс удалить, но ладно, пусть будет, может, пригодится кому. Кому-то, кто унаследует этот компьютер. Кто-то ведь его унаследует, неизбежно.

Укладывание в сумку черной кружки с надписью “East Line Aviation Security”.

Убирание в сумку небольшого складня с иконами Спасителя, Богородицы и святителя Николая. Этот складень стоял в течение почти двух лет на компьютере.

Приведение бывшего рабочего места в порядок, выбрасывание вороха бумажек.

Визитка гостиницы “Норильск”. Вспоминание командировки в Норильск позапрошлым летом.

Визитка петербургской гостиницы “Мост”. Вспоминание командировки в Петербург позапрошлой осенью.

Распечатка из Интернета о Новомосковске. Вспоминание командировки в Новомосковск, самой первой командировки на этой работе.

Да. Эх.

Будет ли еще когда-нибудь такая хорошая работа, неизвестно. Возможно, не будет. А может, и будет. Может, еще и лучше будет. Посмотрим.

Ну, все. Все. Надо идти. Чего сидеть-то.

Нет, еще посидеть.

Хорошее время было, да. Очень хорошее время. Хороший период.

Теперь этот период кончился. Ну ничего.

Ладно. Домой.

11x11.ru. Команда играет неплохо, но на сей раз турниров не выигрывает.

Засыпание прямо посреди важного турнира. Команде засчитывается техническое поражение в связи с засыпанием ее менеджера.

Пробуждение, осознание факта технического поражения.

Наступает, судя по всему, какой-то новый период.

Горизонтальное положение, сон.

 

24 января

 

Автобус 772к, “Выхино”, “Кузнецкий Мост”, “Лубянка”, в переулок, во двор.

Клуб “Жесть”, крупное литературное мероприятие, приуроченное ко дню рождения Данила.

На сцене стоит стол, за столом сидят Данил и Данила. Данил принимает поздравления, Данила ведет вечер.

На сцену по очереди поднимаются авторы литературных произведений, поздравляют Данила, читают свои литературные произведения.

Анна прочла хорошее стихотворение.

Николай прочел хорошее стихотворение.

Валерий прочел прекрасное стихотворение.

Аркадий прочел целых два чудесных стихотворения.

И еще некоторое количество авторов прочло некоторое количество стихотворений и прозаических фрагментов разной степени прекрасности.

Юрий, коллега Данила по работе, произнес краткую поздравительную речь. Юрий сказал, что они с Данилом вместе учились в Литературном институте, и когда он увидел Данила впервые, то подумал: ну и мудила. Но дальнейшая жизнь показала, что Данил — очень хороший человек.

Поездка в гости к Андрею.

Пробуждение в гостях у Андрея ранним утром. Рядом лежат и спят Данил и Валерий.

У Андрея имеются шесть джунгарских хомячков и мышь-песчанка. Один джунгарский хомячок встал на задние лапки, зашатался и упал.

По переулку до Садового кольца, по Садовому кольцу до метро “Парк культуры”. Рано, машин мало.

“Парк культуры”, “Таганская”, “Выхино”, автобус 855, Кожухово.

Дома.

Попытки пободрствовать, но потом все же сон.

 

26 января

 

Автобус 772к, “Выхино”, “Таганская-радиальная”, “Таганская-кольцевая”, “Октябрьская”, маршрутка, Первая градская больница.

Градская — это, наверное, городская. Не очень понятно, почему сохранилось это архаическое наименование.

На территории Первой градской больницы есть большая больничная церковь. В помещении церкви должно состояться собеседование по вопросу возможного приема на работу.

Даже в церкви пахнет больницей, еле заметно.

Юлия и Ирина спрашивают об опыте работы. Опыт работы имеется такой и такой и еще вот такой. Довольно много разного опыта работы имеется. И он, этот опыт, очень, очень успешен.

Юлия и Ирина рассказывают о работе. Надо будет планировать содержание рубрики примерно на три номера вперед, давать задания корреспондентам, править, а иногда и полностью переделывать написанные корреспондентами тексты, самостоятельно создавать тексты.

Еще надо будет выполнить тестовое задание.

Зарплата довольно маленькая. Такая зарплата была бы вполне достаточна лет пять или шесть назад, а сейчас ее следует признать довольно маленькой.

Надо подумать. Конечно, надо подумать, да. Всего доброго.

Работа хорошая, только зарплата маленькая. Да. Зато работа хорошая, люди такие симпатичные. Но зарплата маленькая, этого нельзя отрицать.

На занятиях новая тема — сектоведение. Читает очень известный преподаватель, очень известный специалист по сектоведению.

Объяснение, что такое секта. Секта — это такое сообщество, такая организация. Обладающая вот такими и такими свойствами.

А (тут следует название некоей организации) они — секта? — спрашивает один из слушателей.

Нет, это не секта, это деноминация.

Деноминация от секты отличается этим и этим.

Нельзя ведь назвать, например, Лютеранскую церковь сектой.

Ну, в общем-то, да.

Хотя, конечно, ее и церковью назвать нельзя.

Рассказ о жизни одного видного деятеля секты Муна. С этим человеком (не с Муном, а с видным деятелем) преподаватель сектоведения познакомился на какой-то конференции. Американец, из какого-то небольшого городка. Пришел в секту Муна в двадцать лет. Подвизался на низших сектантских должностях, собирал на улицах пожертвования. Был то и дело перебрасываем из города в город, из одного конца Соединенных Штатов Америки в другой. Проявил рвение, продвинулся по сектантской иерархии, занял одну начальственную должность, потом другую, потом еще более высокую. Стал перебрасываем уже не из города в город, а из страны в страну, с континента на континент. В частности, был главным мунитом Монголии. Мун подобрал ему жену-японку, которую он ни разу в жизни до брака не видел. Продолжал мотаться из страны в страну, жена-японка тоже все время куда-то моталась, по другим маршрутам. За время нахождения в секте виделся с женой всего несколько раз. Он не говорил по-японски, она не говорила по-английски. От их общения родилось некоторое количество детей. Двое, кажется. Или трое. Так продолжалось до сорока пяти лет. После чего получил билет на самолет до ближайшего к его родному городку крупного американского города и распоряжение проповедовать величественное учение Муна на своей малой родине. Через некоторое время туда же прислали жену-японку и детей. Сорок пять лет, ни жилья, ни денег, ни профессии, ни работы. Устроился официантом в кафешку и пребывает в этом состоянии поныне.

А вот знаете, говорит одна из слушательниц, я тут видела сборник баптистских песнопений, и мне там так понравилась одна песня, такая, знаете, глубина, прямо, вы знаете, слезы навернулись на глаза, а они ведь сектанты.

Глубина. Хм. Ну-ну. И что?

Ну как что. Они ведь сектанты, баптисты — это же секта, а там такая глубина, такие возвышенные слова. У тоталитарной секты — такая глубина.

Да какие же баптисты — тоталитарная секта. Это, конечно, секта, но никакая не тоталитарная.

Преподаватель сектоведения прекрасно знает предмет, рассказывает интересно. У слушателей много вопросов, и преподаватель сектоведения на них отвечает.

Малый и Большой Златоустинские переулки, “Китай-город”, “Выхино”, автобус 855, Кожухово.

Дома.

Продолжение изучения материалов о митрополите Кирилле. Некоторые эксперты говорят, что митрополит Кирилл — это хорошо, а другие эксперты говорят, что митрополит Кирилл — это плохо. Есть еще группа экспертов, которые говорят — посмотрим.

При мысли поиграть в футбольный менеджер на сайте 11x11.ru ощущается что-то вроде тошноты.

Горизонтальное положение, сон.

 

29 января

 

Выяснилось, что надо ехать в Новый Уренгой.

Какой у вас опыт работы, спросила Наталья Петровна.

Опыт работы — огромный.

В общем, поехать в Новый Уренгой и написать книгу. Вернее, текст для презентационной книги об одной новоуренгойской компании. Компания добывает газ, а заодно, кажется, и нефть, понемногу. Компании любят выпускать о себе большие книги с большим количеством ярких иллюстраций и некоторым количеством текста. Вот это некоторое количество текста и надо написать. Приветственное слово руководителя. История. Люди. Достижения. Перспективы. Захватывающие перспективы. Сияющие перспективы. Ну и так далее.

Далее Наталья Петровна информирует об условиях работы и размере оплаты.

Почему бы и нет. Почему бы и нет. Да, да.

Там только очень холодно, говорит Наталья Петровна. Минус тридцать или даже сорок.

Холодно — это ничего.

Короткая, но утомительная поездка в переполненном автобусе от места, где состоялся разговор с Натальей Петровной, до метро “Войковская”.

“Войковская”, “Тверская”, по Страстному бульвару, по Петровке, налево в подворотню.

Литературный вечер, свои произведения читает Сергей. Это бывает редко. Последний раз это было, наверное, лет восемь назад или около того.

Много народу пришло. Это потому, что Сергей очень редко читает свои произведения, и они, произведения Сергея, весьма хороши.

И Андрей пришел, и Анна пришла, и Игорь пришел, и Станислав пришел, и Данила пришел, и Данил пришел, и Юрий пришел, впрочем, Данил и Юрий не могли не прийти, приход на подобные мероприятия входит в их служебные обязанности, и Дарья пришла, и еще другие некоторые люди пришли, они практически заполнили своими телами весь зал.

Сергей читает произведение про пятиэтажку на улице 1905  года, и это прекрасно.

Анна пришла с новым фотоаппаратом “Сони-альфа”. Фотографирование Анной присутствующих при помощи фотоаппарата “Сони-альфа”. Обсуждение с Анной вопросов искусства фотографии. Обсуждение недостатков полностью автоматического режима съемки. Обсуждение преимуществ и возможностей полуавтоматических режимов съемки с преимуществом выдержки и диафрагмы.

Заканчивание Сергеем чтения своих произведений. Так называемое неформальное общение, выпивание напитков, говорение слов и предложений разной степени связности.

Как много вокруг милых, хороших, прекрасных, восхитительных людей.

Осознание необходимости успеть на метро и на автобус.

Продвижение по Петровке, Страстному бульвару.

Метро, автобус.

Дома.

Отсутствие сил читать тексты на бумажных и электронных носителях, отсутствие сил играть в футбольный менеджер на сайте 11x11.ru, горизонтальное положение, сон.

 

31 января

 

Позднее пробуждение.

Сорок лет.

Горизонтальное положение, сон.

 

4 и 5 февраля

 

Надевание на плечо сумки с фотоаппаратом, надевание рюкзака, взваливание на другое плечо большой зеленой сумки через плечо, отправление в Новый Уренгой.

Автобус 855, “Выхино”, “Таганская”, “Павелецкая”. Встреча и знакомство с Владимиром у касс аэроэкспресса.

Владимир — фотограф, будет фотографировать.

Приобретение билетов на аэроэкспресс, поездка на аэроэкспрессе до станции Аэропорт.

Обсуждение с Владимиром технических характеристик фотоаппарата Nikon D3, сравнение технических характеристик фотоаппарата Nikon D3 с техническими характеристиками фотоаппаратов Nikon D700 и Nikon D300. Сравнение фототехники Nikon с фототехникой Canon.

Аэропорт Домодедово пустой, гулкий, светлый, сияющий. Совершил посадку самолет из Нижневартовска, закончена посадка на самолет до Южно-Сахалинска.

Посадка на самолет до Нового Уренгоя будет осуществляться через гейт номер 45.

Обсуждение с Владимиром периодических изданий “Русская жизнь”, “Русский репортер” и “Русский пионер”. Рассказ Владимира о том, как его чуть не убили в Туве тувинцы.

Посадка в зеленый самолет A-319, выруливание самолета A-319 на ВПП-1, взлет, набор самолетом A-319 высоты.

Ночь, внизу видны светящиеся населенные пункты. Их много, светящихся населенных пунктов. Россия, оказывается, густонаселенная страна.

Что будете, сок яблочный, томатный, минеральную воду.

Ну, допустим, минеральную воду.

С газом или без газа.

Ну, допустим, с газом.

Что будете, курицу, мясо или рыбу.

Ну, допустим, курицу.

Что будете, чай или кофе.

Ну, допустим, чай. И еще минеральную воду.

С газом или без газа.

С газом, конечно, с газом.

Светящихся населенных пунктов становится меньше, но их все равно довольно много.

Недолгий прерывистый сон.

Двигатели сначала работали громко, а потом начали работать тихо, совсем тихо. В ушах возникает довольно неприятное ощущение, свидетельствующее о повышении атмосферного давления внутри салона самолета A-319.

Наш самолет приступил к снижению. Пожалуйста, пристегните ремни, приведите спинки кресел в вертикальное положение. Температура в Новом Уренгое минус тридцать градусов.

Снаружи почему-то довольно светло, странно, семь утра, должно быть темно, но — светло.

Внизу извиваются реки, ручьи. Очень густая речная сеть.

Наш самолет совершил посадку в аэропорту Нового Уренгоя. Пожалуйста, сохраняйте ремни пристегнутыми, оставайтесь на местах до полной остановки самолета.

Самолет A-319 разворачивается на взлетно-посадочной полосе, подруливает к аэровокзалу. Поток раскаленных газов, вырывающийся из двигателей, сдувает снег с поверхности взлетно-посадочной полосы.

Паспортный контроль в аэропорту Нового Уренгоя. Зачем в аэропорту Нового Уренгоя паспортный контроль? Непонятно. Девушка в пограничной форме берет паспорт и примерно через три секунды отдает обратно.

Такси не надо, не надо такси, не надо такси, такси не надо.

Не надо.

Поездка на длинном джипе “мицубиси” от аэропорта до нового офисного здания компании, занимающейся добычей газа и, кажется, нефти.

Получение информации о том, что проживание будет осуществляться
в гостинице, располагающейся на втором этаже офисного здания. Размещение в двухместном номере.

Встреча со Светланой. Вы пока поспите, а потом приходите.

Горизонтальное положение, сон, но на этом повествование, относящееся к 4 и 5 февраля, не заканчивается, следует пробуждение по сигналу будильника, и продолжается 5 февраля, новая встреча со Светланой, сейчас надо будет сделать несколько небольших интервью с руководителями служб, а где будет рабочее место, там, в номере, негде даже ноутбук поставить, работать можно прямо вот здесь, в кабинете, в любое время дня и ночи, отлично, отлично.

Одно интервью и другое интервью. Расскажите, пожалуйста, о работе возглавляемой вами службы. Наша служба занимается этим, этим и этим. Наша служба отвечает за это, это и это. Наша служба обеспечивает это, это и это и еще бесперебойную доставку вот этого и этого. У нас хороший, дружный коллектив. Большое спасибо, вам спасибо.

А где тут предприятия общественного питания, магазины? Это вон там и там. Тут пешком можно.

Пошли.

Минус тридцать. Но ничего. Ничего.

По Таежной улице, по Сибирской улице. Есть несколько магазинчиков, есть заведение “Русское пиво”. Правда, говорят, это не пивная, а обычная кафешка, там можно нормально поесть, дурацкое какое-то название.

Надо бы купить местную сим-карту.

Есть еще, говорят, торговый центр “Сибирь”. Там, наверное, можно купить местную сим-карту.

Три остановки на автобусе 7, площадь. На площади — несколько огромных ледяных скульптур, изображающих русский терем, церковь, какое-то животное и еще что-то. Внутри ледяных блоков спрятаны разноцветные лампочки, ледяные скульптуры светятся в темноте, и это свечение придает им какое-то еле уловимое уродство.

Приобретение в торговом центре “Сибирь” местной сим-карты, приобретение некоторого набора продуктов, автобус 7, не подскажете, он дальше прямо идет, нет, налево поворачивает, налево — это хорошо, по Сибирской, по Таежной, на второй этаж, прием пищи, приобретенной в торговом центре “Сибирь”, обсуждение вопросов внутренней политики
и фотографии, горизонтальное положение, сон.

 

6 февраля

 

Бодрое пробуждение ранним утром. Как-то даже странно.

Номер оборудован удобной душевой кабинкой. Бодрое принятие душа. Бодрость, бодрость. Может быть, это из-за близости Полярного круга.

С этим начальником надо сделать интервью, и вот с этим, и еще с этим и этим.

Расскажите, пожалуйста, о работе возглавляемой вами службы. Чем занимается ваша служба. Нет, ну все-таки, ну чем таким занимается ваша служба. Зачем существует ваша служба, зачем она нужна, какая от нее польза компании и мирозданию в целом.

Ну, наша служба. Ну, как сказать. В общем. Мы занимаемся обеспечением.

Большое спасибо, до свидания, всего доброго.

Выбегание на улицу с целью пофотографировать. Конструкция из железных прутьев, железные прутья образуют надпись “ГИС”, на заднем плане  — убогие деревянные одноэтажные домики, старые, с этих домиков начинался город Новый Уренгой. Фотографирование надписи “ГИС” и убогих домиков на заднем плане. Чуть менее убогие двухэтажные домики на Таежной улице, тоже деревянные, фотографирование менее убогих домиков.

Руки моментально замерзли, и фотоаппарат моментально замерз.

За угол, во двор. Фотографирование страшного, непередаваемо убогого двухэтажного деревянного домика. Домик весь перекосило, окна и двери утратили прямоугольность, это все из-за вечной мерзлоты, она то оттает, то замерзнет, все плывет, и деревянные домики из-за вечной мерзлоты стоят перекошенные. Фотографирование заиндевелых перекошенных окон деревянного убогого домика, фотографирование заиндевелых стен, фотографирование свисающих с крыши сосулек. Руки страшно замерзли. Назад, в офис нефтегазовой компании.

И все-таки, чем занимается возглавляемый вами отдел?

На второй этаж, в гостиницу, полежать, почитать.

Полежать, почитать.

Обсуждение с Владимиром российско-украинских отношений.

Полежать, почитать.

В этих краях в атмосфере не хватает примерно тридцати процентов кислорода по сравнению со средней полосой. Из-за этого — некоторая сонливость.

Полежать, почитать. И уснуть.

Значит, сон.

 

7 февраля

 

Бодрое пробуждение ранним утром. Опять бодрое пробуждение.

Минус сорок или тридцать пять.

Выбегание на улицу, залезание в длинный джип “мицубиси”, уезжание на месторождение Береговое.

Сначала ровная белая тундра. Слева виднеется железная дорога. Больше ничего нет.

Потом — раз! — поселок Коротчаево. Много грузовых машин, образующих вокруг себя пар. Кособокие приземистые домики.

Опять ровная белая тундра.

Поселок Уренгой. Его еще называют Старый Уренгой, но это неофициальное название.

Приезжание на месторождение Береговое. Вахтовый жилой комплекс.

Расскажите, пожалуйста, про вахтовый жилой комплекс.

Вахтовый жилой комплекс — это наша гордость. Он очень комфортабельный. Созданы все условия для отдыха газовиков. Комфортабельные помещения гостиничного типа. Санузел, холодильник, телевизор. Спортзал, медпункт, столовая. В столовой очень вкусно и недорого кормят.

Большое спасибо, действительно, какой хороший у вас вахтовый жилой комплекс.

Установка комплексной подготовки газа.

Расскажите, пожалуйста, об установке комплексной подготовки газа.
О том, как она работает.

Установка комплексной подготовки газа работает хорошо.

Фотографирование трубы и газового факела над трубой.

Как в Капотне.

Возвращение на вахтовый жилой комплекс, обед в столовой. Можно взять котлету из оленины и съесть ее. А можно, к примеру, взять мясо по-французски.

Правда ведь вкусно, да, действительно, очень вкусно, ну вот, и недорого, хорошая у нас столовая, вам понравилось, конечно понравилось, отличная столовая, очень вкусно и недорого, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо. Приезжайте еще.

Три газовые скважины, вместе они составляют так называемый куст. Газовая скважина — очень будничный объект. Дыра в земле, вентиль, желтая нетолстая труба убегает куда-то вдаль. Все работает в автоматическом режиме.

Вячеслав говорит, что добывать газ — это не то, что добывать нефть. Никаких тебе качалок, никакой грязи, все чисто, стерильно, тихо.

Поселок Уренгой, глава администрации, депутат поселкового совета, директор культурно-спортивного комплекса.

Расскажите, пожалуйста, о том, как компания помогает социальной сфере поселка. Как она помогает детским образовательным учреждениям, как она помогает культурно-спортивному комплексу.

Компания, знаете, так нам помогает, ух как же нам компания помогает, огромная помощь, просто неоценимая, помощь компании трудно переоценить, такая, знаете, помощь, просто вообще.

Огромное спасибо, большое спасибо, всего доброго, очень приятно было познакомиться.

Поездка по тундре в темноте, второй этаж, гостиница, обсуждение с Владимиром климатических особенностей Ямало-Ненецкого автономного округа, горизонтальное положение, сон.

 

11 февраля

 

Необходимость купить некоторый набор продуктов. Некоторый набор продуктов удобнее всего купить в торговом центре “Сибирь”. Для того чтобы оказаться в торговом центре “Сибирь”, надо выйти из офиса газодобывающей компании, немного пройти по Таежной улице, свернуть на Сибирскую улицу, дождаться автобуса 7, проехать четыре остановки, выйти, перейти Ленинградский проспект и еще немного пройти.

Вечер, темно. Минус пятьдесят градусов. Вернее, разные градусники показывают разную температуру. Градусник в офисе показывает минус пятьдесят, а светящиеся цифры на площади показывают минус сорок семь. Какой из этих показателей считать соответствующим действительности — неизвестно.

Выход из офиса, прохождение примерно двадцати метров по Таежной улице, ощущение сильного жжения в области лица.

Все в каком-то пару, дыму, дымке. Дымка образуется от дыхания людей и от машин, от испарений большого города. На сильном морозе в городе всегда образуется такая дымка. Это соответствует законам физики.

Сибирская улица. Дохождение до остановки, ожидание автобуса 7. Сильное жжение в области лица, болезненные ощущения в глазах от смотрения на окружающий мир.

Из темноты выдвинулся еще более темный прямоугольник с тусклыми огоньками по углам. Секунд через шесть стало понятно, что это автобус 7. Посадка в автобус 7.

В автобусе тепло. Народу мало. Можно и даже нужно сесть. Можно и даже нужно снять перчатки.

Высадка из автобуса 7. Через дорогу, мимо ледяных скульптур, подсвеченных зелеными лампочками, внедренными в толщу льда. Когда было минус тридцать, с ледяной горки, выполненной в виде русского терема, с гиканьем катались маленькие дети, а сейчас минус пятьдесят, и дети не катаются с гиканьем с горки, выполненной в виде русского терема.

Приобретение в торговом центре “Сибирь” некоторого набора продуктов, укладывание некоторого набора продуктов в два полиэтиленовых пакета.

Дохождение до остановки, ожидание автобуса 7. Жжет лицо, болят глаза.

Вот подошла маршрутка-“газель”. Вот подошла другая маршрутка, побольше. Вот подошел автобус с логотипом какой-то газодобывающей компании на борту, он развозит на работу и по домам сотрудников газодобывающей компании, логотип которой размещен у него на борту.

Когда же автобус 7, когда же автобус 7, когда же автобус 7, когда же автобус 7, сильное жжение в области лица, когда же автобус 7?

Прибытие автобуса 7. Здесь, на Ленинградском проспекте, ярко горят уличные фонари, и подъезжающий автобус 7 уже не выглядит темным прямоугольником с огоньками по углам, как на Сибирской улице, автобус  7 выглядит как и положено автобусу, и еще издалека видно, что это едет автобус 7, наконец-то, наконец-то, жжение в области лица, наконец-то ты приехал, автобус 7.

Четыре остановки, почти бегом по Сибирской улице до угла, Таежная улица, офис газодобывающей компании. При входе в офис газодобывающей компании жжение в области лица прекращается, и лицо начинает просто очень сильно болеть, и руки, но это скоро пройдет.

Расшифровка интервью. Вот один начальник рассказал все толково и складно, и расшифровка прошла легко, и интервью получилось хорошим, лаконичным, даже, можно сказать, прекрасным. Такое хорошее интервью, аккуратненькое такое, пригожее. А другой начальник рассказал по-другому. Пока он рассказывал и диктофон фиксировал его речь, казалось, что все хорошо и понятно и интервью получится удачным, а теперь вообще непонятно, о чем этот начальник говорил, то есть не то чтобы непонятно, но просто совершенно невозможно перевести эту устную речь в письменную. И что-то с этим надо делать. Ох. Ладно.

Расшифровка интервью до самого практически утра, а потом все же покидание рабочего кабинета, принятие горизонтального положения, сон.

 

13 февраля

 

Очень позднее бодрое пробуждение.

Расшифровка интервью, продолжающаяся до раннего утра.

Горизонтальное положение, сон.

14 февраля

 

Позвонил Андрей, работающий на газовом месторождении в ста километрах от Нового Уренгоя, у нас тут офигенное северное сияние, у вас тоже должно быть видно. Принятие решения поехать вместе с Владимиром с целью понаблюдать и пофотографировать северное сияние.

Северное сияние лучше всего наблюдать с южного берега реки Седэ-Яха, разделяющей Новый Уренгой на две части — северную и южную.

Ловля тачки, до торгового центра “Вертолет” и там еще вглубь квартала, к реке, сто рублей, поехали.

Прибытие на южный берег реки Седэ-Яха. Вокруг — квартал убогих деревянных двухэтажных домиков. Темно. Местность освещается только окнами убогих деревянных домиков и яркой иллюминацией офиса ОАО “Газпром”.

Северного сияния что-то не видно. Ничего, может быть, оно появится позже.

Делание нескольких снимков. Довольно бессмысленно снимать в темное время суток без штатива, но все-таки.

Владимир устанавливает штатив, делает несколько снимков, спускается со штативом к реке, делает несколько снимков.

Яркими огнями сияет здание “Газпрома”, над горизонтом тянется широкая белая полоса пара, выходящего из труб ТЭЦ. Рядом с убогим деревянным домиком стоит легковая машина с включенным двигателем, в машине на пассажирском сиденье сидит девушка, водительское сиденье пусто.

Появилось северное сияние, представляющее собой маленькую тусклую белую полоску, пересекающую по диагонали небо над северным берегом реки Седэ-Яха. Она настолько маленькая и тусклая, что фотографировать ее совершенно бессмысленно, тем более без штатива. Со штативом — тоже бессмысленно.

Владимир снимает со штатива красивые белые заиндевелые деревья.

Маленькая тусклая белая полоска исчезла, на ее месте возникло маленькое тусклое зеленоватое пятно. Это тоже северное сияние. Пятно настолько маленькое и тусклое, что его удается заметить только периферическим зрением. Фотографировать его тоже бесполезно, как и бывшую на его месте маленькую тусклую белую полоску.

Сильное замерзание верхних и нижних конечностей. Аккумулятор фотоаппарата разряжается, его хватит ненадолго.

Продвижение вдоль берега реки Седэ-Яха по направлению к сияющему офису “Газпрома”, мимо приземистого деревянного домика. Над крыльцом домика висит фонарь, освещающий вывеску “Шахматный клуб прокат лыж”. Фотографирование приземистого деревянного домика со вспышкой.

Окончательное замерзание верхних и нижних конечностей, принятие решения пойти куда-нибудь погреться или вовсе переместиться к месту постоянной дислокации.

Владимир остается еще пофотографировать. Очень преданный своему делу человек.

Продвижение в темноте между убогими деревянными двухэтажными домиками, огибание большого нового дома. Торговый центр “Вертолет”. Здесь можно погреться, здесь можно купить чего-нибудь согревающего. Вход в торговый центр “Вертолет”. Замерзшие конечности начинают сильно болеть. Приобретение некоторого количества армянского (или выдающего себя за армянский) коньяка. Отхлебывание коньяка в укромном уголке. Медленное отогревание.

Звонок Владимира. Ты в “Вертолете”? Подожди, я сейчас приду.

Приход Владимира. Он за это время прошел большое расстояние вдоль берега реки Седэ-Яха, сделал много снимков. Северное сияние так и не появилось.

Торговый центр “Вертолет” закрывается. Покидание торгового центра “Вертолет”, фотографирование эстакады, ведущей из южной части города в северную.

Автобус 7, Сибирская улица, Таежная улица, офис газодобывающей компании, допивание коньяка, горизонтальное положение, сон.

 

17 февраля

 

Позднее пробуждение.

Поездка в торговый центр “Сибирь” с целью приобретения некоторого набора продуктов. Принятие решения заехать по пути в торговый центр “Сибирь” на железнодорожный вокзал. Железнодорожный вокзал — это всегда интересно.

