Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2010, 5

Скорбный дом

стихи. Перевод с белорусского Светланы Буниной

Адам Глобус (Владимир Вячеславович Адамчик) родился в 1958 году в городе Дзержинске Минской области в семье писателя Вячеслава Адамчика. Окончил художественное отделение Белорусского театрально-художественного института. Поэт, эссеист, художник и издатель; одна из ключевых фигур современной белорусской литературы. Был в числе основателей объединения “Тутэйшыя” (“Здешние”). Автор более двадцати книг поэзии и прозы на белорусском языке. Живет в Минске.

В “Новом мире” публикуется впервые.

 

Перевод с белорусского Светланы Буниной

 

1974. Первый паспорт

Зонт мне на день рождения подарили родители.
С ним я пошел получать первый свой паспорт.
Комнатушка, пропахшая клеем конторским,
казалась светлой, торжественно-праздничной.
Мне выдали паспорт, я расписался
над линией тонкой, под фотографией.
Паспортистка прилежно меня поздравляла,
ну а я изучал ее легкокрылые пальцы,
по-школьному перепачканные в чернилах.
В руке — зонт, в кармане — мой паспорт,
нужно хоть как-то отметить событие.
Вот бы лодочку взять напрокат, есть же паспорт...
Дядька-лодочник выдал добротные весла,
плыл я долго, и все почему-то против теченья.
Ну а потом, когда кончились силы, остановился
и положил на борта блестяще-слезливые весла.
Дождь начался. Как будто собрался с духом,
чтобы наш город неловкий помыть и почистить.
Я раскрыл над собой свой зонтичный купол
и спокойно поплыл, но уже в другом направлении.

 

Профиль

Когда мой профиль выбьют на монете
И явится вульгарная любовь,
Мне станет скучно жить среди рабов,
Ходить в чужом, рациональном свете.
Пускай приходит фальшивомонетчик,
Чтоб деньги вышли вон из берегов.
Когда мой профиль выбьют на монете
И явится вульгарная любовь.

Быть на банкнотах множеству нулей —
Тогда монеты достаются детям.
Деноминация съедает королей,
Пусть новый вор заводится смелей,
Когда мой профиль выбьют на монете.

 

Непреложность

Непреложно живут непреложные люди.
Непреложно садятся в вагоны метро.
Их никто не облает, никто не осудит, —
Никого не волнует чужое нутро.

Непреложно моторы живут и колеса,
Непреложно гудят на стене провода.
Непреложно по камню стучат камнетесы,
Непреложно куда-то идут поезда.

Вырывается из-под земли непреложность,
Уточняется и уточняется ритм.
А за сталью фатальная спит безнадежность.
И закон ее в подвигах чьих-то сгорит.

 

Ты

Ты приходишь в глуббоко-зеленые дни.
Ты приходишь в глуббоко-зеленые ночи.
Ты приходишь, и мы остаемся одни.
И в холодном саду забываемся молча.

Наслаждение носится на каблуках,
Наслаждение падает в лес Леверкюна.
Пальцы молча находят нестрогие струны.
Наслаждение кровью играет в висках.

Ты уходишь в свечении красных огней,
Затмеваешь собой посторонние тени.
Словно падаешь в небо с высокой ступени,
Чтобы кончиться с кровью моей.

 

Белорусские пейзажи

В небесах безнадежно глухих редкой молнией жив элеватор.
Придорожный понурый валун неприметно цветет лишаями.
В шерстяное высокое жито сошли васильки, как расплата,
Как под старость придет звездопад. И татарник шершав за полями.
Воровские деревья никак не вгрызутся стволами друг в друга,
А лесные опушки не в силах отбиться от липкого света.
Так в песке непролазном сама безнадега блуждает по кругу:
Дни затянуты ряской — легко и нетряско, раз времени нету.
А еще курослеп, что яичным желтком под ногами растекся,
Стал соперничать глупо с косой долгожданной лесопосадки.
На растерзанных склонах трава отсырела до цвета помета,
Но крестьяне пасут там стада — и живут в небывалом достатке.

Инструменты

Так впечатляет точная картина,
когда отвертка, а за ней пинцет
на мир пружинный проливают свет,
найдя часы, где лопнула пружина.

И организм, где тикали законно
жучки-минуты, — недра, сам секрет
круговорота истин и планет,
вскрывают инструменты непреклонно.

 

*     *

  *

Твои друзья в далекой стороне
про Беларусь немало написали
и шлют тебе стихи. И знают сами,
что ты не веришь им, не веришь, не...

Они не встряли в безнадежный бой,
остыли, побоялись поскользнуться
и с родиной никак не разойдутся.
А мы остались, мы остались тут с тобой.

Родная Беларусь, наш скорбный дом,
где глуше голос под бетонным гимном,
мы вызволим тебя или погибнем.
Мы никогда отсюда не уйдем.

 

Попытка помочь

Не смотри в парафиновый пруд:
Стойкий лед — поражение лилий.
Синевы запотевший лоскут
Искажен наложением линий.

Посмотри на весенний песок,
На движение царственной грязи;
И послушай, как шашель-жучок
Тихо режет асбестовый блок,
В танцевальном кружится экстазе.

 

 

Бунина Светлана Наумовна родилась в 1974 году в Харькове. Окончила Харьковский национальный университет имени В. Н. Каразина. Доктор филологических наук. Автор книги стихов “Удел цветка” (Москва, 2009). Лауреат премии имени Бориса Чичибабина за первое комментированное собрание стихотворений поэта. Переводы с украинского, белорусского и узбекского языков публиковались в журналах и антологиях. В “Новом мире” с переводами выступает впервые. Живет в Москве.

Версия для печати