Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2010, 7

Из цикла «Очевидные вещи»

стихи

Егоров Андрей Анатольевич родился в 1983 году в городе Петропавловске-Камчатском, учился в Камчатском государственном педагогическом университете. Публиковался в журнале поэзии “Арион”. Лауреат премии “Дебют” в поэтической номинации (2008). Живет в Москве. В “Новом мире” печатается впервые. В подборке сохранена авторская пунктуация.
 

1

…общие рекомендации: передвигаться ночью,
не употреблять в пищу незнакомые организмы,
кипятить воду, не поддаваться панике…
…навыки ориентирования и владения оружием,
основные приемы выживания в неблагоприятных условиях
повышают шансы — научите им ваших близких…

остальное оборвано

2

маленький, — шепчет Марина, пряча памятку в нагрудный
и проводя ладонью по изрядно округлившемуся животу,
как каждый вечер с того момента, как поняла,
что тошнота и слабость значат не смерть,
а совсем другое

маленький, шепчет Марина, я даже не знаю, кто твой папа
Алеша, или кто-то из тех мародеров,
тот ли щуплый солдатик, я не знаю, я не хочу знать,
это не повысит шансов, а мы,
малыш, мы ведь собираемся выжить, правда?

и я научу тебя охотиться и рыбачить,
разводить костер и перевязывать раны
и непременно — слышишь? — читать и писать,
чтобы ты знал, чтобы другие знали,
что тут было
и что стало потом

забрасывает костер землей: уже стемнело
и можно двигаться дальше. Рюкзак, ружье, живот;
как тебя только ноги еще держат, —
усмехается про себя Марина, —
мамина дочка

3

три четверти века спустя, прикрутив — больше по привычке,
чем из необходимости — фитилек керосиновой лампы,
Алексей пишет скупым бисерным почерком
на полях “Илиады”:

…и пока я рос в ее чреве,
в ее душе росла львица,
зверь с сердцем любящим и отважным

неудивительно, что когда настало время
нам вернуть себе нашу землю
мама была среди тех,
кто вел нас

и я всегда помню то, что она сказала,
когда всё кончилось, и надо было жить дальше:
если история и правда чему-то учит,
то я думаю —
уж мы-то не провалим экзамен.

4

(Из предисловия к сборнику “Поэзия Железного века”)

“…структурное и семантическое единство,
кажущееся на первый взгляд удивительным —
в отсутствие какой-либо единой поэтической школы —
на самом деле совершенно закономерно
и обусловлено […]

…основная парадигма поэзии Железного века:
запомнят только то, что затвержено наизусть,
за чем не поленились вернуться,
что не задумываясь выхватили из огня,
на что не поднялась рука […]

…хотя и явилась
не имеющей себе равных в истории человечества катастрофой,
но вместе с тем дала однозначное решение
одной из главных проблем творчества, а именно —
объективный критерий ценности последнего;

критерий, которому, несмотря на его очевидность,
мы затрудняемся подобрать название,
если же таковое будет найдено,
то по праву займет место в одном смысловом ряду
с такими терминами, как └любовь”, └жизнь”, └смерть”
и тому подобными”.

Версия для печати