Здание вокзала — маленькое, одноэтажное. Скоро будет построено новое здание вокзала — огромное, многоэтажное. Но пока пассажирам остается довольствоваться старым зданием — маленьким, одноэтажным.

Здание вокзала до отказа заполнено пассажирами. Одни пассажиры стоят в бесконечной очереди, другие сидят на скамейках в зале ожидания.

Много заскорузлых, корявых мужиков с мешками, сумками и чемоданами. Много молодых парней такого типа и вида, что как-то не хочется сталкиваться с ними на так называемом жизненном пути.

На железнодорожном пути рядом с вокзалом стоит поезд Новый Уренгой — Екатеринбург. Наверное, все эти люди хотят уехать куда-нибудь на этом поезде.

Изучение расписания поездов. Интересно, ходят ли поезда до Надыма. До Надыма поезда не ходят. Зато ходят поезда до Ямбурга. До Ямбурга поезд идет целую ночь. Есть еще поезда до Москвы, Екатеринбурга, Казани.

Покидание вокзала, приобретение продуктов в торговом центре “Сибирь”, автобус 7, Сибирская улица, Таежная улица, офис газодобывающей компании.

Прием пищи, расшифровка интервью, горизонтальное положение, сон.

 

18 февраля

 

Раннее бодрое пробуждение, усаживание в длинный джип “мицубиси”, поездка на месторождение Пырейное.

Тундра, поселок Коротчаево, остановка у железнодорожного переезда. Мимо проносится фирменный поезд “Ямал”, следующий по маршруту Москва — Новый Уренгой.

На месторождении Пырейное идет строительство. Скоро строительство должно закончиться, и на месторождении Пырейное начнется промышленная добыча газа.

Все газовики в обязательном порядке произносят слово “добыча” с ударением на первом слоге.

Фотографирование видов строительства. Залезание Владимира на тридцатиметровую осветительную вышку с целью фотографирования видов строительства с тридцатиметровой высоты.

Поездка на куст газовых скважин, фотографирование газовых скважин. Фотографирование местной хилой тайги. Маленькие заиндевелые белые деревья. Снег, солнце.

Поездка обратно, фотографирование заката солнца в тундре. Приобретение в супермаркете поселка Коротчаево бутылки коньяка с целью
согревания, выпивание коньяка в длинном джипе “мицубиси” по дороге от Коротчаева до Нового Уренгоя.

Таежная улица, офис газодобывающей компании, решение почитать учебник сектоведения в горизонтальном положении, но потом все же сон.

 

19 февраля

 

Пробуждение в два часа ночи. То ли еще поспать, то ли доделать всю работу. Осталось всего ничего — три небольших малозначительных интервью и сведение всех имеющихся материалов в единый текстовый массив. В принципе можно все это днем доделать. Или лучше сейчас. Да, лучше сейчас.

Расшифровка трех интервью, на этом расшифровка закончилась, до чего же это все-таки нудный и муторный процесс, сведение всех текстов в один большой текст, все, работа окончена, теперь ее должно утвердить начальство, и все, и все, и все.

Утро, Владимир уходит покупать билеты на самолет, завтра в Москву.

Горизонтальное положение, сон.

Пробуждение. Владимир купил билеты, вылет завтра в девять сорок утра.

Владимир — очень хороший человек.

Предложение Светланы и Вячеслава отметить окончание работы и предстоящий отъезд, принятие предложения Светланы и Вячеслава, выпивание некоторого количества водки в кабинете Светланы в компании Владимира, Светланы и Вячеслава. На определенном этапе к выпиванию присоединяется главный инженер компании. Обмен визитками, братание. Еще увидимся, обязательно увидимся, еще вместе поработаем.

Вероятность осуществления этих предсказаний очень близка к нулю.

Горизонтальное положение, сон.

 

20 февраля

 

Пробуждение, собирание вещей, поездка на длинном джипе “мицубиси” в аэропорт. Регистрация, контроль, посадка в самолет “Boeing-737” авиакомпании “Газпромавиа”. Взлет, набор высоты. Попытки читать учебник сектоведения, неудачные. Вам курицу или рыбу? Курицу. Вам с газом или без газа? С газом. Мы приступаем к снижению, пристегните ремни, пристегивание ремней. Стюардесса обходит салон и проверяет пристегнутость ремней. У некоторых пассажиров ремни не пристегнуты, стюардесса указывает им на это нарушение и на необходимость его устранения.

Внуково, получение багажа, выход в город. Тепло, около нуля. Можно не надевать шапку. Наконец-то.

Досадная необходимость ехать не домой, а в московский офис газодобывающей компании с целью взятия интервью у главы московского представительства.

Поездка на комфортабельном автомобиле “тойота” из Внукова на Севастопольский проспект, поднимание на шестнадцатый этаж высокого фиолетового здания. Короткое интервью с главой московского представительства, фотографирование Владимиром главы московского представительства. Глава московского представительства говорит, что скоро праздник 23 февраля, и в связи с этим предлагается выпить. Глава московского представительства — полковник в отставке. Принятие предложения главы московского представительства, распечатывание бутылки коньяка “Мартель”, выпивание двух третей бутылки, обсуждение ситуации в газодобывающей отрасли, обсуждение перспектив развития газодобывающей компании. Спуск в лифте на первый этаж, прощание с главой московского представительства и с Владимиром, ловля тачки на Севастопольском проспекте, Кожухово, восемьсот, поехали.

Севастопольский проспект, Третье транспортное кольцо, Нижегородская улица, Рязанский проспект, МКАД. При выезде на МКАД водитель, очень тучный человек, доселе молчавший, говорит: вот вы тоже полный человек, а как у вас с давлением? Да вроде ничего. Ну, какое оно у вас обычно? Ну, сто двадцать на восемьдесят. Или сто тридцать на восемьдесят. Или сто тридцать на девяносто. Или, бывает, сто сорок на сто. Где-то так. Молчание водителя в ответ на информацию о давлении. Наверное, если бы были названы какие-то другие показатели, разговор бы продолжился.

Каскадная улица, Салтыковская улица, улица Дмитриевского.

Дома.

Начало отмечания приезда.

Расшифровка интервью с главой московского представительства, отправка расшифрованного интервью в Новый Уренгой для согласования.

Продолжение отмечания приезда.

Попытки играть в футбольный менеджер на сайте 11x11.ru, пропуск нескольких игр в связи с засыпанием или забыванием об играх, несколько технических поражений, досада на забывчивость, наваливание сна, попытки продолжить бодрствование, насильственное приведение себя в горизонтальное положение, сон.

 

23 февраля

 

Звонят, говорят: хотите съездить в Архангельскую область?

Почему бы и не съездить в Архангельскую область. Конечно, надо съездить в Архангельскую область, обязательно туда надо съездить.

А что, а как, куда, когда, где.

Надо позвонить отцу Андрею, отец Андрей едет в Архангельскую область с группой студентов Свято-Тихоновского университета в миссионерскую поездку. Надо поехать вместе с ним и по итогам поездки написать статью объемом двенадцать тысяч знаков. Насчет денег и всего остального  — последуют уточнения. Отъезд 8 марта, возвращение 18 марта.

Миссионерская поездка в Архангельскую область — это прекрасно, увлекательно.

Вообще, Архангельская область — это хорошо. Хорошо, что на свете существует Архангельская область.

Звонок отцу Андрею.

А что, а как, куда, когда, где.

Отец Андрей уже много лет ездит в миссионерские поездки по отдаленным и не очень отдаленным местам Российской Федерации. Но в основном по отдаленным, по таким местам, где мало или совсем нет храмов и священников, где народ полностью лишен церковного окормления. Крещения, панихиды, молебны, встречи, беседы. Студентам Свято-Тихоновского университета это зачитывается в качестве миссионерской практики.

Поезд такой-то, вагон такой-то, возьмите с собой спальник, желательно фотоаппарат и ноутбук, одеться надо потеплее, но в принципе мы не так много времени будем проводить на улице, так что особо кутаться не надо. В общем, присоединяйтесь.

Надо будет в пятницу зайти к отцу Андрею, он запишет на флешку фильм о предыдущей поездке в Архангельскую область.

Вот, значит, сначала Ямало-Ненецкий автономный округ, теперь — Архангельская область.

Необходимость пойти на занятия, на лекцию по сектоведению.

Отсутствие сильного желания идти на занятия, на лекцию по сектоведению.

Принятие решения собраться с силами и все же пойти на лекцию по сектоведению.

Осознание отсутствия вообще какого-либо желания идти на лекцию по сектоведению, принятие решения, ладно уж, так и быть, не идти на лекцию по сектоведению, пойти на нее в следующий понедельник.

А в следующий понедельник лекции по сектоведению не будет, потому что на первой седмице Великого поста занятия отменяются.
А еще через неделю начнется миссионерская поездка в Архангельскую область.

Ну ничего. Как-нибудь. Тем более что толстенный учебник по сектоведению уже практически прочитан.

Проведение остатка дня в состоянии вялой полуактивности, бессистемное чтение случайных фрагментов текстов, размещенных в Интернете, заботливое укладывание себя в горизонтальное положение, сон.

 

1 марта

 

Позднее пробуждение. Так называемая Масленица. Завтра начнется Великий пост. Употребление в пищу всех имеющихся в доме продуктов, запрещенных в пост, употребление всех имеющихся в доме немногочисленных алкогольных напитков, горизонтальное положение, сон.

 

2 марта

 

Полный отказ от употребления пищи, употребление только чая и кофе. Чтение канона Андрея Критского. Вообще-то, надо, конечно, на чтение канона идти в храм, но ладно, можно и дома почитать. Принятие решения отказаться от идеи написания статьи для одного журнала. Чтение материалов церковной тематики, размещенных в Интернете. Приведение себя в горизонтальное положение, сон.

 

8 марта

 

Автобус 855, “Выхино”, “Таганская”, “Павелецкая”. Надо сесть на трамвай А, 3 или 39 и проехать одну остановку до остановки “Вишняковский переулок”. Можно, конечно, дойти пешком, но лучше на трамвае, желание идти пешком с большой зеленой сумкой через плечо и рюкзаком отсутствует. Очень долгое ожидание трамвая. Очень долгое ожидание трамвая. Какой-то пожилой человек подходит с протянутой рукой, наверное, он сейчас попросит оказать ему материальную помощь, дайте, пожалуйста, руку, мне надо подняться на тротуар, вот как, стало быть. Очень долгое ожидание трамвая. Отсутствие трамвая. Принятие решения идти пешком, несмотря на наличие большой зеленой сумки через плечо и рюкзака.

Добредание до храма Николы в Кузнецах. “Отче наш”, литургия подходит к концу. Какой-то человек с рюкзаком стоит в храме у дверей. Вы тоже с отцом Андреем едете, да, очень приятно, Дмитрий.

Появляется отец Андрей, здравствуйте, отец Андрей, благословите, здравствуйте.

Надо погрузить в белый микроавтобус много коробок с книгами, две сумки с едой, личный багаж участников экспедиции и отправиться на Ярославский вокзал.

Переноска тринадцати коробок с книгами и сумок с едой из дома причта в белый микроавтобус, погрузка в белый микроавтобус личных вещей участников экспедиции, отъезд на Ярославский вокзал.

Отец Андрей, Дмитрий, Дмитрий, Святослав, Мария, Ирина. Таков состав экспедиции, не считая еще одного ее участника.

Кроме отца Андрея и еще одного участника экспедиции, все участники экспедиции — студенты Свято-Тихоновского университета.

Белый микроавтобус припарковывается почти у самой платформы, вернее, не сам припарковывается, а водитель его припарковывает, это очень хорошо, недалеко носить, переноска из микроавтобуса к 13-му вагону тринадцати коробок с книгами, двух сумок с едой и личных вещей участников экспедиции, здравствуйте, с праздником, спасибо, билеты, пожалуйста, ой, сколько у вас вещей, да как же это вы все, не волнуйтесь, не волнуйтесь, с праздником, спасибо, спасибо.

По лицу проводницы трудно определить ее национальную принадлежность, что-то азиатское есть в этом лице и в то же время что-то не совсем азиатское.

Сверхъестественно быстрая и легкая погрузка многочисленного багажа в вагон, как-то все — раз! — и погрузилось, и все погрузились, разместились, казалось, что все это будет трудно, хлопотно и даже мучительно, но ничего подобного.

Пассажиров просим занять свои места, провожающих — выйти из вагона.

Яуза, Лосиноостровская, Лось. Дачки Перловки. Мытищи. Сосны, Клязьма.

Сутки ехать. Чуть меньше.

Совместный прием пищи. Пищи много, она вся постная, но очень вкусная и разнообразная. Пищей заведуют Мария и Ирина.

Обсуждение вопросов миссионерской деятельности, богослужебной практики, межличностных отношений в церковной среде, сравнение фототехники Nikon и Canon, обсуждение учебного процесса в Свято-Тихоновском университете, обсуждение конфессиональных корней извечного противостояния между шотландскими футбольными клубами “Селтик” и “Рейнджерс”, обсуждение достоинств принимаемой пищи.

Дмитрий периодически рассказывает смешные истории из церковного быта. Отец Андрей в шутливой форме предупреждает о пагубности специфического семинарского юмора. Дмитрий рассказывает еще одну историю, про какого-то диакона, и все смеются.

Остановка в Ярославле. Снег. Выход из вагона с целью подышать свежим воздухом. Рядом с платформой лицом к привокзальной площади стоит памятник неизвестно кому. Судя по всему, не Ленину. Отсутствие у всех присутствующих желания идти и смотреть, кого именно изображает этот черный памятник. Святослав лепит снежок и бросает его в спину памятника неизвестно кому. Попадает.

Переезжание Волги по длинному мосту. Отец Андрей говорит, что начинается Север.

Снег, лес. Редкие населенные пункты.

Станция Данилов.

Прием чая и небольшого количества пищи. Обсуждение климатических особенностей Архангельской области.

Вологда.

Еще один прием пищи. Похвала усилиям Марии и Ирины. Обсуждение вопросов богослужебного устава. Отец Андрей рассказывает об одном священнике, который умудрялся в поезде служить вечерню, со входом, как положено. Обсуждение особенности фотосъемки при помощи пленочной и цифровой фототехники.

Приготовление спального места на нижнем боковом месте. Нижнее боковое место — это не так уж и плохо. Нормально, нормально. В таких случаях возникает вопрос, чем ехать вперед. Лучше, наверное, все-таки ехать вперед головой, хотя это не более чем суеверие.

Горизонтальное положение в слегка скрюченном виде, прерывистый, но в целом довольно-таки продуктивный сон.

 

9 марта

 

Очень раннее пробуждение при помощи будильника, встроенного в мобильный телефон. Принятие чая с небольшим количеством пищи, обсуждение того факта, что совсем скоро поезд прибудет на конечную станцию Архангельск.

Поезд переезжает Северную Двину по длинному мосту и прибывает на конечную станцию Архангельск.

Переноска тринадцати коробок с книгами, сумки с едой и личных вещей участников экспедиции из вагона в два микроавтобуса “газель”, укладывание, усаживание, отъезжание.

Семь утра, ноль градусов, серое утро, снег, серые советские дома Архангельска.

Предстоит доехать до города Мезень. Это километров триста.

Архангельск мрачноват, уныл, сер. Окраины его бесконечны.

Микроавтобус “газель” оборудован удобными мягкими сиденьями и автоматически закрывающейся дверью. Прерывистый сон в сидячем положении.

Езда вдоль Северной Двины, езда вдоль Пинеги. Пинега — довольно-таки широкая река, Северная Двина — еще шире.

Остановка в населенном пункте Кузомень с целью приема пищи и чая в придорожной столовой. С крыши придорожной столовой свисает гигантская сосулька, размеры — примерно полметра в ширину и два метра в длину.

На стене придорожной столовой синей краской написано “ЛДПР”.

С крыши придорожной столовой, помимо гигантской сосульки, свисает гигантская, в метр толщиной, шапка снега. Кажется, она скоро упадет.

Прием небольшого количества пищи и чая в придорожной столовой.

Серое утро стало солнечным днем. Солнце сверкает на поверхностях гигантской сосульки.

Езда вдоль Пинеги, езда вдоль Кулоя. Кулой тоже широк, хотя и не так, как Пинега и тем более Северная Двина.

Здесь раньше не было дороги, а сейчас есть. Ее построили совсем недавно, а раньше был только так называемый зимник. Зимой можно было ездить, а летом нельзя. Теперь можно ездить как зимой, так и летом.

Лес, снег, деревянные дома крайне редких населенных пунктов, заиндевелые окна микроавтобуса “газель”, то сон, то бодрствование.

Переезд по льду через реку Мезень. У берега — заснеженное, вмерзшее в лед судно-буксир. Надпись — высадка пассажиров обязательна. Никто не высаживается. Позже выяснилось, что высадка обязательна летом, когда действует понтонная переправа.

Езда вдоль Мезени. Мезень широка примерно в той же степени, что и Пинега.

Маленький город Мезень, большой дом отца Алексия. Переноска тринадцати коробок с книгами, сумки с едой и личных вещей участников экспедиции из микроавтобусов “газель” в дом отца Алексия. Тринадцать коробок с книгами — дар московских благотворителей мезенским школам и библиотекам.

Выяснилось, что одна из двух сумок с продуктами осталась в вагоне поезда Москва — Архангельск.

Предстоит в течение недели базироваться в доме отца Алексия и выезжать туда-сюда.

Размещение под руководством Ольги Артуровны, жены отца Алексия (это называется “матушка”).

В течение ближайшей недели сон будет происходить на железной кровати с панцирной сеткой, без ножек, поставленной прямо на пол.

Прием пищи, околохозяйственная суета, имеющая своим окончанием принятие горизонтального положения в спальном мешке на панцирной сетке, которая соприкасается с полом и при переворачивании с боку на бок издает довольно-таки оглушительный треск. Наконец, сон.

 

10 марта

 

Раннее пробуждение, коллективное чтение утренних молитв, прием пищи, поездка на микроавтобусе “газель” в деревню Целегора. Это километров сто.

Мужчина неопределенного возраста в шапке-ушанке управляет лошадью, запряженной в сани. Вдали виднеются деревянные строения деревни Целегора. Останавливание микроавтобуса “газель”, коллективное фотографирование мужчины неопределенного возраста рядом с его лошадью. Мужчина неопределенного возраста садится в сани и дает указание лошади продолжать движение. Коллективное фотографирование движения лошади, саней и мужчины неопределенного возраста.

Белый снег и серые избы деревни Целегора. Фотографирование заснеженных видов и деревянных объектов деревни Целегора.

Целегорская общеобразовательная школа, небольшой класс. Четыре девочки, три мальчика и их учительница. Девочкам и мальчикам лет по четырнадцать. Девочки похожи на отличниц, мальчики не похожи на отличников.

Беседа о смысле жизни. Отец Андрей начинает, Дмитрий, Дмитрий, Святослав, Мария и Ирина подхватывают. При помощи проектора и экрана демонстрируется некоторый видеоматериал. Подходят на московских улицах к молодым людям, спрашивают, в чем смысл жизни. Молодые люди, за редким исключением, говорят какую-то ерунду. Интервью с девушкой, которая раньше вела неподобающий образ жизни, а теперь изменилась к лучшему. Обсуждение проблем, связанных с семейной жизнью и воспитанием детей. Девочки-отличницы и мальчики-неотличники слушают внимательно, однако в разговор не вступают и вопросов не задают.

Поездка из деревни Целегора в деревню Жердь. Тоже школа, одноэтажная, деревянная. В классе собралось видимо-невидимо мальчиков и девочек примерно среднего школьного возраста. Беседа о героизме. Говорит отец Андрей, говорят Дмитрий, Дмитрий, Станислав, Мария, Ирина, демонстрируется документальный фильм.

Огненно-рыжий мальчик смотрит исподлобья. Другой мальчик, стриженный почти наголо, смотрит на экран, открыв рот. У мальчика, который сидит рядом с мальчиком с открытым ртом, открытое и в то же время умное лицо.

На стене размещен черный железный щиток для электрооборудования, на щитке белой краской написано “ОЩ”.

Румяная круглолицая девочка то сильно хмурится, то широко улыбается.

У девочки в очках очень скептическое выражение лица.

Спасибо вам, большое спасибо, приезжайте еще.

Рядом со школой стоит снеговик, настоящий, классический, сложенный из трех снежных шаров, расположенных друг на друге в порядке убывания диаметров снизу вверх, с какой-то красной фигней, обозначающей нос. К снеговику прислонен небольшой мотоцикл.

Возвращение на микроавтобусе “газель” в Мезень, прием пищи, обсуждение особенностей богослужения в различных храмах Московской епархии, обсуждение документального фильма о героизме, который был продемонстрирован школьникам деревни Жердь, коллективное чтение утренних молитв, горизонтальное положение, страшный скрип и скрежет панцирной сетки, моментально наваливающийся сон.

 

11 марта

 

Поездка в село Дорогорское на обычном рейсовом автобусе ПАЗ. Дорогорская средняя школа. Вы свою презентацию потом проведете, говорит завуч дорогорской средней школы, а сначала мы для вас нашу презентацию проведем. Доклад старшеклассницы Марины о местных мезенских прозвищах. Прозвища на Мезени дают населенным пунктам и живым существам, в том числе людям. Сначала Марина рассказывает о прозвищах населенных пунктов, расположенных вдоль Мезени. Село Долгощелье (вернее, его обитателей) называют турки — очень далеко это село находится, на краю света, практически как Турция. Деревня Жердь  — Москва (посредине большая площадь, как Красная в Москве). Жители деревни Мегры  — цыгане (очень любят лошадей). Дорогорцы — совы. В основе — легенда о том, как один дорогорский мужик изловил сову и употребил ее в пищу. Жители райцентра Мезень — кофейники (еще неизвестно в каком веке пристрастились к употреблению кофе, завозившегося в Мезень норвежцами).

Далее Марина перешла к прозвищам жителей своего родного села Дорогорское. Петр Алексеевич Петров по прозвищу Колесо. Сапожник экстра-класса. Прославился феноменальным умением ходить колесом. Начинал с горы, где раньше стояла церковь. Проходил колесом до конца деревни, потом обратно в гору. Некоторые бабы приписывали это умение действию нечистой силы. Сейчас в дорогорской школе учится отдаленный потомок Колеса — Леша по прозвищу Дизель. Мылюев Николай Тимофеевич по прозвищу Денежка. Работал в колхозе водителем, был трезв и трудолюбив, как следствие — всегда при деньгах. Его сына, Владимира Николаевича, односельчане называют Копейкой, иногда Долларом. Кузнецов Петр Васильевич по прозвищу Петя-Сумочка. Говорят, отец назвал так его за малый рост.

В коридоре на стене — стенд. Творчество местных жителей. Информация о поэтессе Ерошенко Ольге Евгеньевне. Ерошенко Ольга Евгеньевна родилась в селе Дорогорское в 1949  году, по специальности — землеустроитель, живет в Архангельске. Стихотворение Ольги Евгеньевны, начинающееся словами “Спешите делать тихое добро”. Еще написано, что у поэтессы весь мир в красках, яркий и праздничный.

Ерошенко Ольга Евгеньевна — не только поэт, но и художник. Несколько рисунков Ольги Евгеньевны, выполненных соками, выдавленными из растений. Почти абстрактные композиции. Если приглядеться, то видно, что они изображают родную природу.

Беседа о героизме с учащимися средних классов, беседа о семейных ценностях со старшеклассниками. Сидят, слушают, молчат.

У одного паренька на голове бандана, а поверх нее надета черная бейсболка с символикой нью-йоркского бейсбольного клуба “Нью-Йорк янкиз”.

Добредание до остановки рейсового автобуса, мимо высоких красивых поморских домов села Дорогорское. На берегу Мезени вмерз в лед буксир “Стерлядь”.

Доезжание на рейсовом автобусе ПАЗ до села Заозерье. Продвижение через снега от остановки рейсового автобуса до дома престарелых. Мимо гигантского полуразрушенного коровника из светлого силикатного кирпича едет человек, управляющий лошадью, запряженной в сани. На фронтоне полуразрушенного коровника красным кирпичом выложено число 1982.

Тепло и сверхъестественный уют дома престарелых села Заозерье.

Концерт духовных песнопений для обитателей дома престарелых села Заозерье. Поют Дмитрий, Мария и Ирина. Исповедь и причастие для желающих исповедаться и причаститься. Желающих довольно много.

Возвращение в Мезень на микроавтобусе УАЗ, принадлежащем дому престарелых села Заозерье. Разговор с отцом Алексием, под диктофон, можно назвать это интервью. Вопрос о том, как протекает церковная жизнь на Мезени. Церковная жизнь на Мезени протекает ни шатко ни валко. На весь огромный Мезенский район — один священник, отец Алексий, и один действующий храм. На службы народ ходит в очень малых количествах. Бывает, что на воскресную литургию приходит человека три. Местных благотворителей нет, если бы не помощь благотворителей из Москвы, то вообще непонятно было бы, как служить, как жить, что делать. Религиозная индифферентность и бедность местного населения. Практически полное отсутствие какой-либо экономики. Традиционный поморский уклад разрушен. Но надо работать, надо работать, надо работать, хотя, конечно, тяжело. Да.

Матушка, Ольга Артуровна, говорит: ничего, ничего. Надо работать. Ничего.

Горизонтальное положение, скрип и скрежет, сон.

 

 

12 марта

 

Поездка в деревню Бычье на микроавтобусе “газель”. Средняя школа деревни Бычье. На одном из кирпичей кирпичной стены средней школы, рядом с входной дверью, вырезано граффити “Попов А. Д.”, славянской вязью, уставом. Вокруг много других граффити, не славянской вязью.

Беседа о героизме. Каких, ребята, вы знаете героев. Сталин, Александр Невский, Юрий Длиннорукий, Петр Первый, Шварценеггер.

Встреча с жителями деревни в здании сельской администрации. Глава администрации сидит за столом, на стульях у противоположной стены сидят женщины разных возрастов в количестве одиннадцати.

Местные жители собирают деньги на часовню и уже даже начали ее строить. Что же делать с этой часовней, как ее использовать, зачем она нужна. Одна женщина говорит, что часовня нужна жителем деревни Бычье для поминовения усопших. Другая женщина говорит, что часовня как полезный культовый объект будет защищать деревню Бычье от весенних разливов реки Пёза. Третья женщина говорит, что вот, в деревне Бычье и вокруг нее стоит целых четыре поклонных креста разной степени древности, но от разливов реки Пёза они деревню Бычье не очень-то спасают. Отец Андрей говорит, что в часовне можно совершать некоторые богослужения мирским чином. Например, можно служить панихиды, читать акафисты.

Возвращение в Мезень на микроавтобусе “газель”. Стоит ли говорить, что после приема пищи и коллективного чтения вечерних молитв произошло моментальное укладывание себя в горизонтальное положение. Сон, крепкий сон.

 

13 марта

 

Поездка на микроавтобусе УАЗ в поселок Каменка. Это совсем недалеко, на другом берегу Мезени. В Каменке есть большой лесопильный завод, правда, он практически не работает. В Каменке также есть речной порт, здесь недалеко Белое море, и до Каменки доходят морские приливы и отливы. Летом во время приливов в Каменку могут заходить морские суда, правда, сейчас это происходит очень редко, а раньше, когда лесопильный завод работал на полную мощность, это происходило очень часто.

Встреча с учащимися профессионального училища. Профессиональное училище готовит поваров и еще кого-то. Учащиеся профессионального училища, в отличие от школьников посещенных ранее населенных пунктов, развязны, отчасти развращены современной цивилизацией. Они гыгыкают, ухмыляются и демонстрируют скепсис. За передней партой сидит особенно развязная девушка. Отец Андрей случайно слегка задевает ее, проходя между рядами, извиняется, девушка с ухмылкой отвечает: извиняю.

