Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2010, 2

Погонщик

стихи

Чигрин Евгений Михайлович родился в 1961 году на Украине. Долгие годы жил на Дальнем Востоке. Стихи печатались во многих столичных и региональных журналах и альманахах. Автор книги избранных стихотворений (М., 2004). С 2003 года живет в подмосковном Красногорске.

 

Сахара

В пустыне только кажется, что ты смотришь вокруг,
а на самом деле ты смотришь в самого себя.

Роберто Антониони
(из книги “Amare ergo sum”)

“Колючей грушей” руки прожжены, в крови пустыни лёгкая рубаха,
Дух лампы наморочил эти сны, переплетя извилинами Страха,
Смотрящего безумными вокруг и потому — расплывчато в Сахаре...
Я — предал Север, надкусивши Юг на акмеистом найденном вокзале.
Стекает жизнь, подшитая тоской, в песочный бред, к шакалам и гиенам...
Смотрюсь в себя безадресной строкой, бегущей красной ящеркой по венам
Животного, которое во мне: какое там безлунье и безлюдье,
Там дрянь с косой в кармическом окне и сумерки, как будто фредди крюгер,
Там пальмовый Габес врастает в лёд, там всадник фиолетовое сбросил,
В рубцах и язвах солонеет шотт, в снегах и листьях маленькая осень...
Взгляни: встаёт на медленных ногах гранатовым закатом подсознанье,
Полнеба перекраивая, как повозки на зашарпанном экране
В заваренном “когда-то”... Полумрак? Скорее бедуинская химера
Погонщика, отставшего на шаг, впитавшего полсолнца дромадера.

Золотое

Мне хватит сна, чтоб высмотреть пустыню, вдыхая золотое по песчинке,
Чтоб говорить мифическому сыну о спрятанной афритами копилке.

Мне станет наваждения, покуда в сетчатке чернокнижие Сахары,
На сто мешков сокровищ у верблюда, аллаховы хайямы и омары,

На двери, за которыми макамы макают смех в иное измеренье,
Вздыхают головастые имамы на лестнице, внушающей спасенье,

На рубаи разлуки без печали, порезанного стёклами факира
(…детали превращаются в детали в морщинках переливчатого мира),

На “пальцы света”* в лакомом Тозёре, на минареты, вкрученные в солнце,
На Сиди-Бу-Саид, смотрящий в море: до нитки рыбаки промокли в солке.

На воздух, перемешанный молочным, на облако, зашитое водою,
И жуткий вой, разлитый позвоночным. На свет востока с пенкой золотою…

* Сорт фиников

Ганеша

Этот город — ну?.. — “молодой” Ганеша,
Обещает манго, удачи хвостик,
На быках везут (проезжай, тележка)
Золотой обман, шепелявит додик.
Этот город — змей и корова слева,
Королевский дух поравнялся с нами,
Разливает смысл голубого неба
Грамотей-монах (говорит стихами).
Этот город — ну? — с головой слоновьей:
Сиротой торчит одинокий бивень,
Снаряжает сны, подсыпает в кофе,
У брамина, глянь, не стило, а грифель.
Этот город — шрам на лице лангура,
Попрошайки бред в малолетнем платье,
У молельни, что в тишине пурпура,
Инвалидный круг в налетевшем смраде.
Ганапати — бог (и один из шайки),
Фаворит всех каст, маета Парвати.
…Полумраки пьют из колодца байки,
Точно призрак форт подступает сзади…
Этот город что превзошёл и понял?
Раскурил мозги агарбатти, что ли?
И никто, никто, ну никто не помер?
И течёт любовь в непростом глаголе…
И компот из тьмы выпивает выси,
Желатин луны на холсте жасмина.
И божок сметливый сидит на крысе:
Ореол ушей, озорная мина…

 

Балаганное

…то ли бухта Трепанга, то ли
Мореход в химеричном сне —
Это снится воронье море,
Острова в голубом окне,
Где казалось: кино продлится,
Отворит дурак шапито,
И потешная вспыхнет птица,
И поскачет конёк в пальто…
Это снится эксцентрик с айном,
Смешан бред с берегами, где
Любовался оттенком чайным,
Понимал в колдовской дуде,

Как свинья в апельсинах. Этим
Перепутаны карты все?
Вот и катится жизнь “с приветом”
На неправильном колесе.
Или правильном?.. Кто ответит? —
То ли ангел, смотрящий за…
То ли Зверь, что меня приметит,
В преисподнюю подвозя?..
Старый остров (большая рыба),
Никаким Ихтиандром не…
Остальное мура и липа
И т. д. и т. п. извне.


Малороссийское

...в копилке дня: на грани вздоха
Соткалась медленная мгла,
Шумит листва в ладонях Бога,
Огнём зелёным весела.
На грани прошлого: за камнем
Две нимфы тискают того,
Кто козлоног и шерстью славен...
И так под сводами легко

Смотреть во все глаза на игры
Созданий мифов и молвы:
Блестят на шкурах тварей иглы
И пахнет мерзким дух любви
Такой, с которой нам не светит...
Выносит ломтик желтизны
Младенец месяц, боком метит
Присесть в прибрежные челны,

И неприметно дышат жабры
Реки, текущей в трёх шагах,
И камыши — тугие мавры —
На грани выдоха... В кустах
Проистекает то, что было
За валуном... Крылатый бог
Любви залёг, как Буратино,
Глотая лакомый восторг.

Проистекает... где-то ангел
Спешит Хоме на помощь, но...
Уже горит летальный факел
В таком “мосфильмовском” кино.
...Ползущий звук, в низинах кто-то?
Всё вопросительно, всё так
Нетвёрдо... парус небосвода...
Правитель мух пришпорил мрак.

 


*     *

  *

…там ловкие сарганы в руки шли,
Как мифы места, пахнущие зверем,
И море в луже клюквенной зари
Дышало дзэн-буддийским недоверьем.
Там птицей эксцентрической смотрел,
Держал в руках то ангелов, то нечисть,
Когда Селена встала на ущерб,
Старуха с бритвой задвигала речи
И пряталась в усмешку и врача…
Там задували демоны причалы
И след берегового скрипача…
Не выплакать бемолям этой кары.
Там жизнь сходила… Аполлон, ты где?
Такой глушняк. Не вяжется Эллада.
Я там ловил бамбуковых детей,
Я там вбирал первопричины ада.


*     *

  *

Во всех углах бессонница стоит,
Сопливый ветер задохнулся в коме.
Снега листают белый манускрипт,
В глазах луны качается нефрит,
Желтеет плоть в космическом капроне.

Я в комнате, как в шаре под водой, —
Животное, особенно во взоре.
Зависнув в NOTEBO0K’е стрекозой,
Кому сказать спасибо, что — живой,
В живительном сдыхая алкоголе?

Когда кругом бессонница сквозит —
Ни двойника, ни женского обличья.
Кастальский ключ лакает алфавит
(На кухне демон в мойке шебаршит),
Но к ангельским дверям не та отмычка…

Когда кругом бессонница корпит —
В кенийской маске прячутся виденья,
Кто свет потусторонний объяснит,
Когда глагол под ложечкой болит,
Когда в сиротстве музыки Спасенье?..

Версия для печати