Беседа о семейной жизни, о материнстве и воспитании детей. Речь заходит об абортах. Разве не жалко убивать своих нерожденных детей? Какая-то девушка говорит с места: не жалко. Почему не жалко? Надо жить, получать профессию, надо работать, зарабатывать, надо жить, надо жить, надо жить. При помощи проектора на экране демонстрируется фрагмент ток-шоу о движении child-free. Активистка движения child-free, энергичная брюнетка неопределенного возраста, с апломбом говорит, что дети — это ужас. Когда рождается ребенок, это все, это полный кирдык. Жизнь на этом заканчивается. Надо не рожать детей, а заниматься самореализацией, надо учиться, путешествовать, духовно развиваться. А как же продолжение рода, спрашивает ведущий. Продолжение рода — это удел кроликов, отвечает энергичная брюнетка, активистка движения child-free. Какая-то девушка, учащаяся каменского профессионального училища, говорит: дура. Развязная девушка на первом ряду громко произносит: у меня сын, и я счастлива.

Вопросы, ответы, вопросы. Бурная реакция. Не то что в школах. Какой-то паренек задает вопросы о религиозном насилии, о религиозных войнах, о том, грех ли убивать врагов на войне. Отец Андрей отвечает на эти и другие вопросы.

А кто, по-вашему, герой нашего времени? Какой-то паренек говорит: Путин. А почему Путин? Потому что Путин поднял Россию с колен.

Предложили доехать обратно на снегоходе. Вернее, не на самом снегоходе, а в большом лодкообразном металлическом прицепе, прицепленном к снегоходу. Такие прицепы делают из фрагментов отработанных ступеней космических ракет, которые запускают с космодрома Плесецк. Эти фрагменты довольно часто падают в окрестных лесах. Конечно, на снегоходе — это здорово. Мария и Ирина уезжают на микроавтобусе УАЗ. Усаживание в лодкообразный металлический прицеп впятером. Езда по улицам поселка Каменка, спуск к реке, чрезвычайно быстрая езда по льду Мезени, дорога ухабистая, как стиральная доска, скорость очень высокая, рев, свист, мороз, замерзание лиц и конечностей, ветер, снег, Север, Север, Север, да, я хочу жить и умереть на моем Севере, как поется в государственном гимне Швеции, подъем на противоположный берег, триумфальный въезд в Мезень, отогревание замерзших лиц и конечностей, прием пищи, коллективное чтение вечерних молитв, засыпание сном невинного младенца в горизонтальном положении под скрип и скрежет панцирной сетки.

 

14 марта

 

Позднее пробуждение, потому что программа пребывания на Мезени постепенно подходит к концу, суббота, никаких выездов не запланировано.

Всенощное бдение в Богоявленском соборе города Мезень, исповедь.

Богоявленский собор города Мезень совсем маленький. Маленький собор.

Провожание старенькой, плохо видящей бабушки до дома. Спасибо вам, спасибо, вот я и дома.

Горизонтальное положение, сон.

 

15 марта

 

Божественная литургия в Богоявленском соборе города Мезень, причащение.

Средняя школа города Мезень. Так называемый форум школьников. Презентация проекта “Моя семья”.

Школьники выходят на сцену и рассказывают разные вещи о феномене семьи.

Школьница вышла на сцену и рассказала о поморских семьях. Поморские семьи всегда были патриархальными.

Другая школьница вышла на сцену и рассказала о семейном укладе у разных народов. В частности, школьница рассказала о том, что на острове Бали во время свадьбы счастливым молодым отпиливают часть зубов.

Вечер проходит как обычно и заканчивается принятием горизонтального положения и погружением в сон.

 

16 марта

 

Поездка в село Долгощелье на микроавтобусе УАЗ. Постоянной дороги в Долгощелье нет, есть только зимник. Летом единственным способом связи с большой землей для жителей Долгощелья является самолет. Билет на самолет из Долгощелья до Архангельска стоит около 4 тысяч рублей.

В Доме культуры совершается таинство крещения. К православной церкви присоединяется четыре человека, в том числе одна женщина, которая вроде бы и не собиралась креститься, но ей предложили, и она решила, почему бы и нет, и крестилась.

Возвращение в Мезень, сбор вещей, укладывание вещей и аппаратуры. Коллективное чтение вечерних молитв, горизонтальное положение, прощальный скрип и скрежет панцирной сетки, выяснилось, что спать на такой кровати не то чтобы очень удобно, но в принципе можно, ничего страшного, только, конечно, не все время, сон, сон, сон.

 

17 марта

 

Отъезд в Архангельск на микроавтобусе “газель”, оборудованном удобными мягкими сиденьями и автоматически закрывающейся дверью. Вдоль Мезени, по бывшему зимнику, вдоль Кулоя, вдоль Пинеги.

Остановка в населенном пункте Кузомень с целью приема пищи и чая в придорожной столовой. С крыши по-прежнему свисает гигантская сосулька, с крыши по-прежнему свисает гигантская шапка снега, она стала еще толще, если она упадет, наверное, будет страшный грохот, употребление чая с пирожками, падение гигантской шапки снега, свисавшей с крыши, страшный грохот.

Северная Двина, вдоль Северной Двины. Бесконечные пригороды Архангельска, сам Архангельск, тоже довольно-таки бесконечный, серый, деревянный, бетонный. Красивый деревянный дом начала XX века в стиле модерн, весь первый этаж густо облеплен аляповатыми афишами, сообщающими о скором приезде в Архангельск эстрадных исполнителей разной степени известности.

Оставление вещей в квартире отца Алексия рядом с вокзалом, поездка в центр города, посещение книжного магазина рядом с высоченным зданием Архангельсктелекома. Кажется, книжный магазин называется Дом книги.

Приобретение в Доме книги книги Трумена Капоте “Завтрак у Тиффани”, книги Джойса “Дублинцы”, карты Архангельской области.

Возвращение за вещами, перетаскивание вещей на вокзал. Ожидание поезда. Вагон опять тринадцатый. Прибытие поезда, посадка в поезд. Посещение при помощи мобильного телефона сайта 11x11.ru с целью
посмотреть, как играет команда в чемпионате. Команда играет плохо.
В начале чемпионата, еще до отъезда, она шла в лидирующей группе, теперь скатилась в нижнюю часть турнирной таблицы.

Прием пищи, обсуждение особенностей священнического служения в таких отдаленных местах, как Мезень, обсуждение сделанных за время экспедиции фотографий, обсуждение учебного процесса в Свято-Тихоновском университете, залезание на верхнюю полку, горизонтальное положение, сон под, так сказать, стук колес.

 

18 марта

 

Довольно раннее пробуждение. Станция Вологда. Предвкушение возвращения домой. Пробуждение остальных участников экспедиции. Станция Данилов. Выход на платформу с целью подышать свежим воздухом. Пиво, минеральная вода, пирожки, беляши, сосиски в тесте. Какой-то мужик продает невероятных размеров мягкие игрушки в виде реальных или придуманных живых существ. Пиво не желаете, пиво.

Ярославль, солнце, стояние на платформе в солнечных лучах. Еще пять часов.

Прием пищи. Обсуждение вопросов молитвенной практики православного христианина. Ростов, Александров, въезжание в Московскую область. Проехали лавру, перекрестились. Станция Пушкино с круглой толстенькой башней. И другие станции. Яуза, Маленковская. Москва-Ярославская.

Отец Андрей, благословите, спасибо, вам спасибо, созвонимся, ну давай, пока, пока, удачи, давай, рад был познакомиться, я тоже, удачи, удачи, удачи.

По подземному переходу на Казанский вокзал. Электропоезд-экспресс “Спутник”, Выхино, до Кожухова триста, поехали.

Дома.

Отмечание приезда. Наслаждение домашним комфортом. Посещение ряда интернет-сайтов, посещение сайта 11x11.ru, команда участвует в нескольких кубковых турнирах, без особого успеха, ну и ладно, зато дома, дома, попытки долгого бодрствования, неудачные, горизонтальное положение, опрокидывание в сон.

 

24 марта

 

Насильственное усаживание себя за компьютер с целью написания статьи о поездке в Архангельскую область. Принятие решения о композиции статьи. Композиция статьи будет строиться по принципу последовательного описания экспедиции, день за днем. Такая композиция считается идиотской, правда, не очень понятно почему. Пусть будет идиотская композиция, надо написать как-нибудь, как получится, чтобы не висела эта обязанность, не давило чувство вины за несделанную работу.

Уехали, поехали, приехали в Архангельск, приехали в Мезень. Беседа о героизме, беседа о смысле жизни, поездка в село Дорогорское, поездка в деревню Бычье, уехали, поехали, приехали в Москву.

Текст написан. Текст получился очень большого объема и довольно идиотического содержания. Или ничего. Надо перечитать. Вроде ничего. Ладно, сойдет. Главное — работа выполнена.

Отправка текста Евгении, горизонтальное положение, погружение в сон с осознанием выполненного долга.

 

26 марта

 

Лучше было бы, конечно, поехать, как обычно, на автобусе, потом на метро и так далее, но времени уже нет, поэтому ловля тачки, до метро “Домодедовская”, пятьсот, поехали, Кожухово, Каскадная улица, Новоухтомское шоссе, МКАД, Каширское шоссе, метро “Домодедовская”, автобус 308, международный аэропорт Домодедово.

Интервью с руководителем одного из подразделений.

Расскажите, как изменятся функции возглавляемого вами подразделения.

Функции подразделения изменятся, их станет меньше, чем сейчас, но это ничего.

Как проходит сотрудничество с крупными международными авиакомпаниями.

Сотрудничество с крупными международными авиакомпаниями проходит хорошо. У этой авиакомпании очень строгие требования. И у этой авиакомпании очень строгие требования. И у некоторых других авиакомпаний очень строгие требования. У них у всех в принципе очень строгие требования. А у одной авиакомпании такие требования, что их вообще практически невозможно выполнить. Но мы справляемся, все авиакомпании очень довольны, они просто в восторге от сотрудничества с нами. Потому что аэропорт Домодедово — лучший в России и Восточной Европе.

А что с внедрением электронного билета.

Электронный билет успешно внедрен. Это очень удобно — электронный билет. Передовая технология.

Большое спасибо, вам спасибо, до свидания, до свидания.

Интервью с руководителем одного из подразделений.

Расскажите, пожалуйста, как проходит обучение. Как построен учебный процесс.

Обучение проходит очень хорошо, учебный процесс продуман до мелочей. Приходят и учатся. Занимаются на тренажерах. У нас отличное оборудование. Такого учебного центра нет больше вообще нигде. Если человек не приходит, мы так и пишем — обучение не прошел. И ему потом приходится его снова проходить. А если человек не сдал экзамен, мы так и пишем — не сдал экзамен, и ему приходится пересдавать, а если он снова не сдал, то ему опять приходится пересдавать, и так далее, до победного конца, а если победный конец все не наступает и мы наблюдаем дурную бесконечность, то это уже повод задуматься о способностях человека, в том числе умственных, и принять соответствующее организационное решение.

Представители одной крупной западной авиакомпании увидели наш учебный центр и впали в тихий восторг. А представители другой крупной, очень крупной западной авиакомпании прогулялись по нашему учебному центру и на некоторое время потеряли дар речи. Такой вот у нас учебный центр.

Большое спасибо, да не за что, приходите, всегда рады, спасибо, спасибо, большое спасибо.

Автобус 308, “Домодедовская”, “Тверская”, при переходе на “Пушкинскую” звонок Евгении, из которого следует, что статья про миссионерскую поездку в Архангельскую область ей не понравилась, но это не значит, что она не будет напечатана, просто она ее отредактирует довольно сильно и попросит сделать некоторые уточнения. “Пушкинская”, “Выхино”, автобус 772к, Кожухово.

Дома.

Отсутствие сил на какую-либо деятельность, и все же попытки заняться какой-либо деятельностью, и все же осознание отсутствия сил и настроения, принятие горизонтального положения, моментальное проваливание в сон.

 

3 апреля

 

Выясняется, что нужно написать текст для презентационной иллюстрированной книги, посвященной 65-летию одной компании, которая занимается чем-то в области газа. Она не добывает газ, она его контролирует. Ехать никуда не надо, вся работа в Москве.

Хорошо, хорошо. Даже отлично.

Осознание отсутствия необходимости совершения прямо сейчас каких-либо созидательных действий, бессистемное чтение текстов, размещенных в Интернете.

Игра в футбольный менеджер на сайте 11x11.ru. Команда постепенно набирает очки. До пятого уровня еще очень далеко, но прогресс налицо. Команда выдает серию прекрасных игр, обыгрывает нескольких сильных соперников, потом проигрывает заведомо более слабому. Уже очень давно не было выигранных кубков. Ну и ладно.

Осознание необходимости принять горизонтальное положение, принятие горизонтального положения, сон.

 

13 апреля

 

Началась Страстная седмица.

Осознание необходимости начинать писать про компанию, контролирующую газ.

Получение от Светланы дикого количества информации о компании, контролирующей газ.

Попытки разобраться в этой информации, сначала неудачные, потом более удачные.

Контроль работоспособности и безопасности объектов Единой системы газоснабжения.

Экспертиза нормативных документов по проектированию, строительству и эксплуатации газовых объектов.

Контроль качества сварочных работ.

Технический надзор за качеством строительства и ремонта газовых объектов.

Попытки во всем этом разобраться.

Ремонт трубопроводов методом холодной сварки.

Восточно-сибирское газотехническое управление расположено в Томске.

Одурение от попыток разобраться в деятельности компании, контролирующей газ.

Игра в футбольный менеджер на сайте 11x11.ru, кратковременная. Команда освоилась на четвертом уровне, играет все лучше и лучше. Несколько уверенных побед над сильными соперниками. Удачное приобретение перспективного игрока за смешную сумму виртуальных денег.

Попытки еще поразбираться в деятельности компании, контролирующей газ, заканчивающиеся укладыванием себя в горизонтальное положение. Далее — сон.

 

14 апреля

 

Продолжение попыток разобраться в деятельности компании, контролирующей газ.

Такой-то начальник работал начальником Уральского газотехнического управления с 1999 по 2004  год.

Сначала начальником Центрально-Черноземного газотехнического управления был один начальник, а потом начальником стал другой начальник.

Экспертиза промышленной безопасности, включая диагностирование трубопроводов и оборудования.

Чтение размещенных в Интернете материалов религиозного содержания. Некоторые критикуют деятельность патриарха Кирилла. А некоторые одобряют его деятельность настолько рьяно, практически с пеной у рта, что становится немного страшновато.

Горизонтальное положение, сон, скоро Пасха.

 

16 апреля

 

Автобус 855, “Выхино”, “Китай-город”, “Октябрьская”, храм Иоанна-воина.

Исповедь, причастие.

Главное — не нагрешить до ночи с субботы на воскресенье, потому что исповеди до Фоминой недели больше не будет.

“Октябрьская”, “Павелецкая”, трамвай 39, храм Николы в Кузнецах, оставление в церковной сторожке книги Бориса Шергина, которую давал почитать отец Андрей перед миссионерской поездкой в Архангельскую область.

“Третьяковская”, “Китай-город”, “Выхино”, автобус 855, Кожухово.

Дома.

Защемление нерва, боль в области бедра.

Прием препарата ортофен.

Не нагрешить бы.

Трубы, газ, холодная сварка, Северный газотехнический центр переименован в Северное газотехническое управление, горизонтальное положение, сон.

 

17 апреля

 

Не нагрешить.

Расследование причин аварий и инцидентов на газовых объектах.

Не нагрешить.

Прием препарата ортофен.

Препарат ортофен оказывает противовоспалительное действие, но вреден для желудка.

Не нагрешить.

Чтобы не нагрешить, лучше всего принять горизонтальное положение и погрузиться в сон, хотя и во сне можно нагрешить.

Горизонтальное положение, сон.

 

18 и 19 апреля

 

В результате приема препарата ортофен боль в области бедра несколько ослабла, зато возникла боль в области желудка.

Не нагрешить.

Плохое самочувствие.

Осознание того, что при таком самочувствии присутствие на ночном праздничном богослужении может оказаться невозможным.

Не нагрешить.

Блевание в унитаз. Из недр организма изблевывается какая-то желтоватая мерзость.

Изблевывание в унитаз желтоватой мерзости приводит к резкому улучшению самочувствия.

Не нагрешить.

Автобус 855, “Выхино”, “Китай-город”, “Октябрьская”, храм Иоанна-воина.

Все равно, конечно, не нагрешить не удалось, по большому счету. Ну, что делать.

Пасха.

Причастие.

Ловля тачки, Кожухово, восемьсот, поехали, Ленинский проспект, Третье транспортное кольцо, Нижегородская улица, Рязанский проспект, МКАД, Новоухтомское шоссе, Каскадная улица, Салтыковская улица, улица Дмитриевского.

Дома.

Съедание некоторого количества крашеных яиц, съедание некоторого количества ломтиков кулича, съедание некоторого количества скоромных продуктов, выпивание некоторого количества алкогольных напитков.

Укладывание в небольшую сумку небольшого количества вещей, выход из дома.

Автобус 772к, “Выхино”, “Кузнецкий Мост”, “Лубянка”, “Юго-Западная”, маршрутка, Внуково, регистрация на рейс до Нижнего Новгорода, выход на посадку, рейс на Нижний Новгород осуществляет маленький французский турбовинтовой самолет ATR-42, посадка в самолет осуществляется через откидной трап в задней части фюзеляжа, вас приветствует экипаж самолета авиакомпании “Ютейр”, наш полет будет проходить на высоте пять тысяч метров, аварийные выходы находятся в средней части салона, турбовинтовые двигатели издают очень приятный, немного тревожный звук, поехали, полетели, сон, наш самолет совершил посадку в аэропорту Нижнего Новгорода.

Автобус до железнодорожного вокзала, неряшливые, пыльные окраины Нижнего Новгорода, железнодорожный вокзал, приобретение железнодорожного билета до Москвы.

Сонливость. Усталость. Но ничего, ничего.

Прием препарата ортофен.

Надо поесть.

Можно поесть в “Макдоналдсе”. Почему бы и нет. Один или два раза в  год можно поесть и в “Макдоналдсе”.

В ассортименте “Макдоналдса” появились какие-то штучки из сыра. Употребление в пищу штучек из сыра, штучек из мяса, минеральной воды.

До Большой Покровской. Триста. Давайте сто пятьдесят. Давайте двести. Поехали.

По мосту через Оку, мимо большого храма, мимо кремлевского холма. Большая Покровская улица. Спасибо, вам спасибо, с праздником, и вас с праздником, спасибо, всего доброго.

Встреча на Большой Покровской улице с Евгением и Павлом. Посещение продовольственного магазина, приобретение трех бутылок водки “Русский авангард”. Водка “Русский авангард” — черного цвета. На этикетке водки “Русский авангард” написано, что водка “Русский авангард” делается из черной моркови.

Киноцентр “Рекорд”, большой круглый зал, ряды стульев. В стороне у стены стоит стол, на столе стоят бутылки с алкогольными напитками и небольшое количество продуктов питания, используемых в качестве закуски. За столом сидят люди. Это участники литературного фестиваля “Стрелка”.

Выпивание алкогольных напитков с участниками фестиваля “Стрелка”. Обсуждение алкогольных напитков и особенностей их употребления, обсуждение ситуации в современной русской поэзии. Разговор с Андреем о фототехнике Nikon и Canon, в частности о сменных объективах с постоянным фокусным расстоянием.

Дмитрий подарил свою книгу стихов. И Дмитрий тоже подарил свою книгу стихов.

Участники фестиваля “Стрелка” по очереди выходят к микрофону и читают стихи и прозаические фрагменты. Потом возвращаются за стол
и продолжают употреблять алкогольные напитки.

Дмитрий прочитал несколько прекрасных стихов. И Дмитрий прочитал несколько прекрасных стихов. Евгения прочитала несколько, можно сказать, выдающихся стихов. Еще один участник прочитал небольшой прозаический фрагмент. Евгений прекрасно прочитал несколько прекрасных стихов Дмитрия.

Рядом с киноцентром “Рекорд” расположен кирпичный дом постройки конца XIX или начала XX в. На доме написано: “Дом крестьянина”.

Неприятные ощущения в области желудка нейтрализуются употреблением водки “Русский авангард”.

Железнодорожный вокзал, поезд, нижнее боковое место, немного посидеть, посмотреть в окно, в окно практически ничего не видно, ночь, все равно немного посидеть, засыпание сидя за маленьким столиком на боковом месте, пробуждение, станция Владимир, волевое решение уложить себя в горизонтальное положение, опускание столика, раскладывание постельных принадлежностей, скоро вставать, ну ничего, горизонтальное положение, сон.

 

20 апреля

 

Шесть утра, Курский вокзал, электричка, Текстильщики, Выхино,
автобус 772к, Кожухово.

Дома.

Наконец-то.

Употребление в пищу некоторых скоромных продуктов, сопротивление сонливости, чтение текстовых материалов, размещенных в Интернете, публикация текстовых материалов в Интернете, но потом все же горизонтальное положение и всепобеждающий сон.

 

25 мая

 

Ловля тачки, “Домодедовская”, пятьсот, поехали, Салтыковская улица, Каскадная улица, Новоухтомское шоссе, МКАД, Каширское шоссе, “Домодедовская”, автобус 308, Каширское шоссе, международный аэропорт Домодедово.

Интервью с руководителем одного из предприятий.

На предприятии-то, оказывается, многое изменилось. У предприятия-то, оказывается, значительно расширилась сфера деятельности. Предприятие-то, оказывается, бурно развивается, штурмует новые высоты, работает на уровне мировых стандартов.

Удовлетворение запросов клиентов, внедрение новых технологий, оптимизация расходов, увеличение доходов, предложение новых видов услуг.

Большое спасибо, вам спасибо, да, спасибо большое, всего доброго, до свидания, всего доброго.

Ковыляние к аэровокзальному комплексу, уже гораздо более бодрое, чем в прошлый раз, болевые ощущения в области бедра постепенно сходят на нет, хотя все еще ощущаются.

Аэроэкспресс, “Павелецкая”, “Таганская”, “Выхино”, автобус 772к, Кожухово.

Дома.

Надо бы продолжить работу над текстом о компании, контролирующей газ. Констатация возникновения рвотных позывов при одной только мысли о газе и о контролирующей его компании, принятие решения пойти на поводу у своей слабости и воздержаться на некоторое время от работы над текстом о компании, контролирующей газ.

Чтение книги С. Самсонова “Аномалия Камлаева”. Главный герой  — современный композитор лет сорока пяти. У него творческий кризис, он заводит молодую любовницу, едет на фешенебельный швейцарский курорт, любовница приезжает к нему, повествование перемещается на несколько десятков лет назад, будущий композитор пребывает в подростковом возрасте, они с одноклассником, подающим надежды художником, прогуливают школу, едут на электричке куда-то в Подмосковье, гуляют по зимнему лесу, приятель-художник показывает будущему композитору созданные им околопорнографические картинки невероятно высокого качества, которые производят на будущего композитора неизгладимое впечатление. Повествование перемещается немного вперед по возрастной шкале, будущий композитор пребывает в юношеском возрасте, теряет девственность, начинает потихоньку сочинять нечеловеческую музыку, потрясающую основы, подвергается гонениям со стороны тоталитарной советской системы, со страшной силой пишет нечеловеческую музыку, употребляет в больших количествах алкогольные напитки и очень часто вступает в так называемые интимные отношения с разнообразными женщинами.

Довольно захватывающее повествование. Автор демонстрирует неожиданно глубокое понимание музыки и всего, что с ней связано.

Найти в себе силы, преодолеть отвращение и сыграть хотя бы десять игр в футбольный менеджер на сайте 11x11.ru. Просто чтобы команда не застаивалась, чтобы она хотя бы немного прогрессировала. Это неожиданно приводит к целому ряду сенсационных побед и выигрышу кубка с большим призовым фондом. Отвращение к игре несколько утихает. Попытка сыграть в еще одном турнире, три поражения на групповом этапе от анекдотически слабых команд, горизонтальное положение, сон.

 

13 июня

 

Твердое следование принятому ранее решению провести день в праздности.

Чтение книги С. Самсонова “Аномалия Камлаева”. Отец главного героя, директор одного из московских автомобильных заводов (из текста непонятно, ЗИЛ это или АЗЛК) заболевает раком и умирает. Главный герой продолжает писать нечеловеческую музыку, продолжает быть объектом преследования со стороны тоталитарной советской системы, действие переносится опять в современность, в фешенебельный швейцарский курортный городок, к главному герою приезжает жена, обнаруживает любовницу, разрыв, действие снова отползает назад, главный герой пишет настолько нечеловеческую музыку, что и помыслить невозможно, он наконец находит выход из своих авангардистско-постмодернистских тупиков и сочиняет нечто простое и божественное, практически как музыка небесных сфер. Потом действие смещается немного вперед, музыка для главного героя
отходит на второй план, теперь его больше всего волнуют вопросы деторождения, происходит воссоединение с женой (прекрасный, прекрасный персонаж — эта вот жена главного героя), с деторождением возникают очень серьезные проблемы, и в конце так и не понятно, произошло деторождение в жизни главного героя или нет, так сказать, открытый финал, но есть некоторые основания предполагать, что все-таки деторождение состоялось и все закончилось хорошо.

Очень интересная книга. Хотя конец несколько скомкан из-за преобладания темы деторождения. Как-то от этого деторождения совсем деваться некуда на последних примерно ста страницах. Но это ничего.

Как это писателям удается писать вот такие романы — огромные, сложные, с переплетающимися сюжетными линиями. С яркими героями. С глубокими идеями. Уму непостижимо.

Принятие горизонтального положения и проваливание в крепкий, туповатый сон.

 

27 июня

 

Прибытие ранним утром в Нижний Новгород ранним утренним поездом, встреча на вокзале с Сергеем, встреча на вокзале с Николаем, Вадимом и Анжелой, покупка в магазине съедобных веществ и напитков, доезжание до речного вокзала, посадка на небольшой кораблик, который называется “Омик”, поездка по Волге до острова Мочальный, высадка на остров Мочальный, Волга прекрасна, остров Мочальный прекрасен, встреча с Евгением, встреча с Евгенией и Дмитрием, встреча с другими литераторами, здесь будет поэтический фестиваль, прямо на природе, поэты будут читать стихи, будет неформальное общение, разговоры о литературе, политике, экономике, средствах массовой информации, спорте, все это должно было произойти в этот день, но не произошло, потому что накануне, 26 июня, было принято решение отказаться от поездки на остров Мочальный близ Нижнего Новгорода на поэтический фестиваль, потому что вот только-только практически прошло защемление нерва, не совсем еще, но почти, только стало возможно практически нормально ходить и почти не прихрамывать, и если провести целый день на природе, на волжских ветрах, если сидеть и лежать на еще холодной в это время земле, то, пожалуй, защемление нерва вернется, там что-нибудь опять застудится и защемится, и придется опять хромать и с трудом доползать от рабочего места до туалета, нет, лучше не ездить на остров Мочальный, хотя, конечно, жаль, очень жаль.

Вяловатая праздность, горизонтальное положение и сон, могучий и всепобеждающий.

 

30 июня

 

Телефонный звонок, из которого следует, что теперь нужно будет написать огромный текст о компании, которая тоже связана с газом. Эта компания не добывает, не транспортирует и не контролирует газ, она вообще ничего не делает с газом. Она обеспечивает работников газовой отрасли полноценным питанием. Вот работники газовой отрасли извлекли газ из-под земли, соорудили магистральный газопровод, проверили, достаточно ли он надежен, доставили газ потребителю, они работали в тяжелых условиях, очень устали, проголодались, и теперь их нужно обеспечить полноценным, разнообразным питанием. Что и делает компания, про которую надо написать огромный текст. Ехать никуда не надо, вся работа в Москве.

Да, да, хорошо, отлично.

Хотя, может быть, лучше было бы куда-нибудь съездить.

На следующей неделе будут материалы, подъезжайте.

Прекрасно.

Радостное осознание того факта, что прямо сейчас не нужно делать никакую работу и можно проводить время в относительной праздности.

Праздность.

Горизонтальное положение, сон.

 

12 июля

 

Очень позднее пробуждение. Очень сильные болезненные ощущения в области бедра. Принятие решения все же попытаться побороть отвращение к медицине и обратиться к ее, медицины, служителям. Есть один хороший врач-мануальщик Павел. Его рекомендовал Андрей. Андрей тоже врач, но не мануальщик. Они работают вместе с Павлом в одном медицинском центре.

Звонок Павлу, описание ситуации. Приходи, посмотрим, только надо сначала сделать рентген поясничного отдела позвоночника, во фронтальной и боковой проекции. Сделаешь — приходи.

Значит, надо теперь делать рентген. Ладно. Надо будет сделать. Потом. А сейчас надо принять препарат ортофен, потом принять горизонтальное положение и погрузиться, по возможности, в сон. А потом уже пойти и сделать рентген. Потом, потом.

 

13 июля

 

Звонок в дверь, открывание двери, здравствуйте, федерал экспресс, вам посылка, распишитесь вот тут, где галочка, спасибо, до свидания.

Закрывание двери, открывание картонного конверта, в конверте — листок плотной бумаги, представляющий собой фирменный бланк американского ПЕН-центра, здравствуйте, приглашаем вас принять участие в Бруклинском книжном фестивале, на фестивале состоится презентация одной хорошей книги, и в этой книге как раз есть ваш рассказ, представляете, какая удача, это очень хорошо, замечательно, почему бы вам не приехать на Бруклинский книжный фестиваль, это такое большое и интересное мероприятие, важное культурное событие, приезжайте, обязательно приезжайте, это будет так здорово, в общем, мы вас ждем, приезжайте, будем вам очень рады.

Осознание необходимости приступить к хлопотам, связанным с получением визы. Осознание необходимости точно выяснить, какие нужны документы, как их следует получить и оформить. Осознание необходимости посещения официального сайта посольства США в РФ с целью получения необходимой информации. Принятие решения посетить официальный сайт посольства США в РФ в какой-нибудь другой день, а сейчас принять горизонтальное положение, потому что еще не прошли болезненные ощущения в области бедра.

Хорошо, что приглашение пришло, хорошо, да. Казалось, что ничего из этого не выйдет, а вот что-то вроде бы, кажется, выходит. Да. Хорошо.

Ладно.

Вялое бодрствование в горизонтальном положении, приводящее в конце концов ко сну.

 

16 июля

 

Изучение материалов, размещенных на сайте посольства США в России.

Для получения американской визы нужно много чего.

Нужен действующий загранпаспорт (он есть).

Нужно заполнить электронное заявление и еще дополнительную анкету (для мужчин в возрасте до 45 лет).

Нужно приглашение (оно есть).

Нужны так называемые документы в поддержку подаваемого заявления: документы, подтверждающие наличие постоянного источника дохода или наличие банковского счета с лежащими на нем деньгами, документы о семейном и имущественном положении.

Нужно доказать отсутствие эмиграционных намерений. Например, доказать, что претендент на визу занимает в российском обществе настолько видное положение, что на фиг ему сдалась эта Америка. Что претендент обладает настолько многочисленным и дорогим движимым и недвижимым имуществом, что на фиг ему сдалась эта Америка. Что у претендента настолько прекрасная семья, настолько красивая жена и настолько любящие, способные, подающие надежды дети, что на фиг ему сдалась эта Америка. Что у претендента настолько интересная, творческая работа здесь, в России, что на фиг ему сдалась эта Америка. Что претендент не владеет никаким языком, кроме русского, и с русским языком связана вся его работа, он работать может только с русским языком и больше ни с каким и вообще больше ни с чем, что он там пропадет, в этой Америке, он там сможет работать разве что мойщиком посуды, или мусорщиком, или, там, гробокопателем, может, в лучшем случае дослужится до таксиста, до водителя желтого нью-йоркского такси, и на фиг ему сдалась эта Америка.

В общем, если претендент на визу докажет Америке, что Америка ему на фиг не сдалась, есть хороший шанс, что Америка все-таки даст претенденту вожделенную визу. А если не докажет, то есть хороший шанс, что не даст.

Надо будет взять справку в издательстве, надо будет заполнить анкету, а чтобы ее заполнить, надо определиться точно с датами вылета и возвращения, забронировать гостиницу, надо подготовить все документы в поддержку заявления, сделать их ксерокопии и так далее.

А потом надо пойти в компанию “Пони-Экспресс”, заплатить там консульский сбор (сто тридцать с чем-то долларов США) и подать документы на визу. И ждать собеседования в посольстве. И пройти собеседование в посольстве. И получить или не получить визу. И поехать или не поехать в Нью-Йорк.

В общем, надо будет всем этим заниматься.

Ладно.

Надо еще сделать рентген. Снимок поясничного отдела позвоночника во фронтальной и боковой проекции.

Ох.

Болезненные ощущения в области бедра несколько утихли, но все еще сохраняются.

Доживание остатка дня в вялой, необязательной суете.

Выпивание некоторого количества сухого вина.

И наконец, горизонтальное положение, сон.

 

28 июля

 

Попытки разобраться в ворохе рабочих материалов о компании, обеспечивающей работников газовой отрасли полноценным питанием.

Столовые, буфеты, магазины, склады, холодильники.

В столовых питаются газовики. В некоторые пускают и простых людей.

Вкусно, разнообразно, питательно.

Накормить газовиков. Обеспечить газовиков товарами первой необходимости.

Питание на огневых и аварийных работах. Прямо на рабочих местах, в степи, в тундре, в тайге.

Газовик совершает огневые или аварийные работы, отрывается на несколько минут от огневых или аварийных работ, съедает полноценную разнообразную горячую пищу и снова припадает к огневым или аварийным работам.

Окружить газовиков заботой и вниманием. Окружить газовиков душевным теплом.

Уютные столовые и буфеты, магазины с широким ассортиментом.

Накормить газовиков.

Хорошая какая компания.

Надо бы с чего-то начать. Например, можно начать с одного из региональных подразделений компании, обеспечивающей работников газовой отрасли полноценным питанием.

Но лучше это сделать потом, а сейчас заняться чем-нибудь другим. Например, праздностью. Тем более что завтра предстоит большая и важная работа. А уже, допустим, послезавтра можно будет воспеть региональное подразделение.

Проведение остатка дня в умиротворенной праздности, горизонтальное положение, сон.

 

30 и 31 июля

 

Осознание необходимости начать писать текст о компании, обеспечивающей работников газовой отрасли полноценным питанием.

Откладывание начала написания текста о компании, обеспечивающей работников газовой отрасли полноценным питанием, до глубокого вечера под разными ложными предлогами.

Все же насильственное усаживание себя за написание текста о компании, обеспечивающей работников газовой отрасли полноценным питанием, вернее — об одном из ее региональных подразделений.

Больше  года продолжалось строительство 174-километровой магистрали. Трасса была не из легких: она проходила по крутым склонам Уральских гор.

Полукочевая жизнь в вагончиках, постоянные выезды на ликвидацию аварий, отсутствие столовых, магазинов осложняли и без того непростую жизнь первопроходцев отрасли.

Но даже в таких трудных условиях сотрудники столовых старались выполнить свою работу добросовестно, с душой, за что и пользовались всеобщим уважением.

На полную мощность заработали гигантские месторождения Медвежье, Уренгой, Ямбург.

А работы было много! Нам предстояло начинать фактически с нуля.

Прошли дни, когда не хватало в столовых ложек, а чай рабочие пили из консервных банок. Постепенно мы стали жить все лучше.

Никого не надо было убеждать, что хорошее и дешевое питание — это во многом залог успешной работы предприятия.

Рабочие охотно шли в столовые.

Кормили рабочих на трассе всегда неплохо.

За последние  годы проведена огромная работа по реконструкции существующих столовых и строительству новых объектов общественного питания.

16 столовых, 2 буфета, 1 кофейня, 4 кулинарии.

Более 100 холодных закусок, 60 первых блюд, более 200 горячих вторых блюд, 40 гарниров, 116 видов мучных изделий, 15 напитков.

Трудолюбие, преданность своей профессии помогли ей стать настоящим профессионалом.

Высокий профессионализм помог ему внести значительный личный вклад в организацию питания.

Повышение качества обслуживания в сфере общественного питания.

Путь в профессию начала после окончания кулинарного училища.

Расширение сети предприятий общественного питания.

Ему присущи высокий профессионализм, трудолюбие, скромность.

Привлечение новых высококвалифицированных специалистов.

Работа пришлась ей по сердцу.

Отсылание готового текста заказчику уже утром.

Горизонтальное положение, сон.

Пробуждение, мелкая деятельность, горизонтальное положение, сон.

 

1 августа

 

Автобус 855, “Выхино”, “Китай-город”, “Калужская”, ловля тачки, до медицинского центра не подбросите, сто, поехали. Медицинский центр.

Здравствуйте, вы у нас первый раз, да, первый раз, заполните анкету, проходите. Поясничный отдел позвоночника, фронтальная и боковая проекции. Ложитесь вот сюда, расстегните ремень, приспустите немного брюки, вот так, лежите, жужжание аппарата, а теперь на бок, вот так, да, хорошо, лежите, жужжание аппарата, все, можете вставать. Подождите в холле.

Два рентгеновских снимка и описание. Сколиоз и еще много каких-то страшных медицинских терминов.

Автобус 163, “Калужская”. До встречи с Павлом еще несколько часов. Надо как-то провести это время. Можно, к примеру, поесть.

Торговый центр рядом с метро “Калужская”, так называемый ресторанный дворик, заведение Сбарро, представляющее как бы итальянскую кухню.

Салат из тунца, лазанья, минералка.

Лазанья в исполнении заведения Сбарро представляет собой слипшийся слоистый углеводисто-белковый четырехугольник. Но это ничего.

Медленное употребление в пищу салата из тунца и слоистого углеводисто-белкового четырехугольника.

Еще масса времени. Можно доехать до “Курской” не на метро, а на наземном транспорте.

Остановка автобуса 41, долгое ожидание автобуса 41, прибытие автобуса 41.

Профсоюзная улица, улица Кржижановского. На соседнем сиденье  — два студента-кавказца. Разговаривают об университете, о сокурсниках, о девушках, о развлечениях. Пытаются установить контакт с девушкой, сидящей через проход наискосок. Девушка, не подскажете, сколько время. Не подскажу. Не знаете? Не знаю. Девушка отворачивается к окну. Эх, девушка.
И опять об университете, об однокурсниках, о девушках. Студенты-кавказцы говорят между собой по-русски. Может быть, они относятся к разным кавказским народностям и не знают родных языков друг друга и русский язык служит им языком межнационального общения. А может быть, им просто нравится русский язык, они очарованы его красотой, его тончайшей выразительностью, его громадными словообразовательными возможностями, и вот они поэтому говорят на этом великом языке, кто знает.

Большая Черемушкинская улица, Загородное шоссе, психиатрическая больница имени Алексеева, бывшая имени Кащенко, в просторечии — Канатчикова дача, Малая Тульская улица, Большая Серпуховская улица, метро “Добрынинская”.

Уже не так много времени осталось.

Троллейбус Б, Садовое кольцо, Павелецкий вокзал, Таганка, мост через Яузу, Курский вокзал.

По переходу через Садовое кольцо, во двор огромного сталинского дома, двухэтажное здание медицинского центра. Звонок Павлу. Подожди на улице, я сейчас выйду.

Привет, привет. Ну, показывай, что там у тебя.

Изучение снимков на просвет. Долгая пауза.

Ну вообще.

Это вообще пипец.

Пипец, пипец.

Да.

Что, совсем пипец?

Ну, если бы я тебя не видел в относительном порядке, если бы я не видел, что ты в принципе нормально ходишь и все такое, я бы сказал однозначно — в стационар! И лежать, лежать в стационаре.

Вот, смотри, это вот фактически позвоночная грыжа. Позвонки уже начали срастаться между собой. Это нормальный процесс для такого случая. Когда они срастутся, в этом месте больше никаких защемлений не будет.

Делать ничего не надо. В смысле, ни в коем случае никакого хирургического вмешательства. Мануалку — ни в коем случае. Организм сам приспосабливается к ситуации. Только терапевтические меры. Если опять заболит — а наверняка опять заболит, — принимать диклофенак. Лучше не ортофен, им можно желудок себе испортить. Как можно меньше сидеть, как можно больше находиться в горизонтальном положении или хотя бы в вертикальном, но не в сидячем. Полезно периодически висеть на турнике. Лучше всего — поехать на Мертвое море и лежать в нем целыми днями. В результате уничтожения Содома и Гоморры Мертвое море насытилось очень полезными веществами, они особенно полезны как раз для опорно-двигательного аппарата, организм сам всосет через поры из Мертвого моря все необходимые вещества. Так что это лучше всего. А вообще — ничего, хотя, конечно, пипец, пипец, вообще пипец. Но ничего. Ходишь ведь. Значит, все не так уж плохо. Спасибо тебе огромное, да не за что, обращайся, если что, да, обязательно, спасибо тебе огромное, ну давай, пока, пока, удачи, не болей, постараюсь, ну давай, пока, пока, пока.

То, что не требуется хирургическое вмешательство и мануалка, — это хорошо. Очень хорошо.

По переходу через Садовое кольцо, торгово-развлекательный центр “Атриум”, супермаркет “Седьмой континент”, приобретение некоторого количества так называемых продуктов и белого сухого вина, тачка, до Казанского, сто пятьдесят, поехали, Казанский вокзал, поезд-экспресс “Спутник”, Выхино, Косино, автобус 808, Кожухово.

Дома.

Выпивание некоторого количества белого сухого вина, закусывание белого сухого вина некоторым количеством так называемых продуктов, приобретенных в супермаркете “Седьмой континент”, принятие горизонтального положения, особенно полезного при проблемах с позвоночником, сон.

 

5 и 6 августа

 

Встреча с Джеффом в кафе на Пушкинской. Из разговора следует, что пребывание в Нью-Йорке должно начаться 12 сентября и закончиться 22  сентября.

Небольшое интервью для одного небольшого средства не очень массовой информации.

Почему у тебя такие пассивные, замороженные персонажи?

Вся литература переполнена активно действующими персонажами с активной жизненной позицией. Из соображений равновесия и мировой гармонии надо предоставить место на страницах литературы и вот таким полузамороженным лунатичным полуотморозкам.

В советское время главным напитком русских литераторов был портвейн. А сейчас?

Водка. Просто водка. И пиво.

Встреча на “Водном стадионе” с Александром и несколькими другими знакомыми и незнакомыми с целью совершения прогулки по району Лихоборы.

Пешком по Головинскому шоссе, мимо Головинского кладбища, мимо Головинских прудов.

Периодически — остановки, коллективное отхлебывание, коллективное закусывание.

Углубление в какие-то совсем дебри.

Два дома, стоящих параллельно друг другу, пятиэтажных, кирпичных, постройки примерно рубежа прошлого и позапрошлого веков. Один дом полностью заброшен, половина другого тоже заброшена, а в другой половине живут. На скамеечке около подъезда сидят женщины. Во дворе стоит несколько легковых и грузовых машин. Вокруг домов — буйство неорганизованных зеленых насаждений.

Онежская улица, Пакгаузное шоссе. Вдалеке виднеется сгоревшее несколько лет назад здание локомотивного депо Лихоборы.

Проникновение вглубь кажущейся заброшенной территории, все сооружения которой имеют адрес Пакгаузное шоссе, 1а. Заросли деревьев, бывшие рабочие казармы. Раньше здесь жили рабочие локомотивного депо Лихоборы и других служб одноименной железнодорожной станции.

Можно войти в казарму. Почему бы и не войти в казарму. Да, надо войти в казарму и посмотреть, что там.

Довольно чистая комната, голая, но работающая лампочка под потолком, пустой чистый стол, пара стульев, некое подобие серванта с многочисленными пластиковыми бутылками, наполненными водой, разнокалиберными чашками и стаканами.

Предложение посидеть здесь, за этим столом.

Нет, нет. Нет, нет, нет, не надо здесь сидеть, не надо, пошли, пошли, нет, нет, нет.

Продвижение вглубь территории, имеющей общий адрес Пакгаузное шоссе, 1а. Заброшенная дорога между свисающими деревьями, пологий поворот. На заброшенной дороге стоит черный сверкающий “мерседес” с включенными фарами. Остановиться и пойти назад было бы, наверное, неправильно. Вокруг, за деревьями, какие-то приземистые строения дикого вида. Продвижение дальше, вглубь. На небольшой площадке рядом с заброшенной дорогой стоит автомобиль ВАЗ-21093, двери его открыты.
В автомобиле сидят люди, из салона доносятся приглушенные звуки “Радио шансон”. Продвижение еще немного вглубь, надо идти отсюда, пошли, пошли, возвращаемся, возвращаемся.

Автомобиль ВАЗ-21093 стоит на том же месте в том же положении. “Мерседеса” нет.

Пакгаузное шоссе. Темнеет. Станция Лихоборы. Крупнейшая станция Московской окружной дороги. На путях стоит длинный грузовой состав, на других — отдельные вагоны и группы вагонов. На противоположной стороне, за ветвящимися путями, — станционное здание. Надо туда. Можно обойти состав, а можно перелезть через специальные площадки вагонов с лесенками. Лучше обойти. Обход состава, пересечение пути непосредственно перед локомотивом. Через несколько мгновений раздается гудок и состав трогается. Платформа, как на пассажирской станции, хотя, странно, зачем здесь платформа, здесь же не ходят пассажирские поезда, зачем она  — непонятно, может быть, просто для красоты, платформа идеально ровная и чистая, может быть, это часть подготовки к запуску здесь пассажирского движения, о котором говорят уже многие  годы, это было бы очень полезно и удобно, в станционном здании горят окна, работают люди, здравствуйте, не подскажете, как бы нам выбраться на проезд Черепановых, тут везде сплошной забор, а вы вообще как сюда попали, здесь нельзя, сюда нельзя, да мы с другой стороны, нам бы на проезд Черепановых, идите вон туда до конца платформы, там будет щель, увидите, но вообще сюда нельзя, нельзя, сюда ходить нельзя, спасибо, спасибо, большое спасибо.

Проезд Черепановых, окончание прогулки.

Поездка в гости к Александру, ночевка дома у Александра, раннее утро, район Академической, тихое летнее утро, пустые широкие улицы, дворник метет пустую широкую улицу, “Академическая”, “Китай-город”, “Выхино”, автобус 772к, Кожухово.

Дома.

Горизонтальное положение, сон, пробуждение, горизонтальное положение и сон.

 

7 и 8 августа

 

Звонок Джеффа, приглашение на вечеринку вечером.

Автобус 855, “Выхино”, “Пушкинская”, “Тверская”, “Маяковская”, Оружейный переулок, налево во двор, кирпичный дом, построенный примерно на рубеже прошлого и позапрошлого веков.

Собственно вечеринка.

Джефф, Ангелина, Олег, Константин.

Привет, привет, привет, привет.

Обсуждение с Джеффом, Константином и Олегом литературной и политической ситуации в Москве, Нью-Йорке, России и США.

Коллективное отхлебывание и закусывание.

Одновременный приход огромного количества гостей, большинство из них — молодые люди, состоящие в какой-то марксистской организации. Они в этот день провели какую-то акцию — то ли митинг, то ли пикет, то ли забрасывание кого-то яйцами или помидорами. Они радостно возбуждены, с энтузиазмом присоединяются к коллективному отхлебыванию и закусыванию.

Дискуссия с одним из марксистски настроенных молодых людей. Конфликт в Кондопоге не был конфликтом русских и чеченцев. Ну как же, вот русские, вот чеченцы. Нет никаких русских и никаких чеченцев. Есть только эксплуататоры и эксплуатируемые. Следует ли это понимать так, что чеченцы — это эксплуататоры, а русские — эксплуатируемые, или наоборот? Нет, это конфликт эксплуатируемых с эксплуатируемыми, искусственно спровоцированный эксплуататорами. С целью отвлечения трудящихся от классовой борьбы. А никаких русских и чеченцев нет, и не было, и не будет. Есть только эксплуатация человека человеком и классовая борьба.

Осознание затруднительности дальнейшей коммуникации по данному вопросу.

Продолжение коллективного отхлебывания и закусывания. Продолжение обсуждения литературной ситуации в Москве и Нью-Йорке, довольно вялое.

Засыпание в кресле.

Бодрое пробуждение утром в кресле, ну давай, пока, хорошо посидели, да, весело, ну, давай, в Нью-Йорке увидимся, давай, спасибо, тебе спасибо, ну пока, пока, давай, пока.

Оружейный переулок, “Маяковская”, “Тверская”, “Пушкинская”, “Выхино”, автобус 855, Кожухово.

Дома.

Горизонтальное положение, сон, пробуждение.

Надо озаботиться билетом до Нью-Йорка и обратно.

Сайт “Аэрофлота”, пункт отправления — Москва, пункт прибытия  — Нью-Йорк, туда и обратно, туда 12 сентября, обратно — 22 сентября, эконом-класс, один взрослый, поиск, список рейсов.

Есть билет за 19 тысяч с копейками туда и обратно.

Ух ты. Надо же. Казалось, это должны быть какие-то совсем другие цифры, гораздо более устрашающие, но вот — всего 19 тысяч, отлично.

Выбор рейса. Фамилия, имя, отчество. Паспортные данные. У прохода или у окна? Конечно у окна, что за вопрос.

Теперь билет надо выкупить в офисе “Аэрофлота” в течение суток.

Еще какая-то вялая полудеятельность, имеющая конечным итогом принятие горизонтального положения и погружение в сон.

 

9 августа

 

Автобус 772к, “Выхино”, “Кузнецкий Мост”, Рождественка, Кузнецкий Мост, Неглинная, Петровские линии, Петровка, офис “Аэрофлота”, народу — практически никого, выкуп билета, Петровка, Кузнецкий Мост, Рождественка, “Кузнецкий Мост”, “Выхино”, автобус 772к, Кожухово.

Дома.

Бронирование гостиницы на сайте booking.com. Единственный вариант  — судя по всему, убогонькая маленькая “полуторазвездная” гостиница по адресу 330 Вест 95-я улица на Манхэттене, одноместный номер с удобствами в коридоре, но зато с вай-фаем, за 90 с чем-то долларов в сутки. Все остальное — или дороже, или хуже (койко-место в комнате на 12 человек, уставленной двухъярусными кроватями, в Бруклине), или где-то совсем далеко (Нью-Арк, Ист-Рутерфорд, Джерси-Сити).

Ладно. Что делать. Пусть удобства в коридоре. Зато вай-фай.

Бронирование, распечатка подтверждения бронирования. С этой бумагой следует подойти на ресепшн и получить ключ.

Ощущение странной усталости от этих, в сущности, пустячных действий.

Эх, ладно, горизонтальное положение, сон.

 

10 августа

 

Автобус 772к, “Выхино”, “Китай-город”, “Калужская”, выход к культурному центру “Меридиан”, Хлебобулочный проезд, здесь, наверное, выпекается хлеб и булки или раньше выпекались, запаха выпекания хлеба и булок не ощущается, правда, есть булочная, и как раз напротив булочной проходная, бюро пропусков, получение пропуска и специального жетончика, прикладывание жетончика к считывающему устройству, прохождение через турникет, по дорожке мимо красиво подстриженных кустов и прочего садово-паркового великолепия, офис компании, обеспечивающей работников газовой отрасли полноценным питанием, восьмой этаж.

Встреча с человеком, который от лица компании, обеспечивающей работников газовой отрасли полноценным питанием, курирует процесс написания книги о компании, обеспечивающей работников газовой отрасли полноценным питанием.

Надо, понимаете, художественно, лирично. Похудожественнее как-то, полиричнее. Надо избегать сухости изложения, сухого перечисления фактов и цифр. Надо, чтобы было художественно. И лирично.

Да, понятно. Сделаем. Художественно так художественно. Лирично так лирично.

Да, вы уж, пожалуйста, похудожественней.

Конечно-конечно. До свидания, всего доброго, рад был познакомиться, до свидания, до свидания.

Дорожка между садово-парковой зеленью, турникет, теперь надо не приложить жетончик к считывающему устройству, а опустить его в специальную щель, откуда он уже не возвращается, падает в бездну безвозвратно, но турникет при этом открывается, Хлебобулочный проезд, “Калужская”, “Китай-город”, “Выхино”, автобус 772к, Кожухово.

Дома.

Попытки пересмотреть и по возможности переделать уже написанные тексты о региональных подразделениях компании, обеспечивающей работников газовой отрасли полноценным питанием, в соответствии с полученными указаниями.

Попытки внести в тексты элементы художественности.

24 столовых, 3 буфета.

Добавить художественности.

Холодильник мощностью 500 тонн.

Как-то надо лиричнее, лиричнее.

4887 посадочных мест.

Еще, еще художественности.

Принятие решения отложить на некоторое время попытки повысить степень художественности текстов и предаться праздности.

Например, поиграть в футбольный менеджер на сайте 11x11.ru. Команда триумфально достигает шестого уровня, громя очередного соперника со счетом 6:0.

Попытки играть на шестом уровне приводят к ряду разгромных поражений. Теперь придется играть с гораздо более сильными соперниками, чем раньше, и придется им проигрывать. Следует принять какие-то меры по резкому усилению команды. Надо будет над этим подумать.

Но это потом, а сейчас надо принять горизонтальное положение и погрузиться в сон.

 

12 августа

 

Довольно бодрое пробуждение. Заполнение анкет.

Одна анкета большая, другая поменьше.

Заполнять надо по-английски. Все русские слова надо писать латинскими буквами в соответствии со специальной системой транслитерации. Нельзя от нее отступать ни на йоту. Например, русская буква е обозначается как ye, а если написать e, то это уже будет не е, а э. А буквой y обозначается сразу четыре русские буквы — й, ы, твердый и мягкий знаки. Если это нарушить хотя бы в одном месте, американское государство может сурово нахмуриться и не дать визу.

Серия, номер.

Кем выдан.

Фамилия, имя, отчество.

Как долго вы намерены пробыть в США. Какова цель вашей поездки. Кто намерен оплатить вашу поездку.

Кто-кто. Май сэлф, кто же еще.

Намерены ли вы работать в США.

Нет, только бездельничать, предаваться безграничной праздности. Ни одного полезного дела не запланировано.

Были ли осуждены, занимались ли распространением наркотиков, проституцией, сводничеством, пытались ли получить визу США незаконным образом, намерены ли вы въехать на территорию США с целью подрывной или террористической деятельности, участвовали ли в геноциде, являетесь ли вы наркоманом.

Да, в общем-то, нет.

Дата, подпись.

Еще одна анкета.

Фамилия, имя, отчество.

Название вашего племени или рода (если известно). Размышление над этим пунктом в течение некоторого времени. Что тут можно написать. Кривичи, вятичи. Поляне, древляне. Скифы, азиаты. Древние арии. Из древнего боярского рода. Из знатного, но обедневшего рода. Из старинного купеческого рода. Из разночинцев. Из бывших. Из семьи служащих. Из древнего советского рода. В общем, неизвестно. Без роду без племени.

Есть ли у вас конкретный план поездки.

А как же. Конечно есть. Как же без плана. Прилететь в г. Нью-Йорк, пробыть в г. Нью-Йорке некоторое время и улететь из г. Нью-Йорка.

Дата, подпись.

Распечатывание обеих анкет.

Теперь все документы готовы, можно идти в компанию “Пони-Экспресс”, которая принимает документы и передает их в посольство. Просто так прийти в посольство с документами нельзя, нужно действовать только через компанию “Пони-Экспресс”.

Сделано большое дело.

Собирание документов в папку. Приглашение, паспорт, две анкеты, фотографии, справка из издательства, копия свидетельства о браке. Надо еще справку из банка забрать. Как-то это совсем из головы вылетело. Забрать справку. Завтра или послезавтра. А в субботу подать документы. “Пони-Экспресс” в субботу работает, так написано на их сайте.

Еще страховка. Медицинская страховка. Совсем вылетело. Правда, на сайте посольства про медицинскую страховку ничего не сказано. Но при получении, допустим, шенгенской визы медицинская страховка обязательна. Надо позвонить в “Пони-Экспересс”. Звонок в “Пони-Экспресс”. Здравствуйте, не подскажете, обязательна ли медицинская страховка при подаче документов на американскую визу, нет, не обязательна, но вы ее можете у нас купить, но в принципе это не обязательно, но если что, то у нас можно купить, будете подавать документы и купите.

Ох, ладно.

Сидение за компьютером, бессистемное изучение материалов, размещенных в Интернете, что по сути является видом бездействия, и приводит это в конце концов к укладыванию себя в горизонтальное положение. Далее — сон.

 

31 августа

 

Очень раннее пробуждение по будильнику.

Автобус 772к, “Выхино”, “Баррикадная”, Баррикадная улица, Кудринская площадь, Новинский бульвар.

Очередь перед посольством США.

Милиционер проверяет паспорта и по одному пропускает за ограду.

Женщина в какой-то странной форме производит не очень тщательный обыск и по одному пропускает в здание посольства США.

Мрачное продолговатое помещение с очень высоким потолком. Сообщение о том, что мобильные телефоны и любые другие электронные устройства, а также колющие и режущие предметы следует сдать в камеру хранения.

Сдавание в камеру хранения мобильного телефона.

Очередь перед железной дверью.

Сообщение о том, что перед входом в железную дверь следует снять верхнюю одежду.

Снимание верхней одежды.

Ожидание в очереди.

Мужчина в форме охранника посольства США периодически открывает железную дверь и по одному пропускает в следующее помещение.

Ожидание в очереди.

Мужчина в форме охранника посольства США выводит из-за железной двери глупо улыбающегося молодого человека. Ну сказали же русским языком — колющие и режущие сдаем в камеру хранения, ну что непонятно-то, а, что это, провокация, что ли, какая-то. Молодой человек надевает верхнюю одежду и, продолжая глуповато улыбаться, покидает здание посольства США.

Прохождение через железную дверь. Укладывание верхней одежды, ремня и сумки на движущуюся ленту. Движущаяся лента продвигает верхнюю одежду, ремень и сумку вглубь аппарата для просвечивания.

Прохождение через рамку металлоискателя. Звон металлоискателя. Выкладывание из кармана связки ключей. Повторное прохождение через рамку металлоискателя. Мужчина в форме охранника посольства США производит в меру тщательный обыск.

Запрещенных веществ и предметов не обнаружено.

Надевание ремня, надевание верхней одежды. Переход по коридору в следующее помещение.

Четыре окошечка. Подход к одному из четырех окошечек. Пожалуйста, паспорт, квитанцию об оплате и приглашение. Получение обратно паспорта, квитанции об оплате и приглашения. Идите к восьмому окошку, прямо и направо.

Прямо, направо, восьмое окошко, надпись “беженцы”.

Почему беженцы, зачем беженцы. Для чего беженцы.

Пожалуйста, паспорт и приглашение. Бруклинский книжный фестиваль? Да, Бруклинский книжный фестиваль. И что, почему, зачем? Ну, это. Книга. Выступление. А, да, вижу. Вы собираетесь работать в США? Нет. Получение обратно паспорта и приглашения.

Еще одна очередь, на лестнице. Впереди два окошечка. Долгое ожидание.

Подход к одному из окошечек. Улыбчивая американка произносит несколько английских и русских слов, обозначающих приветливость. Пожалуйста, паспорт, приглашение, квитанцию. О, Бруклинский книжный фестиваль. О, прекрасно. Получение обратно паспорта, приглашения и квитанции. Пожалуйста, проходите вон туда, ваш номер 220, вас вызовут.

Довольно большое помещение, уставленное довольно большим количеством стульев. На стульях сидит довольно много людей.

Периодически появляется очень худая девушка в джинсах и кедах и называет некий диапазон чисел. Обладатели соответствующих номеров встают и занимают очередную, уже последнюю, очередь к четырем окошечкам.

Длительное ожидание сидя на стуле.

Изучение газеты “Спорт-Экспресс”.

“Рубин” выиграл в гостях у “Спартака” 3:0 и сделал важный шаг к чемпионскому титулу.

Аршавин покинул поле хромая. Играл, играл, а потом захромал. И покинул поле. Теперь неизвестно, сыграет ли он за сборную.

Со сто пятьдесят первого по сто семидесятый, проходите, пожалуйста.

Какие впечатления оставил матч с “МЮ”? Обе команды показали не лучший футбол. Почему не удалось забить в предыдущем эпизоде? Меня придержал Руни. Виноват ли вратарь в пропущенном мяче? Не знаю, может быть, он не видел момента удара.

Со сто семьдесят первого по сто девяностый, проходите, пожалуйста.

Чонтофальски повредил палец. Фининью вернулся в Бразилию. Билялетдинов дебютировал в Англии.

Со сто девяносто первого по двести десятый, проходите, пожалуйста.

Судьба Хряпы решится в последний момент. Франция — Бельгия 92:54.

С двести одиннадцатого по двести тридцатый, проходите, пожалуйста.

Очередь, впереди — четыре окошечка.

У одного из окошечек — девушка с множеством разноцветных косичек, свисающих с головы. Одета во что-то очень пестрое, разноцветное. Сотрудник посольства спрашивает девушку, кем она работает. Управляющим юридической компанией, отвечает девушка. Вы юрист? Нет. Ну а как же тогда, ведь управляющий юридической компанией не может не быть юристом. Ну, в общем, я не юрист.

У другого окошечка — женщина средних лет, по виду — кавказской национальности. Сотрудник посольства говорит женщине средних лет, что если ее ситуация в дальнейшем не изменится, то ей никогда не дадут американскую визу. И возвращает женщине средних лет паспорт и документы. Женщина средних лет с сокрушенным лицом отходит от окошечка.

Подход к одному из окошечек. Рыжий американец, хорошо говорящий по-русски. Пожалуйста, паспорт, приглашение, о, ПЕН-центр, прекрасно, о, Бруклинский книжный фестиваль, о, книга, книга — это хорошо, отлично, так, справка с работы, хорошо, понятно, я вижу, вы уже были в Соединенных Штатах, да, по программе “Открытый мир”, ясно, ясно, да, “Открытый мир”, ну замечательно, решение положительное, хотите двухлетнюю визу? Да, конечно. Вам надо будет оплатить сто долларов. Сейчас. Иначе виза будет только  годовой. А можно завтра привезти или сегодня вечером? Просто денег с собой нет. Хорошо, подъезжайте завтра с паспортом, квитанцией и деньгами и идите сразу в предыдущее окошечко. Спасибо большое, удачной поездки, спасибо.

Покидание здания посольства США. Поворачивание за угол здания посольства США, получение сданного в камеру хранения мобильного телефона в специальном окошечке.

Новинский бульвар, Кудринская площадь, Баррикадная улица, “Баррикадная”.

Значит, поездка, судя по всему, состоится. До поездки надо дописать текст о компании, обеспечивающей работников газовой отрасли полноценным питанием. Осталось всего одиннадцать дней. Ох. Ну ничего. Как-нибудь. Зато виза есть.

“Баррикадная”, “Выхино”, автобус 855, Кожухово.

Дома.

Судорожные попытки написать текст о филиале “Кубаньгазторг”, в результате получается текст, перечитывание которого вызывает легкое подташнивание.

Написание еще одного текста, не менее отвратительного.

И еще одного, чрезвычайно омерзительного.

Ура, целых три текста написано, прекрасно, прекрасно.

Все это заканчивается принятием горизонтального положения и погружением в сон.

 

12 сентября

 

Раннее пробуждение по будильнику.

Все ли собрано, все ли упаковано.

Проверим чемоданы, все ли в порядке, пошарим по карманам, все ли на месте.

Все в порядке, все на месте, все собрано, все упаковано.

Предварительно вызванное такси подъезжает к подъезду, укладывание в багажник большой сумки, рюкзака, сумки с фотоаппаратом.

Уточнение на всякий случай стоимости поездки. Тысяча? Тысяча. Отлично.

Улица Дмитриевского, Салтыковская улица, улица Николая Старостина, МКАД.

Такси оборудовано маленьким телевизором. Маленький телевизор показывает сериал “Бригада”.

Мелькание неприятных лиц отвратительных персонажей сериала “Бригада” на экране маленького телевизора. Произнесение отвратительными персонажами сериала “Бригада” омерзительных преступных слов.

Ленинградское шоссе, Международное шоссе, международный аэропорт Шереметьево.

Вытаскивание из багажника большой сумки, рюкзака, сумки с фотоаппаратом.

Спасибо, всего доброго, вам спасибо, удачи.

Международный аэропорт Шереметьево — не такой, как международный аэропорт Домодедово. Международный аэропорт Домодедово-то получше будет. Посовременнее, попросторнее, попрекраснее. Нет в России аэропорта прекраснее, чем международный аэропорт Домодедово.

Регистрация. Место у окна.

Безмолвный паспортный контроль.

Досмотр. Обувь теперь снимать не надо. Прогресс. А ремень — все равно надо.

Успешное прохождение досмотра.

Ожидание посадки в небольшом кафе, в том же самом, в котором происходило ожидание посадки на рейс в Амстердам почти  год назад.

Отхлебывание и закусывание, жидкости и твердая пища — те же самые, что и почти  год назад в ожидании посадки на рейс в Амстердам.

Чтение газеты “Спорт-Экспресс” в процессе отхлебывания и закусывания. Почти  год назад в ожидании посадки на рейс в Амстердам тоже было чтение газеты “Спорт-Экспресс”.

Кержаков говорит: у нас в клубе умные футболисты, сами все понимают.

Кобелев говорит: перед игрой я на такие вопросы не отвечаю.

Гаврилов говорит: угадать, кто на этот раз возьмет верх, невозможно.

“СКА-Нефтяник” — “Байкал-Энергия” 4:5.

Набивание пассажиров в перронный автобус. Петляние перронного автобуса по перрону. Подъезжание перронного автобуса к самолету “Боинг-767”. Долгое стояние перронного автобуса рядом с самолетом “Боинг-767”.

Самолет “Боинг-767”, собирающийся совершить рейс Москва — Нью-Йорк, называется “Иван Бунин”.

Наконец, открывание дверей перронного автобуса, поднимание по трапу, доставание из рюкзака путеводителя по Нью-Йорку, укладывание рюкзака и сумки с фотоаппаратом на багажную полку, усаживание в кресло у окна.

У самолета “Боинг-767” очень удобная схема расположения кресел  — 2-3-2, если сидеть у окна, то протискиваться в случае необходимости посетить, например, туалет приходится всего через одно соседнее кресло, а не через два, как на “Боинге-747”, Ту-154, А-320 и множестве других самолетов.

Пристегните, пожалуйста, ремни, пристегивание ремней.

Переключение мобильного телефона во flight mode.

В общем, короче, порулили, разбежались и взлетели.

Набор высоты. Облака и отсутствие облаков, землю то видно, то не видно.

На экране показывают траекторию полета. Сначала в сторону Сергиева Посада, потом на запад.

Внизу проплывает какая-то странно величественная река, таких рек в этой местности быть не должно, но вот — есть.

На экране перестали показывать траекторию полета и стали показывать какой-то художественный фильм про Нью-Йорк.

В кадре мелькает желтое нью-йоркское такси.

Героиня фильма выходит из желтого нью-йоркского такси. Желтое нью-йоркское такси исчезает из кадра, а героиня, лучезарно улыбаясь, вприпрыжку бежит к ярко освещенному подъезду — наверное, навстречу своей мечте.

Жаль, лучше бы показывали траекторию полета, это гораздо интереснее, чем художественный фильм про Нью-Йорк, за траекторией полета можно наблюдать часами, практически не отрываясь, в отличие от художественного фильма про Нью-Йорк.

Прием пищи. Что-то мясное, что-то овощное, что-то хлебное, что-то масляное, что-то кисломолочное, что-то сладко-фруктовое.

Земли не видно.

Попытки изучения путеводителя по Нью-Йорку, не особенно удачные.

На месте нынешней Уолл-стрит была раньше стена. Поэтому ее и назвали Уолл-стрит. А теперь здесь крупнейшие мировые финансовые центры.

На месте Бродвея была раньше индейская тропа, а теперь на месте индейской тропы — Бродвей.

На месте Центрального парка раньше вообще ничего не было, а теперь вот — Центральный парк.

Зелень, покой и прохлада Центрального парка. Жители Нью-Йорка очень любят отдыхать в Центральном парке. И гости Нью-Йорка тоже очень любят посещать Центральный парк. Если вам посчастливится оказаться в Нью-Йорке, вам в обязательном порядке следует посетить Центральный парк. Побывать в Нью-Йорке и не увидеть Центральный парк — сущее безумие, почти преступление.

Засыпание в процессе изучения путеводителя по Нью-Йорку.

Просыпание.

Внизу какая-то земля, зеленая, ненаселенная. Потом изрезанный берег  — и дальше земли уже нет, дальше все время вода.

По воде плывет какое-то судно.

Это, наверное, была Ирландия.

Долгое смотрение на воду.

Лететь еще много часов.

Долгое смотрение на воду.

Засыпание в процессе смотрения на воду.

Просыпание.

Долгое смотрение на воду.

Мимо пролетел пассажирский самолет, на той же высоте и в противоположном направлении. Его скорость огромна. Он промелькнул, если можно так выразиться, как стрела. За самолетом — инверсионный след. Примерно через три секунды ощутилась вибрация — как на реке судно покачивается на волнах, поднятых встречным судном.

Долгое смотрение на воду.

На экране перестали показывать художественный фильм про Нью-Йорк и стали показывать художественный фильм про Москву.

Герой фильма идет по московским улицам образца примерно 60-х  годов XX в. и то ли напевает, то ли насвистывает, трудно понять без звука; чтобы был звук, нужно надеть наушники и включить их в сеть, но делать этого не следует, не надо звуков фильма, достаточно звука равномерно работающих двигателей самолета “Боинг-767”.

Кажется, герой фильма сначала поет, потом насвистывает, а потом снова поет.

Наперерез движется другой самолет, трудно понять, пассажирский, грузовой или военный.

Неприятные мысли при виде другого самолета, движущегося наперерез.

Бывает, что самолеты сталкиваются в воздухе из-за ошибок диспетчеров или пилотов. Например, в 1979  году самолет, на борту которого находилась футбольная команда “Пахтакор”, столкнулся где-то над Украиной с другим самолетом, все погибли, а диспетчер потом повесился. После этого команде “Пахтакор” в течение трех сезонов было гарантировано пребывание в высшей лиге Чемпионата СССР по футболу вне зависимости от занятого места. Чтобы можно было воспитать или набрать со стороны новый состав.

Столкновения не происходит, самолет, который, казалось, движется наперерез на той же высоте, пролетает где-то далеко внизу.

Долгое смотрение на воду.

Засыпание, просыпание.

Все время светло, время суток практически не меняется.

Попытки дальнейшего изучения путеводителя по Нью-Йорку.

Гарлем — интересный район, средоточие негритянской культуры. Раньше здесь жили белые, а теперь живут черные. В темное время суток в Гарлеме лучше не появляться, а днем здесь можно спокойно гулять, ничего не опасаясь.

Южный Бронкс — интересный район, раньше тут жили белые, а теперь живут черные и латиноамериканцы, здесь наблюдается смешение культур, в основном негритянской и латиноамериканской, здесь располагается стадион знаменитой бейсбольной команды “New York Yankees”, в темное время суток в Южном Бронксе лучше не появляться, мало ли что, а днем в принципе можно, но лучше и днем не надо, или если уж совсем приспичило, то не одному, а с сопровождающим, желательно из местного населения.

Один час, два часа, три часа, четыре часа.

Прошло некоторое количество часов.

Засыпание ненадолго, просыпание.

Появилась суша. Суша то появляется, то исчезает. Из этого факта, а также из траектории полета на экране можно сделать вывод, что самолет “Боинг-767” “Иван Бунин” теперь летит вдоль побережья Американского континента.

Сейчас вам будет предложен ужин.

Ужин предложен. Что-то рыбное, овощное, хлебное, шоколадное.

Суша, вода, суша. По воде плывет какое-то судно.

Наш самолет начинает снижение.

Ну наконец-то.

Пожалуйста, пристегните ремни, приведите спинки кресел в вертикальное положение, опустите подлокотники, откройте шторки иллюминаторов.

Судя по траектории полета на экране, самолет уже летит над Лонг-Айлендом, вдоль берега.

Самолет отклоняется налево и летит над океаном.

Самолет выполняет правый поворот на небольшой высоте, внизу вода, небольшие острова, много снующих судов, серое небо, дождь, вдали, кажется, виднеются манхэттенские небоскребы, или это только так кажется, не разберешь толком в тумане и серости, вода совсем близко, кажется, что самолет сейчас сядет прямо в воду, в последний момент под самолетом появляется взлетно-посадочная полоса, и самолет садится на взлетно-посадочную полосу аэропорта JFK.

Руление, подруливание к Первому терминалу, телескопический трап, коридор, большое, ярко освещенное помещение, очередь. Служащий аэропорта китайской наружности проверяет паспорта на предмет наличия там визы и говорит каждому пассажиру, к какому пункту паспортного контроля ему следует идти. Хэлло, хэлло, паспорт, плиз, вам к восемнадцатой стойке.

Паспортный контроль на восемнадцатой стойке осуществляет угрюмый офицер китайской наружности.

Зачем вы приехали в Америку.

This is the question.

Для участия в Бруклинском книжном фестивале.

А.

Отпечатки пальцев, вернее, сканирование рисунка на подушечках пальцев.

Вэлкам. Спасибо.

Получение багажа.

Таможенный контроль. Все проходят беспрепятственно. Но — препятствие. Хэлло, сэр, вы из России, йес, Раша, Аэрофлот, пожалуйста, пройдите вон туда, вон к тому офицеру, добрый день, хэлло, нет ли в вашем багаже овощей, фруктов, семян, лекарств, насекомых, животных, людей и прочих биологических объектов, нет, давайте-ка проверим, приветливый такой дядька в белых перчатках, пожалуйста, вашу сумку, расстегните, пожалуйста, расстегивание сумки, плиз, так, так, ну-ка, копание в личных вещах, заглядывание в пакеты, так, одежда, так, вижу, книги, хорошо, компакт-диски, любите музыку, ну да, в принципе, хотя это и не музыка, но не стоит вдаваться в подробности, отлично, музыка — это отлично, а теперь ваш рюкзак, пожалуйста, так, ноутбук, книги, отлично, а здесь только камера, да, только камера, только камера, ничего, кроме камеры, ну хорошо, отлично, вэлкам ту Юнайтед Стейтс, удачной поездки, приветствую вас на американской земле, расплывается в улыбке, сама приветливость.

Зона прилета. Встреча с Константином. Привет, привет, рад тебя видеть, ну как долетел, нормально, спасибо, что встретил, как поедем, на такси или общественным транспортом, лучше все-таки общественным, такси все же дороговато, полтинник, а то и больше, ну да, где-то полтинник, ну, поехали.

Внутриаэропортовый поезд-монорельс, идущий по кругу мимо терминалов. Проезжание нескольких остановок. Поезд движется без машиниста, сам по себе, по своему собственному желанию.

Выход из поезда-монорельса, по эскалатору вниз, выход на улицу.

Темно, сыро. Где-то тут должна быть автобусная остановка. А, вот
автобусная остановка.

Ожидание автобуса. Прибытие автобуса.

Все пассажиры, кроме двоих, принадлежат к негроидной расе.

Недолгая поездка на автобусе. Покидание автобуса на одной из остановок вместе с остальными пассажирами.

Конечная станция метро “New Lots Avenue” красной линии. Подъем по характерной чугунной лестнице с характерными высокими ступеньками.

Здравствуй, нью-йоркское метро.

Поезд довольно долго ползет по Бруклину. Подавляющее большинство пассажиров вагона принадлежит к негроидной расе. На крайней скамеечке расположился старенький еврейский дедушка, с пейсами, в черной шляпе, черном костюме и белой рубашке.

Константин говорит, что эта картина очень точно отражает расово-этнический состав населения Бруклина.

Поезд вползает на Манхэттен и неспешно ползет по Манхэттену, вернее, под ним.

Уолл-стрит, Чемберс-стрит, Канал-стрит, Хаустон-стрит, Кристофер-стрит, 14-я  улица, 23-я  улица, 34-я  улица, 42-я  улица, 59-я  улица,
72-я улица и, наконец, 96-я улица.

Покидание поезда, подъем по характерной чугунной лестнице с характерными высокими ступеньками.

Бродвей, пересечение с Вест 96-й улицей. Нужна Вест 95-я улица, номер 330.

Да ты пижон, говорит Константин. Это довольно хороший район.

Вест 95-я улица — маленькая, тихая, темноватая, приятная.

Задавание Константину вопроса, почему такой огромный номер дома, ведь Вест 95-я улица не такая уж большая, от Гудзона до Центрального парка, как на ней может уместиться такое дикое количество домов, в Москве ни на одном, даже самом длинном проспекте нет дома номер 330. Выясняется, что в Нью-Йорке отдельный номер присваивается не дому, а входу, подъезду. Сколько дверей, столько и номеров. А, понятно.

Номер 330, на стеклянной двери написано “Fresh Hotel & Hostel”.

Неширокий коридор, тесноватый холл, толстый улыбчивый латиноамериканец на ресепшене.

Предъявление толстому улыбчивому латиноамериканцу на ресепшене распечатки квитанции о бронировании одноместного номера на сайте booking.com.

Вас в списке бронирования нет, говорит толстый улыбчивый латиноамериканец и улыбается.

Как нет. Как нет. Не может быть. Что же делать.

Не проблема, говорит толстый улыбчивый латиноамериканец. Сейчас мы вам что-нибудь подыщем. Вот, есть свободный сингл-рум за примерно ту же сумму. Причем удобства не в коридоре, а непосредственно в номере. Правда, без вай-фая.

Отлично, отлично, отлично, отлично. Прекрасно.

Оплата десяти дней проживания в сингл-руме. Получение ключа.

Выход на улицу, вход в соседний подъезд, шестой этаж, сингл-рум.

Сингл-рум довольно маленький и убогий. Нет ни стола, ни стула. Только кровать, телевизор, две тумбочки, холодильник и удобства. Но ничего, ничего. Даже не ничего, а отлично.

Предложение Константина пойти в бар и посмотреть футбол. Сегодня очень важный футбол — студенческая лига, Огайо играет с Калифорнией.

Да, конечно, надо обязательно посмотреть футбол, посмотреть, как Огайо играет с Калифорнией.

По Вест 95-й улице до Бродвея, по Бродвею несколько кварталов вверх, то есть на север, в сторону, противоположную центру города (Даунтауну).

Бродвей в этой части города освещен не слишком ярко.

Бар с труднозапоминающимся названием. Большой экран, на котором играют в футбол (американский) студенческие команды Огайо и Калифорнии. Огромный стадион забит до отказа. В США очень популярен студенческий спорт, он, по сути дела, профессиональный, эти спортсмены только числятся студентами, но на самом деле они не учатся, а занимаются исключительно спортом. Практически как в Советском Союзе.

Команда Огайо раньше была одним из лидеров студенческой лиги, потом для нее наступили черные времена, а сейчас она переживает процесс возрождения, правда, до былого величия ей пока далеко.

Приобретение напитков и закусок. Употребление напитков и закусок. Ну давай, за встречу, за приезд, да, давай.

Обсуждение с Константином правил игры в американский футбол и их отличий от правил игры в регби.

К моменту начала просмотра Калифорния выигрывает с достаточно большим отрывом. Огайо наседает, забивает штрафной, еще один штрафной, заносит тач-даун, разрыв сокращается до минимума, но все же Калифорния побеждает.

Эх, говорит Константин.

Чек, плиз, оплата употребленных напитков и закусок, Бродвей, станция метро “96-я улица”, ну давай, до завтра, не опаздывай, у тебя начало в час, приезжай заранее, там на месте сориентируешься, если что — звони мне на мобильный.

Один квартал по Бродвею, приобретение в ларьке на углу бутылки минеральной воды “Poland spring”, не могли бы вы разменять доллар на квотеры, да, пожалуйста, квотеры нужны, чтобы звонить по телефону, Вест 95-я улица, 316, 6-й этаж, сингл-рум.

Принятие решения посмотреть немного телевизор.

Обнаружение отсутствия телевизионного пульта.

Переключение каналов при помощи кнопки на телевизоре. Передача про американский футбол.

Принятие горизонтального положения, просмотр передачи про американский футбол. Ведущий говорит, что студенческая команда Калифорнии в упорнейшей борьбе одолела студенческую команду Огайо.

Как же долго длился этот день.

Вставание, выключение телевизора.

Горизонтальное положение, сон.

 

13 сентября

 

Раннее пробуждение.

Осознание невозможности включения в розетку взятых с собой электрических устройств (шнура питания ноутбука и зарядки мобильного телефона) из-за отсутствия адаптера для американских розеток. Осознание необходимости приобретения адаптера.

Осознание необходимости как можно скорее обеспечить мобильную связь путем приобретения местной сим-карты компании T-Mobile.

Осознание необходимости купить недельный проездной билет на метро и автобус.

Осознание необходимости найти где-нибудь поблизости заведение общепита с wi-fi.

Осознание необходимости найти место, где можно было бы позавтракать.

Осознание необходимости позвонить нескольким людям.

Осознание необходимости быть около полудня в Бруклине в Бороу-холле для участия в Бруклинском книжном фестивале. Осознание необходимости сначала найти этот самый Бороу-холл, Константин сказал, что это совсем рядом с метро “Бороу-холл”, но это ведь еще надо найти.

Осознание необходимости все это успеть.

На лифте на первый этаж. Звонок Александру, договоренность встретиться после выступления на Бруклинском книжном фестивале около Бороу-холла в четыре часа. Обещание Александра помочь с покупкой сим-карты компании T-Mobile. Мы, говорит Александр, купим ее тут у нас, в Бруклине. Звонок Павлу, договоренность созвониться и встретиться завтра днем. Звонок Джеффу, договоренность встретиться непосредственно на Бруклинском книжном фестивале.

Вест 95-я улица, Бродвей. Пройтись по Бродвею сначала вниз, потом обратно вверх.

Самое главное сейчас — это адаптер, без него невозможно будет даже зарядить телефон.

Воскресенье, нет еще десяти, все закрыто.

Вот магазинчик электроники. Он сейчас закрыт, но потом будет открыт.

Вот еще магазинчик электроники. Тоже закрыт.

Вот большой магазин электроники. Закрыт.

Вообще, здесь много магазинов, магазинчиков, ресторанчиков, кафешек.

Приятно просто вот так идти сентябрьским утром по Бродвею в районе Вест-Сайда.

Где-то в этих местах происходит действие “Вест-сайдской истории”. Раньше это был опасный район, а теперь — безопасный.

Очень хорошее место.

Небольшое кафе, открыто. В витрине выставлено меню. Преобладают блюда из яиц.

Омлет с картошкой, половина грейпфрута. Дольки грейпфрута отделены ножом от перепонок, чтобы было удобно вынимать дольки ложечкой. Стакан холодной воды.

Вкусно.

Десять с небольшим долларов.

Надо обязательно купить адаптер.

Магазинчики открываются.

Добредание до 86-й улицы, переход на другую сторону Бродвея и обратно, наверх.

Вот маленький магазинчик, где продается разная мелочь.

Не подскажете, у вас есть в продаже адаптеры для европейских электрических устройств?

Нет.

Другой магазинчик, примерно такого же неясного профиля. Сигареты, зажигалки, батарейки, бутылки с колой и минералкой.

Не подскажете, у вас есть в продаже адаптеры для европейских электрических устройств?

Нет.

Магазинчик, где продаются газеты и прочая печатная продукция, в продаже есть батарейки. Где батарейки, там, возможно, и адаптеры.

Не подскажете, у вас есть в продаже адаптеры для европейских электрических устройств?

Нет.

Ох, ох.

То и дело попадаются небольшие кафешки, но вай-фая нигде нет. Обычно если есть вай-фай, то на дверях или на окне так и написано — вай-фай.

Но вай-фай — ладно, потом можно будет найти. Сейчас главное — адаптер.

Небольшой магазинчик, где продается непонятно что. Переполненный чувством собственного достоинства пожилой индус за прилавком.

Не подскажете, у вас есть в продаже адаптеры для европейских электрических устройств?

Индус нехотя выходит из-за прилавка, шарит в закромах.

Есть, пять долларов.

Отлично, отлично. Дайте два, пожалуйста. Пожалуйста, десять долларов. Спасибо.

Ура.

Вообще-то дорогие какие-то адаптеры, ну ладно.

Пора бы уже ехать в Бруклин.

Бодрое добредание до станции “96-я улица” красной линии. На пересечении Бродвея и Вест 96-й улицы производятся ремонтные работы. Дорожные рабочие в оранжевых одеяниях ожесточенно долбят поверхность земли отбойными молотками. Пыль, грязь, грохот, неаккуратность. Место работ огорожено красно-белой лентой, криво закрепленной на каких-то хлипких столбиках.

Спуск по характерным высоким ступенькам чугунной лестницы на станцию “96-я улица” красной линии. Приобретение недельного билета на метро и на автобус при помощи специального автомата. Надо вставить в автомат кредитную карточку и ответить на ряд вопросов, которые задает автомат. Что вам нужно? Билет. Какой билет? Ну как какой, на метро и на автобус. Да понятно, что на метро и на автобус, но какой — разовый, на неделю, на месяц или еще, может быть, какой-нибудь? На неделю. Ну так бы и сказали. А оплачивать чем собираетесь, наличными или картой? Картой. Ну то-то же.

В результате диалога автомат исторгает из своих глубин желтый билет, в смысле билет желтого цвета. При помощи этого билета можно в течение недели сколько угодно ездить на любые расстояния на метро и городских автобусах.

Нужен поезд с номером 2 или 3, а поезд с номером 1 не нужен. Надо внимательно смотреть на лицо прибывающего поезда, на лице написан его номер.

Прибытие поезда, на лице поезда написан номер 1 в красном кружке.

Прибытие поезда, на лице поезда написан номер 3 в красном кружке.

Народу мало, масса свободных мест.

72-я улица, 59-я улица, 42-я улица, 34-я улица, 23-я улица, 14-я улица, Кристофер-стрит, Хаустон-стрит, Канал-стрит, Чемберс-стрит, Уолл-стрит, переползание из Манхэттена в Бруклин, Кларк-стрит, Бороу-холл.

Куда выходить, куда выходить.

Выход куда-то наугад. На поверхности земли сразу обнаруживается
Бороу-холл — здание с колоннами и башенкой постройки середины XIX  века. Перед зданием Бороу-холла — стенды, прилавки, столы, две или три открытые сцены, шатающиеся между перечисленными объектами люди. Это, собственно, и есть Бруклинский книжный фестиваль.

На одном из стендов раздается бесплатная газета про Бруклинский книжный фестиваль. Изучение бесплатной газеты про Бруклинский книжный фестиваль. Из материалов газеты следует, что Константин в настоящий момент участвует в круглом столе на втором этаже здания Бороу-холла. Тема круглого стола — будущее литературы.

Поднимание на второй этаж здания Бороу-холла, по указателю направо. Небольшой зал, наполненный некоторым количеством слушателей. За столом (не круглым) сидят четыре или пять человек. Они говорят о будущем литературы. Слово предоставляется Константину. Он что-то говорит о будущем литературы. Воспринимать английский язык на слух довольно трудно, поэтому не очень понятно, каким именно видится Константину будущее литературы. Кажется, Константин говорит, что будущее литературы туманно. Но оно есть.

Константин заканчивает свое выступление, и мероприятие на этом заканчивается. Привет, привет, что-то ты рано, да, ну, в общем, нормально, сориентировался, ага, сориентировался, ну давай прямо там в час на той сцене встретимся, давай.

Константин садится за столик, на котором стоит табличка с его именем и фамилией. К нему то и дело подходят благодарные читатели, и он подписывает им свою новую книгу.

Блуждание среди стендов. Встреча с Матвеем, передача Матвею книг, переданных для него Андреем. Встреча с Джеффом.

На одном из стендов обнаруживается книга “Холокост для начинающих” (“Holocaust for Beginners”).

Надо как-то убить время до часа.

Убивание времени.

Наконец час. Открытая сцена (так называемая “Международная”), презентация некоей книги, в которой собрано некоторое количество рассказов разных авторов.

Выступление Фрэнсин, из которого следует, что это очень хорошая книга, важная для понимания каких-то важных вещей.

Выступление Элизабет, из которого следует, что это очень хорошая книга, в которой собраны очень хорошие тексты очень хороших авторов.

Выступление Вадима, заключающееся в прочтении некоего текста его собственного сочинения на английском языке.

Выступление Ани, заключающееся в прочтении фрагмента одного из текстов презентуемой книги на английском языке.

При чтении Аней фрагмента одного из текстов американская публика почему-то все время смеется, хотя, казалось бы, в тексте нет ничего смешного.

Интервью. Эмили задает вопросы, Дмитрий переводит.

Ответы на вопросы Эмили.

Вот эти два персонажа — кто они? К какому классу общества они принадлежат?

Трудно сказать, кто они. Можно с некоторой осторожностью предположить, что они не относятся к крупной буржуазии, к потомственной аристократии, они скорее всего не кинорежиссеры, не продюсеры, маловероятно, что это крупные государственные чиновники, например депутаты Государственной думы, губернаторы или члены правительства, в общем, кто их разберет.

Может быть, они рабочие? Рабочий класс, так сказать?

Может, и рабочие, хотя в Москве рабочих уже совсем мало осталось, Москва — это город чиновников, бизнесменов и так называемого офисного планктона. Вполне возможно, они безработные, в общем, трудно сказать.

Презентация заканчивается, американская публика сдержанно хлопает.

Столик рядом со сценой, на столике табличка с именем и фамилией. Посидите тут немного, может быть, кто-то подойдет за автографом.

Сидение за столиком. Одна минута, две минуты, три минуты, четыре минуты.

Никто не подходит.

Пять минут, шесть минут, семь минут.

Никто не подходит и не подойдет.

Вставание из-за столика. Автограф-сессия окончена.

Ну пока, давай, спасибо, увидимся, звони, созвонимся, пока, пока, спасибо, пока.

Блуждание вокруг Бороу-холла в ожидании встречи с Александром. Созерцание приземистых небоскребиков района Бруклин-хайтс.

Встреча с Александром. Рад познакомиться, рад познакомиться, как добрался, нормально, как выступил, нормально, ну пошли, нам надо пешком пройти, метро, которое рядом, сегодня закрыто, сегодня воскресенье, у нас по выходным многие линии закрываются.

Углубление вглубь Бруклина. Небоскребиков больше нет, неширокие улочки, низенькие домики. Ничего общего с Манхэттеном.

Обсуждение с Александром литературной и экономической ситуации в Нью-Йорке и Москве, обсуждение уровня жизни русскоязычных литераторов в Нью-Йорке и Москве. Обсуждение знакомых русскоязычных литераторов Нью-Йорка и Москвы.

Постепенное увеличение количества черных, арабов и латиноамериканцев на улицах.

Ожидание зеленого, вернее — белого сигнала на перекрестке. Рядом — две женщины, одетые в хиджабы, или как там это правильно называется. Все закрыто черной тканью, в том числе лица, оставлены только небольшие прорези для глаз. Женщины в хиджабах тоже ждут, когда вместо красненького человечка на маленьком светофоре загорится беленький человечек.

Из-под одного из хиджабов выглядывает вызывающе некрасивая толстая широкая короткая ступня с короткими пальцами в черном сетчатом чулке и шлепанце.

Станция “Atlantic Avenue”, желтая линия, поезд N, идущий в сторону Брайтон-Бич, станция “Bay Parkway”, это немного не доезжая до Брайтона.

Много торговых точек разного профиля, много заведений общепита, много вывесок на английском, китайском, русском языках.

Поездка на автобусе по “Bay Parkway” до другой станции “Bay Parkway”, здесь есть три станции “Bay Parkway” на разных линиях. За окном мелькают медицинские центры. Почти на каждом доме висит вывеска “Medical Center”. Это евреи, говорит Александр. Евреи приехали в Бруклин и открыли медицинские центры.

Доезжание на автобусе до станции метро “Bay Parkway” оранжевой ветки, покидание автобуса. Отделение компании T-Mobile. Молодой русскоязычный сотрудник Давид (так написано на прикрепленном к рубашке бейджике) рассказывает об особенностях тарифа. Покупаете сим-карту, вставляете в телефон и пользуетесь. Когда деньги заканчиваются, пополняете баланс и пользуетесь дальше. Если картой не пользоваться три месяца, она умирает.

Приобретение сим-карты. Сделано важное дело — налажена мобильная связь.

Александр говорит, что тут совсем рядом есть неплохой пакистанский ресторанчик. А рядом с неплохим пакистанским ресторанчиком — магазин по продаже алкоголя. Можно купить в этом магазине алкоголь и пойти с этим алкоголем в неплохой пакистанский ресторанчик. Туда можно приносить свой алкоголь, хозяин разрешает, только не следует это афишировать, чтобы с улицы не увидели контролирующие органы.

В магазине говорят по-русски и продается много русских алкогольных напитков, вернее — много разных видов одного и того же русского алкогольного напитка. Приобретение в магазине бутылки русского алкогольного напитка.

Сидение в неплохом пакистанском ресторанчике, употребление русского алкогольного напитка, употребление курицы с карри, баранины с карри, блюд из фасоли и еще из чего-то фасолеобразного. Обсуждение возможности, вернее — невозможности жить на литературные заработки в Нью-Йорке и Москве.

Предложение Александра прогуляться до парка на берегу океана, принятие предложения.

Уже темно, но в парке и на набережной много народа. Собственно
океан, вернее, все же еще залив. Справа сияет огнями мост Верразано, слева вдали возвышаются не очень высокие высотки Кони-Айленда.

Со стороны Стейтен-Айленда в темном небе один за другим летят самолеты, они идут на посадку, снижаются, получается, если так можно выразиться, гирлянда огней, постепенно снижающаяся светящаяся пунктирная линия, самолеты один за другим проносятся на небольшой высоте правее парка по направлению к JFK, а из далекой темноты появляются все новые и новые летящие огоньки, можно наблюдать за этим бесконечно, но уже поздновато, давай ко мне зайдем, ненадолго, мне завтра на работу, посмотришь, как русские эмигранты живут, давай, назад по “Bay Parkway”, симпатичный кирпичный дом, примерно шестиэтажный, светлый холл, консьерж, лифт, очень уютная, опрятная квартира без малейшего намека на так называемую “холостяцкую берлогу”, гостиная-кухня и спальня, очень, очень приятная квартира, выпивание небольшого количества русского алкогольного напитка, а соседи у меня вьетнамцы, пошли, я тебя до метро провожу, станция “Bay Parkway”, та, около которой находится отделение компании T-Mobile, в котором была приобретена сим-карта, тебе нужен поезд D, ты на нем прямо до 96-й улицы доедешь, ну пока, давай, спасибо, рад познакомиться, взаимно, давай завтра созвонимся, сходим куда-нибудь, я только вечерами свободен, днем работаю, ну давай, пока, удачи, пока, спасибо, пока, удачи.

Поезд D, народу мало, все как-то погружены в себя, кто-то спит, кто-то читает, поезд сначала ползет по Бруклину, потом переползает на Манхэттен, долго-долго ползет под Манхэттеном, останавливаясь на каждой остановке.

Станция “96-я улица”, наверх по характерно высоким ступенькам характерной чугунной лестницы. Пересечение Central Park West и Вест 96-й улицы, рядом темнеет Центральный парк, по Вест 96-й улице к Бродвею, по Бродвею один квартал вниз, Вест 95-я улица, 316, 6-й этаж, сингл-рум.

Горизонтальное положение, изучение подаренных Александром книг его собственного сочинения, засыпание, просыпание, выключение света, сон.

 

14 сентября

 

Довольно-таки раннее пробуждение.

Звонок Павлу. Договаривание о встрече в два часа. Павел говорит, что лучше всего встретиться в небольшом скверике у метро “Кристофер-стрит”, там вокруг очень много симпатичных заведений общепита, где можно посидеть.

Осознание необходимости найти поблизости от гостиницы заведение общепита с вай-фаем, чтобы можно было пользоваться Интернетом и таким образом не отставать от жизни.

По Вест 95-й улице до Бродвея. Надо теперь пройтись не как вчера, а вверх, а потом вниз.

“Макдоналдс”, Вест 96-я улица, за углом супермаркет “Gristede’s Sloan’s”, надо будет иметь в виду, Вест 97-я улица, гриль “Техас”, извините, у вас есть вай-фай, что, какой вай-фай, что это такое, ну, беспроводной Интернет, а, нет, извините, 98-я улица, кафе “Regional”, простите, у вас есть вай-фай, нет, вай-фая у нас нету, извините, Вест 100-я улица, кафе “Metro Diner”, у вас случайно вай-фая тут нет, нет, нету, извините, ну что же это такое, Вест 101-я улица, надо бы по другой стороне пройтись, переход на другую сторону Бродвея, алкогольный магазин “Мега”, надо будет иметь в виду, но сейчас нужен не алкогольный магазин, а вай-фай, в алкогольных магазинах вай-фая обычно не бывает, Вест 100-я улица, Вест 99-я улица, кафе “Хумус-плейс”, на стеклянной двери написано вай-фай, ура, вай-фай, скажите, а у вас здесь действительно есть вай-фай, да, действительно, чистая правда, у нас есть вай-фай, а он фри, да, фри, совершенно бесплатный, пожалуйста, заходите и пользуйтесь.

Ура.

Расположение за столиком, раскладывание ноутбука, подключение его в розетку, заказывание тарелки хумуса, лепешки и минералки, все это довольно вкусно, подключение к вай-фаю, сигнал хороший, получение и разбор почты, чтение многочисленных материалов, размещенных в Интернете.

Покидание кафе “Хумус-плейс”, оставление ноутбука в гостинице, чтобы не таскать и чтобы ненароком не потерять, есть еще время, принятие решения прогуляться по Бродвею вниз, на какое-нибудь расстояние.

Вест 95-я улица, Бродвей, по Бродвею вниз, по правой стороне, здесь, казалось бы, нет ничего особенного, дома разной высоты (небоскребов мало), забегаловки, кафе и магазинчики, довольно-таки обычное место, но вот как-то очень приятно здесь прогуливаться.

После Вест 79-й улицы Бродвей отклоняется наискосок влево, добредание до Вест 72-й улицы, по характерным высоким ступеням чугунной лестницы в метро, на станцию “72-я улица” красной линии.

59-я улица, 42-я улица, 34-я улица, 23-я улица, 14-я улица, Кристофер-стрит.

Звонок Павлу, Павел помогает сориентироваться на местности, видите, маленький такой скверик, ждите там, я сейчас подойду, только, знаете, там такие люди иногда сидят, в общем, разные, ну вы понимаете, Кристофер-стрит, все такое, ну вы не обращайте внимания, я скоро буду.

Крошечный скверик треугольной формы, по периметру уставленный скамеечками. Некоторые скамеечки заняты, как и говорил Павел, разными людьми. Они сидят парами и небольшими компаниями, переговариваются. Преобладают черные, но есть и белые.

Сидение на свободной скамеечке на максимально возможном отдалении от разных людей.

Худой белый парень сидит в обнимку с черным, напротив — компания черных. Белый парень встает, пошатываясь, и громко произносит: ай! — тычет себя пальцем в грудь — хэйт! — тычет себя пальцем в область гениталий — ю! — показывает пальцем на кого-то из компании напротив. И еще раз — ай! хэйт! ю! И еще несколько раз. Потом садится обратно на скамеечку и продолжает общение со своим чернокожим товарищем.

Кажется, он пьян или находится под действием какого-то наркотического вещества, или то и другое вместе.

Появление Павла. Здравствуйте, здравствуйте, рад познакомиться, да, очень рад, ну пойдемте, тут много всяких кафешек.

Усаживание за столик одного из многочисленных кафе района Кристофер-стрит, заказывание напитков и закусок, употребление напитков и закусок, умеренное, потому что вечером еще предстоят чтения.

Обсуждение широкого круга проблем, связанных с литературой, политикой, экономикой, а также с бытом современных русскоязычных литераторов Нью-Йорка и Москвы, обнаружение сходства позиций по многим из обсуждаемых вопросов, переход на “ты”.

Ты уж прости, что сегодня не могу на твои чтения прийти, куча дел перед отъездом в Европу, но ты, если будет время и желание, приходи завтра на мои чтения, туда же, да, конечно, обязательно.

Доходжение вместе с Павлом до 6-й авеню. Ну давай, рад был познакомиться, до завтра, тебе идти вон туда, вверх, и по любой улице до 5-й  авеню, и потом до Утюга, до пересечения с 23-й улицей, там найдешь, спасибо, пока, давай, до завтра, удачи.

Неспешное прогуливание по 6-й авеню, потом по одной из перпендикулярных улочек направо до 5-й авеню, приятный сентябрьский вечер, еще светлое небо, приятная ненапрягающая суета вокруг, как же здесь хорошо, как же здесь хорошо, как же здесь хорошо.

Дом-Утюг, пересечение с 23-й улицей, русский книжный магазин “21”.

Помещение — нечто среднее между большой комнатой и маленьким залом. Хозяйка представляется — Ира. Очень приятно. Здесь, похоже, так принято — Аня, Ира.

Приходит Леонид, приходит Игорь, приходит Елена, приходит Алла. Знакомство с Леонидом, Игорем, Еленой, Аллой. Приходит еще кто-то.

В общей сложности — человек десять.

Человек десять рассаживаются на специально расставленные по такому случаю стулья.

Леонид произносит краткую вступительную речь. Этот автор уже довольно-таки известен в Москве, и вот он приехал в Нью-Йорк и сейчас прочитает нам свои произведения.

Чтение произведений. Внимательное слушание чтения произведений. Полтора часа чтения и внимательного слушания.

Вопросов как таковых нет.

Спасибо, что пришли, вам спасибо, спасибо, очень понравилось, очень интересно, спасибо, всего доброго, до свидания.

Леонид и Игорь предлагают посидеть в каком-то баре неподалеку. Принятие предложения.

По Бродвею вниз, потом направо, в сторону Washington Square, бар.

Напитки, закуски, выпивание напитков, закусывание напитков закусками, обсуждение с Леонидом и Игорем вопросов литературы и жизни вообще.

Приход Александра, которому предварительно позвонил Леонид. Ну, как прочитал, спрашивает Александр. Да ничего вроде. Продолжение обсуждения вопросов литературы и жизни, теперь уже не только с Леонидом и Игорем, но и с Александром.

Леонид рассказывает, что на старой заброшенной железнодорожной эстакаде вдоль 10-й авеню, примерно от 30-й улицы вниз, сделали прогулочную зону, облагородили это заброшенное место, расставили скамеечки и теперь там можно гулять, обозревая Нью-Йорк с высоты примерно третьего этажа. Называется High Line Elevated Park.

Надо будет обязательно посетить это место.

Прекращение выпивания напитков и закусывания их закусками, а также обсуждения вопросов жизни и литературы в связи с наступлением позднего времени. Александру и Игорю надо в Бруклин, Леониду — на Рузвельт-Айленд. Ну пока, счастливо, рад был познакомиться, взаимно, созвонимся, созвонимся, пока.

Станция “Washington Square” оранжевой линии, поезд B, доезжание до станции “96-я улица”, вверх по характерным высоким ступенькам чугунной лестницы, по Вест 96-й улице до Бродвея, еще работают некоторые маленькие магазинчики, по Бродвею один квартал вниз, Вест 95-я улица, 316, 6-й этаж, сингл-рум.

Горизонтальное положение, чтение подаренной Павлом книги его собственного сочинения, засыпание, просыпание, выключение света, сон.

 

15 сентября

 

Позднее пробуждение, вялость. Сонливость.

Однако надо вставать и идти в “Хумус-плейс”, чтобы съесть тарелку вкусного хумуса и лепешку и выпить минеральной воды, а также припасть к информационным потокам, струящимся по всемирной компьютерной сети Интернет, и таким образом не отстать от жизни.

Вест 95-я улица, Бродвей, “Хумус-плейс”, хумус, лепешка, минералка, вай-фай, Интернет, проверка почты, журчание информационных потоков.

Возвращение в мрачновато-убогий сингл-рум.

Ощущение накатывающей усталости. Надо полежать.

Принятие горизонтального положения, чтение книги Павла, сон, просыпание.

Вялость, усталость. Наверное, начинает сказываться перелет.

Как-то это глупо — оказаться в Нью-Йорке и вот так валяться в гостиничном номере.

Ну а что делать. Таковы требования организма.

Надо бы погулять, а потом на чтения Павла.

Нет сил, нет сил.

Нет, на чтения надо обязательно пойти, а вот гулять…

Полежать, полежать.

Окно выходит на коричнево-серую стену дома напротив, там тоже окна, в окнах происходит какая-то жизнь.

Женский смех, женский визг. Наверное, там, за окнами дома напротив, смеются и визжат женщины.

Еще полежать.

Вообще-то уже пора, уже надо ехать на чтения. Надо дойти до станции “96-я улица” красной линии, доехать до станции “23-я улица” и потом еще дойти пешком до Бродвея.

Нет, нет. Полежать, полежать.

Все же принятие вертикального положения и покидание сингл-рума.

Добредание до Вест-Энд-авеню. Принятие решения доехать до русского книжного магазина “21” на такси.

Поднимание руки. Через примерно три секунды около поднятой руки тормозит длинное желтое нью-йоркское такси, такие любят показывать в фильмах про Нью-Йорк.

Усаживание на заднее сиденье. Плиз, пересечение Бродвея и 23-й улицы, о’кей.

По Вест-Энд-авеню вниз. На спинке переднего сиденья расположен экран с гугловской картой Нью-Йорка, по карте скользит кружочек, обозначающий расположение движущегося такси на местности.

На каждом перекрестке светофор, но останавливаться приходится довольно редко. Пробок практически нет, хотя уже вечер. Автомобильное движение на Манхэттене хорошо продумано.

Вест-Энд-авеню плавно переходит в 11-ю авеню. Доезжание по 11-й  авеню до 23-й улицы, поворот налево. Езда по 23-й улице.

Афроводитель что-то очень тихо произносит. Что, простите? Бродвей, сэр. А, Бродвей, отлично, остановите, пожалуйста. Спасибо. На счетчике 21 доллар, плюс еще доллар чаевых, спасибо, спасибо, хэв э найс дей.

Русский книжный магазин заполнен до отказа, сидячих мест не хватает, люди стоят, теснятся. В небольшой комнате располагается столик с большим количеством вина и сыра. Можно налить себе вина, выпить и закусить его сыром и еще выпить и закусить, и большинство присутствующих делают это.

Павел читает свою прозу в очень экспрессивной манере, это немного похоже на рэп или что-то еще в этом роде, чтение длится недолго и заканчивается оглушительной овацией.

Выпивание вина и закусывание его сыром вместе с Павлом, Вадимом и Суламифью. Наваливание усталости, довольно сильное опьянение, надо ехать.

Доезжание на такси до Вест 95-й улицы, 316 в полубессознательном состоянии, 6-этаж, сингл-рум, горизонтальное положение, сон.

 

16 сентября

 

Где телефон, где телефон, где же телефон, ну где же телефон.

Потерять телефон в такой ситуации — это какая-то дикость.

Спускание на первый этаж, звонок на собственный телефон. Как ни странно, телефон звонит, к нему никто не подходит. Это рождает слабую надежду.

Поднимание на 6-й этаж, сингл-рум, повторное обшаривание всех карманов, телефона нет, слышен приглушенный зуд, что-то как бы тихо гудит-зудит в районе рюкзака, обшаривание рюкзака, обнаружение в рюкзаке звонящего телефона. Павел спрашивает, как дела, как добрался, спасибо, все хорошо, отлично, ты там чуть телефон не забыл, я его тебе в рюкзак засунул, ой, спасибо тебе огромное, да не за что, спасибо, вчера отлично было, ну звони, обязательно, пока, спасибо, тебе спасибо, удачи.

Ура, ура, ура, ура, ура.

Еще полежать, еще поспать. Горизонтальное положение, сон.

Пробуждение. По-прежнему, как и вчера, вялость, усталость. Отсутствие желания что-либо делать.

Все же надо что-то делать.

Вест 95-я улица, Бродвей, “Хумус-плейс”. Вай-фай, хумус, лепешка, Интернет, почта, блоги, новости и прочая фигня.

Долгое сидение в “Хумус-плейс”. Еще хумус, пожалуйста, и еще минералки, а лепешку не надо, спасибо.

Сидеть, сидеть, сидеть, никуда не идти.

Какой-то идиотизм.

Звонок Семена. Может быть, сегодня встретимся? Прямо сейчас. Почему бы и нет. Давайте прямо сейчас, на углу Амстердам-авеню и Вест 96-й улицы.

Встреча с Семеном и Машей на углу Амстердам-авеню и Вест 96-й улицы. Предложение Семена и Маши поехать в “Дядю Ваню” и посидеть там. Принятие предложения.

В “Дяде Ване” официант при обслуживании использует русский язык. У нас есть “Балтика”-тройка, ну давайте, что-то в этом есть — в Нью-Йорке в довольно дорогом ресторане пить “Балтику”-тройку.

“Балтика”-тройка ощутимо дороже местного пива и ощутимо уступает ему по качеству.

Другие напитки, закуски, выпивание напитков, закусывание напитков закусками.

Долгое обсуждение вопросов литературы, политики, русского национализма, современного положения дел в Российской Федерации.

И опять такое же состояние, как в “Хумус-плейс”, — сидеть, сидеть, сидеть до бесконечности, никуда не выходить, ничего больше не делать, только отхлебывать, жевать и говорить о судьбах русского национализма.

Тем не менее приходится встать и покинуть “Дядю Ваню”.

На такси до пересечения Вест 96-й улицы и Бродвея, Семену и Маше дальше, рад был познакомиться, взаимно, спасибо, созвонимся, всего доброго, до свидания, Вест 95-я улица, 316, 6-й этаж, сингл-рум, включение телевизора, плохо, что пульта нет, горизонтальное положение, засыпание под англоязычный бубнеж телевизора, просыпание, выключение телевизора, горизонтальное положение, сон.

 

17 сентября

 

Довольно позднее пробуждение.

Принятие решения во что бы то ни стало посетить High Line Elevated Park и предаться фотографированию видов.

Вест 95-я улица, Коламбус-авеню, остановка 11-го автобуса, посадка в 11-й автобус, оплата проезда при помощи желтого билета, его надо засунуть в специальную щель рядом с водительским местом, и примерно через секунду билет вылетает из щели обратно, проезд оплачен, можно ехать.

Поездка на 11-м автобусе вниз, по направлению к Даунтауну.

90-е улицы, 80-е улицы, 70-е улицы, 60-е улицы, 50-е улицы. Коламбус-авеню превращается в 9-ю авеню.

40-е улицы. В районе 42-й улицы наблюдается оживленное движение огромных междугородных автобусов. Здесь находится автобусный терминал Port Authority.

30-е улицы. Покидание автобуса на пересечении 9-й авеню и Вест 29-й улицы, по 29-й улице в сторону 10-й авеню, параллельно 10-й авеню виднеется старая железная эстакада. Но как на нее попасть — непонятно, не видно никакой лестницы, никакого входа. На эстакаде суетятся строительные рабочие, работает строительная техника. Наверное, там ведется строительство.

По 10-й авеню вниз, в поисках входа на эстакаду.

Наконец, металлическая лестница и надпись “High Line Elevated Park”.

Поднимание по лестнице на эстакаду.

Раньше здесь ходили электрички, а теперь зеленеет газон, расставлены скамеечки и деревянные лежаки, на которых можно лежать, и многие так и делают — снимают обувь и лежат, наслаждаясь нью-йоркским сентябрьским солнцем. А многие фотографируют виды.

Фотографирование видов. Фотографирование дальних небоскребов и ближних небольших домиков начала XX века. Фотографирование перспектив прямых улиц. Фотографирование виднеющегося в промежутках между зданиями Гудзона.

Кое-где среди травы и скамеечек проложены бутафорские фрагменты железнодорожных рельсов, как бы в напоминание о временах, когда здесь сновали электрички. Довольно нелепое дизайнерское решение.

Опять фотографирование, а потом окультуренная территория High Line Elevated Park заканчивается, спуск вниз по лестнице, остановка 11-го автобуса, принятие решения доехать на 11-м автобусе до 42-й улицы и прогулятся до Гудзона, до 83-го пирса, откуда курсируют туристические кораблики “Circle Line”, которые возят туристов вокруг Манхэттена. Надо изучить расписание и, может быть, воспользоваться услугами корабликов.

Посадка в 11-й автобус, оплата проезда при помощи желтого билета, 10-е улицы, 20-е улицы, 30-е улицы, 40-е улицы, 42-я улица, покидание автобуса, пешком по 42-й улице в сторону Гудзона.

Вдоль тротуара тянется металлический забор с многочисленными щелями, в щели можно разглядеть циклопических размеров котлован. Вдоль тротуара на проезжей части стоит вереница строительных вагончиков. От вагончика к вагончику бродят строительные рабочие латиноамериканской наружности.

На пересечении 42-й улицы и 12-й авеню столпились машины, они ждут, когда загорится зеленый сигнал светофора и можно будет совершить левый поворот. По соседней полосе к светофору подъезжает легковая машина и вклинивается перед светофором, без очереди. Сзади сигналят. Машиной управляет белый парень, он раскачивается в такт музыке, звучащей в салоне, и колотит руками по рулю. Зеленый свет, нарушитель дает по газам и уносится на 42-ю улицу, водитель следующей машины показывает ему неприличный жест.

На 83-м пирсе тихо, пустынно. Из расписания следует, что кораблики “Circle Line” отправляются в одиннадцать, в двенадцать и в три, есть еще вечерний рейс в темное время суток.

Посмотрим, посмотрим, может быть, может быть, когда-нибудь, когда-нибудь.

Добредание до 10-й авеню, остановка 11-го автобуса, посадка в 11-й автобус, оплата проезда при помощи желтого билета, 40-е улицы, 50-е улицы, 10-я авеню превращается в Амстердам-авеню, 60-е улицы, 70-е улицы, 80-е улицы, 90-е улицы, Вест 96-я улица, приобретение в супермаркете “Gristede’s Sloan’s” небольшого количества продуктов питания и напитков, Бродвей, Вест 95-я улица, 316, 6-й этаж, сингл-рум.

Перекусить, полежать. Полежать, перекусить.

Упадок сил, странная усталость. Это все, наверное, гримасы акклиматизации.

Лежать, читать, дремать. Вечером надо ехать на станцию метро “Спринг-стрит” для встречи в каком-то баре с Александром, существует предварительная договоренность об этом, но как же не хочется.

Ощущение поднимающейся температуры. Возможно, это просто так кажется.

Ох, ох.

Принятие решения собрать всю волю в кулак и все-таки поехать на станцию метро “Спринг-стрит” и встретиться с Александром в каком-то баре.

Собирание всей воли в кулак. Вставание. Одевание.

Вест 95-я улица, Вест-Энд-авеню, Вест 96-я улица, остановка 96-го автобуса, посадка в 96-й автобус, оплата проезда при помощи желтого билета. Поездка на 96-м автобусе поперек Манхэттена. Бродвей, Амстердам-авеню, Коламбус-авеню, Сентрал Парк Вест, по туннелю под Центральным парком, 5-я авеню, Мэдисон-авеню, Парк-авеню, где-то в этих краях жил главный герой романа Т. Вулфа “Костры амбиций”, Лексингтон-авеню.

Станция метро “96-я улица” зеленой линии, спуск по характерным высоким ступенькам чугунной лестницы. Поезд с цифрой 6 на лице. Народу мало. В вагоне под потолком размещена схема зеленой линии, красным огоньком обозначается местонахождение поезда. Вниз по Манхэттену до станции “Спринг-стрит”.

Выход на Спринг-стрит. Звонок Александру, ты где, на углу Спринг и Лафайет, а, да, вижу тебя, вижу, привет, привет, ну как, да ничего, нормально, ну пошли, мы вон там сидим.

Знакомство с Михаилом. Приобретение напитков и закусок, закусывание напитков закусками. Обсуждение вопросов художественного перевода русскоязычной поэзии на английский язык, вопросов веб-дизайна, способов зарабатывания денег в Нью-Йорке и Москве.

Михаил очень интенсивно ругается матом.

Прекращение отхлебывания напитков и пережевывания закусок. Поздно уже, слушай, мне завтра на работу с утра, давай, давай созвонимся завтра и еще где-нибудь посидим, давай, спасибо, пока, удачи, пока.

Добредание до станции метро “Бродвей — Лафайет-стрит” оранжевой линии, вниз по характерным высоким ступенькам чугунной лестницы. На платформе пожилой сотрудник метро африканского происхождения что-то орет. Вслушивание в его ор. Поезда B ходить не будут, надо пользоваться поездом D, который пойдет не как обычно, полуэкспрессом, а local, то есть будет останавливаться на каждой станции, следовательно, и на станции “96-я улица”.

Поезд D сначала действительно останавливается на каждой станции, но после 59-й улицы идет полуэкспрессом, пролетает на полном ходу станцию “96-я улица” и еще несколько станций и останавливается на станции “125-я улица”.

Вообще-то это уже Гарлем.

Вообще-то уже час ночи.

Ожидание поезда B. На платформе довольно много народу, в основном африканского происхождения. Стоят группками, громко разговаривают, интенсивно жестикулируют.

Ожидание в течение примерно двадцати минут.

Приход поезда B, посадка в поезд B, поезд B останавливается на каждой станции и прибывает наконец на станцию “96-я улица”.

Наверх по характерным высоким ступенькам чугунной лестницы, Вест 96-я улица, Бродвей, Вест 95-я улица, 316, 6-й этаж, сигл-рум.

В этой ситуации остается только принять горизонтальное положение и погрузиться в сон, что и происходит.

 

18 сентября

 

Очень позднее пробуждение.

Принятие решения во что бы то ни стало совершить прогулку по Гарлему и Бронксу с целью составить хотя бы поверхностное представление о том, насколько устрашающи тамошние реалии.

Вест 95-я улица, Бродвей, по Бродвею вверх, после Вест 103-й улицы Бродвей начинает отклоняться влево, поворот на Вест 105-ю улицу, по Вест 105-й улице, мимо огромных толстых круглых рыжих башен бизнес-школы Manhattan Business Coaching, налево на Сентрал Парк Вест, добредание до круглой площади на пересечении Сентрал Парк Вест и Вест 110-й улицы, переход через Вест 110-ю улицу, дальше уже Гарлем.

Сентрал Парк Вест превращается в 8-ю авеню. Продвижение по 8-й авеню вглубь Гарлема. Окружающие реалии пока совершенно не устрашающи и вообще ничем не отличаются от реалий так называемого Белого Манхэттена.

Слева в перспективе Вест 112-й улицы вдалеке виднеется какое-то здание средневекового вида в окружении зелени. Принятие решения временно отклониться от маршрута и посмотреть поближе на здание средневекового вида в окружении зелени.

По Вест 112-й улице до Манхэттен-авеню, за Манхэттен-авеню начинается Монингсайд-парк. Сам парк располагается ниже уровня Манхэттен-авеню, тротуар отгорожен от парка невысокой железной решеткой, рядом стоит скамеечка, с которой удобно обозревать Монингсайд-парк. Усаживание на скамеечку, обозревание Монингсайд-парка.

Здание средневекового вида теперь видно гораздо лучше, при ближайшем рассмотрении оно оказывается просто зданием средневекового вида, неясного назначения, возможно, это одно из зданий Колумбийского университета, который располагается где-то в этих краях.

На большом травяном поле группа подростков играет в бейсбол под руководством взрослого инструктора или тренера. Питчеры не бросают мяч сильно, а подбрасывают его, чтобы бьющий мог попасть битой по мячу. Наверное, если кидать по-настоящему, как в настоящем бейсболе, неумелые бьющие будут очень редко попадать по мячу. Каждое отбивание мяча бьющим, не важно — удачное или неудачное, сопровождается воплями взрослого тренера: йес! или кул! или грэйт! или уау!

Наблюдение за игрой неумелых подростков-бейсболистов.

Ранний солнечный осенний вечер, тепло, зеленая трава, неумелые бейсболисты, вопли тренера, здание средневекового вида в окружении зелени, хочется сидеть и сидеть здесь и не ходить ни в какой Гарлем и тем более Бронкс, но нет, надо, надо, надо выполнить принятое решение, к тому же Гарлем и Бронкс — это гораздо более интересно, чем развлечения неумелых подростков на свежем воздухе и здание средневекового вида, вставание со скамеечки, переход через Манхэттен-авеню, по Вест 112-й  улице обратно к 8-й авеню, по 8-й авеню дальше на север. Теперь 8-я авеню имеет двойное название — просто 8-я авеню и еще бульвар Фредерика Дугласа. Это какой-то негритянский деятель.

Небелого населения стало заметно больше, а белого — заметно меньше. Арабы в национальных одеяниях столпились небольшой толпой около арабского магазинчика и что-то оживленно обсуждают, кажется, по-арабски.

Добредание до сложного многоугольного перекрестка, образуемого 8-й  авеню, Вест 121-й улицей и авеню Святого Николая. Дальше впереди ведутся какие-то строительные работы, все перегорожено. Направо, на Вест 121-ю улицу. Тихая улочка, симпатичные небольшие дома, гарлемских ужасов не видно.

Налево, на 7-ю авеню, она же бульвар Адама Клейтона Пауэлла. Это тоже какой-то негритянский деятель.

На 7-й авеню, она же бульвар Адама Клейтона Пауэлла, очень оживленно. Белое население отсутствует напрочь. Зато очень ощутимо присутствует черное население. Черное население ходит туда-сюда, стоит небольшими группками и большими группами, оглушительно разговаривает, бурно жестикулирует, пританцовывает, приплясывает, подпрыгивает. Сразу из нескольких невидимых источников доносится довольно-таки оглушительная музыка.

Продвижение дальше на север по 7-й авеню, или, еще можно сказать, по бульвару Адама Клейтона Пауэлла. Добредание до Вест 125-й улицы, она же бульвар Мартина Лютера Кинга, центральной улицы Гарлема. Здесь явления, которые начали ощутимо ощущаться в нескольких кварталах к югу на 7-й авеню, достигают апогея. Кругом бурлит черное население, шум, крики, пение, автомобильные гудки, оглушительная музыка доносится одновременно из пятнадцати или двадцати источников. У пешеходов преобладает походка, которая в романе Т. Вулфа “Костры амбиций” называется “сутенерская развалочка”. Огромное количество заведений общепита, возле каждого — обязательная небольшая шумная толпа черного населения. Какие-то прилавки, лотки, мелкая розничная торговля. Огромный магазин, смысл существования которого заключается в продаже кроссовок. Огромный лоток, на котором выложены сотни значков и магнитов для холодильников.

У светофора останавливаются несколько машин, у трех из них открыты окна, из окон доносится оглушительная негритянская музыка. Водители этих трех машин совершают головами, шеями, плечами, предплечьями, грудными клетками ритмичные движения в такт музыке. Водители других машин, окна которых закрыты и поэтому музыка не слышна, тоже совершают ритмичные движения верхними частями своих тел.

Очень, очень много ритмичных движений совершается на 125-й улице.

Белые тоже попадаются. Идет навстречу рыжий веснушчатый паренек. Выходит из такси симпатичная белая девушка, водитель открывает багажник и достает оттуда чемодан на колесиках, симпатичная белая девушка тащит свой чемодан на колесиках по тротуару 125-й улицы, которая к тому времени из Вест превратилась в Ист. На углу стоят два еврея в черных шляпах  и костюмах и белых рубашках, с пейсами и о чем-то неспешно беседуют.
И это все — четыре белых человека, не считая наблюдателя, на всем протяжении переполненной пешеходами и машинами 125-й улицы от 7-й авеню до Лексингтон-авеню, до станции метро “125-я улица” зеленой линии.

На станции метро “125-я улица” зеленой линии царит примерно такая же обстановка, что и на самой 125-й улице, на поверхности земли. Компания черной молодежи столпилась вокруг оглушительно орущего огромного магнитофона и совершает ритмичные движения в такт музыке сразу всеми частями своих тел. Музыка доносится еще из трех или четырех источников в разных концах станции. Примерно половина или процентов семьдесят находящихся на станции людей совершает те или иные ритмичные движения разной степени интенсивности.

Поезд 4-го маршрута, 138-я улица, Гранд Конкорс, Янки стэдиум. Здесь метро уже идет по поверхности земли, даже выше — по эстакаде.

Спуск по длинной чугунной лестнице с характерными высокими ступеньками. Колоссальная каменная громада Янки стэдиума. Здесь играет самая великая в мире бейсбольная команда — “Нью-Йорк янкиз”. Через дорогу — другой стадион, судя по всему, старый, тоже огромный. Его фасад завешен зеленой строительной сеткой. Его собираются то ли разрушать, то ли реконструировать.

Прогуливание вокруг Янки стэдиума. На другой стороне Джером-авеню мрачно возвышаются старые жилые дома. Отходить далеко от Янки стэдиума как-то не хочется.

У окошка кассы Янки стэдиума табличка с ценами на билеты. Оказывается, самые дешевые билеты на самые плохие места стоят четырнадцать долларов. Жаль, что на ближайшие дни не запланировано никаких игр.

На стене Янки стэдиума, выходящей на Ривер-авеню, размещены гигантские портреты игроков команды “Нью-Йорк янкиз”. У большинства из них испанские имена и фамилии и латиноамериканские лица. Впрочем, представители белой и черной рас тоже попадаются.

Добредание до станции метро “Янки стэдиум”. Принятие решения ознакомиться с Бронксом из окна поезда метро.

Поднимание по чугунной лестнице с характерными высокими ступеньками на платформу станции метро “Янки стэдиум”. Сидение на скамеечке в ожидании поезда 4-го маршрута.

Поезд 4-го маршрута, народу немного, из окна открывается хороший обзор.

167-я улица, 170-я улица.

Как-то мрачно. Замусоренные улицы, убогие дома, очень много граффити.

Вдоль линии метро почти сплошной стеной выстроились многоквартирные дома примерно этажей в 10 высотой, старые, грязные, убогие, одинаковые, построенные по типовому проекту. На фасадах под самыми крышами на всех абсолютно домах, по всей длине фасадов, размещены черные надписи какими-то стилизованными буквами, разобрать буквы невозможно, даже непонятно, латинские это буквы или какие-нибудь другие.

Еще несколько станций. Народу все меньше. За окном все то же — убогие мрачные многоквартирные дома, надписи под крышами неизвестными буквами. Как они их, интересно, наносят, эти надписи? Свешиваются с крыш, привязывают себя веревками и висят, как промышленные альпинисты? Непонятно.

Из многих окон и балконов свисают национальные флаги Пуэрто-Рико.

Какие-то гаражи, авторемонтные мастерские.

Дальше, дальше на север.

Чем севернее, тем менее мрачно.

Сначала было мрачно, а потом ничего, ничего. Мелькают более или менее прилично выглядящие дома, мелькают парки и скверики. Ничего, ничего.

Станция “Бульвар Бэдфорд-парк”, слева — метрополитеновское депо, на множестве путей стоит множество серых нью-йоркских поездов метро.

Дальше — совсем хорошо. Нет, может быть, там, внизу, творятся разные ужасы и бушует преступность, трудно сказать, но сверху все выглядит просто замечательно. Много зелени, симпатичные дома, жилой комплекс из нескольких очень высоких красивых башен.

Поезд въезжает в красивый парк и останавливается на конечной станции “Вудлоун”.

Покидание поезда, переход на другой край платформы, посадка в почти пустой поезд 4-го маршрута.

И обратно. Парк, симпатичные высотки, много зелени, депо с многочисленными путями и поездами на них, дальше все мрачнее и мрачнее, потянулись бесконечные ряды старых многоквартирных домов с непонятными надписями под крышами, Янки стэдиум, Гранд Конкорс, пересадка на красную линию, переполненный поезд, 135-я улица, 125-я улица, 116-я  улица, 110-я улица, потом длинный перегон под Центральным парком, 96-я улица.

Вверх по характерным высоким ступенькам чугунной лестницы, Бродвей, Вест 95-я улица, 316, 6-й этаж, сингл-рум.

Доставание из холодильника упаковки мясопродукта, готового к употреблению в пищу.

Холодильник не работает. Он издает жужжание, как обычный работающий холодильник, но холода не создает.

Горизонтальное положение, жевание продукта и отхлебывание напитка в горизонтальном положении.

Осознание того факта, что прогулка по Гарлему и Бронксу получилась довольно длительной и утомительной, хотя и довольно познавательной. Осознание отсутствия сил на делание чего-либо еще.

Лежание, отхлебывание, пережевывание, чтение, засыпание, просыпание, чтение, отхлебывание, пережевывание, засыпание, просыпание, принятие вертикального положения с целью совершения мелких бытовых и гигиенических действий, потом уже окончательное, в смысле до утра, принятие горизонтального положения и, да, сон.

 

19 сентября

 

Довольно раннее и в целом бодрое пробуждение.

Вест 95-я улица, Бродвей, “Хумус-плейс”, пожалуйста, хумус, лепешку и минеральную воду, ноутбук, вай-фай, Интернет, почта, блоги, новости, не отстать от жизни. Проверяние, как там обстоят дела в футбольном менеджере на сайте 11x11.ru. Выясняется, что команда в самостоятельном режиме провела несколько игр в рамках чемпионата, и все их триумфально выиграла, и идет теперь в таблице на втором месте.

Покидание “Хумус-плейса”, Бродвей, Вест 95-я улица, 316, 6-й этаж, сингл-рум, оставление ноутбука в сингл-руме, Вест 95-я улица, Бродвей, Вест 96-я улица, станция метро “96-я улица” оранжевой линии, вниз по характерным высоким ступенькам чугунной лестницы, поезд D, договорились с Александром встретиться и погулять, приезжай на поезде D на станцию “Bay Parkway”, оттуда позвонишь, я объясню, как идти, там рядом совсем.

Поезд D, вниз по Манхэттену. Что-то объявили, трудно разобрать.
И еще раз что-то объявили. И еще раз.

Поезд D долго едет по Манхэттену, потом по Бруклину и наконец прибывает на станцию “Bay Parkway”. Станция открытая, но не совсем на поверхности земли, а чуть ниже, в желобе. Два выхода — в начале и в конце платформы. Звонок Александру с целью понять, куда выходить. Да там один выход, в середине платформы. Да нет, два, в начале и в конце. Как два, ты вообще куда приехал. В ходе дальнейших переговоров выясняется, что это другая станция “Bay Parkway”, не оранжевой, а желтой линии. Тебе нужен выход из последнего вагона, выходи, переходи дорогу и садись на автобус, ну как мы неделю назад ехали ко мне домой, я тебя буду у остановки ждать, около моего дома.

Езда на автобусе по Bay Parkway мимо бесчисленных медицинских центров, открытых евреями.

Встреча с Александром на остановке. Сидение в пакистанском ресторанчике, в том же самом, что и неделю назад, допивание начатой неделю назад бутылки русского алкогольного напитка, употребление в пищу курицы с карри, баранины с карри, блюд из фасолеобразных продуктов. Прогулка до парка на берегу океана, фотографирование на фоне мрачных невысоких высоток Кони-Айленда.

Поездка на такси на Брайтон-бич. Пляж, океан. Деревянный настил поверх песка. Красиво, удобно. Набережная уставлена довольно симпатичными домами. Рассказ Александра о том, что раньше здесь были страшные трущобы, населенные в основном темнокожими португалоязычными выходцами из Бразилии. Потом из Советского Союза стали приезжать советские еврейские эмигранты, среди которых было довольно много представителей одесского криминального мира, страшные темнокожие португалоязычные выходцы из Бразилии в панике бежали.

Кафе “Волна” на набережной с видом на океан. Заказывание напитков и закусок, выпивание напитков и закусывание их закусками. Персонал говорит по-русски. Посчитайте, пожалуйста. Оплата заказа, долгое ожидание сдачи, которая значительно превышает обычную сумму чаевых, безграничное удивление официантки, с нотками возмущения и презрения, ладно, не надо сдачи.

Туалет в кафе платный, один доллар.

Прогулка до станции метро “Вест 8-я улица”, ну давай, пока, рад был познакомиться, хорошо пообщались, надеюсь, не последний раз, приезжай еще, давай, ну, пока, удачи, счастливо, пока, удачи.

На поезде D оранжевой линии до станции “Вашингтон-сквер”.

Общение в гостях с Михаилом, Михаилом, Борисом, Екатериной и Натальей.

Обсуждение вопросов литературы, современного искусства, политической ситуации в России и США, интеллектуального климата в России, Европе и США.

Осознание того, насколько приятно поговорить с умными людьми, вернее — в большей степени послушать разговор умных людей.

Окончание общения примерно в час ночи.

Такси, управляемое пожилым сикхом. Пожалуйста, Вест 95-я улица, 316, о’кей, Вест 95-я улица, 316, 6-й этаж, сингл-рум.

Горизонтальное положение, сон.

 

20 сентября

 

Позднее пробуждение.

Принятие решения сначала погулять немного по Парк-авеню, а потом доехать на автобусе по 5-й авеню до гостиницы “Космополитен” на пересечении Вест Бодвея и Чемберс-стрит, где назначена встреча.

Вест 95-я улица, Вест-Энд-авеню, Вест 96-я улица, 96-й автобус, Бродвей, Амстердам-авеню, Коламбус-авеню, туннель под Центальным парком, 5-я авеню, Парк-авеню.

Бесцельное блуждание по Парк-авеню в течение некоторого времени.

От Ист 97-й улицы и выше Парк-авеню представляет собой две полосы для автомобильного движения, между которыми расположены 4 железнодорожных пути. А от Ист 97-й улицы вниз железная дорога ныряет в туннель под Парк-авеню, и две полосы для автомобильного движения разделяет уже не железная дорога, а симпатичный, усаженный цветами, бульварчик.

Стояние на пересечении Ист 97-й улицы и Парк-авеню, смотрение на проезжающие внизу электрички, видеосъемка проезжающих внизу электричек при помощи мобильного телефона.

Пора бы уже ехать.

5-я авеню, остановка 1-го автобуса, посадка в 1-й автобус, он идет через весь Манхэттен, до самой его южной оконечности.

Поездка на 1-м автобусе по 5-й авеню. Справа Центральный парк,
слева — шикарные дома 5-й авеню.

Автобус едет все медленнее, пробки все гуще.

Как бы не опоздать, как бы не опоздать.

1-й автобус поворачивает налево, на Ист 40-ю улицу, и застревает в безнадежной пробке.

Покидание 1-го автобуса, ловля такси. Плиз, отель “Космополитен”, Вест Бродвей и Чемберс-стрит, петляние по улицам в объезд пробок, Хаустон-стрит, Вест Бродвей, отель “Космополитен”.

Опоздание получилось небольшим.

Встреча с Еленой, Максимом, Натальей, Екатериной, поездка по красной линии до станции “34-я стрит”, приобретение цветов для Марины.

Прием у Марины. Мероприятие так и называется — прием. Хотя атмосфера неофициальная.

Сначала все по кругу говорят несколько слов о себе. Я такой-то такой-то, писатель, поэт, издатель, литературный критик, написал такое-то количество выдающихся книг, написал две книжки, зато хорошие, написал одну книжку, зато невозможно прекрасную, переведен на столько-то языков, переведен на один язык, зато очень красивый и переводчик очень известный, лауреат таких-то и таких-то премий, публиковался в журнале “Новый мир”, в журнале “Знамя”, в журнале “Октябрь”, в журнале “Дружба народов”, в журнале “Нева”, в журнале “Сибирские огни”, в журнале “Воздух”, в журнале “Огонек”, в журнале “Русская жизнь”, на сайте “Вавилон”, на сайте “Топос”, в интернет-журнале “Текст онли” и так далее.

Потом все переходят к неформальному общению.

Отхлебывание вкусных высококачественных напитков, закусывание вкусных напитков вкусными закусками.

Неформальное общение с Мариной, обсуждение вопросов литературы и современного искусства.

Неформальное общение с Суламифью, обсуждение практики путешествий, обсуждение отличий Парижа от Нью-Йорка, обсуждение отличий Амстердама от Роттердама.

Неформальное общение с Еленой и Павлом, обсуждение широкого круга вопросов.

Покидание гостеприимного дома Марины примерно в час ночи. Гуляние в течение некоторого времени с Еленой и Павлом в районе Вест 42-й улицы.

Доезжание на такси до пересечения Бродвея и Вест 96-й улицы, Елене и Павлу дальше, счастливо, пока, созвонимся, увидимся, Бродвей, Вест 95-я улица, 316, 6-й этаж, сингл-рум.

Горизонтальное положение, сон.

 

21 сентября

 

Позднее пробуждение.

Осознание наличия сильной усталости, прежде всего эмоциональной. Но и физической тоже.

Осознание наличия сильного желания вернуться домой.

Осознание того факта, что возвращение домой начнется уже завтра.

А сегодня еще надо посетить одно литературное мероприятие. И зайти перед этим в “Хумус-плейс”, напоследок.

Вест 95-я улица, Бродвей, “Хумус-плейс”, хумус, лепешка, вода, ноутбук, Интернет, почта, новости, не отстать от жизни, покидание “Хумус-плейса”, спасибо тебе, “Хумус-плейс”, отнесение ноутбука в гостиницу, добредание до станции метро “96-я стрит” оранжевой линии, на поезде D до станции “Бродвей — Лафайет-стрит”, Кросби-стрит, книжный магазин “Housing Works”, литературное мероприятие, посвященное выходу некоей книги, в которой собрано некоторое количество рассказов разных авторов.

Кто-то что-то сказал.

Кто-то что-то прочитал.

Кто-то как-то еще выступил.

Потом все переместились в бар “Правда” и приступили к употреблению алкогольных напитков.

Употребление алкогольных напитков в компании Михаила и Джеффа, обсуждение с Михаилом некоего возможного совместного проекта.

Такси, Вест 95-я улица, 316, 6-й этаж, сингл-рум.

Последняя ночь в этой довольно убогой сингл-рум.

Горизонтальное положение, сон.

 

22 сентября

 

Пробуждение в 8 утра, потому что надо освободить номер к 11 часам.

Собирание вещей.

Прощай, сингл-рум на 6-м этаже.

Оставление вещей в камере хранения отеля в подъезде 330 на первом этаже, передача ключа администратору на ресепшене.

Вест 95-я улица, Вест-Энд-авеню, Вест 96-я улица, 96-й автобус, Бродвей, Амстердам-авеню, Коламбус-авеню, туннель под Центральным парком, 5-я авеню, Парк-авеню, Лексингтон-авеню, 2-я авеню, 1-я авеню.

Принятие решения напоследок пофотографировать. Фотографирование видов.

Встреча с Еленой в небольшом перуанском ресторанчике. Сидение в небольшом перуанском ресторанчике, употребление перуанской пищи, запивание перуанской пищи напитком сангрия. Гуляние по Ист-Сайду, добредание по улочкам и авеню до Metropolitan Museum of Art, здесь у Елены назначена встреча с Екатериной, они вместе собираются посетить Metropolitan Museum of Art, приход Екатерины, привет, привет, ну пока, удачно тебе долететь, давай, удачи, скоро буду в Москве, созвонимся, пока, удачи, удачи, пока, пока.

Долгое сидение на длинной широкой скамье на тротуаре 5-й авеню, фотографирование окрестных видов и даже иногда людей.

Некий индеец разложил прямо на тротуаре красивые футболки с изображением вооруженных индейцев и надписью: “Охраняем свой дом с 1492  года”. Приобретение у индейца нескольких красивых футболок разных цветов.

Такси, плиз, Вест 95-я улица, 330, о’кей, Вест 95-й улица, 330, спасибо, забирание вещей из камеры хранения, прощай, “Fresh Hotel & Hostel”, дороговато, конечно, здесь и довольно убого, и вай-фай не работает, ну ничего, спасибо тебе, “Fresh Hotel & Hostel”.

Ловля такси прямо на Вест 95-й улице, плиз, JFK, Первый терминал.

Долгая поездка. Сначала на север, потом по скоростной трассе мимо аэропорта La Guardia, извините, мне не нужен аэропорт La Guardia, мне нужен аэропорт имени Джона Кеннеди, JFK, йес, сэр, я понял, не волнуйтесь, это просто одна дорога до обоих аэропортов, потом по Van Wick Expy.

JFK, Первый терминал. Спасибо. 55 долларов.

Изучение информации на информационном табло. Регистрация. Большую сумку в багаж, рюкзак и камеру — с собой.

Паспортный контроль. У американского государства нет никаких претензий.

Долгое ожидание посадки в самолет. Сидение сначала в одном небольшом кафе, потом в другом. Отхлебывание, закусывание. Продукты питания и напитки — примерно такие же, какие использовались в Шереметьеве-2 в ожидании рейса на Нью-Йорк.

Осознание того факта, что по уровню комфорта аэропорт JFK довольно сильно уступает аэропорту Домодедово. Зато сильно превосходит по своим размерам и интенсивности авиационного движения.

Досмотр. Ничего предосудительного не обнаружено.

Посадка в самолет “Боинг-767”. Место у окна. Практически моментальное проваливание в сон, еще даже до взлета.

 

23 сентября

 

Пробуждение в сидячем положении в кресле самолета “Боинг-767”. Рассвет. Лететь еще часа четыре.

Сейчас вам будет предложен завтрак. Завтрак предложен. Что-то мясное, что-то овощное, что-то сырное, что-то хлебное, что-то сладкое, что-то чайно-кофейное.

Засыпание, просыпание.

Долгое смотрение на облака.

Засыпание, просыпание.

Попытки изучения материалов журнала авиакомпании “Аэрофлот”.
В процессе изучения материалов журнала авиакомпании “Аэрофлот” не
обнаружено ни одного интересного материала. Принуждение себя к чтению двух неинтересных материалов журнала авиакомпании “Аэрофлот”.

Один час, два часа, три часа.

Наш самолет начинает снижение.

Самолет начинает снижение, проходит сквозь толщу облаков. Внизу начинает виднеться русская земля.

Заход на посадку со стороны Лобни. Видно, как по железнодорожной линии бежит маленький красненький аэроэкспресс.

Посадка. Покидание самолета “Боинг-767”. Огромная очередь на паспортный контроль. Российское государство благосклонно принимает своего гражданина в свои объятия и благосклонно ставит штамп в паспорте.

Получение багажа.

Встреча в зале прилета. Испытывание радости от встречи в зале прилета.

Красненький аэроэкспресс, Белорусский вокзал, давай на такси, может, на метро, так быстрее будет, нет, давай все-таки на такси, такси, Кожухово, восемьсот, а может, тысячу, ну давайте девятьсот, садитесь.

2-я Брестская улица, Садовое кольцо, Таганская улица, Нижегородская улица, Рязанский проспект, МКАД, Новоухтомское шоссе, Каскадная улица, Салтыковская улица, улица Дмитриевского.

Дома.

Отмечание возвращения.

Сильная усталость на фоне эмоциональной приподнятости.

Попытки посидеть за компьютером подольше, неудачные.

Все же горизонтальное положение и сон.

 

27 сентября

 

Праздность, прерываемая звонком Натальи Петровны, из которого следует, что надо срочно лететь в Когалым с целью сбора материалов для написания текста книги о Когалыме и о компании, добывающей нефть в окрестностях Когалыма. А до вылета в Когалым надо обязательно встретиться с человеком, который от лица компании, обеспечивающей работников газовой отрасли полноценным питанием, курирует процесс написания книги о компании, обеспечивающей работников газовой отрасли полноценным питанием, он должен наговорить под диктофон очень ценную информацию о том, как в компании, обеспечивающей работников газовой отрасли полноценным питанием, организовано обучение сотрудников.

Продолжение пребывания в праздности, но уже в несколько озадаченном состоянии.

Только что был Нью-Йорк, а вот теперь Когалым.

Вот ведь оно как.

Вообще-то хорошо было бы еще отдохнуть.

Ну, что делать. Зато работа, деньги.

Работа и деньги — это важно, это хорошо.

Итогом этих вялых размышлений оказывается укладывание себя в горизонтальное положение и погружение в глубокий сон.

 

30 сентября

 

Раннее пробуждение по будильнику.

Собирание вещей для поездки в Когалым.

Улица Дмитриевского, ловля тачки, “Домодедовская”, пятьсот, поехали, Салтыковская улица, Каскадная улица, Новоухтомское шоссе, МКАД, Каширское шоссе, “Домодедовская”, автобус 308, Каширское шоссе, международный аэропорт Домодедово.

Регистрация, досмотр, ожидание посадки в течение примерно получаса, посадка в небольшой старый самолет Ту-134, место у окна, взлет, набор высоты, внизу облака, лететь три часа, снижение, преодоление толщи облаков. Земля внизу состоит практически полностью из воды, сплошные озера, болота, извивающиеся между ними реки, речки и ручьи. То тут, то там эту водную землю пересекают прямые совершенно белые дороги, сделанные, судя по всему, из песка.

Посадка, покидание самолета, выход в город, джип, водитель Рамзиль. Езда по равнинной болотистой местности, въезд в старую, поселковую часть Когалыма. Преобладают бараки и унылость. Большой сгоревший барак, пожар обнажил страшные отвратительные внутренности барака. Въезд в новую часть Когалыма. Красота и даже, можно сказать, лепота. Симпатичные домики, широкие улицы, фонтаны, монументы, шикарный офис компании, добывающей нефть в окрестностях Когалыма, деревья, золотая осень, чистота, покой, уют.

Безымянная ведомственная гостиница. Заселение в гостиницу. Очень хороший двухкомнатный и при этом одноместный номер. Единственный недостаток — отсутствие доступа в Интернет.

Встреча с Александром, который будет заниматься фотографированием Когалыма и компании, добывающей нефть в окрестностях Когалыма.

Джип, водитель Рамзиль, городская администрация, совещание с Александром, Викторией и Ольгой Валентиновной. Тема совещания — книга о Когалыме и компании, добывающей нефть в окрестностях Когалыма.

Книга должна рассказывать о городе и компании. О достижениях города и компании. О том, что компания является градообразующим фактором. О том, что без компании здесь была бы болотистая пустыня, дикость и запустение. А благодаря компании здесь не дикость и не запустение, а красота и даже в некотором смысле лепота. О людях города и компании. О достижениях людей города и компании, об их вкладе в процветание города и компании. О добыче компанией нефти, о новых технологиях и об экологии. О социальной сфере, о том, какие в городе прекрасные школы, великолепные детские сады, поражающие воображение больницы, чудесные очистные сооружения, невообразимые концертные залы и до невозможности восхитительные столовые.

Надо, чтобы книга была интересна, с одной стороны, жителям города, а с другой стороны — не жителям города. Надо взглянуть на город, с одной стороны, глазами жителя города, а с другой стороны — глазами стороннего наблюдателя. Надо, с одной стороны, побольше написать о людях города и компании, с другой стороны — особо много писать о людях города и особенно компании не надо. Надо, чтобы книга получилась, с одной стороны, художественной, а с другой стороны — как бы и не очень художественной, не переборщить в художественности, но чтобы все-таки было художественно. Надо, чтобы книга была написана хорошим литературным языком, чтобы это была литература, с другой стороны — это должен быть просто обычный нормальный человеческий язык, без вот этой, знаете, литературщины, но чтобы было художественно и литературно, но без вот этих вот выкрутасов, ну, в общем, вы понимаете.

Да, конечно. Все совершенно понятно.

Прогулка с Александром по вечернему городу, уютному и приятному. На широком бульваре недалеко от шикарного офиса компании, добывающей нефть в окрестностях Когалыма, возвышается гигантский монумент “Капля нефти”. Монумент представляет собой черный массив в форме капли, к которому по бокам прилеплены какие-то фигуры.

Ужин в гостинице, горизонтальное положение, сон.

 

1 октября

 

Поездка на нефтяное месторождение, фотографирование конструкций нефтяного месторождения. Специалисты по добыче нефти объясняют, что происходит с нефтью после ее добычи. Вот смотрите, нефть сначала поступает сюда, а потом вон туда. Там с нефтью производятся некоторые манипуляции, а потом она уходит вон в ту трубу, а из нее поступает вон в тот нефтепровод.

Да, понятно.

Встреча в офисе компании, добывающей нефть в окрестностях Когалыма, с женщиной из отдела кадров, которая живет и работает в Когалыме с незапамятных времен, то есть с начала 80-х  годов. Расскажите, как тогда было. Ну, как вам сказать. Трудно было. Ничего не было. Потом, правда, кое-что появилось и стало полегче. Вообще-то, честно говоря, не знаю, что еще вам рассказать.

Спасибо, большое спасибо, да не за что.

Встреча с профбоссом компании, добывающей нефть в окрестностях Когалыма. Профбосс предложил провести встречу в машине, ему нужно срочно отъехать, и вот как раз по дороге можно поговорить.

Расскажите о социальной защищенности работников компании. Работники компании очень социально защищены. Льготы, премии, путевки, компенсации. Высокая заработная плата. Отличные условия труда.

Машина выехала куда-то за город и остановилась посреди плоской пустой поверхности земли. Профбосс вышел из машины, достал из багажника роликовые лыжи, надел их и умчался вдаль.

Ожидание профбосса в машине в течение примерно двадцати минут.

Возвращение профбосса. Знаете, люблю побегать, каждый день бегаю.

Езда в машине с профбоссом обратно в Когалым.

Расскажите о коллективном договоре. О, у нас такой коллективный договор — всем коллективным договорам коллективный договор, он у нас лучший в регионе, просто прекрасный у нас коллективный договор.

Большое спасибо, очень интересно, вам спасибо, до свидания, до свидания, всего доброго.

Гостиница, написание совместно с Александром концепции книги о Когалыме и о компании, добывающей нефть в окрестностях Когалыма.

Горизонтальное положение, сон.

 

2 октября

 

Долгая поездка на отдаленное месторождение с целью встречи с ветераном Когалыма. Ветеран Когалыма работает начальником транспорта отдаленного месторождения, помимо основной работы он еще занимается разведением разнообразной птицы. Вот, например, загон для гусей. Огромное количество гусей. Вся земля, на которой существуют гуси, покрыта толстым слоем гусиного кала.

Очень неприятный запах.

Расскажите, как было в те  годы.

Было трудно, а потом как-то наладилось.

Большое спасибо, очень интересно.

Долгое возвращение в Когалым.

Гостиница, горизонтальное положение, сон.

 

3 октября

 

Фотографирование видов Когалыма с крыши шикарного офиса компании, добывающей нефть в окрестностях Когалыма. Когалым с высоты довольно-таки прекрасен. Белые и разноцветные дома, много деревьев, широкие улицы. Вдали виднеется лес.

Совещание у Виктории, тема совещания — концепция книги о Когалыме и о компании, добывающей нефть в окрестностях Когалыма. Концепция никуда не  годится. Это не концепция, а вообще непонятно что. Надо все переделать. Полностью все переделать. Вот это переделать и вот это тоже переделать. Все, все переделать. Вот только эта вот фраза хорошая, это хорошо написано, вот надо и все остальное так же написать. Не обязательно прямо сейчас, можно это сделать потом, в Москве.

Ох.

Ладно.

Гостиница. Отъезд Александра в Москву.

Горизонтальное положение, сон.

 

4 октября

 

Пребывание в течение всего дня в гостинице, по большей части в горизонтальном положении, просмотр телевизионных программ, сон, просыпание, отхлебывание и пережевывание, засыпание, просыпание и потом опять засыпание в горизонтальном положении.

 

5 октября

 

Встречи с чиновниками городской администрации. Чиновник, ведающий образованием, рассказывает, как обстоят в Когалыме дела с образованием. Дела с образованием обстоят очень хорошо, школьники и студенты учатся, получают образование и в результате становятся образованными людьми. Чиновник, ведающий здравоохранением, рассказывает, как обстоят в Когалыме дела со здравоохранением. Дела со здравоохранением обстоят очень хорошо, жители Когалыма, от мала до велика, получают квалифицированную медицинскую помощь, они сначала чем-нибудь заболевают, а потом приходят в медицинские учреждения Когалыма, где им оказывается квалифицированная медицинская помощь, и они становятся здоровыми, а потом снова заболевают, и им опять оказывается квалифицированная медицинская помощь, и они опять здоровы и жизнерадостны, а потом опять заболевают, и так до бесконечности, а роддом у нас соответствует самым высоким мировым стандартам. Встреча с местным имамом. Местный имам говорит, что самое главное — это межнациональный и межрелигиозный мир. Не допустить экстремизма. Не допустить ваххабизма. Сохранить и укрепить межнациональный и межрелигиозный мир.

Гостиница, горизонтальное положение, сон.

 

6 и 7 октября

 

Встречи с чиновниками городской администрации. Можно было бы, конечно, расписать все подробно, кто и что сказал, можно в очередной раз поиронизировать над словами чиновников городской администрации, но стоит ли это делать, они хорошие, симпатичные люди, делающие свое дело, так что подробных описаний встреч с чиновниками не будет, да и вообще, все это, честно говоря, уже довольно сильно надоело, гостиница, горизонтальное положение, сон.

 

8 октября

 

Встречи с чиновниками городской администрации.

Вечером — в гостях у когалымского писателя. Правда, сам он себя писателем не считает, он ветеран нефтяной промышленности, инженер, сейчас на пенсии, и вот он написал книгу о своем трудовом пути, о том, как он работал на различных инженерных должностях сначала в Башкирии, а потом в Когалыме, книга захватывающе интересная и довольно остроумно написана, с уместным деликатным юмором, так что напрасно когалымский писатель не считает себя писателем.

Чаепитие и разговор с когалымским писателем и с его женой.

На редкость приятные люди.

Добредание до гостиницы пешком по вечернему Когалыму. Тишина, покой. Компания неагрессивных и нешумных подростков играет с собакой. Редкие одинокие прохожие.

Хороший город, но как же уже хочется его наконец покинуть.

 

9 октября

 

Джип, водитель Рамзиль. Отъезд из Когалыма сначала в Сургут, а оттуда уже в Москву, потому что в этот день нет самолетов из Когалыма.

Езда по плоской болотистой поверхности земли в течение примерно двух с половиной часов.

Аэропорт Сургута, регистрация, досмотр, ожидание посадки, посадка в самолет “Боинг-737”, взлет, набор высоты. Командир воздушного судна сообщает, что полет осуществляется на высоте 10 тысяч метров, скорость полета — 650 километров в час, странно, почему так медленно, очень, очень странно, полет длится не три, а четыре часа, международный аэропорт Домодедово, получение багажа, сильный дождь, автобус 308, Каширское шоссе, “Домодедовская”, ловля тачки, Кожухово, пятьсот, поехали, Каширское шоссе, МКАД, Новоухтомское шоссе, Каскадная улица, Салтыковская улица, улица Дмитриевского.

Дома.

Отмечание возвращения.

Сидение за компьютером в состоянии крайнего переутомления, засыпание за компьютером, просыпание, приведение себя в горизонтальное положение, проваливание в сон.

 

10 октября

 

Сил нет.

 

11 октября

 

Праздность, горизонтальное положение, сон.

 

12 октября

 

Сил нет.

Нью-Йорк, Когалым, Москва.

Когалым, Нью-Йорк, Москва.

Москва, Когалым, Нью-Йорк.

Новый Уренгой, Архангельск, село Долгощелье.

Осознание того факта, что впечатления — вещь утомительная.

Горизонтальное положение, сон.

 

13 октября

 

Повествование становится все более отрывочным.

 

14 октября

 

Потому что сколько уже можно.

 

15 октября

 

Сколько уже можно описывать все эти бесконечные поездки на автобусах, метро и такси.

 

 

16 октября

 

Все эти отъезды из Кожухова и приезды в Кожухово.

 

17 октября

 

Всю эту бесконечную нудную езду по Новоухтомскому шоссе и Каскадной улице.

 

18 октября

 

По Салтыковской улице, по МКАД, по Каширскому шоссе.

 

19 октября

 

Всю эту так называемую ткань так называемой жизни.

 

20 октября

 

Всю эту невозможную нудятину.

 

21 октября

 

Изредка перемежаемую путешествиями разной степени бессмысленности.

 

22 октября

 

Сколько можно толочь в ступе все эти бесконечные интервью с руководителями и специалистами международного аэропорта Домодедово.

 

23 октября

 

Все эти литературные мероприятия с участием одних и тех же персонажей, неизменно заканчивающиеся неформальным общением.

 

24 октября

 

Все эти идиотские описания деятельности нефтяных и газовых компаний.

 

25 октября

 

Все это бесконечное унылое чтение газеты “Спорт-Экспресс” и не
менее унылую и бесконечную игру в футбольный менеджер на сайте
11x11.ru.

 

26 октября

 

Надо уже как-то с этим заканчивать.

 

27 октября

 

Звонок Натальи Петровны, из которого следует, что высшему руководству компании, обеспечивающей работников газовой отрасли полноценным питанием, очень не понравился текст книги о компании, обеспечивающей работников газовой отрасли полноценным питанием, и что оно, высшее руководство, потребовало, чтобы книгу переписал заново другой человек. Сообщение Натальи Петровны, что оставшаяся половина денег за проект выплачена не будет.

Принятие решения прекратить сотрудничество с издательством, располагающимся в жилом доме рядом с метро “Войковская”. Информирование об этом Натальи Петровны.

 

28 октября

 

Вот оно, значит, как.

 

29 октября

 

Значит, книгу про Когалым и компанию, добывающую нефть в окрестностях Когалыма, писать не надо.

 

30 октября

 

Это хорошо.

 

31 октября

 

Зато теперь надо искать новую работу.

 

1 ноября

 

Это плохо.

 

2 ноября

 

Поиск новой работы.

 

3 ноября

 

Обнаружение новой работы.

 

4 ноября

 

Первый день на новой работе, несмотря на праздник и выходной.

 

5 ноября

 

Теперь надо каждый день ездить на новую работу.

 

6 ноября

 

На автобусе 772к или 855 по улице Дмитриевского.

 

7 ноября

 

По Салтыковской улице.

 

8 ноября

 

По Каскадной улице.

 

9 ноября

 

По Новоухтомскому шоссе.

10 ноября

 

По улице Молдагуловой.

 

11 ноября

 

По Вешняковской улице.

 

12 ноября

 

Потом на метро.

 

13 ноября

 

От “Выхино” до “Кузнецкого Моста”.

 

14 ноября

 

Потом от “Лубянки” до “Университета”.

 

15 ноября

 

Дальше на трамвае 14, 26 или 39 по Ломоносовскому проспекту.

 

16 ноября

 

До остановки “Черемушкинский рынок”.

 

17 ноября

 

И потом еще немного пройти пешком.

 

18 ноября

 

Или можно еще другим способом доехать.

 

19 ноября

 

Можно доехать не до “Кузнецкого Моста”, а до “Китай-города”.

 

20 ноября

 

Перейти на оранжевую линию.

 

21 ноября

 

Доехать до “Профсоюзной”.

 

22 ноября

 

Потом на любом наземном транспорте по Ломоносовскому проспекту до остановки “Черемушкинский рынок”.

 

23 ноября

 

И пройти еще немного пешком.

 

 

24 ноября

 

Так даже удобнее.

 

25 ноября

 

И каждый день возвращаться обратно домой.

 

26 ноября

 

На трамвае до “Университета”.

 

27 ноября

 

Или на любом наземном транспорте до “Профсоюзной”.

 

28 ноября

 

До “Лубянки” или до “Китай-города”.

 

29 ноября

 

От “Кузнецкого Моста” или “Китай-города” до “Выхина”.

 

30 ноября

 

Выхино — мрачное, отвратительное место.

 

1 декабря

 

Потом ждать автобуса 772к или 855.

 

2 декабря

 

На холоде, в темноте.

 

3 декабря

 

Потом ехать в автобусе по всем этим улицам, от перечисления названий которых уже сводит скулы.

 

4 декабря

 

И приезжать каждый день в Кожухово.

 

5 декабря

 

И оказываться дома.

 

6 декабря

 

Хорошо дома.

 

7 декабря

 

Дома, говорят, и стены помогают.

 

 

8 декабря

 

Или вот еще говорят: мой дом — моя крепость.

 

9 декабря

 

Повествование становится уже совершенно бессмысленным.

 

10 декабря

 

Кажется, оно чрезмерно затянулось.

 

11 декабря

 

Еще немного осталось.

 

12 декабря

 

Еще совсем немного.

 

13 декабря

 

Когда же кончится этот  год.

 

14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29,
30 и 31 декабря

 

Вот он и закончился.

 

1 января

 

И начался новый.

 

2 января

 

В новом  году тоже будут поездки по улице Дмитриевского.

 

3 января

 

По Салтыковской улице.

 

4 января

 

По Каскадной улице.

 

5 января

 

По Новоухтомскому шоссе.

 

6 января

 

По улице Молдагуловой и Вешняковской улице.

 

7 января

 

По МКАД и Каширскому шоссе.

 

8 января

 

По Ломоносовскому проспекту до остановки “Черемушкинский рынок”.

 

9 января

 

Может быть, будет еще пара-тройка путешествий разной степени бессмысленности.

 

10 января

 

И некоторое количество литературных мероприятий, каждое из которых обязательно закончится неформальным общением.

 

11 января

 

И конечно же будет горизонтальное положение и будет сон.

 

12 января

 

А может быть, все будет как-то по-другому. Трудно сказать.

 

13 января

 

Довольно позднее пробуждение.

Долгое смотрение в окно.

В окно видна улица Дмитриевского, за ней — недавно открытая скоростная магистраль без названия, стройка, замороженная в связи с экономическим кризисом, два бездействующих башенных крана, еще дальше  — пяти- и девятиэтажные серые дома города Люберцы. Левее — огромная гора неизвестно чего, это не мусор, а что-то похожее на грунт, возможно, это отходы находящегося неподалеку мусоросжигательного завода. За горой  — кучка строящихся жилых домов серии П-44Т и довольно большое стадо башенных кранов.

По улице Дмитриевского едет автобус. Наверное, это автобус 772к или 855.

Выход из дома. Из подъезда налево, вдоль дома, потом еще раз налево, к улице Дмитриевского, к автобусной остановке.

К автобусной остановке подъезжает автобус 855. Посадка в автобус 855. Автобус начинает движение. Езда на автобусе 855 по улице Дмитриевского, раньше автобусы доезжали до Каскадной улицы и ехали по ней, а теперь открыли скоростную магистраль, и автобус, не доезжая до Каскадной улицы, сворачивает на скоростную магистраль, едет по ней до Новоухтомского шоссе и дальше едет по Новоухтомскому шоссе.

Маленькие унылые домики района Косино.

Мост через МКАД, пост ГИБДД.

Серые девятиэтажные дома улицы Молдагуловой.

Серые девятиэтажные и более высокие дома Вешняковской улицы.

Покидание автобуса.

Базарная суета рядом со станцией метро “Выхино”. Какие-то бабы продают прямо посреди тротуара непонятно что.

Слякоть, грязь, мерзость запустения рядом со станцией метро “Выхино”.

Подъем по лестнице на платформу станции метро “Выхино”.

Ожидание поезда.

За путями и соседней платформой видна автостанция и два высоких корпуса Государственного университета управления.

Со стороны депо доносится звуковой сигнал, похожий на автомобильный гудок. Сигнал означает, что очередной поезд сейчас поедет из депо на станцию.

Поезд выезжает из депо на станцию.

Посадка в поезд.

Поезд начинает движение.

Поезд некоторое время едет по поверхности земли, параллельным курсом движется белая электричка-экспресс “Спутник”.

Поезд въезжает в туннель.

Рязанский проспект, Кузьминки, Текстильщики.

Поезд опять выезжает на поверхность земли и движется по поверхности земли параллельно Волгоградскому проспекту.

На Волгоградском проспекте интенсивное автомобильное движение.

Поезд проезжает мимо огромного кубического стеклянного здания на Волгоградском проспекте.

Начинает ощутимо пахнуть тухлятиной. Это разлагаются останки животных, убитых на мясокомбинате им. Микояна с целью получения мясных продуктов.

Поезд въезжает в туннель, запах тухлятины держится еще некоторое время, а потом сходит на нет.

“Волгоградский проспект”, “Пролетарская”, “Таганская”, “Китай-город”.

Покидание поезда.

По лестнице вверх, по лестнице вниз.

Ожидание поезда.

Прибытие поезда, посадка в поезд.

Поезд начинает движение.

“Третьяковская”, “Октябрьская”. Переход на Кольцевую линию закрыт, пользуйтесь другими станциями пересадки.

“Шаболовская”, “Ленинский проспект”, “Академическая”, “Профсоюзная”.

Покидание поезда, продвижение по платформе в сторону, противоположную направлению движения только что покинутого поезда.

По лестнице вверх, через турникет, через стеклянную дверь, по подземному переходу налево, еще раз налево, по лестнице наверх, выход на поверхность земли.

Круглосуточный магазин “Продукты”. Салон связи “Евросеть”.

Пешее продвижение до остановки наземного транспорта.

Ожидание наземного транспорта.

Подъезжание к остановке троллейбуса 49.

Посадка в троллейбус 49.

Троллейбус 49 начинает движение.

Остановка “Улица Ивана Бабушкина”.

Интересно, кто такой Иван Бабушкин. Хотя нет, неинтересно.

Остановка “Черемушкинский рынок”.

Покидание троллейбуса 49.

Пешее продвижение в сторону, противоположную направлению движения только что покинутого троллейбуса 49.

Переход проезжей части улицы Вавилова.

Пешее продвижение по улице Вавилова.

Направо в ворота, пешее продвижение к высокому белому одноподъездному дому.

Подъезд, лифт, одиннадцатый этаж, помещение номер семь.

Работа, в процессе работы — разговоры с Максимом и Юлией.

Прекращение работы.

Уход с работы.

Лифт, первый этаж, подъезд, пешее продвижение к воротам, потом налево по улице Вавилова, переход через проезжую часть улицы Вавилова, переход через небольшую дорогу, идущую параллельно Ломоносовскому проспекту, переход через проезжую часть Ломоносовского проспекта, направо по тротуару Ломоносовского проспекта до остановки наземного транспорта.

Ожидание наземного транспорта.

Подъезжание к остановке троллейбуса 49.

Посадка в троллейбус 49.

Троллейбус 49 начинает движение.

Остановка “Улица Ивана Бабушкина”.

Остановка “Станция метро └Профсоюзная””.

Покидание троллейбуса 49.

Пешее продвижение в сторону, противоположную направлению движения только что покинутого троллейбуса 49.

Переход проезжей части Нахимовского проспекта, направо по тротуару Нахимовского проспекта до круглосуточного магазина “Продукты”.

Вход в круглосуточный магазин “Продукты”.

Приобретение в круглосуточном магазине “Продукты” некоторого количества белого сухого вина с целью отмечания старого Нового  года.

Покидание круглосуточного магазина “Продукты”.

Пешее продвижение по тротуару Нахимовского проспекта по направлению к Профсоюзной улице, пешее продвижение по тротуару Профсоюзной улицы.

Вниз по лестнице, по подземному переходу направо, налево в стеклянную дверь, турникет, вниз по лестнице на платформу станции метро “Профсоюзная”.

Ожидание поезда.

Прибытие поезда.

Посадка в поезд.

Поезд начинает движение.

“Академическая”, “Ленинский проспект”, “Шаболовская”, “Октябрьская”. Переход на Кольцевую линию закрыт, пользуйтесь другими станциями пересадки.

“Третьяковская”, “Китай-город”.

Покидание поезда.

По лестнице вверх, по лестнице вниз.

Ожидание поезда.

Прибытие поезда.

Посадка в поезд.

Поезд начинает движение.

“Таганская”, “Пролетарская”, “Волгоградский проспект”, поезд выезжает на поверхность земли, запах тухлятины, огромное кубическое стеклянное здание ярко сияет в ночной темноте, поезд въезжает в туннель, “Текстильщики”, “Кузьминки”, “Рязанский проспект”, “Выхино”.

Покидание поезда.

Вниз по лестнице.

Пешее продвижение до автобусной остановки.

Ожидание автобуса.

Прибытие автобуса 772к.

Посадка в автобус 772к.

Автобус начинает движение.

Окно заиндевело, ничего не видно — ни серых домов Вешняковской улицы и улицы Молдагуловой, ни поста ГИБДД, ни моста через МКАД, ни строящейся развязки на Новоухтомском шоссе, ни скоростной магистрали, ни Салтыковской улицы, ни улицы Дмитриевского — ничего, только расплывающееся сияние огней района Кожухово.

Остановка, на которой нужно выходить.

Покидание автобуса.

Переход через проезжую часть улицы Дмитриевского.

Пешее продвижение вдоль дома, потом направо, еще раз направо, подъезд, лифт, открывание двери квартиры при помощи ключа, вход в квартиру.

Дома.

Написание этого текста.

Отмечание старого Нового  года при помощи шампанского и белого сухого вина.

Как хорошо, что это наконец закончилось.

Как хорошо.

Не нужно теперь мучительно вспоминать пустые, ничего не значащие подробности прошедших дней.

Не нужно мучительно вспоминать, в какой именно день произошло то или иное событие.

Не нужно мучительно думать о том, что же написать об этом дне или вот об этом.

Можно просто прожить день, другой, третий и ничего про них не написать, ни слова.

Можно вообще ничего не писать. Нет такой необходимости.

А можно и писать, но не об этих идиотских днях, не гнаться за убегающими днями, за мельтешащими датами календаря. Писать о чем-нибудь другом. О чем-нибудь, например, Интересном или, допустим, Важном.

Надо заканчивать.

Хватит уже.

Пора.

Постановка последней точки.

Описание постановки последней точки.

Собственно, это все.

Горизонтальное положение, сон.

Версия для печати